Цена за лишний шаг

Джейн с пренебрежением окинула взглядом статью, которую только что прочитала, и отбросила ее от себя подальше. На яркой обложке большими буквами было написано: «Земля гордится и благодарит Коммендера Шепард!». И нужна ей эта гордость? Где была Земля, когда ее команде нужна была поддержка? Где были все эти люди, когда Джейн предупреждала о большой опасности? А стоило ей два раза умереть, воскреснуть, и все-таки спасти всю Галактику, ей сразу начали гордиться? Лицемерие. За Шепард никогда никто не гордился, и нужно ли, чтобы что-то начинал? Ей — нет. Что такое гордость, просто слова? Слова чужих ей людей, которых она даже не знает, так? А значит, слова, которые ей не нужны. Ее целью было спасти Галактику, а на мнение других — плевать. И на их гордость тоже. Джейн фыркнула. Прошло чуть больше месяца после ее второй «смерти», врачи до сих пор не выпускают ее за пределы медицинского корпуса, а посетителей пускают раз в два дня. Пытка. Но нигде ведь нет запрета на рассылки писем, газет и номеров журналов. Даже если и был, Шепард и в реанимации бы достали — вся электронная почта уже словами благодарности, что Коммандер даже начала считать проверку электронного ящика бесполезным делом. Вся эта возня ее раздражала. Ее душили тысячи непрочитанных сообщений от незнакомых людей, слова «мы Вами гордимся» и «спасибо за мир». Джейн перестала выходить из палаты, боясь снова встретить «благодарных фанатов», как они тебя называли. И все кричали о своей гордости за нее. Спасая Вселенную, она даже не думала о том, насколько назойливы будут последствия этого. Хотелось уже поскорее забраться в Нормандию и измерять Галактики своими полетами, чтобы никто не смог ее найти. Но судя по тому, как врачи усиленно медленно пытаются восстановить уже когда-то собранные по деталям тело и организм женщины, выйти за пределы пропахшей лекарствами палаты получится не скоро. В дверь раздался стук и Шепард напряглась. Джокер приоткрыл вход в палату и просунул в щель свою голову, ища по палате женщину. — Привет, Коммандер, к тебе можно? —Заходи уже, — она встала со своей койки и подошла к мужчине, быстрее закрывая дверь. — Ты уже успела вляпаться в неприятности и от кого-то скрываешься? — Джокер усмехнулся, ставя принесенный пакет на койку. — От неприличной популярности, — буркнула Джейн и протянула руки для объятий. Джокер аккуратно прижал к себе женщину, кладя голову ей на плечо и зарываясь носом в отросшие рыжие волосы. Джейн расслабленно выдохнула, чувствуя, как руки мужчины сжимают ее плечи. — Забери меня отсюда, а? — жалобно прошептала она ему на ухо, прикрывая глаза. — Выкраду тебя ночью, готовь подкоп, — так же шепотом ответил мужчина. Джейн вяло улыбнулась, отодвигаясь от Моро. — Ну и как ты тут? — он по-хозяйски сел на ее койку, подкладывая под спину подушку. — Ужасно, — Шепард раскрыла принесенный пакет, рассматривая содержимое. — Скучно. Душно. Однотонно. И я набрала пару килограмм, — она фыркнула, краем глаза наблюдая за улыбкой мужчины. — Скучаю по Нормандии. — Нормандия тоже по тебе скучает, — Джокер улыбнулся еще шире, наблюдая за тем, как нетерпеливо Джейн разрывает пакет с апельсинами и счищает кожуру с фрукта. — Меня радуют только твои апельсины, — Джейн отделила маленькую дольку и протянула Джеффу. Он чуть мотнул головой, отказываясь, и потянулся к оставленному на койке журнале. — Я смотрю, тебе совсем скучно? Тебя и правда пора выкрадывать отсюда. — Меня бесят эти статьи, — Шепард одарила вещь в руках Моро неодобрительным взглядом. — Люди вспомнили, кто спас их жопы, — Джокер провел пальцем по страницам. — Теперь прогибаются, чтобы показать, какие они хорошие, — он вздохнул. — Везде одни и те же слова, Джокер. У тех, кто это печатает, закончилось вдохновение. Джокер поджал губы и кивнул, мол «а я о чем тебе говорю». — Ты первый человек — Спектр, ты человек, прикрывший всеобщий зад собой, снова умерев, — последние слова он произнес с явной раздражительностью. — Люди превозносят себя через тебя. Повисла тишина, пока Джейн жевала апельсин, а Джефф с нескрываемой пренебрежительностью пробегался глазами по статье. — У тебя еще не возникла звездная болезнь? — с прищуром и усмешкой спросил он, наблюдая за изменениями в лице Коммандера. — У меня возникла анти-звездная болезнь, — делая акцент на «анти», ответила Джейн, закатив глаза. — Мне не нужна их гордость. Я без нее отлично жила все это время — некому было гордиться. А тут все обрушились разом, будто снег на голову. Что мне с ней делать? Ни горячо, ни холодно. Джокер молчал, не сводя глаз с журнала, пока Шепард присаживалась рядом с ним. Теперь Моро был близко — его плечо задевало ее, и было тепло — не так, как в палате — по-особенному, — отчего по рукам и спине побежали мурашки. — Я тобой гордился все это время. С того, как ты перепугала меня на своей первой миссии и до сих пор, — Джейн замерла и повернула голову к мужчине. Он продолжал теребить страницы журнала, оставляя на них вмятины. Моро поднял свой взгляд на нее: — Поэтому больше не говори, что некому было тобой по-настоящему гордиться. Все это время был, как минимум, я. Шепард заглянула в его глаза и поджала губы, медленно кивнув. Он ответил ей тем же и откинул журнал куда-то к двери. В палате и на душе у Джейн стало тихо. Будто все шлюзы, по которым появлялись новые мысли и уходили старые, оказались закрыты. Она придвинулась ближе к Джокеру и положила голову ему на грудь, чувствуя на своей талии мужскую руку, и прикрыла глаза. К черту эту не искреннюю гордость остальных. К черту вообще остальных. Ей не нужна их благодарность и какие-то слова. Ей нужен он. И Джейн волнует только то, что думает про нее он, то, что говорит он и то, что чувствует к ней он. Остальное неважно. — Ну так что, будешь подкоп делать? — Моро вывел ее из своих мыслей, сильнее прижимая к себе. — Давай через окно? Подлетишь за мной на Нормандии… — Да, об этом напишут еще тысячу статей, и придется нам прятаться где-нибудь в другой Вселенной, — Джокер хрипло посмеялся. — На самом деле, моя очаровательная улыбка тебя спасла. Собирай вещи и пошли за выпиской, — Джейн резко отпрянула от мужчины, не веря своим ушам. — Но я обещал, что ты будешь долечиваться дома. Под моим присмотром, желательно. — Ты шутишь? — Шепард выгнула бровь и вскочила с койки. — Нет. Просто не хочу, чтобы ты тут еще раз умерла, но уже от тоски. Кстати, ты считаешь Нормандию своим домом? — он встал вслед за ней, наблюдая шокированное лицо. — Да… Конечно да. — Еще лучше, — он улыбнулся и прижал к себе женщину, чмокнув ее в лоб. — Давай, поторопись, Коммандер, а я пока возьму твоих фанатов на себя.