Молчанка

      У Сайно не было времени, чтобы попусту тратить его на учеников академии. Безусловно, он следил за порядком и утечкой ценных знаний, но каков был смысл смотреть за младшекурсниками, которые пока не умеют ничего, кроме ковыряния в носу и зазубривания лекционного материала? Не говоря уже о том, как их научные работы были скудны и узконаправленны. Угрозы от столь молодых учёных были минимальны.       Были. До того момента, пока до ушей генерала Махаматра не дошло обсуждение некоего "талантливого ботаника". Конечно, как это вообще могло до него не дойти — о нём говорили все в академии, и даже мудрые старейшины то и дело передавали Сайно информацию о этом подозрительном учёном, хваля его за чуть ли не каждый вздох. Слишком раздражало.       Однако, познакомившись с ним лично, у Сайно точно что-то переклинило в голове. Его представление об учёных крайне отличалось от его, на данный момент, постоянного собеседника. И в тот же момент генерал Махаматра понял, почему же Тигнари так популярен в стенах академии: его уши и хвост уже выглядели необычно, а тот факт, что у него был глаз Бога именно той стихии, которая могла помочь в ботанических исследованиях, окончательно привлекал внимание всех молодых, но светлых умов.       Правда чем дольше Сайно наблюдал за Тигнари, тем больше замечал, как он был строг не только к окружающим, но и к себе. Его целеустремлённость всем помочь могла закончиться очень... Плачевно. Точнее, уже закончилась: прямо сейчас генерал Махаматра лишь наблюдал, как в холодную полночь фенек вместо того, чтобы спать, засиживался в библиотеке в кругу учебников, записей, методичек и чужих конспектов. Он, в первую очередь, пытался продвинуть своё исследование, но в итоге по большей степени работал сейчас над чужим проектом, очевидно, не понимая этого из-за усталости и выгорания. И отвлечь его совершенно не получалось! Тигнари то строго огрызнется, то буркнет, то вовсе треснет пощёчину, если Сайно попробует хотя бы коснуться его. Так и хотелось отчитать его за неуважение к самому высокопоставленному чиновнику академии, но рот на выговор просто не открывался. Тигнари слишком... Милый? Да, он милый. И это сильно мешало Сайно. А ещё он был его любимым парнем, и на такую грубость алхимик ни в коем случае не пойдёт. — Ты ведь понимаешь, какому риску ты подвергаешь своё здоровье? — Сайно сидел рядом, внимательно наблюдая за каждой перелистанной страницей очередной книги, — Если не выспишься, то завтра будет тяжело на парах. — Я не собираюсь высыпаться, — Твёрдо говорит Тигнари, подчёркивая что-то в собственном конспекте, дабы потом перенести это предложение в саму научную работу, — И да, я понимаю все риски. Умоляю, не будь, как моя мама. И не мешай. — Я буду мешать тебе до тех пор, пока ты не отправишься в кровать. — Ты мешаешь мне уже битый час. У тебя очень плохо получается. Да и, кажется, в обязанности генерала Махаматра не входит укладывание учёных спать, — Тигнари отвлекается только для того, чтобы строго взглянуть на Сайно, — Какое тебе вообще до этого дело?       Сайно удивлённо смотрит на ботаника, не сразу понимая его вопроса. Какое ему дело... И вправду, какое ему дело? Как он вообще может такое спрашивать?! Ну, раз уж они заговорили про должность генерала, то он, так уж и быть, приплетет сюда именно её, а не тот факт, что они, вообще-то, уже месяц, как вместе. — В мои обязанности входит всё, связанное с наукой. И то, что ты не ложишься спать в такое время суток, антинаучно, — Сайно точно нужно было подумать над тем, как все-таки заставить фенека лечь спать. Просто ругаться с ним до тех пор, пока ему не надоест? Так они точно дотянут до рассвета, когда двери академии снова будут открыты для студентов. — Антинаучно сейчас то, что ты мешаешь мне завершить проект. Нарушаешь собственные уставы, — Тигнари что-то усердно переписывает, вновь приостанавливаясь, чтобы вставить своё слово, — К тому же, ты ведь и сам сейчас не спишь. Какой смысл жаловаться на меня? У меня уже уши болят от твоей болтовни, — Ботаник хмурится, отмечая то, что он и впрямь устал. Напряжение от этого дня было огромным, снова все хотели сфотографироваться с ним, как с диковинным зверьком, просили помощи, это здесь, это там... Сайно был прав, но Тигнари этого не признает. — Твои уши могут заболеть настолько сильно, что ты все-таки ляжешь спать? — У Сайно наконец-то появился план. Главное, чтобы ботаник не догадался... — Умоляю, только не анекдоты, — Он все-таки догадался. Но генерала Махаматра это не остановит. — Знаешь, какие существа самые грязные во всём Тейвате? — Сайно многозначительно смотрит на учёного, который только что дал себе рукой по лбу. Он ещё не знает, какая эта шутка смешная!.. — Понятия не имею... — Сквозь зубы выговаривает фенек, очень надеясь на то, что он сейчас не заплачет, — Может, вьючие яки, которые валяются в грязи? — Неправильно, — Довольно протягивает Сайно, — Крио слаймы. А знаешь, почему? — Я сейчас кину в тебя чем-нибудь тяжёлым, — Фенек тяжело вздыхая, продолжая усиленно делать вид, что он не отвлекается на такую глупость и работает над проектом, — Очень тяжёлым. — Я не снимал шлем, у тебя всё равно не получится меня прибить. Так вот, раз ты не знаешь... Потому, что они всегда прыгают над водой и никогда не моются, — Сайно громко хохочет, пытаясь положить руку на плечо Тигнари в порыве смеха, но тот резким движением её перекручивает, из-за чего становится несмешно, — Эй, тебе что, не понравилось? И больно, вообще-то... — Прошу меня простить, генерал Махаматра. Ваша шутка самая тупая из тех, что я слышал, мне даже давить из себя смех неохота, — Фенек прекрасно знал, как Сайно ненавидел, когда он называл его на "вы". Ещё во время знакомства они договорились, что никакого официального тона и в помине не должно быть, так что Тигнари очень надеялся, что сделав такой ход, Сайно, наконец, отстанет от него. Но он и подумать не мог, что его последующие слова заставят алхимика... Плакать? Он что, серьёзно?! — Тигна-ари, как можно быть таким жестоким, — Сайно утирает слезинку, делая вид, что ему очень больно, — Мог бы просто сказать, что тебе не понравилось, и я бы придумал другую шутку, а ты!.. Ух, я был о тебе лучшего мнения... — Нет-нет, стой, я!.. Сайно, извини меня, пожалуйста! Я не думал, что тебе станет так обидно, просто... Ай, прости меня! — Тигнари весь распаниковался, что можно было понять хотя бы по тому, как его хвост беспрестанно мотался из стороны в сторону, — Тебе больно? Я могу чем-нибудь помочь? — Ты ранил меня до глубины души, как мне может быть не больно, — Сайно усиленно всхлипывает, — Я подумаю над твоим прощением, если ты отложишь проект до завтра, и тогда...       Усиленная пощёчина не заставила себя долго ждать. Этот говнюк всё это время просто играл над его сердечностью, пытаясь уложить его спать! Каков нахал! — Ты такой хороший актёр, что я почти поверил. Вот теперь точно заткнись и не мешай мне, я беру все свои извинения назад, — Тигнари озлобленно берёт в руки перо, продолжая работу, — Никогда бы не поверил, что генерал Махаматра может быть таким идиотом. Может, ты просто какой-нибудь клоун, который нацепил парик Сайно и теперь издевается надо мной? Очень на то похоже.       Сайно просто не находит, что ответить. Следующие пять минут проходят в полной тишине; Тигнари всё ещё сопоставлял все записи и факты в научной работе, а алхимик всё ещё не мог оторвать от него взгляда, не понимая, почему ему так... Не обидно? Ботаник только что побил его и обругал так, что можно было бы пускать сопли до самого рассвета, но Сайно этого не сделал, а, наоборот, только сильнее задумался. Ему начинало нравиться такое времяпровождение: это похоже на маленькую игру. Игра по нахождению лучшего способа отвлечения Тигнари... Увлекательно. За его реакцией и впрямь интересно наблюдать. Эта мимика, эти жесты, эти уши и хвост... Особенно уши и хвост. Эти части тела привлекали внимание генерала Махаматра больше всего, так и хотелось их сейчас потрогать... Но Тигнари был категорически против. — А если я выиграю тебя в настолку, ты пойдёшь спать? — У меня нет времени играть в твои игрушки. — Так найди его. — Я сейчас сверну тебе не только руку, но и шею.       И опять тишина. С одной стороны, в библиотеке так и должно быть: академная кладезь книг считалась чуть ли не святыней среди студентов, главным источником большинства знаний. Начало любой научной работе полагалось именно здесь, иначе и быть не может, но полагалось оно в полной тишине. И её сейчас как-то особенно хотелось нарушить, но Сайно долгое время не мог придумать, как. Хотя... Такое молчание можно использовать и как превосходное оружие. Да, пожалуй, алхимик так и сделает. Тигнари вряд ли догадается о его новом плане. — А если эта игра не помешает твоему проекту? — У алхимика появилась самая странная идея из всех, которые когда-либо приходили ему в голову. Сайно по одному виду Тигнари понимал, что его нервы явно на пределе, так что вероятность того, что он согласится, стремительно росла. Хитрый ход. — Собираешься жонглировать книгами? — Очевидный подкол о том, какой Сайно глупый клоун. Эта реакция вызывает у генерала Махаматра улыбку. — Нет, — Сайно глаз не сводит с фенека, что, в конце концов, заставляет его посмотреть на алхимика в ответ, — Давай поиграем в молчанку? Здесь, конечно, и так тихо, но в рамках игры молчать будет увлекательнее.       Тигнари совершенно не понимает, что за бредовая идея пришла в голову Сайно. Поиграть в молчанку? Он молчанкой хочет уложить его спать? Что он пытается сделать, выдвигая такое предложение? У ботаника не было ни единой мысли, как эта игра могла помешать ему хоть как-нибудь. Либо он слишком глуп, чтобы догадаться, либо Сайно слишком хитер, чтобы до этого можно было легко додуматься. Плохо. Фенек не знает, к чему это может привести, это уже очень, очень плохо. — Что за детское предложение... Не понимаю, — Тигнари не нашёл другого выхода, кроме как напрямую сказать о том, что до него не дошёл замысел Сайно, — Это же бессмысленно. — Поймёшь, если согласишься, — Алхимику оставалось только молиться, лишь бы Тигнари и впрямь согласился. Он точно задумался, это было видно по тому, как его ушко слегка дернулось. Как мило... Так, пора перестать витать в облаках. — ...Хорошо. Я согласен. — Тигнари понятия не имел, чего ему ожидать, и это сильно интриговало. Настолько сильно, что он даже согласился на игру с Сайно. В самом деле, каков бред, играть в чертову молчанку в библиотеке!.. Идиотизм. Интересный идиотизм. — Отлично. Тогда начинаем, — Сайно не показывает своего довольства, но в душе он, определённо, уже праздновал свою победу. То, что рот Тигнари теперь закрыт, сильно облегчало задачу алхимика. Теперь он мог трогать его, и фенек даже ничего не сможет на это сказать!.. Просто замечательно.       Но первые пару минут все-таки стоило поделать вид, что они играют именно в молчанку, а не в вынос нервов Тигнари. А ещё нужно было прикинуться хорошим, и по этой причине Сайно, наконец, начал немного помогать: он то пальцем ткнет на нужный абзац учебника, то укажет на какую-то ошибку, то и вовсе возьмёт перо в руку, макнет его в чернильницу и что-то подпишет. Ботаник явно не врубался, к чему такая помощь, но всё равно каждый раз благодарственно кивал, продолжая работу в кромешной тишине. Правда когда ладонь Сайно легла на его ногу, фенек на секунду запнулся, спутавшись в мыслях. Что он пытается сделать?.. Просто трогал его? Сайно, конечно, и так часто его трогал, но сейчас это казалось особенно странным. Это способ отвлечения такой? Ну, он всё также, как и предыдущие методы, плохо работал, значит, можно было спокойно корпеть над проектом.       Только вот со временем тактильности меньше не стало, и Тигнари уже начал напрягаться, всё больше отвлекаясь от работы. Приходилось постоянно убирать руки Сайно от себя, прикрывать уши или вовсе отодвигаться куда подальше, лишь бы генерал Махаматра больше к нему не приставал, но с каждым разом он был намного более настырным в плане касаний, хоть и прекрасно знал, что Тигнари терпеть не мог, когда кто-то трогал его без разрешения перед этим. И он даже не может запретить ему это делать, потому что они играют в эту идиотскую молчанку! Фенек прекрасно знал, что когда это нужно, то Сайно становился очень хитрым, поэтому не исключал вероятности, что если ботаник хоть словечком обмолвится, то алхимик тут же скажет ему сворачивать проект и срочно идти спать, потому что "а мы на желание играли, я что, не говорил?". Все-таки, такие случаи уже были, и Тигнари не настолько глупый, чтобы наступать на одни и те же грабли по несколько раз. Хотя, он уже на них наступил, когда согласился на такую глупость.       Прошло ещё десять минут странных касаний. В голове Тигнари, как бы ему ни было стыдно, не осталось ни единого цензурного слова: уже очень хотелось покрыть Сайно отборным сумерским матом, но ему оставалось только скрипеть зубами и пытаться хоть каким-нибудь способом закончить проект. Генерал Махаматра откровенно наглел, пустив в ход ещё и свой рот, с превеликим удовольствием иногда кусая ботаника то за шею, то за плечи, всё пытаясь подобраться к его ушам, как бы сильно ему потом ни втыкали чернильное перо в руку. Сайно эта игра точно нравилась больше всего, не нравилось только то, что фенек так долго ломается. Чёртовы учёные, сколько же у них все-таки терпения... Поразительные люди, этим они и страшны.       Но Тигнари терпения не хватило. Он сдался, наконец, просто оставив перо в чернильнице, откинулся на стуле и с огромным презрением взглянул на Сайно, который без лишнего сопротивления очень нежно обнимал ботаника за талию, чуть ли не начиная мурчать от собственного довольства. Фенек бы его ещё раз хорошенько стукнул, но то ли он до того отчаялся из-за того, что Сайно будет всё равно, то ли ему уже и не хотелось отбиваться от него. Это казалось таким бесполезным, что Тигнари попросту смирился, совсем немножко обнимая алхимика в ответ, хоть и не сразу понимая, что для Сайно это будет прямым призывом к действию. Но даже осознавая это, ботанику стало искренне наплевать. Пусть делает, что хочет, празднует свою победу или что-то в этом роде, Тигнари и так уже ничего не может, будучи настолько замученным вниманием генерала.       А Сайно был до безумия рад. О, малая властительница Кусанали, наконец-то это случилось, Тигнари сдался ему спустя такое продолжительное время! Единственное, что не нравилось сейчас генералу, так это то, насколько у ботаника была недовольная мордашка. Он что, обиделся на него? И по такой ерунде?.. Хотя, это и впрямь совсем не ерунда: Сайно только что добрые полчаса отвлекал его от проекта, можно было и подумать о том, что Тигнари такое совсем не оценит, и энтузиазма у него не появится. Нужно было побыстрее заканчивать их игру, иначе алхимик себя не простит.       Но он планировал закончить её своей победой, а, значит, стоило действовать радикальнее. Как же ему заставить Тигнари сказать что-нибудь?.. Хотя, почему именно сказать? Наверно, было достаточно хорошенько его ущипнуть или что-то в этом роде, но Сайно не хотел причинять фенеку боль ради такого. Поэтому алхимик придумал кое-что поинтереснее.       Ловко подцепив Тигнари за талию, Сайно пересадил его к себе на колени, застывая на пару секунд. Твою мать, насколько же он был красив... Это озадаченное личико и чуть более вздернутые ушки срывали генералу тормоза. Как такие невероятные существа вообще могут жить в этом мире? Неудивительно, что к личности Тигнари было приковано так много внимания со стороны студентов, он выглядел, как чертов идол, никак не меньше. И этот идол прямо сейчас сидел у него на коленях, непрестанно махая пушистым хвостом в ожидании. И чем Сайно такое заслужил?..       Не хотелось заставлять долго ждать ни себя, ни Тигнари, поэтому алхимик подаётся вперёд, вовлекая фенека в поцелуй. О, архонты, насколько же нежные у него губы!.. Сколько раз они целовались, но Сайно каждый раз поражался тому, какой же Тигнари вкусный и притягательный, отлипнуть от него сейчас будет невыполнимой задачей. И главное, что такой мокрый, чувственный и страстный поцелуй наконец вызвал у Тигнари бурную реакцию, из-за чего он удовольственно промычал, обхватывая генерала за плечи. Это самая нечестная победа из всех, но, главное, что оба из них точно остались довольны, потому что ни Сайно, ни Тигнари не хотели друг от друга отстраняться. Выдерживая небольшую паузу ради дыхания, они снова сплетали губы друг друга, и пока Тигнари с наслаждением отвечал, алхимик всячески старался сделать ему как можно более приятно, поглаживая его по талии и нежно почесывая за ушком, из-за чего фенек похабно простанывал, выгибаясь в спине. Сколько уставов академии они нарушат, если зайдут ещё дальше? Сайно точно не учил Тигнари ничему хорошему, а он, между прочим, глава всех матр! Но сейчас на это было плевать: хотелось целоваться и только этого, ни о чём другом сейчас алхимик не был способен думать. — Ты проиграл, — Сквозь очередной поцелуй шепчет Сайно, довольно улыбаясь, — Хочешь утешительный приз? — Это звучит подозрительно, — Тигнари громко выдыхает, понимая, что если алхимик скажет ему что-то таким голосом ещё хоть раз, то его возбуждение выдаст его с головой и ушами сразу. Этот грубоватый, но такой приятный на слух баритон... Фенек и любил его, и ненавидел одновременно. — Что ты под этим подразумеваешь? — А что тебе бы сейчас хотелось? — Сайно отвечает вопросом на вопрос, потому что ничего лучше он, в целом, не придумал. Он и впрямь совершенно не подумал о том, в чем же заключается "утешительный приз", поэтому напрямую спросил об этом у ботаника: даже если он попросит Сайно отстать от него или заткнуться, то он это сделает, хоть и ненадолго. Ему не хотелось, чтобы фенек снова обижался из-за проигрыша, потому что его искренне расстроенное выражение лица после поражений в призыве семерых... Лучше о таком сейчас не думать. Сейчас хотелось сделать для Тигнари абсолютно всё, лишь бы он снова не ругался и не грустил.       Тигнари долго размышляет над ответом, удивляясь тому, как Сайно смиренно ждёт его, не говоря ни слова. Что бы ему сейчас хотелось? С одной стороны, очень хотелось просто закончить проект, с другой стороны, хотелось спать, но с третьей... Целоваться с Сайно очень приятно, а ещё так он меньше говорит, хоть они во время начала и играли в эту дурацкую игру, но ведь даже после того, как Тигнари точно проиграл, он все равно молчал, верно? В самом деле, проиграть из-за такого было необидно. Все-таки, как тут сдерживаться, если алхимик настолько привлекательный, да ещё и так замечательно его ласкает? Фенеку хотелось любви, заботы и ещё большего количества поцелуев, это желание сейчас было превыше всех остальных. — Тебя, — Уже через секунду Тигнари становится до того стыдно, что он заливается краской, но всё равно продолжает говорить, хоть уже и не настолько уверенно, — Я хочу тебя. Или это... Слишком?.. — Фенек окончательно застеснялся своего желания, уже собираясь прикрыться руками, однако Сайно не дал ему этого сделать, перехватив запястья. — Не слишком. Ты очень, очень милый сейчас, — Сайно снова шепчет, с улыбкой целуя Тигнари в носик, дабы его успокоить, — Но мне важно знать, что ты хорошо об этом подумал. Это большой шаг, мы такого ещё не пробовали, поэтому... — Пожалуйста, не переспрашивай, — Фенек хмурится, хоть и понимает беспокойство Сайно. Иногда генерал Махаматра говорил так убедительно, что Тигнари и впрямь передумывал что-то делать, но сейчас он был уверен в том, что момент, когда он готов был попробовать заняться интимом, настал. Он доверял Сайно, доверял настолько, что был всецело готов отдать ему не только своё сердце, но и девственное тело, и эта мысль не оставила у ботаника ни капли сомнений. Да, он определённо этого хочет. — Если тебе нужно официально подтверждение того, что я хочу заняться с тобой сексом, то я готов подписать любые бумаги, только не томи меня. Этого достаточно? — ... Я тебя понял, — Сайно решает воздержаться от лишних слов, потому что знает, что Тигнари будет до последнего ворчать, ведь генерал "опять чересчур всё затягивает". А он просто напросто заботится о нём! Тигнари совершенно его не ценит, алхимик обязательно потом предъявит ему за это. Но сейчас у них были дела поважнее.       Как там говорила Лиза? "Прелюдии — самая важная часть любого секса"? Столько лет прошло, а Сайно всё ещё помнил её советы, которые, как ему казалось, никогда, кроме студенческих годов, ему не пригодятся, но вот, пригодились. Стоило хорошо отблагодарить её, потому что схема действительно рабочая: то, с какой любовной пеленой в глазах смотрел на него Тигнари, пока алхимик страстно целовал его, водя руками по телу, несравнимо ни с чем. Снять бы ещё эту тысячу одёжек с него, и тогда можно было бы трогать его в гораздо более интересных местах, но до этого ещё далеко, да и поцелуев с фенеком уже хватало для того, чтобы возбуждение накрывало с головой. Как он вообще имеет право быть настолько красивым и манящим? Иногда Сайно задавался вопросом, за какие заслуги он ему такой достался, и никогда не находил ответа. — Сайно, — Тигнари слегка надавливает ладонью на грудь алхимика, чтобы ненадолго его остановить. У него слишком сильно сбилось дыхание, — Неудобно... Сними шлем, пожалуйста. Он очень мешает.       Генерал Махаматра почему-то ещё раз переосмысливает слова фенека, прежде чем снять с себя головной убор. И как он не подумал об этом раньше!.. И фенек всё это время молчал, мучаясь и тыкаясь лицом в его шлем? — Извини, — Сайно лишний раз оставляет поцелуй на лбу ботаника, — Теперь удобно? — Да, — Тигнари делает последний глоток воздуха перед тем как, наконец, зарыться ладошками в волосы алхимика. Как же долго он этого ждал! Ну неужели теперь можно было с совершенным спокойствием взаимодействовать с его макушкой и лицом не только взглядом, но и руками, как же это все-таки прекрасно. Сайно такой нежный, такой понимающий и чертовски желанный... Тигнари был недалек до того, чтобы сойти с ума от одних ласк, потому что ласкал алхимик баснословно хорошо, хотелось отдаться ему прямо в эту же минуту, но фенек сам понимал, насколько прелюдии были важны. Все-таки, ему до сих пор было сложно расслабиться из-за стеснения, поэтому такое растягивание процесса сейчас было единственным адекватным вариантом, хоть Тигнари и просил не томить. Он знал, что если ему не станет комфортно полностью, то может быть крайне больно, страх реакции своего организма на чертов член в заднице был сейчас превыше желания начать как можно скорее.       А Сайно по одним касаниям понимал, что Тигнари волнуется. Для этого не нужно было быть экстрасенсом: только по лёгкой дрожи рук можно было догадаться, что фенеку ещё не настолько хорошо, чтобы приступать. И он так уверенно говорил ему до этого, что хочет попробовать, о-о... Но в этом не было ничего плохого, да и тем более постыдного: первый раз, а у Тигнари он первый, всегда самый нервный, так что алхимику ничего не оставалось, кроме как нежничать с бóльшим напором. Будет ли ему лучше, если погладить его ушки? Он обычно не разрешал этого делать, но сейчас же должен позволить? Да и сам фенек на интимные прикосновения ведь не скупался, уже переложив руки с затылка на мускулистый торс генерала, с особой внимательностью изучая его грудь. Сайно хотелось впиться в шею этого проворного лисёнка каждый раз, когда он то и дело задевал его соски, но ничего, кроме хриплых стонов у него не выходило, да и будет жалко, если Тигнари после такого вдруг остановится. Приятно осознавать, что им обоим сейчас хорошо. — Тебе не жарко? — Сайно все-таки проводит ладонью по ушкам фенека, из-за чего тот очаровательнейше фыркает, прикрывая веки. — Если ты хочешь меня раздеть, то тогда мне очень жарко, — Тигнари чуть ли не мурчит от удовольствия, наслаждаясь поглаживаниями. Наверно, то, насколько он был миловидным во время этого процесса и было главной причиной, почему ботаник не позволял касаться своих ушей: по горькому опыту он уже знал, что от него не отлипнут, если он разрешит их потрогать, да и слегка обидно это, когда всё людское внимание приковано не к твоим научным достижениям, а к внешним особенностям твоей рассы. Как бы хорошо от такой нежности ему ни было, это слишком смущало. Он ведь учёный, а не миленький пустынный пёсик, в конце концов! Пустынным пёсиком был Сайно, только вот он милым совсем не был, а, скорее, наоборот, очень опасным и чарующим. — Каждый раз удивлюсь тому, как хорошо ты меня понимаешь, — Алхимик утягивает Тигнари в очередной мокрый поцелуй, каким-то чудом стягивая его пояс, по-другому и не скажешь. О, Архонты, ну на кой чёрт ботаник носит на себе столько одежды? Выглядел в ней он, конечно, очень красиво, но Сайно искренне не понимал, как это всё с него снимать, благо Тигнари догадался о его сконфуженности, поэтому добродушно помог себя раздеть, правда пока только сверху, снять с него штаны в такой позе задача невыполнимая. Твою мать, какой же он... Генералу Махаматра даже не хватало слов, чтобы дать точное описание тому, насколько Тигнари невероятен без одежды. Эта бархатная кожа, эти острые, как ножи, ключицы, аккуратные, чуть розоватые плечики... Хотелось поцеловать каждый сантиметр его тела, коснуться нежных сосков губами и бесконечно много трогать ботаника, и Сайно мог себе это позволить, поэтому он без промедления обхватывает грудь фенека руками, на секунду цепенея. Какой он мягкий... Мелкие волоски на его коже были на ощупь, как мех, почему Тигнари никогда не говорил ему о такой особенности своего волосяного покрова? В прочем, если бы он и сказал, то Сайно уже тогда раздел бы его, но уже без всяческих разрешений и согласий. — Блять, Тигнари... — Сайно был уже не в силах сдерживать свою ругань, нетерпеливо примыкая к одному из розовых сосков фенека губами, обсасывая и периодически прикусывая его, наслаждаясь тем, как на такие действия реагировал ботаник. Его стоны стали такими пошлыми, громкими и умоляющими, что алхимик готов был кончить хоть прямо сейчас, настолько сильно Тигнари сводил его с ума одними звуками, не говоря уже о теле. Но останавливаться на одной груди не хотелось, поэтому Сайно вскоре сместился на не менее нежную, чем соски, шею, оставляя на белоснежной коже фенека яркие отметины, которые наутро точно превратятся в болезненные синяки. Водить по телу ботаника фалангами пальцев просто так тоже стало уже слишком скучным занятием, и генерал Махаматра не придумал ничего лучше, кроме как уже прямиком залезть рукой в штаны Тигнари, нарочито касаясь его возбужденного полового органа, из-за чего тот проскулил, обхватывая плечи Сайно, словно спасательный круг. — Сайно, — Фенек начинает хныкать, уже только обращаясь к своему искусителю. Ему было до того хорошо, что даже связывать слова в предложения было трудно, ведь ни о чём другом, кроме как о самом алхимике, Тигнари и не думал. Стало уже всё равно на научную работу, всё равно на сон, абсолютно плевать на то, как, что и зачем – ботаник просто хотел Сайно, хотел его со всех сторон и в любых позах, потому что то, как он изнемогал его, используя только свой горячий рот и руки, невозможно сопоставить ни с чем другим. И Тигнари тоже очень хотел сделать генералу своего сердца приятно, но ему то ли не хватало смелости, то ли он до того плавился под давлением Сайно, что даже не смотря на желание поухаживать в ответ, просто не мог этого сделать. — Я так больше не могу... Пожалуйста, — Тигнари протяжно стонет, когда ладонь алхимика обхватывает и в меру сдавливает его член. Твою мать, фенек уже был готов умолять Сайно, лишь бы он трахнул его, до чего же он опустился!..       Сайно бы очень хотелось поиздеваться над ботаником ещё немного, но видя, как он чуть ли не плачет от собственного желания, генерал решил сжалиться над ним, молча убирая руки. Как бы сделать так, чтобы и ему, и Тигнари было удобно?.. Если они останутся в такой позе, то быстро устанут, а внаглую класть ботаника спиной на стол было ещё и травмоопасно – поверхность слишком твёрдая, у него будет болеть спина. Однако кое-что можно было придумать, если Тигнари ещё мог стоять на ногах, конечно. — Можешь облокотиться на стол, солнышко? — Сайно тихо хихикает от того, как фенек поражается такому обращению, дергая обеими ушами сразу. Однако Тигнари всё же учтиво кивает, понимая, что от него хочет генерал, и хоть и не без помощи, но становясь и облокачиваясь именно так, как его попросили. Правда просто стоять и опираться одними локтями на твёрдую поверхность все равно было не так уж и удобно, поэтому Тигнари лёг передней частью тела на свободную от учебников и прочих материалов часть стола, очаровательно взмахивая пушистым хвостом. Эта поза и впрямь казалась сейчас лучшим решением, но фенеку не нравилось, что он совершенно не мог видеть того, как на него сейчас смотрел Сайно и что он собирался делать. Хотя, может, в этом всё и заключалось. Фокусировать своё внимание только на прикосновениях звучало довольно необычно и очень, очень интригующе. — Ты даже не представляешь, как ты сексуально выглядишь... — Сайно неторопливо снимает с Тигнари нижнюю одежду, пытаясь как можно тщательнее рассмотреть своего возлюбленного с такого ракурса. Наверно, генерал Махаматра впервые находился так близко к столь желанному хвосту фенека, в самом деле, он буквально упирался в него лицом!.. Занимательно, что его шерсть именно на хвосте пахла невероятно вкусно. Тигнари, конечно, рассказывал, как сложно за ним ухаживать и сколько эфирных масел приходится использовать, лишь бы его мех порядочно выглядел, но Сайно даже подумать не мог, что такой цветочный запах мог так его загипнотизировать. И вот он, этот пушистый бог красоты, каждый раз умудряется говорить о том, что он нелепо выглядит... После этой ночи, алхимик будет просто обязан завалить Тигнари всеми существующими в мире комплиментами, лишь бы он больше не думал о том, что он непривлекателен.       Раздев ботаника до конца, Сайно восторженно вздыхает, ещё больше наслаждаясь его видом. Даже ягодицы фенека такие аккуратные, кажется, будто они такие же нежные, как цветки шелковицы, никак не меньше! И Тигнари с такой любовью в глазах обернулся посмотреть на генерала, что у него внутри будто что-то стремительно взорвалось от переизбытка чувств. Как он только может быть таким... Идеальным. — Слушай, я тут понял... У нас ведь нет смазки? — Сайно хоть и не отрывает взгляда от Тигнари, но всё равно задумывается, где им сейчас быстро и оперативно достать смазку. Без неё вероятность того, что фенек просто задушит генерала утром из-за боли в заднице, стремительно росла, а умирать ему ещё было рано: он не нацеловался с ботаником, да и свой пост генерала передать будет некому. Забавно, что сначала Сайно подумал именно о Тигнари, а не о своей должности. — А, ну... — Тигнари, очевидно, тоже не подумал об этом сразу. Наверно, все нормальные люди перед тем, как заняться сексом, обязательно об этом договариваются и запасаются всем необходимым, но фенек на пару с алхимиком поставил своё возбуждение превыше здравого смысла, за что ему сейчас стало особенно стыдно. Выкручиваться как-то было надо, такой шанс упускать не хотелось. — В моей сумке должен быть гелевый крем. Подойдёт? — Уже после только слов о креме, Сайно начал рыться в чужой сумке и, о чудо, нашёл заветный тюбик. — Вполне, — Алхимику медлить вообще не хотелось, поэтому он сразу выдавил немного этого супер-крема себе на руку, растирая его между пальцами. Интересно, из чего он был сделан?.. Сайно знал, что Тигнари делал все тюбики, баночки и скляночки со всякими маслами, лекарствами и кремами сам из различных растений, и конкретно этот крем был каким-то особенно необычным по своей консистенции. И впрямь напоминал гель, это им сейчас и было нужно.       Обильно смазав не только свои фаланги, но и анус ботаника, Сайно принялся стимулировать его, начав с двух пальцев. Какой же он чертовски тугой... Подготавливать Тигнари придётся явно дольше, чем алхимик планировал, и хоть его и успокаивала мысль о том, что тогда всё пройдёт на все сто процентов хорошо, его точно не успокаивало то, что собственное возбуждение уже слишком давно теснилось в шортах, и ждать, пока фенек достаточно растянется, будет просто мучительно. Чтобы это исправить, Сайно принял решение раздеться прямо сейчас, дабы хоть немного облегчить свою ношу.       Тигнари так легко и быстро поддавался алхимику, что уже через пару минут в него помещалось и три пальца, что было очень, очень хорошо. Он расслабился, и Сайно был несказанно этому рад, не только потому, что это сильно облегчит им секс, но и потому, что ментальное состояние ботаника в целом было очень важно для генерала, поэтому если был спокоен фенек, то и ему не о чем переживать. Тигнари то и дело довольно постанывал и шумно фыркал, всеми силами показывая своё удовлетворение, прекрасно зная, что этим он только раззадоривает Сайно, который уже еле держался, дабы хорошенько не шлепнуть фенека. Неужели он специально пытался его разозлить, дабы алхимик побыстрее начал? Это могло бы сработать только в том случае, если бы на месте Тигнари был кто-то другой. На него генерал никогда не разозлится и не сорвётся, хоть шлепнуть его по попе сейчас очень и очень хотелось. — Ты готов? — Хоть Сайно и чувствовал, что Тигнари уже достаточно растянут, для него было бы грехом не спросить. — Я просил тебя не томить, особенно глупыми вопросами. Да, я готов.       Сайно цокает от возмущения. Ну, не томить, так не томить, что поделать, если Тигнари такой вредина? Генерал вытаскивает пальцы, смазывая кремом уже собственный член, с небольшой осторожностью подставляя половой орган к заднему проходу фенека. Твою мать, а в него влезет вообще? Пальцы дело одно, но прямиком смотреть на то, как между таких изящных и красивых ягодиц расположился немаленький такой член, дело совершенно другое. Сайно боялся просто порвать Тигнари, такого, конечно, точно не произойдёт в силу большого количества смазки и осторожности алхимика, но выглядело это напряжно. Собрав силы в кулак, Сайно всё же медленно проникает в него, даже задержав дыхание на пару секунд, словно боясь малейшим вздохом причинить Тигнари боль. Архонты, как же внутри него хорошо... Нужно было держать себя в руках и стараться не слететь с катушек, потому что сейчас Сайно было так жарко, как даже в пустыне не было. — Пиздец, — Тихо выругивается генерал, входя ещё немного глубже, крайне внимательно наблюдая за реакцией фенека. Так поджал ушки... Тоже очень сосредоточен на ощущениях. Очарователен. — Тебе не больно? Меня напрягает твоё молчание, Нари, — Сайно слегка поглаживает ботаника по ягодице, выжидая, когда он привыкнет. Фенек даже дышал сейчас как-то особенно мило, ну что за чудо! Хотелось его зацеловать, жаль, что в такой позе это не является возможным. — Нет, просто... Немного неприятно. Очень странное ощущение, — Тигнари шумно выдыхает, уже не пытаясь даже краем глаза подглядеть за Сайно, просто ложась передней частью тела на стол. Намного лучше... Расслабиться в такой позе было проще. Хотя, теперь он даже не представлял, как тут расслабиться, когда его трахает сам генерал Махаматра? От одной только мысли об этом можно было кончить, но Тигнари правда постарается продержаться молодцом. — Можешь двигаться... Пожалуйста.       Сайно не нужно повторять дважды, поэтому он без лишних слов делает первый толчок внутри ботаника, всё также внимательно за ним смотря. Стон, который сорвался с губ Тигнари, кардинально отличался от всех остальных, настолько, что алхимик весь взбудоражился: этот тихий, но такой чувственный и удовлетворенный звук был столь сладким, что тут же захотелось услышать его ещё раз без всяких промедлений. И фенек как будто его мысли читает, отзываясь на каждое движение так ярко, как ни разу до этого. Было бы просто великолепно взглянуть на его мордашку сейчас: он, наверно, такой пунцовый, такой очаровательный и при этом сосредоточенный... Одна картинка в голове выглядела до того красиво, что Сайно несдержанно подаётся бедрами вперёд сильнее, выбивая не только воздух из лёгких ботаника, но и громкий, страстный выкрик. Алхимик уже достал до простаты, как удивительно быстро это произошло.       Не упуская возможности лишний раз выругаться в процессе, генерал всё же исполняет своё давнее желание, несильно шлепая Тигнари по мягкой ягодице, из-за чего тот удивлённо выдыхает, уже собираясь повернуться для того, чтобы с недоумением взглянуть на Сайно, но он ловко выкручивается, входя в ботаника глубже и наращивая темп. Фенек слишком горячий, слишком желанный и красивый, если бы физиология человека позволяла трахаться, не уставая до самого рассвета, то алхимик непременно занимался бы сексом с Тигнари все оставшиеся часы до восхода солнца, и плевать, какие будут последствия, хоть это и довольно эгоистично. Сайно скрежетал зубами, постанывал и возбужденно рычал, еле сдерживаясь, дабы не сорваться с цепи, потому что то, насколько фенек сейчас его возбуждал, не поддавалось описанию. Правда алхимик сильно удивляется, когда слышит приглушенное хихиканье со стороны своего партнёра. — Ты прямо как собака какая-то, — Тигнари почему-то и впрямь показалось это сильно смешным, даже во время столь интимного процесса, но вот от души похохотать ему так и не дали, потому что очередной шлепок по заднице был уже намного больнее, — Ну правда... Уф, — Фенек глотает ртом воздух, понимая, что Сайно стало обидно. Всё ещё хотелось его позлить, но всё преимущество сейчас было именно у алхимика, так что положение изначально безвыходное. — Если я собака, то я имею право тебя укусить, — Генерал Махаматра уже давно засматривался на пушистый хвост перед своим лицом, и сейчас алхимик, наконец, нашёл чудесный момент для того, чтобы с ним повзаимодействовать. Чуть придержав хвостик Тигнари рукой для своего удобства, Сайно обещанно его прикусывает, из-за чего ботаник возмущённо подаётся назад, пытаясь избавиться от клыков генерала на этом сегменте своего тела, но тот умудряется ещё и схватить его за запястья, да так потянуть к себе, что учёному пришлось приподняться над поверхностью стола.       Тигнари такое не просто понравилось, он был в самом настоящем экстазе от происходящего, чего стоило только его выражение лица. В таком положении Сайно, наконец, мог поддерживать с ним ещё и зрительный контакт, и, черт возьми, он даже подумать не мог, что фенек получал удовольствие от подобного обращения с ним. Чем сильнее генерал сдавливал его запястья, кусал за хвост и чем грубее он в него входил, тем более громкие и сладкие стоны можно было от услышать, и совершенно непонятно, как такое создание, как Тигнари, который запрещал трогать его везде и всюду, оказывается, являлся поклонником силы в сексе. Хотя, наверно, он и сам только что узнал об этой своей стороне, это можно было понять по поджатым ушкам. — Нари, — Сайно рвано шепчет, чуть наклоняясь над телом ботаника. Толчки вдруг стали заметно быстрее, нетерпеливее и глубже, и Тигнари уже и сам двигал бедрами навстречу алхимику, лишь бы побыстрее достичь пика удовольствия, — Я очень хочу в тебя кончить... Можно?       Фенек был уже точно не в том состоянии, чтобы говорить хоть что-то. С губ срывались только стоны и крики удовольствия, ни о каких членораздельных словах не было и речи, поэтому Тигнари только торопливо кивает, чувствуя скорую разрядку и чуть ли не плача от того, как ему сейчас хорошо. Кончив чуть раньше, чем Сайно, он почувствовал, как сильно сжался его анальный проход вокруг вошедшего до основания члена, и как потом стало очень, очень горячо, настолько, что фенек вновь протяжно простонал, хоть уже и совсем выдохся. Стоило вернуться из мира удовлетворения в реальность, но что Сайно, что Тигнари всё равно ещё несколько секунд простояли в таком положении, и только после паузы алхимик вытащил свой член, отпустив руки фенека и смущаясь того, как сперма вытекала из его ануса. Это выглядело слишком пошло... Ему нравилось. — Ну, тебе понравился твой утешительный приз? — Сайно дразняще целует Тигнари в ушко, — Мы ведь ещё не поговорили о том, что я хочу в качестве награды, правда? — Да пойдём мы спать, придурок, дай хоть отдышусь, — Фенеку не хотелось даже злиться сейчас, так что он просто расслабленно улыбнулся, наконец, поднимая туловище со стола, — Мне понравилось. Очень интересный вид награждения проигравшего. Может, мне постоянно проигрывать? — Ты и так постоянно проигрываешь, — Сайно хихикает, смотря на то, как фенек хмурится, — Да ладно, я же просто шучу. Давай здесь приберемся и пойдём уже, у тебя глаза слипаются, — Алхимик снова целует Тигнари, помогая ему одеться и собрать все научные материалы вместе с конспектами.       В библиотеке Академии снова тихо. Шумно будет только утром, когда один из молодых учёных обнаружит под столом лужицу семенной жидкости, которая так и осталась неубрана с ночи.