Путь во тьму (рабочее название)

На следующее утро Падме проснулась вся опухшая от рыданий. Взглянув на себя в зеркало, она ужаснулась. Под глазами залегли темные круги, губы были похожи на переваренных мон-каламари. Она пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой и хоть как-то исправить положение. На душе у нее было гадко, вчера она явно погорячилась, о чем сотню раз уже пожалела. Хотя, где-то в глубине, внутренний противный голосок говорил, что она права. Умывшись, она кое-как уложила свои густые кудрявые волосы и пошла на кухню, чтобы налить себе кофе. На окне Падме обнаружила красивую красную бархатную коробочку. Она была расшита золотыми нитями, составлявшими замысловатые узоры. Девушка с любопытством открыла коробочку и обнаружила в ней записку и небольшой кулон. В записке было написано лишь одно слово: "Извини." "Наверное, Скайуокер одумался", - подумала Падме и надела кулон. Он был вырезан из дерева, по его краям были какие-то символы, а в центре располагался маленький фиолетовый камушек. Амидала посмотрела в зеркало, и удостоверившись, что ее устраивает внешний вид, продолжила делать свои дела. Собираясь на работу, она думала, что надо бы позвонить Энакину, но так и не решилась. "Надо будет - позвонит"- чисто по-женски подумала Падме. Перед выходом она вновь посмотрелась в зеркало и поняла, что она должна накраситься поярче. Падме достала ярко-красную помаду и провела ею по губам, затем, быстренько накидала на веки темные тени. - А вот так - хорошо, - удовлетворенно сказала она сама себе и закрыла за собой дверь. Весь день на работе Падме все никак не могла сосредоточится. Мысли, никак не сенатские, все время ее отвлекали. Она была настолько напряжена, что даже вздохнуть нормально не могла. "Звезды, когда же это все уже закончится?"- измученно подумала она. Увидев у кого-то из сенаторов маленький серебристый чемоданчик, она вспомнила, что так и не посмотрела содержимое своего. " Конечно не посмотрела, ведь я же не собираюсь его убивать? Ведь так?"- спросила девушка сама у себя и ужаснулась. С какой же спокойностью она это подумала. Речь идет об убийстве ею своего мужа, а она думает об этом, как о вечерних посиделках с подружками. Канцлер весь день притворно-сочувственно смотрел на нее, из-за чего Падме еще больше хотелось разрыдаться. Единственной хорошей поддержкой в этот ужасный для нее день был тот самый маленький кулончик, который располагался у нее на груди, грея ей душу.