Не бросай меня

      Смоленск сидел, наблюдая как Москва беспорядочно ходит туда сюда по комнате, столица был в волнении. — Смута растёт, люди не хотят видеть Фёдора Годунова на престоле. Хотят поляка посадить! — Москва был вне себя от злости, он не мог поверить, что люди настолько глупы, что купились на сказки про воскресшего царевича Дмитрия. Москва, как столица видел молодого царевича, и то что он умер, у него сомнений не было. — Но его отец Борис принял меры по защите границ, этому самозванцу не пройти к нам, и уж точно никаким царём ему не бывать. — Смоленск встал и подошёл к Москве. Поравнявшись с ним, Алексей взглянул на Мишу. Тот выглядел более уставшим, чем обычно, и это его беспокоило. Совсем ещё такой молодой, но уже несёт большой груз.       Солнце за окном заходило, и его яркие лучи заходили немного в комнату, окрашивая красным огнём. Москва невольно отвлёкся и перевёл взгляд на алое заходящее солнце. Простой заход сейчас был для Миши подобен предвестнику беды, кровавый закат, как уход того времени стабильности и начала чего-то страшного. Москва сталкивался со многим в жизни и всё переносил, но это не значит, что он хотел ещё бед на свою голову, поэтому он опасался сложившейся ситуации.       Раньше, когда Мише было тяжело он всегда опирался на своих старших братьев, но теперь он от них отдалён. Москва уже не был тем беззаботным мальчишкой, и его братья не знают всего, что Миша хотел бы забыть. Москва так давно не видел их, теперь они разделены границей, Миша теперь был столицей Русского Царства, а Киев и Минск находятся в составе вражеского государства, и поэтому Москва опасался за братьев, всё ли с ними хорошо. Когда-нибудь Миша снова их вернёт, но когда они встретятся снова, узнают ли они своего младшего брата?       Это была одна из вещей, которая тоже тревожила Москву ночами. Он чувствовал себя одиноким, и единственным близким, который сейчас был рядом, это Смоленск. Миша никогда не думал, что этот старик станет ему кем-то вроде отца, но он единственный кто принял его со всеми недостатками, хотя по началу тот тоже раздражался из-за столицы. Москва давно научился не показывать свои слабости, но пожалуй, Смоленск был одним из немногих кому было дозволено видеть больше, чем просто столицу Москву, для него он был Мишей.       Алексей видя пустой взгляд Миши в окно, позвал его, но тот похоже настолько вовлечён в свои мысли, что не замечал.       Смоленск нахмурился, ему самому было неспокойно на душе, он чувствовал, что скоро что-то произойдёт ужасное, но всё же вот так тратить свои силы на негативные размышления было не лучшим выходом из ситуации.       Москва из своих размышлений был неожиданно вытянут объятием. Он упёрся носом в плечо Смоленска, растекаясь от чувства защищённости. Он уже забыл, когда его в последний раз так обнимали и он чувствовал себя так спокойно, как в детстве. Миша в объятьях Смоленска будто снова стал ребёнком. В ответ он обвил руками Алексея, крепче прижимаясь к нему. — Прошу, никогда не бросай меня. — Прошептал Миша в плечо. — Не брошу, Миша. Я тебя обязательно защищу ото всех. — Смоленск провёл рукой по волосам Москвы, аккуратно поглаживая их.

***

      Лжедмитрий всё-таки вступил на престол, причём после него было ещё три самозванца. Смоленск выполнил лишь часть обещания: он защитил Москву, истощив армию Сигизмунда, но в итоге всё равно проиграл и на десятилетия отошёл в состав Речи Посполитой, и так Миша остался на какое-то время окончательно один.