Шахматы

      – Давай, Винс, ты уже почти запомнил, какая фигура, как ходит. – Упрашивал друга Питер. Они сидели в парке Альт-Сити. Вокруг довольно тихо, что настораживало:в сидели тихо, слушая диалог двух Наблюдателей. Хотя сегодня была теплая погода, что редкость, матери с детьми ушли куда подальше, - все знали, что Наблюдатели не появлялись просто так. Остались только самые любопытные и бесстрашные.       – Да не знаю, Питер. – Неуверенно потянул Винс, оглядывая шахматную доску презренным взглядом. Он действительно пытался запомнить все правила, но все казалось таких сложным, неинтересным и неважным. Какая-то скучная чепуха. – Почему бы тебе вновь не сыграть с тем старикашкой?       Кавински был не очень счастлив сидеть в душном парке и играть в шахматы. Особенно, когда Питер нашел какого-то писаку, который тоже обожал эту игру.       – Ну Винс, мне надо потренироваться, чтобы обыграть его. – Начал умолять Питер, складывая руки в просящем жесте. Не сказать, что Винса это разжалобило, он все же долго работает наблюдателем и видел разное дерьмо (чего только не сделают люди, чтобы сохранить себе жизнь), но Питер был хорошим малым (или старым), тем более новичком. Кавински прекрасно помнил, чем закончилась судьба Билли. Будто кто-то поверит, что трезвенник напьется.       Поэтому Винс пришел сюда. Прямо акт благотворительности с его стороны получается. Может у него солнечный удар?       – Питер, пока ты просто научишь меня играть в это, то твой поэтишка умрет от старости. – Раздраженно ответил Кавински, передвигая какую-то высокую, длинную фигуру на пару клеток вперед. Не сказать, что он понял, хороший это ход или плохой, но главное, что сходил.       – Винс, не будь так критичен к себе, ты довольно умный. – С улыбкой на лице подбадривал коллегу Питер. Иногда, смотря на него можно задаться вопросом, как смотря на все это дерьмо, которое видят Наблюдатели, этот старикашка может улыбаться. Кавински конечно понимал, что скорее всего он еще ничего не увидел, поэтому был таким наивным. – Слоны так не ходят, Винс.       – Что? Разве ты не говорил, что я могу ходить ей вперед, назад и по-диагонали? – Недовольно запротистовал Винс, начиная жалеть, что вообще пришел. Чувство, что он тупой ему нравилось.       – Это королева так ходит. – Пояснил Питер, указывая на нужную фигуру. Винс казалось смотрел на нее так, будто видел впервые. – Слон ходит только по диагонали. Видишь их две штуки.       – Нахуй это все!

***

      В помещении громко играла музыка буквально пытаясь убить барабанные перепонки всех присутствующих. Питер никогда не разделял любовь Винса к клубам. Даже сидя где-то в углу его уже три раза толкнули, из-за чего он чуть не вылил какой-то алкогольный напиток, что всунул ему ускакавший куда-то в эту тьму бухих тел Кавински.       Питер возможно бы пытал людей клубами, если бы мог. Хотя можно было переодеть полицейских, устроить грязь и громкую музыку.       Голова раскалывалась от музыки, а напиток отдавал сильной горечью во рту. Возможно, Питер был слишком стар для такого рода развлечений, но он предпочитал об этом не думать.       – Питер, – Протянул появившийся из неоткуда Винс, бывший уже прилично пьян и счастлив. – почему ты сидишь в углу? Все веселье пропустишь.       Неуклюжая тушка Кавински приземлилась на стул рядом, не спуская с него мутных глаз. Сегодня был праздник - Винс ушел из Наблюдателей. И пусть Питер не понимал, как ему это удалось, он рад за него.       Работа Наблюдателей была одна из самых грязных работ, что он видел за свою длинную жизнь. Да, за нее хорошо платили, но ужасы, которые ты видишь ежедневно, и количество рабочих часов не компенсировали друг друга.       Поэтому Питер был рад за Кавински. Тот сможет начать спокойную, беззаботную жизнь. Что может быть лучше?       – Я не особый фанат клубов, Винс. – Ответил Питер с лёгкой улыбкой. Всё-таки пьяный Кавински - самый забавный.       – Кто дал тебе такое отвратительное пойло? – Недовольство спросил Винс, выхватывая чужой стакан. В его пьяном взгляде читалось только отвращение, что ещё больше смешило Питера. – Пойдем, я дам тебе настоящий алкоголь.