Глава 4. На краю света
23 сентября 2022 г., 10:12
________________________________________ Глава 4 На краю света ________________________________________
Незнакомец бросил на Гарри короткий взгляд, затем небрежно прошёл мимо и занял место у стойки. — Аберфорт, — поприветствовал незнакомец, усаживаясь на шаткий табурет. Затем он вытащил полную бутылку огненного виски, с которым Гарри был хорошо знаком. — Полагаю, мистеру Поттеру понадобится пустой стакан. Мне — тоже. Аберфорт хмыкнул, не выказывая ни удивления, ни интереса, и поставил два стакана на стойку. — Если вам двоим больше ничего не нужно, я пойду займусь делом, — буркнул он. — Благодарю, Аберфорт, — сказал мужчина, и бармен исчез в глубине трактира. Незнакомец налил изрядное количество алкоголя в каждый стакан, после чего повернулся и посмотрел на Гарри. С легкой ухмылкой он спросил: — Ты ждешь письменного приглашения? — Как говорится, «незнакомцы опасны», — легкомысленно ответил Гарри, садясь на табурет рядом с ним и поднимая стакан. — Мне следует проявлять больше осторожности. — Думаю, уже поздновато для этого, — рассмеялся мужчина. — За здоровье, — произнес он, отпивая из своего стакана. Допив, мужчина глубоко выдохнул с чувством удовлетворения и тут же налил себе вторую порцию. — Итак, какое же решение ты принял в прошлый раз? — спросил мужчина, с любопытством глядя на Гарри. — Знаете, я до сих пор ничего о вас не знаю, — сказал Гарри, полностью игнорируя вопрос собеседника. — Даже вашей фамилии. — Фоули. — Фоули? — бездумно повторил Гарри. Он почему-то думал, что выпытать у него эту информацию будет сложно. Поэтому внезапное откровение ввело его в ступор. — Именно, — усмехнулся мужчина, Фоули. — Теперь моя очередь. Какая у тебя фамилия? — Вы знаете, кто я. И вы назвали мою фамилию несколько минут назад. — Подыграй мне. Гарри закатил глаза и отчеканил: — Я Поттер. Приятно познакомиться. Фоули усмехнулся в ответ. — Итак, теперь, когда мы на равных, Поттер. Можешь ли ты ответить на мой предыдущий вопрос? — пробурчал Фоули. Гарри решил, что он слишком трезв для этого разговора. Он опрокинул в себя весь напиток и жестом попросил Фоули налить ему еще. — Да, я решил выбрать второй вариант. Мужчина, казалось, не был удивлен ответом Гарри. Он улыбнулся и одобрительно кивнул: — Я предчувствовал, что ты так поступишь. — Но мои друзья… ну, один из моих лучших друзей и моя девушка… — Гарри сделал паузу, чувствуя себя невероятно глупо из-за того, что не назвал их имена, ведь так было бы гораздо проще. Все и так знали, кто такие Рон и Джинни. — они не очень хорошо восприняли эту новость, и я не знаю, что делать. — Мне жаль это слышать, — сказал Фоули с искренним сожалением. — Надеюсь, они поймут и поддержат тебя. — Я могу только надеяться, — проворчал Гарри, потягивая свой второй бокал. — Но, честно говоря, я хотел бы поблагодарить вас за ваш совет в прошлый раз. Я думаю… что вы помогли принять мне окончательное решение. — Я рад, что оказался полезен, — мягко улыбнулся Фоули. — Но любой мог бы сказать тебе то же самое. Это было не так проницательно. — Да, мог бы. Но только именно вы это сделали. Фоули моргнул, как будто не зная, как реагировать. В конце концов, он благодарно улыбнулся, хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. — Итак, ты явно хандришь, а мы не можем этого допустить, — заявил Фоули. — Ты предпочтешь, чтобы я отвлек тебя или помог найти решение? — Отвлечь, — сказал Гарри, делая еще один глоток из своего бокала. — Тогда сыграем: по очереди задаём вопросы. Не хочешь отвечать — говоришь «пас» и пьёшь. — Это все уловка для того, чтобы вы могли вытянуть из меня побольше информации и сбежать с интересной статьей в Пророк? — поддразнил Гарри. — Если учесть, что я либо узнаю твои секреты, либо выпью этот превосходный огненный виски, то это заставляет задуматься… — Фоули ухмыльнулся. — Позволю тебе задать первый вопрос. — Почему вы ушли из авроров? — спросил Гарри, вспомнив портрет Фоули, висевший на стене. Выражение лица Фоули напряглось, но затем снова расслабилось. — А я-то думал, что я для тебя совершенно незнакомый человек, — легкомысленно сказал он. — Что касается ответа на твой вопрос… я не уходил. Под взглядом Гарри Фоули неловко дернул ворот мантии, после чего продолжил: — Моя очередь. Какой секрет ты никогда никому не рассказывал? Гарри долго размышлял. Он посмотрел на свой напиток и подумал, не стоит ли ему вообще избежать этого вопроса. Но мысль о том, что скоро он покинет этот мир и ни один из его поступков не будет иметь последствий, побудила его ответить. — До того, как пришло мое письмо из Хогвартса, я одиннадцать лет жил в чулане под лестницей. — Это… это ужасно, — после долгой паузы ответил Фоули. — Теперь все это в прошлом, — сказал Гарри, натянуто улыбаясь, и сделал большой глоток алкоголя. — Я видел ваш портрет, висящий в Аврорате. В честь чего его нарисовали? — Тебе действительно интересно, как я работал аврором, не так ли? Гарри пожал плечами. — Я известен своим упрямством. Можете не отвечать, если не хотите. Фоули тяжело вздохнул, но ответил: — Сразу после окончания Первой магической войны мы с коллегой-аврором раскрыли заговор в Министерстве. Итак, что ты предпочитаешь есть на завтрак? — Не ожидал такого вопроса, — признался Гарри. — Хотел держать тебя в напряжении. — Жареные тосты, но время от времени мне также хочется печеных бобов, — хмыкнул Гарри. Попробовав сменить тему вопросов, он спросил: — Расскажите мне о своей семье. В отличие от предыдущего вопроса, лицо Фоули полностью побледнело. Он спокойно поднял свой бокал и выпил все содержимое. Не ожидая ни секунды, он спросил: — Что тебе нравится делать, когда ты один? — Еще один вопрос, который мне никто не задавал, — отметил Гарри. — Летаю на своей молнии. Минус конечно в сумасшедших фанатах, которые преследуют меня на своих метлах. — Всё так плохо? — Забавно наблюдать, как они пытаются угнаться за мной, — рассмеялся Гарри. — Вот только веселье заканчивается, когда они неизбежно падают со своих метел. И их приходится спасать. Фоули хихикнул. — Могу себе представить. — Вы летаете? — Это твой следующий вопрос? — спросил Фоули, выгнув бровь. Гарри пожал плечами: — Почему бы и нет? — Летаю, но, скажем так, я скорее играю роль сумасшедших фанатов Гарри Поттера. — Все так плохо? — Можем договориться о времени, и ты сможешь убедиться в этом самостоятельно. — Когда-нибудь я приму ваше предложение. — Итак, почему молния? — спросил Фоули. — Сейчас на рынке есть метлы получше. — Это та же модель, которую мне подарил крестный. — Сириус Блэк, — выдохнул Фоули, и Гарри молча кивнул. Почувствовав перемену в настроении, Фоули сменил тему и спросил: — Итак, мне любопытно, ты выбрал второй вариант. Каков план? Для этого необходимо что-то сделать или ты просто… ну, или оно само исполнит твое желание…? — Что ж, это интересный вопрос, потому что до сегодняшнего дня я об этом не задумывался. Фоули уставился на него, как на сумасшедшего. Затем в его взгляде мелькнуло понимание. — Я всегда забываю, что вы, гриффиндорцы, склонны бросаться в приключения без должного плана, — усмехнулся Фоули. Его слова не соответствовали ожиданиям Гарри, учитывая, что он видел портрет этого человека в Аврорате. — На каком факультете вы учились? — сразу же спросил Гарри. — Погодите, вы ведь учились в Хогвартсе? — Я учился в Хогвартсе. Но факультет угадай сам. Фоули загадочно вздернул брови, пока Гарри размышлял над вопросом. — Вы… Хаффлпафф? — Хорошая попытка, но нет. — A… Рейвенкло? — медленно произнес Гарри. — Нет, — сказал мужчина, покачав головой. — Слизерин. — Правда? — недоверчиво воскликнул Гарри. Мужчина засмеялся над его реакцией. — Что, не похож на типичного слизеринца? — мягко спросил мужчина. Смущенный и растерянный, Гарри ответил: — Ну, я признаю, что у меня все еще есть проблемы с моими предубеждениями и предрассудками о том, каким должен быть Слизерин, и некоторые из них основаны на моем… неприятном опыте в школе, не то чтобы это полностью оправдывало меня… — Все в порядке, — доброжелательно сказал Фоули, после чего отвернулся и уставился в свой стакан. Гарри заметил глубокую печаль в его глазах, когда он заговорил снова: — Слизерин… это вовсе не доброе место для слабых и бессильных. Те, кто осмеливался бросать тебе вызов в школе, были наследниками древних, чистокровных семей. Факультет был их игровой площадкой, где им сходило с рук множество ужасных вещей. Я, как полукровка, не был одним из них. — Вам от этого только лучше, — яростно возразил Гарри. — Эти люди, избалованные и опьяненные властью, легко манипулировали Волдемортом и использовали его как инструмент. Губы мужчины искривились в жестокой усмешке: — А лучше ли? От горького тона этого человека Гарри заколебался. — Что… Что вы имеете в виду? Фоули взглянул на Гарри и резко сказал: — Знаешь ли ты, как трудно было попасть в Академию авроров с клеймом Слизерина во время Первой магической войны? Знаешь ли ты, что, как бы я ни старался проявить себя, никто никогда не доверил мне ничего большего, чем скудные обязанности разносчика бумаг? Знаешь ли ты, что… что, несмотря на все мои усилия подорвать Сам-Знаешь-Кого, меня уволили, как только он потерпел поражение во второй раз? Полагаю, именно потому, что я был слизеринцем, работавшим в Министерстве во время войны, меня посчитали непригодным для участия в процессе восстановления. — Но… но ваш портрет, он до сих пор висит на стене… — Ну и что? Это просто означает, что они решили, что его можно снова повесить на стену, — язвительно проговорил Фоули. — Что происходит в этом году? Демонстрация солидарности? Призыв к единству? Сердито зашипев, мужчина впился взглядом в Гарри, требуя ответа. Однако Гарри не смог его дать. Затем, похоже, мужчина, наконец, понял это сам: гнев в его глазах утих и сменился усталым смирением. — Я… я прошу прощения за свою необоснованную вспышку, — пробормотал Фоули, выпив всё содержимое своего стакана. — Это было некрасиво с моей стороны… — Нет, нет, — сказал Гарри, забирая бутылку и наполняя стаканы. — Я бы разозлился, если бы был на вашем месте… А вы удивительно… уравновешены для человека, чья жизнь омрачена трагедиями… — Выпьем за это, — сказал Фоули. — Хотя, возможно, дело в том, что я наконец научился сдаваться в борьбе, которую никогда не выиграю. — Вы никогда не должны сдаваться, — умолял Гарри. — Даже в самые темные времена правления Волдеморта я осмеливался надеяться, потому что мне приходилось бороться за всех, кого я люблю. И видите, что получилось? Так что никогда не сдавайтесь. В ответ Фоули лишь задумчиво улыбнулся и опустил взгляд на свой стакан. Тихо, как легкий ветерок, он прошептал: — У меня нет ничего, за что стоило бы бороться. Гарри хотел опровергнуть эту страшную мысль, но слова застряли в горле. Он взглянул на Фоули — не на маску иронии, а сквозь неё. Перед ним сидел человек, которого всю жизнь преследовали разбитые мечты и невыразимая боль. Его глаза, тусклые и безучастные, смотрели на истёртые доски пола, пока он машинально подносил стакан к губам. Но это мгновение прошло мимолетно, когда вновь воздвиглись непроницаемые стены. Мужчина повернулся к Гарри с непринужденной улыбкой на лице и тревожным чувством безмятежности. — Гарри! — Голос Джинни прорезал тишину, когда дверь позади них захлопнулась. Он обернулся — и оказался в крепких объятиях. Через её плечо он увидел Рона, идущего чуть позади, с виноватой, горькой улыбкой. — Гермиона сказала нам, что ты в Хогсмиде, — тихо пробормотал Рон. — Нам потребовалось время, чтобы разыскать тебя. — Прости, Гарри, — прошептала Джинни. — Мы не должны были убегать. — Все в порядке, — сказал Гарри, мягко поцеловав Джинни в макушку. Вместо гнева или разочарования он почувствовал облегчение и радость. — Я рад, что вы не сердитесь на меня… — Как бы мы смогли? — сказала она потрясенно: — Ты уже так много потерял. Сейчас… самое время, чтобы ты наконец получил то, чего хочешь… Крошечный всхлип вырвался из ее рта, когда она прижалась губами к губам Гарри. После поцелуя, пропитанного слезами, Джинни отодвинулась и сказала: — Не забывай меня, ладно? Гарри кивнул, обхватил ее тело руками и притянул к себе в еще одно сокрушительное объятие. — Послушай, Гарри, — сказал Рон, когда пара отошла друг от друга. Почесывая шею, он произнес: — Прости меня за то, как я вел себя там. Я… Я… — Я понял, Рон, — сказал Гарри, обнимая своего лучшего друга. — Спасибо. Оба Уизли выглядели удрученными и смотрели на Гарри так, словно он мог в любой момент раствориться в воздухе. Стараясь говорить более легким тоном, Гарри рассмеялся: — Я не собираюсь покидать вас так просто. — Но ты же сам сказал, — раздраженно пробормотал Рон. — Если бы ты только остался и послушал меня еще хоть минуту, как Гермиона, — негромко возмутился Гарри. Уши Рона предсказуемо покраснели. Он прочистил горло и сказал: — Итак, чего мы стоим в пустом пабе? Мы возвращаемся или как? Гарри оглянулся — Фоули исчез. Только недопитая бутылка «Огненного виски» и два стакана указывали на то, что он здесь был. Гарри посмотрел на Джинни и взяв её руку в свою ласково спросил: — Пойдем? Джинни кивнула. Рон, шедший впереди, уже собирался открыть дверь, когда витрина взорвалась и их окутало огненным шаром. Дверь слетела с петель от взрыва и врезалась в Рона. Взрывной волной их отбросило назад. Гарри инстинктивно повернулся, чтобы защитить Джинни от посыпавшихся осколков и щепок. Когда они шлепнулись на пол, он услышал два болезненных треска в запястье и локте. Краем глаза Гарри видел, как Рон, словно тряпичная кукла, врезался в соседнюю колонну и неподвижно рухнул на пол. За пределами паба раздались отдалённые крики и вопли, и Гарри увидел летящие проклятия во всех направлениях, разрушая витрины и окна магазинов. Тем временем покупатели разбегались в разные стороны, чтобы добраться до точек аппарации. Поднявшись, Гарри подтянул Джинни левой рукой, и они укрылись за большой колонной. Заглянув за угол через разбитое окно, он увидел, что к ним приближается группа нападавших в масках. Члены группы методично входили и разрушали каждый магазин, в то время как остальные посылали взрывные заклинания в случайном направлении. Гарри переглянулся с Джинни и махнул головой в сторону Рона. Она поняла его без слов. Они пригнулись и, стараясь не попадаться на глаза, направились к лежащему телу Рона. — Как он? — прошептала Джинни, пока Гарри накладывал на него диагностические чары, держа палочку в неповрежденной левой руке. — Жив, — спокойно прошептал Гарри. — Но ему срочно нужна помощь целителя. Внезапно шальное Взрывное ударило в дюйме над их укрытием, взорвав всю полку со стеклянными бутылками и осыпав их осколками. Джинни вскрикнула от удивления, когда нападавшие в масках направили свои палочки в их сторону. — Кто-то в пабе! — крикнул один из нападавших, когда в открытое окно влетело еще несколько заклинаний. Несколько человек отделились от основной группы и побежали в сторону «Кабаньей головы». Коробки, бутылки и стаканы сыпались на деревянный пол, здание сотрясалось от каждого заклинания. Поняв, что их обнаружили, Гарри повернулся к Джинни: — Там сзади должен быть камин. Отведи Рона в Нору и запечатайте двери! Затем сообщи МакГонагалл, что в Хогсмиде произошло нападение. Гарри собрался покинуть их укрытие, но крепкие руки Джинни остановили его: — А ты, Гарри? — Я отвлеку их и помогу остальным. Я пошлю Патронуса, когда все прояснится. — Но Гарри… — Иди, Джинни. Сейчас же! — гаркнул Гарри, отрывая ее пальцы от своей руки. Обменявшись с Джинни последним взглядом, Гарри вскочил со своего места и побежал через разрушенный паб на другую сторону. — Это Гарри Поттер! — крикнул один из нападавших. Гарри бросил быстрый взгляд на Джинни и увидел, что она успешно затащила Рона в заднюю комнату, где находился камин. Едва он вздохнул с облегчением, как две черные металлические канистры внезапно срикошетили в окно и с шумом приземлились в центре комнаты. — Что? Прежде чем Гарри успел осознать увиденное, ослепительная вспышка и оглушительный «БАХ!» захлестнули все его чувства. Гарри застонал. Казалось, будто в его уши набили ваты. Он попытался открыть глаза, чтобы посмотреть, где Джинни и Рон, но не смог… пальцами Гарри дотронулся до глаз… они уже были открыты… подождите, что? Он пытался сориентироваться, слепо шаря руками вокруг себя. Он похлопал по деревянному полу. Так, он лежит на полу. Гарри дотронулся до прочного предмета неподалеку. Стойка? Корзина для товара? Он встал как раз в тот момент, когда размытые образы начали появляться вновь. Он сделал шаг в сторону, где, по его мнению, находились Уизли, но тут же пьяно оступился и упал на пол. Он яростно потряс головой. Все двоилось и накладывалось друг на друга. Дезориентация. Наконец он понял где находится. Повернувшись к разбитому окну, он увидел полдюжины нападавших, бегущих к нему. Свесив правую руку, Гарри зажал палочку в левой и кувырком вылетел из паба. Он бросил несколько Оглушающих заклинаний в сторону нападавших, но не слышал собственного голоса и не мог как следует прицелиться. Гарри бежал дальше по улице непредсказуемым зигзагообразным образом, когда мимо него пролетали проклятия. Одно пронеслось у него над головой так близко, что опалило волосы, но Гарри не мог сейчас об этом беспокоиться. Он рискнул бросить взгляд назад и облегченно выдохнул, поняв, что все нападавшие пробежали мимо «Кабаньей головы», не заходя внутрь. Он свернул налево на более узкую улицу и перевел дыхание, когда его внезапно толкнули в помещение. Вскрикнув от боли, Гарри поднял слезящиеся глаза и увидел Фоули, выглядывающего из-за него с палочкой наготове. Лицо мужчины было покрыто сажей и пылью, как и у Гарри — оба выглядели так, словно только что вырвались из пекла. — Ты ранен? — спросил мужчина и Гарри кивнул. — Похоже сломал запястье. — Сейчас. Не двигайся, — Фоули взял правую руку Гарри и осмотрел опухший сустав, на котором образовался красный синяк. — Я могу стабилизировать её. Бракиум Эмендо. Появился слабый голубой свет, и боль в запястье Гарри сразу же уменьшилась. Однако мышцы руки оставались напряженными, и движения были ограничены. — Это лучшее, что я могу сейчас сделать, — извинился Фоули, когда здание, в котором они прятались, содрогнулось, вероятно, от очередного шального Взрывного. — Есть догадки, кто это? — спросил Гарри, когда здание снова сильно содрогнулось. В тот момент, когда Гарри и Фоули скрылись из виду, мимо них промаршировала небольшая группа нападавших в масках. — Нет, — прошептал Фоули. — Я бы предположил, что это подражатели Сам-Знаешь-Кого. Я уже послал сигнал аврорам. Они появятся в любой момент. Вдалеке раздался леденящий кровь крик, и Фоули пришлось сдержать Гарри, чтобы тот бездумно не побежал на шум. — Их слишком много, — шипел Фоули. — Это самоубийство! — Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как умирают невинные! — возразил Гарри, его глаза опасно сверкнули. Не обращая внимания на протест Фоули, Гарри выбежал, посылая Оглушающие. Все четверо нападавших в масках перед ним тут же рухнули, но Гарри вдруг услышал сзади свист приближающегося проклятия. Обернувшись, он увидел, что за ним стоит еще одна, гораздо более многочисленная группа. Внутри у Гарри словно что-то упало, и он проклинал себя за необдуманное решение. Когда красный свет уже практически достиг Гарри, Фоули прыгнул перед ним и заблокировал проклятие плавным движением палочки. — Осторожно, — крикнул Фоули, направив свою палочку в сторону нападавших. — Вспыхни! Его заклинание влетело в толпу фигур в масках и вызвало серию ярких желтых взрывов, которые разразились впечатляющим зрелищем, пока враги стонали и кричали в агонии. Воспользовавшись хаосом, Фоули взмахнул своей палочкой в сторону близлежащего строения: отдельные кирпичи, трубы и куски дерева откололись и полетели в его сторону. Куски материалов медленно сливались в плотную стену, отделяя Гарри и Фоули от нападавших. Тем временем Гарри продолжал посылать заклинания в наступающую толпу. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, но его заклинание с легкостью отбили. — Обезоруживающее?! Серьезно?! — недоверчиво воскликнул Фоули, призывая больше материала для стены. — Неужели Академия тебя ничему не научила? — Я пробыл там всего три месяца! — крикнул Гарри в ответ. — Так что мой ответ «нет»! Фоули выругался себе под нос. Стена перед ними была достаточно большой, чтобы полностью оградить обоих мужчин от шквала. Гарри осматривался в поисках чего-нибудь полезного. Внезапный звук брызг под их ногами привлек внимание Гарри, и он понял, что они стоят в большой луже воды. Посмотрев поблизости, он увидел, что вода вытекает из сломанной трубы, которая, вероятно, была повреждена во время нападения. Гарри увидел, что Фоули закрыл глаза и нахмурился. На его лбу выступили капли пота. Он уперся обеими руками в парящую стену из сломанных досок, кирпичей и торчащих металлических обломков. От его рук исходило тусклое свечение. Поскольку Фоули магически укрепил стену, все прилетающие проклятия лишь отлетали от материала, не пробивая его. Однако Гарри заметил, что защитное заклинание мерцало и ослабевало с каждым попаданием. Видя, что их проклятия не могут пробить барьер, группа нападавших начала двигаться к ним, не прекращая обстрел. — У меня есть план, — крикнул Гарри, отстреливаясь очередной порцией проклятий по краю стены. — Я согласен на все! — простонал Фоули. — Но только быстро! Я не могу сдерживать их вечно! — Отступайте назад! — сказал Гарри, положив руку на спину Фоули. — Мы должны подпустить их ближе! — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! — крикнул Фоули, начиная пятиться назад. — Еще чуть-чуть! — сказал Гарри, когда их сапоги зашаркали по сухой земле. Он рискнул выглянуть за стену и увидел, как толпа медленно заходит на место, которое они только что покинули. Плечи Фоули были прижаты к стене в явной попытке направить все силы на поддержание щита, защищавшего их от верной гибели. Гарри указал на лужу и крикнул: — Глациус! Мгновенно вся лужа замерзла, сковав ноги нападавших толстым слоем льда. С громким стоном Фоули оттолкнулся обеими руками и послал стену вперед. Противник тут же попытался разнести в клочья летящий снаряд. Без магического усиления стена медленно распадалась в воздухе, образовывая заметные дыры в импровизированном щите. Фоули зашипел от боли, направил палочку на распадающуюся конструкцию и выдохнул: — Дуро! Заклинание слилось со стеной, превращая её в гигантскую глыбу гранита. Она тут же рухнула на беспомощных нападавших, и те разразились паническими и мучительными криками. А затем наступила тишина. Вздохнув, Гарри уже собирался повернуться и поздравить Фоули, но увидел, что тот рухнул на колени. — Фоули! — крикнул Гарри, опускаясь рядом. Лицо мужчины было смертельно бледным, руки — холодными и липкими. Мгновение спустя все его тело начало дрожать. Гарри уложил его на спину и сразу заметил разорванную мантию и кровь, пропитывающую землю. Под тканью — множество глубоких порезов. Кровь вытекала с пугающей скоростью. 'Сектумсемпра.' Должно быть, шальное проклятие прорвалось сквозь защиту Фоули и поразило его. Гарри немедленно начал действовать, направив палочку на одну из больших ран и пробормотав: — Вулнера санентур. — Мне правда жаль, — вздохнул Фоули, содрогнувшись от боли. Рана начала затягиваться по краям. Однако она никак не хотела закрываться. — О чем вы? — Гарри пытался продолжить разговор, чтобы мужчина оставался в сознании. — Что мы не смогли встретиться — уф — встретиться раньше, — прошептал мужчина, и его глаза медленно закрылись. — Ерунда. Я надеюсь, что это только начало прекрасной дружбы, — прорычал Гарри, начиная выкрикивать все заклинания исцеления, которые только мог вспомнить. Однако ни одно из заклинаний не сработало лучше первого. Хуже того, кровотечение, казалось, остановилось, что означало только одно — крови больше не осталось. Грудь мужчины еле заметно вздымалась и опускалась. Жизнь в теле поддерживалась его магией, но долго это не продлится. Умом он понимал, что, скорее всего, уже слишком поздно, но он отказывался признать эту проклятую истину. — Ужасная профессия… быть аврором, — дрожащим голосом сказал Фоули. Он попытался усмехнуться, но получилась лишь гримаса. — А знаешь ли ты… что в детстве я всегда хотел стать мастером волшебных палочек? — Да? — рассеянно ответил Гарри, оглядывая разрушенную улицу. Прошло уже более пяти минут, а подкрепления все не было. — Почему же вы тогда не стали им? — Я стал, — сказал Фоули. Голос его слабел. — Около года работал с Кидделлом… пока он не понял, что не может смириться с тем фактом, что я Фоули, а не Кидделл. — Почему Кидделл, а не Олливандер? — спросил Гарри, возясь со своей окровавленной палочкой. — Сомневаюсь, что ему было бы легче с моей фамилией. — Я поговорю с ним, — ответил Гарри и направил палочку в небо, мужественно пытаясь сосредоточиться на своем самом счастливом воспоминании. — Экспекто Патронум. Экспекто Патронум. ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — отчаянно кричал Гарри, но из его палочки ничего не вылетало. Гарри бросил свои попытки, понимая, что сейчас он не может применить чары Патронуса. Именно тогда Гарри окончательно осознал, что человек перед ним умрет и что он не может ничего сделать, чтобы предотвратить это. Гарри крепко сжал руку мужчины, словно мог физически оттащить его от неминуемой смерти, и прошептал свои мучительные извинения: — Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль. Фоули, казалось, использовал последние силы, чтобы слабо схватить Гарри за запястье. — Прекрати, — тихо выдохнул он. — Все в порядке. — С вами все будет хорошо, — произнес Гарри откровенную ложь. Он закусил губу и попытался придать себе решимости, несмотря на то, что весь его мир рушился. — Шшш… Все в порядке, — сказал Фоули со слабой улыбкой. Гарри заметил, что его тело перестало дрожать, и это означало, что оно начало отключаться. — Вы не умрете у меня на руках, Фоули, — отчаянно настаивал Гарри. — Я собираюсь вытащить нас отсюда. Мужчина покачал головой в ответ на слова Гарри. Затем его губы начали беззвучно шевелиться. Гарри тут же наклонился и приложил ухо прямо к губам Фоули. Но Гарри не смог расслышать последние слова мужчины, так как его дыхание прервалось. Одновременно рука, зажатая между ладонями Гарри, обмякла. — Авада Кедавра! Убийственное проклятие было произнесено издалека. Но прежде чем Гарри успел отреагировать на этот возглас, проклятие поразило его в спину. И в третий, последний раз — мир Гарри потемнел.
