Глава 8. Столкновение миров
3 октября 2022 г., 12:18
________________________________________ Глава 8
Столкновение миров ________________________________________
23 ноября 1967 года (четверг)
ВОДИТЕЛЬ АРЕСТОВАН ПОСЛЕ ГИБЕЛИ МАТЕРИ И СЫНА В АВТОКАТАСТРОФЕ В ЭССЕКСЕ
Брат-близнец ребенка, находившийся в машине, чудом остался невредим
35-летняя женщина и ее 9-летний сын погибли после того, как водитель грузовика врезался в семейный автомобиль в Эссексе. 22-летний водитель грузовика был арестован в Лаутоне рано утром в воскресенье по подозрению в убийстве в результате неправильного вождения, причинении серьезных травм и препятствии хода следствия.
Водитель из Лаутона был доставлен в больницу, где ему оказывают медицинскую помощь в связи с, как полагают, незначительными травмами.
Полиция Эссекса обратилась к людям, которые могли стать свидетелями инцидента, с просьбой сообщить о случившемся…
***
Гарри Джеймс Поттер, теперь известный миру как Турайс Орион Блэк, сидел за своим столом перед открытым окном. Уставившись в темноту, освещаемую лишь скудными уличными фонарями, он вспоминал несколько месяцев, прошедших с момента его первого появления в прошлом. За это время Турайс позволил себе отбросить прежнее имя и полностью принять роль старшего сына и наследника Ориона Блэка. Он быстро ознакомился с историей семьи Блэк, запутанными отношениями в кругах чистокровных, а также с союзниками и врагами семейства. Именно тогда Турайс узнал, что Поттеров и Блэков связывали долгие и бурные отношения, которые резко переросли в два десятилетия отчуждения после брака Дореи Блэк с Карлусом Поттером. Турайс мог только надеяться, что однажды, благодаря его вмешательству, семьи смогут восстановить свои отношения. Постепенно Турайс смирился с тем, что теперь он — часть семьи, которая его очень любит. Одной из самых сложных задач для него было перестроить свои отношения с Сириусом. Вместо того чтобы думать о нем как о младшей версии своего покойного крестного отца, Турайс научился воспринимать Сириуса как своего младшего брата. И, честно говоря, Турайсу понравилось это сильнее, чем он ожидал. Что-то в том, что он находится в такой близости от Сириуса и растет вместе с ним, приводило Турайса в восторг. Наконец, Турайс начал понимать, почему Смерть устроила так, чтобы он принял эту личность. После бала Малфоев и попытки Вальбурги пытать Турайса, Арктурус выселил женщину из дома Гриммо 12. Хотя формально они с Орионом не были разведены, поскольку чистокровные никогда не разводятся, Орион и Вальбурга были разлучены во всех отношениях, кроме имени. Эта семейная договоренность держалась в строгом секрете, но все знали, что это лишь вопрос времени, когда люди поймут, что Вальбурга и Турайс никогда не появятся на одном мероприятии. Орион и братья Турайса удивительно легко перешли к новой жизни без матриархата, что еще больше подчеркивало отсутствие связи между ней и ее детьми. Хотя Турайс был рад, что избавил Сириуса и Регулуса от ядовитого влияния Вальбурги, он не мог не задаваться вопросом, насколько изменилась траектория будущего его семьи от его решений в тот роковой день. В этот момент Турайс вспомнил слова Гермионы о том, что не следует бездумно вмешиваться во время. Придерживаться этого совета оказалось сложнее, чем Турайс мог себе представить. Но теперь все было решено, и Турайс мог лишь более тщательно следить за своими действиями в будущем. Но даже в этом случае он не был уверен в успехе. Погрузившись в свои мысли, Турайс едва заметил, что небо уже заметно посветлело. Можно было бы задаться вопросом, почему он проснулся в такой ранний час. А все потому, что Турайс ждал письма из Хогвартса. И, в отличие от первого раза, его ждала семья, чтобы отпраздновать этот момент вместе с ним. Раздалось тихое, тревожное уханье, за которым последовал трепет крыльев: на подоконник его окна приземлилась красивая сова. Несмотря на подготовку к этому моменту, Турайс не мог не замереть от восторга при виде печати Хогвартса. Мистер Т. Блэк, Вторая по величине спальня на четвертом этаже, Площадь Гриммо 12, Ислингтон, Лондон — Спасибо, — прошептал Турайс, отвязывая конверт от вытянутой лапки совы. Он тут же предложил приготовленное угощение, и птица с жадностью принялась клевать. Закончив трапезу, сова благодарно ухнула и взмыла в утреннее небо. Турайс повернулся к двум дремлющим фигурам, тесно прижавшимся друг к другу на его кровати. — Сири, Рег, — позвал Турайс, осторожно встряхивая своих братьев. — Проснитесь. — Еще минутку, пожалуйста, — пробормотал Сириус, отстраняясь от прикосновений Турайса. — Мое письмо из Хогвартса прибыло. — Я сказал еще одну минуту, Турайс, — простонал Сириус и натянул одеяло на лицо. Но спустя несколько секунд он резко сел, широко раскрыв глаза, и одеяло соскользнуло на пол. Увидев конверт в руке брата, Сириус восторженно воскликнул: — Турайс, твое письмо из Хогвартса! — Я знаю, — усмехнулся Турайс, когда Сириус бросился к нему и крепко обнял. Затем он повернулся к Регулусу и тряс его до тех пор, пока тот не открыл затуманенные глаза. — Рег! Пришло письмо Турайса! — Что? — сонно прохрипел Регулус, и тут же сел. — Правда?! Турайс с улыбкой помахал конвертом, и оба брата оживились. Они стремглав выбежали на кухню, где Орион уже сидел за столом с чашкой крепкого чая. — Пришло письмо Турайса из Хогвартса! — крикнул Сириус. — Я так и подумал, — широко улыбнулся Орион. Наблюдая за волнением и ликованием трех своих сыновей, он спросил: — Как я понимаю, вы хотите сегодня посетить Косой Переулок? — Да! — в один голос закричали трое мальчиков. — Хорошо, пойдём туда после завтрака. — Орион сделал паузу и добавил с лукавой строгостью: — По крайней мере, два яйца, кусок тоста и стакан сока. Комнату наполнили дружные стоны, а Орион тихо рассмеялся.***
Вместо того чтобы посетить магазин мадам Малкин, Турайс оказался в «Твилфитт и Таттингс», магазине одежды, расположенном в переулке Оптим. По сравнению с сомнительными местами Лютного и оживленного Косого, переулок Оптим был впечатляющей и роскошной торговой улицей с элегантными старомодными магазинами, предлагавшими изысканные блюда, ювелирные изделия, одежду на заказ и любые дорогие аксессуары, какие только можно себе представить: реликвии, доспехи, созданные гоблинами, хрусталь и фарфор, трости, сделанные на заказ, и украшенные драгоценными камнями птичьи клетки. — Добро пожаловать, господин Блэк, — поклонился невысокий пухлый мужчина, открывая дверь, чтобы семья могла войти. — Я только что получил извещение о вашем прибытии. — Здравствуйте, Дарданус, моему старшему сыну не терпелось начать покупку одежды для школы. Надеюсь, я пришел не в самое неподходящее время, — прохладно произнес Орион, разглядывая две фигуры, занимающие единственную студию впереди. Дарданус слегка замешкался: — Господин Блэк, Требониус сейчас обслуживает другого клиента. Но — на самом деле, думаю, он уже закончил — я сейчас уточню у него. — Дарданус поспешил по комнате к волшебнику, который деловито делал замеры рулеткой с мальчика, стоявшего на табурете. Два человека обменялись несколькими быстрыми словами и оба посмотрели на семью Блэк и маленького мальчика. Турайс смог уловить отрывки жаркого разговора между портными. — …Откажи… — …Старший внук лорда Блэк… — Отец, мы можем просто прийти позже, — сказал Турайс. — Все в порядке, Турайс. Они не захотят расстраивать семью Блэк, — сказал Орион, наблюдая за диалогом без особого интереса. — …был здесь первым, мне все равно… — Мальчик, можешь ненадолго… Наконец, маленький мальчик соскочил с табурета, а Дарданус поспешил обратно с яркой улыбкой на лице. — Господин Турайс Блэк, пожалуйста, пройдемте со мной, — мужчина глубоко поклонился ему в пояс, а Орион кивнул. — Господин Блэк, пожалуйста, можете остаться в зале ожидания или вернуться через полчаса. — Турайс, мы будем ждать тебя в бутике Фоксвинда по соседству, — сказал Орион. Турайс вошел в комнату и встал на табурет, как велел портной. Тотчас же инструменты начали летать вокруг его тела в золотых и серебряных вспышках, а большое полотно на рабочем столе одновременно вырезало куски ткани. Оба портных работали быстро, но слаженно. Захватывающе было наблюдать, как они синхронно меняли местами предметы, когда на его глазах начали формироваться основные очертания его мантии. Пока он стоял без дела, его внимание переключилось на мальчика, который сидел на кушетке в углу комнаты. Турайс мог видеть его яростный взгляд, он угрюмо дулся. Турайсу было жаль, что мальчика бесцеремонно попросили подождать только потому, что портные хотели сначала обслужить семью Блэк. Через полчаса мантию уже тщательно подгоняли по фигуре Турайса: делали пометки, прикалывали булавками ткань там, где требовались дополнительные поправки для идеальной посадки. Завершив работу, его отправили к Ориону, а окончательную примерку назначили на следующую неделю. Когда Турайс вышел из комнаты, он бросил извиняющийся взгляд на темноволосого мальчика в углу и тихо сказал: — Извини, — но в ответ получил лишь взгляд, выражающий сильную ненависть и отвращение. — Побереги свои крокодиловы слезы, Блэк. Турайс неловко помялся под взглядом этих полных ненависти глаз.***
Турайс просматривал раздел «Квиддич» во «Флориш и Блоттс», когда заметил мальчика с чёрными волосами и в очках на самой верхней ступеньке лестницы. В руках тот держал стопку учебников, и в его глазах плясал озорной блеск, пока он пытался удержать равновесие. Турайс невольно вскрикнул от неожиданности, отчаянно стараясь подавить нахлынувшие эмоции. Хотя он знал, что однажды встретится со своим отцом, до этого момента мысль казалась лишь далёким утешением — ведь он был уверен, что до того дня оставалось ещё больше двух лет. — Эй, Турайс… — ничего не подозревающий Сириус распахнул дверь. В ту же секунду на него обрушилась целая груда книг. — Джеймс Флимонт Поттер! — Женщина, в которой Турайс узнал Юфимию Поттер, бросилась к двум мальчикам с криком: — Немедленно извинись перед юношей! — Все в порядке, мэм. Это было довольно забавно, — Сириус улыбнулся мальчику и протянул ему руку. — Меня зовут Сириус Блэк, рад знакомству. Джеймс заметно покраснел, но быстро взял себя в руки: — Как ты, наверное, слышал от моей мамы, меня зовут Джеймс Поттер. Я тоже рад знакомству. Для Темного волшебника ты выглядишь вполне нормально… — Джеймс! — Огрызнулась его мать и потрепала сына по голове. — Не будь таким грубым! Где твои манеры? — Несмотря на ругань, Турайс видел, как, всего на долю секунды, она прищурилась глядя на Сириуса. — Эм, спасибо? — сказал Сириус, потирая затылок. Убедившись, что его эмоции подавлены, Турайс взял себя в руки и направился к ним. Посмотрев на своего отца и бабушку из прошлой жизни, он спросил у брата: — Эй, Сири, кто твой новый друг? — Турайс, это Джеймс Поттер и его мама. Джеймс уронил на меня стопку книг, что было довольно забавно. А это мой старший брат, господин Турайс Блэк. — Ты сказал господин Турайс Блэк? — требовательно переспросила мать Джеймса. — Значит, твой дедушка — лорд Блэк? — Да. — Ух ты, как он выглядит? — Джеймс вздрогнул. — Люди говорят, что он злой… — Джеймс, я предупреждаю тебя, — миссис Поттер снова неодобрительно посмотрела на сына и настороженно оглядела братьев Блэк. Сириус нахмурился при этих словах, но быстро отмахнулся от них. — Итак, что вы здесь делаете? — спросил Джеймс. — Турайс в этом году поступает в Хогвартс, он получил письмо сегодня утром! — взволнованно сказал Сириус. — Не может быть! Я тоже хочу в Хогвартс, но мама говорит, что мне нужно подождать еще два года, — разочарованно ответил Джеймс. — Так тебе тоже девять? Мы с тобой одного возраста! — Сириус подпрыгнул при мысли, что его новый друг будет учиться в Хогвартсе в то же время, что и он. — Здорово! Мы можем попасть на один факультет и разыгрывать всех… — Сколько раз я должна повторять, чтобы ты не лез в неприятности, Джеймс! — возмущенно сказала миссис Поттер. Заметив, что Орион почти закончил платить за учебники Турайса, она сказала: — Нам с Джеймсом лучше уйти. Попрощайся со своими новыми друзьями, Джеймс. — Но мама! Я только что встретил Сириуса… — Сейчас же, Джеймс! Джеймс вздрогнул и сделал, как было велено. — Пока, Сириус. Пока, Турайс. Думаю, увидимся позже. Он помахал им рукой, когда миссис Поттер поспешно потащила неохотно сопротивляющегося мальчика прочь из магазина и исчезла в дверях. Несколько мгновений спустя Орион и Регулус подошли к мальчикам. — Итак, мы купили все, кроме палочки и котла. Турайс, почему бы тебе не взять с собой Сириуса для покупки палочки, пока мы с Регулусом отправимся в аптеку? — Звучит как хороший план, — сказал Турайс, и они отправились к Олливандеру. Орион проследил, как Сириус и Турайс вошли в магазин палочек, а затем вместе с Регулусом направились в аптеку. В глубине магазина раздался отдаленный звон, и, когда они подошли к прилавку, рядом внезапно возник старик. Сириус вздрогнул и крепко схватил Турайса за руку. — Вы только что получили письмо из Хогвартса, я полагаю? — спросил мужчина, поправляя очки в круглой оправе на своем морщинистом лице. Они оба кивнули. — Ах, вы, детишки, всегда такие нетерпеливые. Вы — мои первые покупатели палочек для первого курса этим летом, — сказал мужчина. — Вообще-то, палочку получит только мой брат. Я собираюсь учиться в Хогвартсе через два года, — тихо сказал Сириус, дергая Турайса за рукав. — Хм… понятно. Судя по вашей внешности и необычным зеленым глазам, вы, должно быть, господин Турайс Блэк. — Серебристые глаза мистера Олливандера просканировали черты его лица и остановились на глазах. Не отводя взгляда, Турайс впервые заговорил с тех пор, как переступил порог магазина: — Вы правы, мистер Олливандер. — Ваш отец, господин Блэк, владеет палочкой из английского дуба. Четырнадцать дюймов, волос единорога. Упругая, сдержанная в силе, но исключительно мощная в невербальной и защитной магии. Редкое сочетание для Блэка, но удивительно подходящее. Турайс кивнул. — У вашей матери, госпожи Блэк, совсем другая палочка. Девять и три четверти дюйма, жесткая, грецкий орех и сердечная жила дракона, — Олливандер не стал больше ничего уточнять. — А теперь передо мной стоит… сын двух людей с весьма противоречивыми палочками и, если верить слухам, предполагаемый змееуст. Интересно, какая палочка выберет вас… Ведь, как вы знаете, не вы выбираете палочку, а она вас. — Какой рукой вы пользуетесь? — внезапно спросил Олливандер, словно очнувшись от собственных мыслей. — Правой, — Турайс поднял руку. В ту же секунду из воздуха выскользнула измерительная лента и принялась сновать вокруг него: от плеча до кончика пальца, от подмышки до колена, от носа до пупка. — Этого достаточно, — измерительная лента сжалась и вернулась на столешницу, где легла без дела. — Вот, мистер Блэк. Попробуйте вот эту. Тис и сердцевина дракона. Десять дюймов. Жесткая. Взмахните. Турайс взял палочку, слегка помахал ею и, ничего не почувствовав, вернул её обратно. — Орех и волос единорога. Двенадцать с половиной дюймов. Довольно гибкая. Попробуйте… Но прежде чем Турайс успел взмахнуть как следует, мистер Олливандер стремительно выхватил палочку из его рук. — Нет, это не то… Вот, попробуйте: чёрное дерево и волос единорога. Девять дюймов, гибкая. Турайс взял палочку и снова взмахнул ею, но мистер Олливандер лишь покачал головой и забрал её обратно, возбуждённо что-то бормоча себе под нос. Груда испробованных палочек росла всё выше, а настроение Турайса становилось всё мрачнее. Он думал: если бы его судьба не была связана с Волдемортом, выбор палочки оказался бы проще. Но для него никогда ничего не было простым. — Интересно… -вырвал его из раздумий голос Олливандера после долгой паузы. — Да, почему бы и нет — попробуйте эту, мистер Блэк. Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. 'Моя старая палочка.' Турайс осторожно взял её, сердце забилось быстрее. Олливандер следил за ним с особым вниманием. Но, в отличие от прошлого раза, палочка осталась холодной и безжизненной. Разочарованный, он положил её обратно на стойку. Возможно, увидев его расстроенное лицо, мистер Олливандер мягко посмотрел на него и сказал: — Не беспокойтесь, мистер Блэк. Все, кто входил в эту дверь, уходили с палочкой. Вы интересный клиент, но идеальный вариант где-то здесь… Внезапно его глаза остекленели в раздумье: — Хммм, о да — почему я не подумал об этом раньше — да, интересно — как необычно. Мистер Олливандер исчез в глубине магазина, и в течение нескольких минут Турайс слышал слабые звуки падающих коробок. В это время снова прозвенел колокольчик, и в лавку вошли его отец и младший брат с большой клеткой. На жердочке сидела белоснежная сова, сонно ухая. — Турайс, ты еще не закончил? — Орион посмотрел на гору испробованных палочек и поднял брови. — Олливандер, должно быть, очень взволнован. Турайс помрачнел. — Да! Он практически прыгал вверх и вниз, — сказал Сириус. — Ах, господин Блэк, как ваша палочка? — спросил мистер Олливандер, заходя обратно. — Очень хорошо, спасибо. Надеюсь, мой сын не доставляет вам слишком много хлопот? — Нет, нет — я люблю интересных клиентов, — бездумно пробормотал он, устремив свой бледный взгляд на Турайса. Отец обменялся со своим старшим сыном знающим взглядом на это замечание. — Эта палочка была одной из первых, которые я создал после получения своего Мастерства, и единственный раз, когда я использовал именно эту сердцевину палочки. Попробуйте, мистер Блэк. Турайс взял палочку в руки и тут же почувствовал, как теплая волна пронеслась по его правой руке к его ядру, и они синхронно завибрировали. Он поднял палочку над головой, и с ее конца, словно водопад, хлынул поток чистого белого света, наполнив комнату слепящей дымкой. Когда свет померк, мистер Олливандер воскликнул: — О, браво! Да, действительно, очень любопытно. — Что очень любопытно, мистер Олливандер? — спросил Турайс, чувствуя легкое дежавю. — Мистер Блэк, эта палочка очень необычна. Я помню каждую палочку, которую когда-либо создавал, но именно её рождение поразило меня больше всего. Это случилось во время моего первого путешествия в поисках древесины. Я наткнулся на одинокое дерево среди тростниковых берегов коварной реки. На нижней ветке запуталась единственная прядь волос из хвоста фестрала, а вокруг — ни растений, ни существ. Дерево словно воззвалo ко мне и предложило ту самую ветку. С тех пор я нашёл это место лишь однажды, и оно было едва узнаваемо. — Несколько месяцев спустя, возвращаясь домой, я столкнулся с необычным зрелищем: поперёк дороги лежало тело рогатой змеи. Судя по виду, она умерла не более часа назад. Это существо не водится в Британии, но вот оно оказалось прямо передо мной. Я решил взять её рог. — Так родилась палочка в вашей руке. Бузина и сердцевина из рога рогатой змеи. Одиннадцать с половиной дюймов. Гибкая, но в то же время жёсткая. — Вы сказали бузина, мистер Олливандер? — Орион резко вдохнул. — Да, мистер Блэк. Бузина — самая редкая древесина палочек из всех. Её очень трудно добыть и еще труднее ей владеть. Но сердцевина помогает: рог рогатой змеи прекрасно настроен на змееуста. Я предлагал эту палочку лишь однажды, и она не подошла. Его выбрала другая, столь же могущественная палочка. Похоже, ваш сын обречён на величие. Турайс вздрогнул от этих слов. Чувствуя его неловкость, отец поспешно заплатил шесть золотых галеонов, и мистер Олливандер поклонился, когда они вышли из лавки. — Этот человек великолепен, но ему всегда удается заставить меня чувствовать себя нежеланным гостем, — сказал Орион, когда они отошли на достаточное расстояние. Турайс кивнул в знак согласия.***
— Отец, почему люди называют нас Темной семьей? — спросил Сириус, когда они вернулись домой. — Обычно так говорят люди из Светлых семей. Они считают нас «темными», поскольку мы накопили больше знаний о так называемой «темной магии» и лучше умеем ее использовать, — объяснил Орион, раскладывая школьные принадлежности Турайса на кухонном столе. Кричер тут же зачаровал их. — А почему люди называют дедушку злым? — продолжал спрашивать Сириус. — Кто тебе это сказал, Сириус? — сурово вздохнул Орион. — Дж… просто новый… друг, которого я встретил сегодня в книжном магазине. Его зовут Джеймс Поттер. — А, это все объясняет. Семья Поттеров традиционно относится к Светлым, поэтому он считает нашу семью злой. — Но это нечестно! Он только что познакомился со мной, и я уверен, что он даже не знает моего дедушку. Почему он может называть нас злыми, если он ничего о нас не знает? — Сириус сердито надулся. — Сириус, не расстраивайся. Они просто предвзято относятся к Темным семьям. Их мнение не имеет значения. Важно твое мнение. Ты считаешь своего дедушку злым? — спросил Орион. — Ну… нет, отец, — сказал Сириус. — Он строг и следит за этикетом и правилами, но он точно не злой. Мать и Беллатриса — злые. Орион поморщился при этих словах, но не стал комментировать их: — Пока ты это знаешь, неважно, что другие думают о нашей семье, понимаешь? Такие семьи, как Поттеры, никогда не поймут наши пути. Они слишком далеко ушли от своих корней. — Да, отец. Но он мне больше не нравится, он злой, — нахмурившись, сказал Сириус. — Тогда просто отстранись от него, Сириус, — Орион нежно погладил волосы Сириуса. — Наверное… да. Турайс наблюдал за разговором с глубоким беспокойством и задавался вопросом, не повлиял ли он необратимо на дружбу Джеймса и Сириуса в этой временной линии.***
На одиннадцатый день рождения Турайса было организовано большое празднование в доме на площади Гриммо 12 с присутствием всех членов семьи. Вальбурга и ещё несколько человек отсутствовали в знак солидарности с Арктурусом и Орионом. Поллукс, отец Вальбурги, присутствовал, хотя казалось, что он хотел бы быть где угодно, только не здесь. Выбор палочки Турайса, как и ожидалось, привлек наибольшее внимание. Арктурус был очень доволен, что его выбрала старшая палочка, и с сердцевиной рога рогатого змея. По мнению большинства, сердцевина палочки лишь подтвердила его способности к парселтангу. После окончания праздника Орион пришел в спальню Турайса. — Турайс, это кольцо… — Орион протянул большое золотое кольцо с выгравированным на нем гербом Блэков, которое Орион постоянно носил на указательном пальце. Именно то самое кольцо, что Сириус в другой временной линии бездумно выбросил. — Это кольцо подарил мне твой дедушка, когда мне исполнилось одиннадцать, а теперь я дарю его тебе. Орион взял Турайса за руку и надел кольцо огромного размера на указательный палец его левой руки. Кольцо медленно уменьшалось, пока не уперлось в костяшку. — Спасибо, отец, — потрясенно произнес Турайс, почувствовав, как от предмета исходит сильная магическая дрожь. Турайс рассмотрел замысловатую гравировку на кольце и защитные руны, которые вились вокруг предмета. — Но я боюсь, что могу потерять что-то столь ценное. Орион рассмеялся над искренним беспокойством сына. — Это было первое, о чем я подумал, когда получил его. Не волнуйся, оно обладает сильной семейной магией, которая защищает его от кражи или насильственного снятия. Только ты сможешь снять его, и, надеюсь, именно тогда ты передашь это кольцо своему наследнику. Турайс покрутил кольцо на пальце, внезапно ощутив тяжелый груз ответственности от этого маленького предмета. Орион похлопал его по плечу и вздохнул. — Не могу поверить, что тебе уже одиннадцать. Кажется, что это было только вчера, когда ты был совсем крошечным малышом, которого я мог качать на руках. Но через месяц ты начнешь учиться в Хогвартсе. — Он наклонился вперед и обнял своего сына. — Турайс, я буду очень скучать по тебе. — И я тоже, отец, — искренне ответил Турайс. Орион отпустил его и приобнял за плечи. — Я хочу поговорить с тобой о Хогвартсе и о том, чего тебе стоит ожидать. Глаза Ориона внезапно стали серьезными, и Турайс непонимающе моргнул от внезапной перемены. — Турайс, большую часть своей жизни ты был огражден от внешнего мира. И я надеюсь, что ты чувствуешь себя любимым в своей семье. Даже когда ты начал посещать балы и вечеринки, твоя семья была рядом, а среди гостей были в основном близкие друзья семьи или знакомые-единомышленники. Однако, приехав в Хогвартс, ты встретишь много людей, которые будут недолюбливать тебя из-за семьи и то, за что она выступает. Не забывай держаться поближе к своим друзьям и товарищам по Слизерину. Ты ведь знаешь, кто они, верно? — Да, отец, — послушно ответил Турайс. Действительно, несколько его «новых друзей Слизерина» были приглашены на день рождения, в том числе несколько человек, которые будут учиться в том же году, что и он. Однако, после короткого знакомства с ними, Турайс обнаружил, что у него мало общего с большинством из них. Исключение составили сын лорда Стюарда, господин Стюард, и старшекурсник Эвелин Напьер. Они были единственными, с кем Турайс мог представить, что у них завяжется настоящая дружба. — Учитывая это, будь также осторожен со своими соседями по факультету. Никому не доверяй и будь постоянно начеку. В Слизерине существует иерархия, которой должны подчиняться все члены факультета. Как наследнику выдающейся чистокровной семьи, тебе повезло больше, чем другим, поскольку они будут уважать тебя за твое положение и статус. Но тебя могут заставить следовать примеру старших учеников, таких как Люциус Малфой. Хотя я сомневаюсь, что он или кто-либо другой осмелится разжечь вражду против Блэков. Но ради твоей безопасности и моего спокойствия, пожалуйста, избегай любой конфронтации. — Я буду осторожен, отец. Не беспокойся обо мне, — сказал Турайс, удивленный тем, как отец оценил его собственный факультет. — Как я могу не беспокоиться, Турайс? Ты мой драгоценный сын… Но ты беспокоишь меня меньше, чем твои братья, особенно Сириус. Я даже не знаю, как он переживет Слизерин, когда придет время отправляться в Хогвартс, — снова вздохнул Орион. — Ты поднялся на вершину этой иерархии, отец? — спросил Турайс. — Нет, хотя я никогда не был в высших кругах, я был хорошо защищен благодаря своей фамилии и смог прожить свои годы в относительном спокойствии. Турайс кивнул, приняв информацию. В его голове уже начал формироваться план. В отличие от своего отца, Турайс знал, что единственный способ преодолеть растущую пропасть между Слизерином и его семьей — это сделать все возможное.***
Турайс готовился к своей последней ночи в доме на Гриммо 12, перед отправкой в Хогвартс. Мысль об этом неожиданно вызвала в нём чувство потери. Для Гарри Поттера последний день лета всегда означал, что он наконец-то вырвался из лап тети Петунии и дяди Вернона. Но теперь этот день ассоциировался с отъездом от Ориона, Сириуса и Регулуса. Вместо абсолютной радости, которую он испытывал раньше, теперь эмоции Турайса были более тонкие и сложные. И для Турайса это была хорошая новость. В дверь постучали, и он, открыв ее, увидел своих братьев. Сириус никогда не стучался, поэтому Турайс был удивлен таким появлением. — В чем дело? — спросил он, глядя на их тоскливые лица. Сириус и Регулус молча смотрели на него, а затем одновременно бросились в объятия и рухнули вместе с ним на кровать. — Уф — вы двое знаете, какие вы тяжелые? — сказал Турайс, убирая длинные локоны Сириуса с его лица. — Забавно, что именно ты это говоришь… — пробормотал Сириус, уткнувшись ему в шею. Регулус выразил свое согласие ворчанием. — Ну, ты не услышишь мой голос до декабря, так что… — Я буду скучать по тебе, — внезапно промурлыкал Сириус, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Ну… может быть, не по твоей властности… или по твоему вонючему дыханию… или… — Сириус, хватит болтать, — вмешался Регулус. Сириус ударил Регулуса по голове, и тот вскрикнул. — Я твой старший брат, не будь непочтителен к старшим. — Да? Заставь меня, — надулся Регулус, спрыгивая с кровати и выходя из комнаты, а Сириус тут же пустился в погоню. — Погоди, я тебя поймаю, — донесся голос Сириуса из открытой двери. Их шаги гулким эхом разносились по коридорам и лестницам. Внизу хлопнула дверь, и голос Ориона раскатился по лестнице: — СИРИУС! ПРЕКРАТИ ДУШИТЬ РЕГУЛУСА! Потасовка мгновенно стихла. Через несколько минут недовольный Орион в ночной рубашке оттащил обоих за воротники и поставил перед дверью Турайса. — Турайс, пожалуйста, потерпи этих двоих еще одну ночь. Сириус, Регулус, ведите себя хорошо и ложитесь спать. Три брата послушно сделали, как было велено. Орион уже собирался уходить, когда Регулус робко спросил: — Отец, ты не расскажешь Турайсу последнюю сказку на ночь? Он их очень любит. Орион весело посмотрел на Турайса, и тот в ответ улыбнулся и кивнул. — Конечно, Регулус. Какая великолепная идея. — Они оба знали, что именно Регулус хотел послушать историю, но никогда бы не сказали об этом. Орион устроился на краю кровати рядом с подушками. — Сири, твои холодные ноги! — шипел Турайс, когда его брат обхватил его ногой за талию. Сириус озорно ухмыльнулся и лишь крепче прижался к нему. — Ты тоже, Рег! Регулус, пытаясь затмить Сириуса, расположился прямо на его груди. — Ты готов к рассказу? — спросил Орион, когда сросшиеся братья наконец-то успокоились. — Да! — возбужденно крикнул Регулус. Орион захихикал, откинулся на столбик кровати и начал рассказывать. — Давным-давно существовал заколдованный сад… Турайс сосредоточился на тепле от голоса Ориона и знакомом весе и тепле тел Сириуса и Регулуса, тесно прижавшихся к нему. Он чувствовал себя так, словно был заключен в кокон счастья и удовольствия. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Он понял, что это один из идеальных моментов жизни. С улыбкой на лице Турайс медленно погрузился в сон — по крайней мере, на несколько минут, пока Сириус случайно не пнул его в интимное место.***
Трое братьев Блэк вышли из комнаты Турайса с синяками под глазами от недосыпа. Несмотря на то, что Орион прочел весь сборник «Сказок барда Бидля», они все еще были слишком взволнованы перспективой начала учебного семестра, чтобы как следует выспаться. Честно говоря, Турайс все еще не мог поверить, что он наконец-то возвращается в Хогвартс. Хотя на этот раз, вместо чистого восторга, который он испытывал, будучи Гарри Поттером, он чувствовал вину и грусть из-за того, что оставляет своих братьев. Он знал, что Орион будет хорошо заботиться о них и защищать, но ему будет их очень не хватать. В клетке нетерпеливо ухала его сова, стуча по дверце. Поняв, что она хочет полетать, а не провести часы в поезде, Турайс открыл клетку и мягко сказал: — Найди меня в Хогвартсе, когда закончишь охоту. После быстрых сборов он оказался на оживленной железнодорожной платформе и уставился на алый поезд. Над ним висела табличка с надписью «Хогвартс-экспресс». Моргнув, он почувствовал, как в его сознании поселилось понимание. Я действительно возвращаюсь в Хогвартс! Вдалеке он увидел Поллукса и Ирму Блэк, сопровождавших Сигнуса Блэка и его трех дочерей. Поллукс встретился с ним взглядом и тут же отвернулся, словно не желая признавать его присутствие. Пожав плечами, Турайс повернулся к родственникам и получил крепкое рукопожатие от Арктуруса. — Турайс, помни о безопасности, — сурово сказал Арктурус. — И пусть твоя семья гордится тобой. Турайс кивнул, и оказался в быстрых объятиях Мелании. Орион присел и крепко обхватив за плечи, быстро чмокнул в щеку. Затем он повернулся к своим братьям, которые оба смотрели на свои пальцы и были необычно тихими. Он опустился на колени, чтобы попытаться поймать их блуждающий взгляд. — Эй, Сири, Рег. Обещайте писать мне каждый день. Я попросил отца, и он разрешил вам использовать наших семейных сов, так что, надеюсь, я буду получать от вас весточку каждый день с совиной почтой. Иначе я буду очень недоволен, — сказал Турайс. — Хорошо. Тебе тоже нужно писать нам. Обо всем, — Сириус наконец посмотрел на него. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Турайс, — сказал Регулус. Три брата долго обнимались. Они не могли оторваться до тех пор, пока не раздался свисток, возвещающий о скором отправлении поезда. — Ладно, тебе лучше идти, Турайс, иначе ты не сможешь найти себе купе, — предупредил Орион, поднимая его школьный чемодан в поезд. Но Орион так же, как и его младшие сыновья, если не больше, не хотел отпускать старшего сына в Хогвартс. Турайс быстро улыбнулся Ориону. — Я буду часто писать тебе, отец, — мягко сказал Он. Орион кивнул и улыбнулся. Помахав рукой своей семье, он вошел в Хогвартс-экспресс. И в отличие от прошлого раза, он знал, куда направляется этот поезд.
