Последний герой.

Данечка❤️ Чем занимаешься? 21:57 Бля, завязывай дуться. 23:19 Тебе изменял только мой член 23:31 Сердце любит только тебя <3 23:31 Бля, Руслан, ответь уже 00:56 Аууу 4:29

В гостиной одиноко и сыро, но закрывать окно нет сил. Шторы развеваются под напором осеннего ветра, что пробирается в квартиру. Кажется, скоро начнётся гроза. Повидавший жизнь белый кожаный диван противно упирается пружинами в кожу, заставляя двигаться максимально аккуратно, почти осторожно, хотя и хочется разнести здесь всё к чертям и свалить, хлопнув дверью так, чтобы та разлетелась в щепки. Руслан не понимает, что до сих пор держит его в здесь, в этой некогда родной, а сейчас пустой и прогнившей, как его уставшее сознание, квартире. Даже солнечные лучи, что так редко бывают в Питере, обходят стороной и квартиру, и её обитателей. Стрелки на часах застыли ещё в прошлом году, но время текло ровными струйками, минута за минутой обнажая всю бессмысленность бездействия. За окном стало слишком темно из-за туч. Порывы ветра дергают штору сильнее, а та почти смахивает кружку с давно остывшим чаем. Кажется, на стенках этой кружки так много налёта, что по чёрным кругам можно считать количество завариваний и застоя. Рядом с этой грязной, забытой кружкой новый блестящий айфон выглядит явно лишним и чужим. Из динамика уже заебавший женский голос вторит «абонент недоступен». Двадцать пять исходящих. Ни один не принят. Но глаза бешено бегают по серому стеклу, надеясь на ответ или хотя бы смс-ку. Последние шесть сообщений, полученные три недели назад, Руслан выучил наизусть, вплоть до времени и количества символов. Он так и не нашёл, что ответить. Но, кажется, что Даниле и не нужен был никакой ответ от Руслана. Кажется, для Кашина это всё – занятная игра в прятки. Руслан чувствует мурашки, бегущие по позвоночнику, когда пытается хотя бы себе честно ответить на единственный вопрос: когда они успели так сильно проебаться? Он не сможет точно сказать, когда они — два абсолютно разных человека — решили не отступать друг от друга ни на шаг. Кажется, прошло уже больше шести лет. Тогда Руслану было слегка за двадцать, а Даниле только-только стукнуло восемнадцать. Знакомство через общих знакомых, звонки по скайпу. Даня долгое время набивался в штатные битмейкеры Руслану, а последний не смог устоять перед таким целеустремленным и ответственным подходом. Пятнадцатый год, первый видфест в Москве за счёт Руслана, долгая ночь с откровенными разговорами в чужой квартире, разъезд на какое-то время. Но уже через неделю рано утром Руслана будит звонок и невероятно счастливый голос вместе со шмыганьем носа вещает, что через несколько часов вылет Казань — Санкт-Петербург. Сонный Руслан тогда не сразу понял, почему Даня позвонил именно ему, а когда уже к обеду пришло сообщение «скинь адрес пжлст», то всё сразу встало на свои места. Они жили вместе на протяжении двух лет, и это казалось вершиной удовольствия. Денег хоть и было мало, но, проживая каждый день в своё удовольствие, Руслан ясно понимал: молодость стерпит любые невзгоды. Пока были деньги на сигареты и энергетики, был смысл и улыбаться, и шутить, и трахаться по зову сердца, а не по холодному расчету. Руслан помнит, что от Кашина тогда постоянно пахло табаком и мокрым асфальтом. Помнит, что после появления в их жизни Шпагиной от рыжего чаще пахло дешевым спиртом, но всё теми же сигаретами. Помнит, что глаза у Кашина пустые и бездонные, загоревшиеся лишь в самый первый день совместного проживания. Время лечило всё, время стачивало юность. Время разрывало чужие сердца и клеило душу Руслана. Привыкший к одиночеству с детства, Тушенцов тогда шугался от одной единственной мысли подпустить кого-то слишком близко. Настю он держал на расстоянии пушечного выстрела, хоть и клялся ей в любви летними ночами, оглаживая молочную кожу и грудь. Кашина он допустил лишь в свою холодную квартиру и на белый, почти новый кожаный диван. Даня на фоне мрачного, одинокого разумом Руслана, был словно июльское солнце. Тёплый парнишка с мягкой улыбкой, заразительным смехом и бесконечной болью в зелёных глазах, которую Кашин умело маскировал, даря окружающим лишь искры и аромат спелых яблок с корицей. За душой у Кашина была всепоглощающая пустота и холод, но пока он на виду – он главное светило. Ощущая себя персонажами двух параллельных миров, они восполняли одиночество друг друга, встречаясь на кухне Руслана каждый раз, когда с Настей не клеилось. В другие моменты Руслан лишь издалека наблюдал за ядерной смесью солнечного света и болезненной пустоты. Руслану казалось, что именно от слияния таких несовместимых их начиналась настоящая любовь. Скорей всего, так оно и было, но нельзя было обманываться. Нельзя было показать всем, что происходит, когда Настя в очередной раз уезжала к подругам или родителям в другую страну, а Даня, словно верный пёс, ждал Тушенцова у выхода с аэропорта. Романтизация этой жизни закончилась в двадцатом году, когда Руслана заебала публичность, а у Дани неожиданно окончательно съехала крыша. Тогда произошёл громкий разрыв со Шпагиной на фоне токсичных отношений, а Даня, заебавшийся терпеть присутствие третьих лиц рядом с Русланом, переехал на другой конец Питера. Тогда-то Руслан и потерял контроль над ситуацией. Засев на дно, парень хищником наблюдал, как общие знакомые вкидывают в разговорах про Кашина и его беспорядочных связях, пьянках и сотнях тысяч проебанных в казино. Даня реже выходил на связь, сваливая всё то на занятость альбомом, то на съемки клипа. И никто против не оказался. Данила Кашин – икона в буквальном смысле. На него молились миллионы подписчиков, представители рейв-индустрии, его мама. Руслан тоже долго молился, чаще стирая колени в кровь, когда Кашин всё же вспоминал адрес квартиры Тушенцова. Первое время старшего всё более чем устраивало. Да, не хватало тех самых будничных разговоров за новой видеоигрой, не хватало совместных видосов на канале. Руслан откровенно скучал, когда видел дату их последней совместной фотографии в галерее – почти год назад. Но до обсуждения их взаимоотношений никогда не доходило, хоть Руслану дико интересно было узнать, что об этом думает сам Даня. Не озвучивая своих чувств, оба понимали какой подтекст у ежедневного «оденься теплее» или «я заказал нам пиццу, приезжай быстрее». Они были молоды и счастливы. И раз обстоятельства требовали разлуки, то Руслан искренне верил, что это пойдёт им обоим на пользу. За два последних года даже крупицы надежды пережевало и выплюнуло чёртово время. Любые планы на будущее и надежды на совместную жизнь, полную нежности, смыло первой изменой Кашина. Руслан узнал об этом из блогерских новостных чатов, куда скинули фотографии и видео с какой-то тусовки. И хоть главными персонажами на видео были другие люди, Руслан слишком отчетливо видел в дальнем углу за столиком бомбер и рыжую копну волос, что сжимали чьи-то женские руки с дорогим маникюром. Побоявшись скандала, Руслан списал всё на какую-то ошибку, продолжая терпеливо раз за разом разогревать пиццу, ожидая любимого дома и засыпая за кухонным столом с зажатым телефоном в руках. Когда Даня всё же приходил после долгих часов в прокуренных барах, Руслан тут же забывал любые обиды, затягивая младшего на белый кожаный диван с осторожными поцелуями, напрочь игнорируя женский резкий парфюм на шее, в рыжих волосах и алкогольное опьянение в зелёных глазах. Руслану для счастья не нужно было ничего более, в то время как Дане было мало тихой и спокойной жизни. Однажды Кашин перестал не то, что появляться на пороге чужой квартиры — а даже забросил два номера Руслана в чёрный список, пропав с радаров на полгода. Тогда Руслан крепко подсел на самобичевание, подолгу засиживаясь на кухне и размышляя, где и как он не угодил младшему. Изводил себя вопросами и чувством вины, пытался звонить и писать с новых номеров, завладеть хоть каким-то вниманием со стороны Дани. Постоянно испытывая жгучую боль от одиночества, вины и непонимания, Руслан забывался в запрещённых веществах, но каждый вечер продолжал ждать скрипа входной двери, разогревая чайник каждый час. Мысленно Руслан уже понял, что отношения их топчутся на месте, если всю сложившуюся ситуацию вообще можно было окрестить отношениями. Но если умом старший до этого дошёл ещё давно, то вот сердце отказывалось принимать факт финала. При всем желании, Тушенцов не мог просто взять и уйти, оборвав все связи с Кашиным, потому что где-то на периферии сознания всё ещё мелькали воспоминания о совместных прогулках по заснеженным улицам Питера, где Даня украдкой брал Руслана за руку и воровато целовал в подворотнях. Загоняя себя собственноручно в ловушку зелёных глаз, Руслан лишь делал вид, что пытается спастись, позволяя пучине рыжих волос подбираться и окутывать сердце. Новый порыв ветра, и штора скидывает кружку с чаем на пол, окрашивая паркет в грязно-коричневый цвет. Руслан вздрагивает, но не сводит взгляда с экрана смартфона. Он так заебался кататься на всех этих эмоциональных качелях, что не осталось сил на банальную смену позы, что уж говорить про уборку. Желание послать Кашина туда, где тот постоянно пропадает, где зависает с бесконечным числом любовников и алкоголя, растёт в геометрической прогрессии. Так хотелось встать, удалить заученный наизусть номер и скрыться в закате на своём майбахе. Хотелось встречать новый рассвет с Кашиным. Пусть не вместе, но зато они были бы счастливыми и свободными друг от друга. Но обманывать себя гораздо легче, чем отпустить. Каждый раз томить себя ожиданием не так больно, как понимать, что твой человек увлечён десятками других людей, а о тебе вспоминает лишь, когда не у кого переночевать, а собственные ключи снова где-то проëбаны. Руслан улыбается и думает, что они дошли до ручки. Скатываясь в ничто, они гордо стояли на отметке «шесть лет вместе», хотя доползли до этого уровня с огромным трудом. Назад пути нет, а впереди их не ждёт абсолютно ничего. Точно такая же пустота, как и в глазах Дани, когда тот смотрит на Руслана и почти насильно кидает на кровать. Это настоящий регресс, ведь движения нет, ему просто неоткуда взяться. Руслан ложится на диван и прикрывает глаза, когда слышит, что в замочной скважине проворачивается ключ. Прислушиваясь к собственным ощущениям, Тушенцов понимает, что там, глубоко внутри, впервые темно и тихо. В коридоре включается свет и шуршит бомбер, захлопывается кейс наушников и слышится тошнотворное шмыганье носом. Сейчас Даня впервые ничего не говорит, проходя в гостиную, а лишь кидает мимолетный и невидящий взгляд на Руслана. Что ж, Тушенцов больше играть не намерен. — Хули припёрся? — говорит Руслан, не открывая глаз. Ему невозможно хочется, чтоб Кашин сейчас сказал истинную причину своего прихода, а не кружил ему голову слащавыми речами. — К тебе, — просто отвечает Даня, поправляя капюшон. Но даже находясь на расстоянии Руслан чувствует женский парфюм и давно забытый сигаретный дым. Тушенцов уверен, что если бы он открыл глаза и включил свет в квартире, то без труда заметил бы парочку свежих засосов. Кашин с осторожностью дикой кошки подходит к дивану и присаживается на край, в ноги Руслану. Он молчит и просто смотрит, стараясь предугадать мысли и действия старшего. Руслан приоткрывает глаза и дергает ногой, когда Даня хочет погладить чужую голень. — Я тебя не ждал, — врет Руслан. Голос не дрожит, а скорее режет тишину и чужое присутствие своей сталью, рикошетируя от холодных белых стен, — Уебывай. Рыжий слишком громко сглатывает слюну и впервые за последний год пытается перехватить взгляд шоколадных глаз. Руки у Руслана больше не трясутся, а серое лицо со впалыми глазами выглядит пугающе. — Ты снова не в настроении... – усмехается Даня, желая всё же приблизиться к Тушенцову, но тот лишь больно пинает его в бок. — А ты снова изменяешь мне, – отзеркаливает интонацию Руслан, не меняя позы. Если раньше в их играх был главным Даня, то теперь Тушенцов держит раскалённый хлыст над рыжей пустой головой. Больше нет ни истерик, ни слез. Лишь сухой факт и желание поскорее закончить этот бессмысленный диалог. Руслан всё решил для себя, а мнение Кашина его не очень-то и заботит. – Не начинай, – отмахивается Даня. Он нутром ощущает опасность, исходящую от Тушенцова гиблой волной. – Я уже заканчиваю. Если не понял с первого раза, то я повторю: уебывай. Младший, судя по сжатым в кулаки рукам, отказывается воспринимать настолько явный факт отказа. Рыжего буквально выворачивает изнутри, ведь он ещё никогда не видел Руслана таким. Таким сломанным, но решительным, таким чужим и отрешённым. Замечая, что слова не доходят до сознания, Тушенцов решает идти с козырей: — Ей было двадцать два, у неё блондинистые волосы и прическа под каре, вы познакомились вчера и ты оттрахал её минимум дважды в клубе, — замечая, как с каждым новым словом искажается лицо Кашина, Руслан садится в позу лотоса и смотрит в потускневшую зелень глаз, что сейчас больше напоминала болото, — Она любит персики, пользуется только ароматом «Шанель номер пять» и стонет под тобой, как шлюха. Даня не успевает и двух слов связать, когда Руслан встаёт с дивана и подходит к нему чуть ли не вплотную. — Я знаю всех, кого ты трахал, Данечка, – голос Руслана напоминает шипение ядовитой змеи, которая слишком уверена в своей победе в схватке с полевой мышью, — Я знаю их имена, даты рождения, где и когда вы познакомились, сколько раз вы трахались и какие песни ты им пел. Опаляя горячим дыханием шею Кашина, Руслан держится из последних сил, чтоб не размазать чужой мозг по стене. — Поэтому съеби по-хорошему из этой квартиры, или я тебе глотку вскрою. Нарочито медленно опираясь локтем о потертую кожу подлокотника дивана, Кашин наблюдает за выражением лица Руслана, готовый в любой момент перехватить его кулак. Но Руслан лишь хмыкает ему в лицо и отстраняется, уходя на кухню и оставляя Кашина одного.  Смотря ему вслед, Даня четко понимает, что Руслан вырос и кормить его сказками про «навсегда» не выйдет. Сколько бы Даня не пытался скомкать и выкинуть эту нездоровую привязанность к старшему, он всегда возвращался. И если до этого у него получалось обманывать Тушенцова, то теперь самого Кашина умело кинули через хуй, указывая на дверь как провинившейся шавке.  Руслан выводил Кашина из себя своим умением отстраняться ото всех и любить так чисто, так искренне и открыто. Руслан был слишком хорошим, он был таким, каким Даня никогда бы не стал. Руслану не нужен был чужой пинок под зад, ведь его природных сил вполне хватало, чтоб тянуть всё в одиночестве, в то время как Кашину иногда было сложно банально заставить себя сделать хоть что-то, чтоб не подохнуть голодной смертью в подворотнях.  Тяга поломать волю Тушенцова так завладела Кашиным ещё в начале их пути, что рыжий не заметил, как сам накинул на себя петлю, придушивая и страдая от своих измен, пьянок и тусовок. Всё, что так старательно они с Русланом строили вместе, сгорало сейчас с призрачным ощущением чужих губ в красной помаде, с кайфом от прошлой горячей ночи в одном из известных питерских клубов. Руслан показал, что заслужил гораздо больше, чем шлюху рядом. Причём, показал он это, даже не прикасаясь к Кашину. Видимо, из-за боязни испачкаться.  Даня не двигается ещё минуту прежде, чем слышит шорох куртки, звон ключей и хлопок дверью. Выходя в коридор на негнущихся ногах, Даня замечает отсутствие ветровки и кед Руслана, а также небрежно написанную записку: «Будь счастлив и больше никогда меня не трогай» В воздухе летает аромат пиццы и флеша, на полу растеклась лужа из разбитой Даниной кружки, а в квартире невозможно сквозит болью, литрами выплаканных слез. От стен эхом отдаётся хлопок дверью и надорванный в сотый раз голос, который ещё пару минут назад рушил песочные замки Данилы.  Кашин хочет, чтобы ему вот именно сейчас было абсолютно наплевать, как было наплевать все эти годы. Но глаза печёт то ли от литров алкоголя, то ли от обиды из-за проигрыша. Руки дрожат, комкая записку и кидая её в стену, а желудок сводит от голода и нервов.  Выходя из чужой квартиры, Даня понимает, что ему холодно даже в тёплом бомбере. Оставляя ключи в почтовом ящике, рыжий гадает, сможет ли хоть когда-то заслужить прощения и увидеть блеск в шоколадных глазах.  Закуривая у парадной, Кашин открывает список контактов и удаляет абсолютно все номера, оставляя только номер матери и дальних родственников.  Чужую сигарету тушит начавшийся ливень и четкое осознание своей ошибки.