jungle

— Тэхён, — бабушка так резко врывается в комнату, что Тэхён роняет на пол баллончик с краской, который находился у него в руках, — Миюн пришла к тебе. Тэхён на мгновение теряет дар речи. Пытается уложить эту информацию в голове. Прошёл почти месяц с тех пор, как Тэхён присоединился к компании Дэсона. С одной стороны, он перестал чувствовать себя одиноким. С другой — начал понимать, что всё, чем занимаются парни, на самом деле не так безобидно. Тэхён теперь стал частью опасного преступного мира. Врагов у него гораздо больше, чем кажется. Но больше всего стыдно было перед Миюн. Она его предупреждала. Ненавязчиво, ласково, но предупреждала. Рассказала секрет своей подруги, а Тэхён отнёсся к этому легкомысленно. Поэтому он начал её избегать. Тэхён выполнял все просьбы бабушки, кроме одной: он отказывался приходить домой к Миюн и Чонгуку, приносить им гостинцы от бабушки, проводить время с девушкой, когда Чонгук был занят на работе. Это оказалось выше его сил. На улице Тэхён периодически встречал этих двоих, но всегда умело скрывался. Но теперь Миюн объявилась сама. Зачем? — К-ко мне? — заикаясь, повторяет Тэхён и оглядывает комнату. Вещи, валяющиеся в беспорядке на чуть пыльном полу, словно смотрят на Тэхёна осуждающе. Стопки макулатуры — для учёбы требуется много бумаги — обступают со всех сторон. Тэхён начинает импульсивно собирать бумажки со стола, комкать их, рвать, прятать в ящики. Ненужные вещи забрасывает туда же. И про баллончик, валяющийся на полу, не забывает. Краски и правда пригодились. Они хоть немного разнообразили его дни. — Тэхён-а! — бабушка вскрикивает так громко, что парень аж подскакивает. — Что ты делаешь? Тэхён, тяжело дыша, переводит взгляд на свои ладони. Медленно сжимает пальцы в кулаки, делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. И вдруг, неожиданно для самого себя, облегчённо смеётся. Бабушка смотрит на Тэхёна как на ненормального. Он не хочет себе в этом признаваться, но ещё давно заметил за собой, что стал очень нервным. Миюн ведь не увидит всего этого бардака. Значит, и суетиться не следует. — Не пускай её, — тон Тэхёна сменяется на жалобный. — Не хочу с ней говорить. — Да Миюн ангел Божий! Ладно Чонгук, но что она-то тебе сделала? Девочке просто одиноко, вот она и пришла. Ты даже немного времени уделить не можешь! Хотя времени у тебя навалом! Только и делаешь, что гуляешь! Имей совесть, в конце концов! Миюн тоже за тебя беспокоится! — Зачем за меня вообще беспокоиться? — Чтобы ты не учудил ничего. До сих пор помню, как ты ночью ушёл. Это был едва ли не единственный раз, когда бабушка высказала своё недовольство тэхёновым поведением. В большинстве случаев она просто молчит, даже когда он делает что-то не так или забывает сходить к колодцу за водой. Видимо, бабушку и правда расстраивает тот факт, что Тэхён старается игнорировать Миюн. — Бабушка, — тихо произносит он, — ты не можешь заставлять меня общаться с тем, с кем я общаться не хочу. Бабушка смотрит прямо в глаза таким прямым взглядом, словно дотрагивается до струн души Тэхёна, пытается понять, что внутри. Не сказать, что у неё умело это получается. Однако что-то такое бабушка всё-таки видит. — Тэхён, — не своим голосом произносит она, — может, у тебя иногда и получается незаметно врать, но сейчас — точно нет. У тебя голос дрожит. Перестань обманывать самого себя. Бабушка уходит, а у Тэхёна по телу ледяная волна проходит. Она впервые ему такое сказала. Тэхён прижимает руки к щекам и тихонько по ним хлопает. Он ведь всё ещё не успокоился. — Привет, — в комнату входит Миюн, держась за косяк. Тэхён никогда не видел её тепло одетой. Сейчас на девушке болоньевые штаны и худи, а волосы её растрепались из-за шапки. — Аджума Ким проводила меня досюда, — смущённо говорит Миюн. — Дальше я не смогу пойти. Я здесь очень редко бываю, так что не ориентируюсь. Поможешь мне дойти? Тэхён оглядывает её руки. Ему почему-то хочется встать, переплести пальцы, как это сделала Миюн тогда, в саду. Это странное желание. Тэхён ведь не любит прикосновений. Его рука уже тянется к ней, но он себя тут же одёргивает. Хорошо, что Миюн никогда не узнает об этом жесте. — Нет, — говорит парень. — Лучше уходи. — Но почему? — Зачем ты пришла вообще? — Чтобы поговорить. Я соскучилась. Ты давно к нам не приходил, — голос Миюн несколько озадаченный. Озадаченный, но нисколько не обиженный, как ожидал Тэхён. Поэтому он применяет кардинальные меры. Грубить, как Чонгуку, он не сможет себя заставить, но характер проявляет. — Занят я. Проваливай лучше. — Чем ты таким занят целыми днями? Был бы занят — не стал бы с Дэсоном гулять! Тэхён замирает и сглатывает так громко, что даже Миюн слышит. Так она знает? — Ты что, боялся, что я узнаю? — словно догадывается она. — Так, мне это надоело. Уходи давай, — Тэхён подбегает к девушке и разворачивает её за плечи лицом к коридору. — Ай! Ты… своими пальцами… Миюн морщится. Тэхён тут же отскакивает. — Я сделал тебе больно? — встревоженно спрашивает он. — Да. Вцепился слишком сильно. — П-прости… может, лёд приложить? Синяк… синяков не будет? Я тебя не поцарапал? — Да всё хорошо, не говори ерунды. Тэхён, у тебя что-то случилось? Миюн снова разворачивается лицом к Тэхёну. Поднимает свой волшебный, особенный взгляд. В последнее время Тэхёну кажется, будто у людей привычка такая — смотреть ему в глаза. Не просто смотреть, а так пристально, словно хотят все его тайны выведать, и от этого становится неуютно. А у Миюн взгляд особенный. Магический, исцеляющий. Немного пугающий, но вызывающий зависимость. Утонуть можно. Наверное, она и правда видит душу. Если кто из людей и может видеть, то только Миюн. Тэхён ещё при первой их встрече это странное выражение в её глазах заметил. — Н-нет, — говорит он и отводит взгляд. — Почему ты не хочешь со мной говорить? Всё же хорошо было. Мы с тобой подружились. Ты даже специально приходил, приносил жучков. Это было очень мило, — Миюн улыбается. Тэхёну кажется, что при виде её улыбки что-то внутри тает. А все стены, которые он сам вокруг себя построил, рушатся. — Если ты боялся, что я узнаю, — говорит она, — то ничего страшного. Совсем. Я ведь не могу тебя просто заставить перестать с ними общаться. Я могу и ошибаться на их счёт. Тебя это волнует? Тэхён не находит, что ответить. — Давай поговорим? — Миюн протягивает руку, как бы намекая, что пора бы ему уже проводить её к стулу, например. Или к кровати, если он позволит ей на ней сидеть. — А тебе какая разница? — хрипло спрашивает Тэхён. — Что значит «какая разница»? — Почему ты об этом волнуешься? Почему ты хочешь со мной поговорить? — Я думала, что мы неплохо сблизились с тобой. Что такого в том, чтобы общаться с людьми? — Не советую тебе со мной общаться. Тебе же лучше. Миюн лишь усмехается. — У тебя проблемы с самооценкой или что? — Ну это как вы мне с Чонгуком советовали не общаться с Дэсоном… я теперь тебе советую не общаться со мной. Мало ли во что ввяжешься. Я ведь тоже предать или обидеть могу. Миюн тяжело вздыхает и берёт Тэхёна за руку. Он от неожиданности лишь вздрагивает, но сил вырвать руку в себе не находит: слишком много тайн хранится в одном этом жесте. — Тэхён, — тихо роняет слова девушка, — я говорила, что у меня хорошо развита интуиция. Это касается и людей. Предать и обидеть может каждый. Мы все люди, и мы все ошибаемся. В тебе нет ничего такого. Да, ты иногда ведёшь себя неправильно, грубо и эгоистично. Да, ты иногда импульсивный и буянишь. Ну и что? Думаешь, я никогда не ссорилась с Чонгуком? С родителями? Ох, ты глубоко ошибаешься. Ты очень добрый и хороший, Тэхён. Я это вижу. Тэхён горько усмехается. Кажется, его губы превращаются в нить, а на лице затвердевает неприятная гримаса. Видела бы Миюн «доброго и хорошего» Тэхёна, когда он проникал в дом господина Кама, чтобы своровать его гуся — парень тогда ходил весь в ссадинах после драки с птицами. Видела бы она «доброго и хорошего» Тэхёна, когда он научился отключать сигнализацию в магазинах. Посмотрим, что бы сказала. Однако он не может отрицать, что от искренних слов Миюн на душе становится тепло. Как будто холодное сердце пледом укрыли. Как будто Тэхён больше не кусок чёрствого хлеба, как назвал его Чимин. Тэхён всё-таки сдаётся. Сжимает пальцы Миюн и ведёт девушку к дивану. Они садятся рядом, но руки не отпускают. — Знаешь, — Миюн задумчиво продолжает свой монолог после долгой паузы, — я очень много ссорилась с родителями, прежде чем переехать. Они считают, что я одна не справлюсь, если перееду. — Ты? — Тэхён даже смеха сдержать не может. — Ты-то справишься с чем угодно. — Они считают, что ехать в город и учиться в колледже — не лучшая идея. Родители говорят, что лучше бы я осталась здесь. Это хороший, проверенный путь. Меня здесь все знают. Возьмут работать на какой-нибудь завод, где не требуется образование. Они считают, что в моём случае получать образование — глупость. Тэхён даже задыхаться начинает от возмущения. Это для Миюн-то глупо? Да она рождена для того, чтобы учиться и узнавать что-то новое! Выполнять лёгкую, однообразную работу на заводе — это не для неё. А ведь такую, скорее всего, Миюн и предложат. Это такому, как Тэхён, ничего не надо. Ему, может, и подойдёт. А Миюн — цветок жизни. Ей надо питаться светом и знаниями. Она без этого морально погибнет. — Я с ними рассорилась, — грустно говорит девушка. — Совсем. Как ты думаешь, я поступила правильно? Тэхён неловко протягивает свободную руку и впервые касается волос Миюн. Мягкие. Тэхён наконец начинает понимать, что бабушка права. Миюн чувствует себя одиноко. Она хочет успокоения и прикосновений. Миюн сама об этом намекала тогда, в саду, когда беззастенчиво клала свою голову ему на колени. Поэтому Тэхёну перед Миюн не должно быть неловко. Если бы он прикоснулся к другой девушке, то, пожалуй, ему должно было быть стыдно. Но Миюн другая, особенная. Её брать за руку нормально. К ней прикасаться нормально. Миюн ведь не может видеть контура его рук, не понимает, как выглядят его колени. А ей всё в этой жизни интересно. Именно поэтому она тогда легла головой на колени Тэхёна. Миюн просто хочет получше его представить. Все такие прикосновения для неё дороги. Тэхён тихонько гладит её по голове, а Миюн пододвигается чуть ближе. — Правильно, — говорит он. — Ты не должна сидеть взаперти только из-за своей… особенности. Ты должна постараться жить так, как хочешь, и выбраться в люди. Миюн глубоко вздыхает. — Спасибо, — улыбается она. — Я поделилась с тобой своими переживаниями. Теперь ты. — Мы так не договаривались. — Но это так работает. Друзья делятся тем, что их волнует. Тэхён перестаёт гладить Миюн и откидывается на подушки. Может, ему рассказать про ссору с Чимином? Тэхён не может притворяться, что его произошедшее не задевает. Он ведь с тех пор ни разу не был на холме — не проверял переписки, не звонил. Друзья. Он не уверен, что их отношения с Миюн можно описать этим словом. Но для Миюн, видимо, их общение значит многое. Иначе бы она плюнула и не пришла. Такие девушки, как она, обычно вообще не навязываются парням. Тэхён борется с собой, но всё же продолжает. — Может быть, ты мне даже поможешь с этим разобраться. Девчонки ведь чувствительнее к таким вещам. Я недавно с лучшим другом поссорился. Он в Сеуле живёт. Тэхён пересказывает ей историю ссоры с Чимином. Запинается, когда приходится признаваться в том, что он слишком много выпил, но говорит честно. — Ты очень чувствительный, — говорит она, — раз о таком переживал. Скажи, — Миюн ложится рядом, — тебе правда никто никогда не нравился? — Нет. Это странно, да? — Да нет, не странно. Мне тоже не нравился. Тэхён вдруг думает о том, какой парень мог бы понравиться Миюн. Почему-то рядом с ней он видит стильного и богатого иностранца, который бережёт её как зеницу ока и приносит ей её любимый малиновый чай по утрам. Оплачивает ей обучение и делает всё, чтобы Миюн могла развиваться и чувствовать себя счастливой. Интересно, как много времени вообще осталось до того момента, как она сможет выйти замуж? — Сколько тебе лет? — спрашивает Тэхён. — Восемнадцать. — Я думал, ты старше, — присвистывает Тэхён. — В хорошем смысле. Мы с тобой почти одного возраста. У меня ветер в голове, а ты мудрая. Как будто не первую жизнь живёшь. Значит, замуж она сможет выйти уже через два года. — Если у тебя и ветер в голове, то он хороший. И не забывай, что девушки взрослеют чуть быстрее. Это природой так заложено. — Миюн приподнимается на локтях и тихонько начинает стучать костяшками пальцев по голове Тэхёна, как будто долбится в дверь. — Ты что делаешь? — обиженно отмахивается он. — Мне неприятно. — Я же шучу. Всё-то тебе неприятно. Сначала ноешь, что тебе не нравится, когда тебя трогают. Потом сам по голове гладишь меня. Прикалываешься надо мной, берёшь меня на руки. Когда я прикалываюсь над тобой, ворчишь. — Ладно, — Тэхён прикрывает веки, — ладно. Делай, что хочешь. В разумных пределах. Миюн усмехается и победно, немного больно щипает его за щёку. Вот так вот я тебя, мол. — Не то чтобы я не люблю прикосновения, — продолжает грустно Тэхён, — просто иногда это раздражает. Впрочем, в тот раз в саду ты меня немного огорошила своим поведением. Я понял, что для тебя прикосновения — это необходимость. Как дышать. В тот раз я тебя оттолкнул, но теперь нормально к такому отношусь. Не смейся надо мной, хорошо? — Зачем мне смеяться? Придумал тоже. А что по поводу той ситуации с другом… Во-первых, тебе следует извиниться перед ним ещё раз. Я думаю, что он просто был в ярости. Я его прекрасно понимаю. Может, он остыл. Во-вторых, свяжись с этой девушкой и скажи, что Чимин правда очень сильно её любил. Скажи, мол, он такой глупец, не знал, как выразить свои чувства. И сам тоже извинись. Она от всего этого немного растает. Вы помиритесь, Тэхён. Эта ситуация для всех неприятна, но не стоит того, чтобы делать из этого трагедию. Вдруг они ещё после этого сойдутся, а? Миюн поворачивает голову к Тэхёну и заговорчески подмигивает. — Да о чём ты думаешь вообще? — подскакивает он. — Мы не в дораме. — А представь, что мы сейчас снимаемся в дораме, но не знаем об этом. А потом нас покажут по телевизору. Тэхён прыскает в кулак: — Да что ты несёшь? — Я тебя развеселила! — хлопает в ладоши Миюн. — О чём ещё поговорим? Тэхён вздыхает. Разговор о пустых вещах слишком затянулся. Но ему всё-таки нужно знать, что думает Миюн по поводу того, что он теперь заодно с людьми, которые довели её подругу до такого состояния. Тэхён ведь и сам теперь не уверен, что поступил правильно, присоединившись к ним. — Миюн, — говорит он тихо, — было ли у тебя когда-нибудь такое… что ты вроде бы поступаешь правильно, но на самом деле нет? Совесть твоя говорит, что это неправильно. Сознание говорит, что ничего плохого. И ты как хомяк в колесе. Бежишь, но понять не можешь, куда. — Если бы было, я бы пошла к психиатру. Тэхён тыкает её локтём в бок. В этот раз не волнуется о том, что больно. — Ай! — вскрикивает девушка. — Поделом тебе. Я о таких вещах говорю, а ты! — Тебе пора разобраться, чего ты хочешь вообще в этой жизни, — вздыхает она. — Хотя бы в общих чертах. Заглянуть хотя бы на годик вперёд и понять, к чему тебя приведёт это правильное и неправильное. Тэхён тяжело вздыхает. Пытался он. Только сейчас ему ничего не понятно. — Миюн, ты ведь понимаешь, что я теперь занимаюсь чем-то нехорошим? — прямо спрашивает он. — Да. — Ты понимаешь, что я из-за этого временами чувствую вину? — Да. — Так зачем ты приходишь? Я ведь… — Если ты чувствуешь, что что-то не так, — перебивает Миюн, — то у тебя не всё потеряно. Мне неважно, чем ты там занимаешься. Ты мой друг, и я не хочу переставать общаться с тобой из-за какой-то компании. Это меня не касается. Это полностью твоё дело. Ты сам знаешь, как тебе лучше. А если не знаешь, то поймёшь. Не бойся меня из-за этого. Я тебя не осуждаю, не обижаюсь. Приходи ко мне, будем кормить пауков. Или гулять. Скоро снег выпадет, а я люблю зиму. Тэхён садится. После долгого лежания немного кружится голова. Впервые с ним кто-то разговаривает так нежно и откровенно, как Миюн. После такого он и правда представляет, как в свободное время они с ней ходят по заснеженным улицам и ловят снежинки, весело проводя время. Тэхён будто отвлекается от своих мыслей и чувствует, как реальность становится ярче. — Здесь выпадает снег? — радостно спрашивает он. — Да. Зимой у нас прохладно. Холоднее, чем в Сеуле. И выпадает снег. Много снега. — Звучит интересно. — Тэхён, а когда у тебя день рождения? Тэхёна это немного застаёт врасплох. — Тридцатого декабря. А что? — А то. Спросила — значит, надо. Зимой, как я и подозревала. Теперь знаю, почему ты сначала казался таким… холодным. — Логика убийственная. Потом они идут на кухню. Помогают бабушке разгадывать кроссворд, едят её стряпню. И Тэхёну почему-то кажется, будто Миюн часть его семьи. Будто с ней он знаком давным-давно. На улице стемнело. Отвёл сюда её Чонгук, а вот домой ей идти придётся с Тэхёном. Сама Миюн не сможет добраться до дома. Тэхён берёт её за руку на всякий случай. Предупреждает обо всех неровностях на дороге, позволяет чуть опираться на себя. В этом есть что-то волшебное, интимное. Тэхёну немного страшно, что кто-то из знакомых их увидит и что-то себе напридумывает. Пойдут сплетни. Здесь ведь все друг друга знают. Но почему-то при мысли об этом тепло в груди разливается. — Миюн, — говорит напоследок Тэхён, — спасибо, что пришла. Я… я очень этому рад, хотя и встретил тебя негостеприимно. Расскажи Тэхёну кто-нибудь раньше, что он будет говорить кому-то такие слова — не поверил бы.