jungle

Тэхёна вырывают из сна крики. Крики, от которых начинает болеть сердце и становится трудно дышать. Потому что кричит Миюн — человек, который не должен страдать. Тэхён садится на кровати. Миюн затихает. Теперь слышится приглушённый голос Чонгука. Судя по интонации, парень тоже напуган и пытается её успокоить. Окончательно пробуждает Тэхёна звук борьбы. Он выскакивает из гостиной. Перед ним предстаёт следующая картина: Миюн, которая до сих пор в одной пижаме, крича, пытается вырваться из рук Чонгука, а он крепко её держит. Но стоит девушке услышать шаги Тэхёна, как она быстро успокаивается и обмякает в руках брата. — Ты проснулся, — выдыхает Чонгук. — Я старался её успокоить. Чтобы не разбудила тебя. Тэхён лишь коротко кивает: ему не до Чонгука. Приближается к Миюн. Смотрит ей прямо в глаза. Тэхён ещё никогда не видел её такой напуганной. И почему-то уверен, что это из-за него. Он прижимает её к себе, надеясь, что Миюн почувствует себя чуть более защищённой. — Тэхён, — произносит она, — что-то плохое случилось. — Что? — У меня плохое предчувствие. Очень плохое. — Всё в порядке. — Нет, не в порядке. Тэхён вздыхает. Знает, что не в порядке. Он уже успел понять, что Миюн никогда не обманывала его по поводу интуиции. А ещё и смерть пауков ничего хорошего не предвещает. — Давай успокоимся, — устало произносит он, глядя в сторону расправленной кровати. Видимо, девушка вскочила совсем недавно. Тэхён берёт Миюн за плечи, ведёт за собой. Усаживает её на кровать, не расцепляя объятий. Тихо втягивает носом запах её волос, чтобы девушка не заметила, и старается его запомнить. — Чонгук? — Тэхён поднимает многозначительный взгляд на парня. Чонгук цокает языком и закатывает глаза. Но из спальни Миюн всё же удаляется, оставив их наедине. Знает, что почему-то этим двоим всегда удаётся друг друга успокоить. — Как ты узнала, что я здесь? — спрашивает Тэхён, чтобы хоть как-то отвлечь подругу. — Чонгук сказал. Я запаниковала и хотела бежать к тебе. Он сказал, что ты вернулся сегодня. Что с тобой случилось? Тэхён незаметно надавливает рукой на живот, примерно в то место, куда ударил Дэсон. Боль не такая сильная, как вчера, но пронзает насквозь. Синяк будет. Следовало вчера хотя бы лёд приложить, но всем было не до этого. — Не думай об этом, — просит Тэхён, но Миюн вскакивает. Щёки её краснеют от злости. — Давай не будем ничего скрывать друг от друга, — голос Миюн снова дрожит. — Хотя бы сейчас. Тэхён вздыхает и пересказывает события вчерашнего дня. Девушка поджимает губы. Сразу видно, что она тревожится. Тэхён заверяет её, что он отлично чувствует себя сейчас. — Пожалуйста, — произносит она, — не надо подвергать себя такой опасности. Если ты был совсем не готов уходить, позвал бы меня и сказал. Я бы точно не позволила Чонгуку тебя выгнать. — Ты и так просила. Он не слушал. — Не очень активно я просила. Если бы это правда много значило для тебя, я бы ему не позволила. Ты же знаешь. Тэхён понимающе вздыхает и сцепляет руки в замок. За то время, что жил с ними, он понял: Миюн тут главная. Чонгук очень заботится о сестре и готов ради неё на многое. Миюн вдруг поднимает голову. Проводит рукой по чёлке Тэхёна. Выпрямляется и подсаживается ещё ближе. Почти что прижимается своей ногой к его бедру. Тэхён резко выпрямляется, удивлённо смотря на девушку. Такого она себе ещё не позволяла. Миюн берёт в руки лицо Тэхёна и начинает осторожно поглаживать большими пальцами щёки. Это успокаивает. Впервые за всё время их знакомства Тэхён обращает внимание на то, чего раньше не замечал: у Миюн хорошая фигура. Примерно такая должна быть у матерей. Тэхён ненадолго переводит взгляд на грудь Миюн. Он, конечно, парень, но сейчас не может назвать свои мысли пошлыми. Тэхён просто чувствует себя ребёнком, который находится под защитой. Но Миюн не даёт думать ни о чём. Несмело приближается и касается губами возле губ. Находит губы Тэхёна и начинает целовать. В этот раз по-настоящему. Даже немного настойчиво. Сперва тело Тэхёна словно наливается золотом изнутри и тяжелеет. Но ему это ощущение определённо нравится. Он отвечает на поцелуй, перехватывает инициативу на себя. Позволяет себе чуть больше, чем обычно. Зарывается руками в волосы Миюн и тихонько взлохмачивает их. Чувствует, что от этого жеста она начинает чувствовать себя увереннее. Тэхён тогда не знал, что этот момент отпечатается в его памяти навечно и будет ассоциироваться с деревней. Тэхён тогда не знал, что это его первый настоящий взрослый поцелуй, а лишь поддавался своим инстинктам. Тэхён тогда не понял, что Миюн стала его первой настоящей любовью. Вдруг во входную дверь начинают долбиться так громко, что подростки подскакивают. Слышится топот — это Чонгук бежит открывать. Тэхён прижимает палец к губам Миюн, потому что хочет послушать разговор в прихожей, но она и не рвётся что-то сказать. — Здесь сейчас находится Ким Тэхён? — раздаётся громкий грубый мужской голос. Началось. Тэхёна словно молнией насквозь пронзает, и Миюн это чувствует. Она подскакивает и закрывает дверь в их комнату на защёлку. — Зачем? — заторможено спрашивает парень. — Они всё равно… — Послушай меня! — в голосе Миюн слышны истерические нотки, но выглядит она на удивление спокойной. — Иначе я никогда не скажу. Я рада, что мы с тобой встретились. Что бы ни случилось, пожалуйста, не падай духом. Ты всегда можешь начать новую жизнь. Ты сильный, и ты со всем справишься. У нас… у тебя ещё всё впереди. Я… Миюн мучительно закусывает губу. Внутри неё происходит кратковременная борьба. — Я люблю тебя, — заканчивает она. Словно весь груз с себя на Тэхёна перекидывает. А он чувствует, будто по телу проходит горячая волна. — Я люблю тебя. Люблю, — повторяет Миюн. Тэхён закрывает глаза, гадая, почему так участилось сердцебиение. Он не знает, что ответить. — Ясно, — тихо слетает с уст. И говорит Тэхён это так просто, словно так и нужно отвечать на признание девушки. На лице Миюн застывает маска недоумения: брови сведены к переносице, а между ними появляется глубокая складка. На неё Тэхён непроизвольно переводит взгляд. Потому что в глаза теперь смотреть не осмеливается. Даже несмотря на то, что Миюн слепая. И тут голоса мужчин слышатся совсем близко. Поняв, что дверь закрыта, полицейские сносят её сами. — Ким Тэхён, — как гром, раскатывается по квартире грозный голос. — Вы арестованы. Вы подозреваемый в покушении на убийство мистера Кама. Вы имеете право хранить молчание. Тут в комнату влетает взъерошенный Чонгук. В его взгляде Тэхён тонет. Понимает, что Чонгук пытался задержать их на пороге всеми силами, но не получилось. Чон ведь и сам может стать подозреваемым, если будет покрывать виновника. — Вы имеете право на адвоката, — продолжает мужчина, крепко хватая Тэхёна за запястья и надевая наручники. — Сейчас мы с вами поедем в участок. «Как они так быстро выяснили, что это я?! Неужели уже парни настучали?» — долбится в голове вопрос, пока Тэхёна толкают к порогу. — Дайте ему куртку надеть! — в отчаянии кричит Чонгук и рвёт на себе волосы. — Он же замёрзнет! Неужели это тот самый парень, с которым они не так давно готовы были загрызть друг друга, как кошка с собакой? — Ладно, — вздыхает полицейский, снимая с Тэхёна наручники и позволяя ему взять куртку. А затем снова их надевает. — Тэхён! — кричит Миюн, стоя на пороге комнаты. — Тэхён! Чонгук приобнимает сестру, удерживает всеми силами, пока она пытается вырваться. Потому что сейчас нежная и весёлая Миюн и сама готова убивать. Тэхёна выводят на улицу и усаживают в машину. Он поворачивает голову, глядя на то, как ставший таким родным дом удаляется. Из дома выбегает Миюн. Прямо как есть, в пижаме. На улицу. Чонгук вылетает следом и стремительно её догоняет. Долго они не пробегают. Миюн падает прямо на снег и что-то кричит. Тэхён даже отсюда слышит её голос, хотя они уже отъехали на достаточное расстояние. Потом автомобиль резко поворачивает, и девушка пропадает из виду. Парень вдруг понимает, что только что произошло. — Стойте, — тихо говорит Тэхён. В ответ ему лишь усмешки полицейских. — Остановите! — повторяет Тэхён увереннее. — Лучше тебе не указывать нам, парень. Ты и так в жопе. Изнутри пожирает какое-то странное чувство. Будто кровь вырывается из сердца и хлещет фонтаном. Заливает лёгкие, и от этого дышать становится больно. Тэхёну кажется, что он захлёбывается этой кровью, хотя на самом деле — слезами. Медленно проводит пальцами по своим губам, которые только что целовали губы Миюн. Обнимает себя руками, словно надеется найти следы её прикосновений. Это единственное, что осталось от неё. Эти прикосновения всё это время помогали Тэхёну не потерять себя. Кажется, в тот момент, когда он ответил Миюн «ясно», жизнь прошла мимо него. Потому что в тот момент, когда девушка упала, взгляд её был полон боли. Миюн выглядела так, словно у неё вырвали крылья. А Тэхён понял, что все странные чувства, которые он испытывал к ней последнее время, называются любовью. *** Крепкие объятья Чонгука приводят Миюн в себя. Заставляют вспомнить, что в этом мире есть тот, кто не бросит. — Ты с ума сошла?! — Чонгук зол, хмурится так, что сейчас лицо потеряет, но не кричит. Понимает, что если он сорвётся, то и сестра не выдержит. — Они… увезли его, — голос Миюн хриплый, но пустой. Чонгуку кажется, будто он в фильме ужасов снимается. Никогда он ещё не слышал, чтобы она таким тоном говорила. — Чонгук, — продолжает девушка, — почему мне кажется, что я никогда его больше не увижу? — Пойдём домой. Бегом. Ты в одних тапках и в пижаме. Миюн особо-то не рвётся подниматься. Чонгук подхватывает её на руки и несёт до дома. В голове у Миюн проскальзывает мысль о том, что в последнее время её часто носят на руках. Вскоре они оказываются в доме. Миюн даже не чувствует перемены температуры. Она словно оторвана от тела. Словно призрак. — Что ты ему сказала? — спрашивает Чонгук. — Я… я его люблю. Я хочу быть с ним. Хочу, чтобы он был счастлив. Разве это плохо — держать всё в себе? — Ты всё сделала правильно. — Чонгук, удивлённый поступком сестры, целует её в лоб, чтобы немного приободрить. — А он? — Ни-ничего. Лучше думать, что ничего. Хочется забыть тэхёново «ясно». Легко потерять своё счастье, правда? А ещё легче — разрушить счастье другого. — Мудак, — выдыхает он. — Нет. Мы должны ещё поговорить. Я обязательно приеду к нему, и… Чонгук, ты же знаешь, как он нервничал последнее время. Он был не в себе. — Я уже устал. Миюн, мы сделали всё, что могли, чтобы ему помочь. Тут наши пути расходятся. Мы не должны его искать. — Но… — Миюн, — настойчиво повторяет Чонгук. — Твои чувства пройдут. Я через это проходил, и я это знаю. Я устал наблюдать за тем, как ты медленно опускаешь руки. Забываешь о себе, растворяясь в нём. С этого момента ты Ким Тэхёна больше не увидишь. *** В участке Тэхёна просят назвать свои имя, фамилию, а также контактные данные отца. Без присутствия родителей несовершеннолетних опрашивать не имеют права. Тэхён будто кукла. Бледный, вены и сосуды не виднеются на лице, не указывают на то, что это живой человек. Тихо, безропотно он отвечает на вопросы полицейских. А потом ждёт отца, готовясь к скорой смерти. Потому что папа не посмотрит на присутствие полицейских. Он не упустит случая ударить и унизить. Особенно за такое. Отец приезжает. Нахмуренный, покрасневший, будто необыкновенно живой. Его вырвали с работы. Ехать пришлось несколько часов, ведь полицейский участок находится даже не в городе. Но стоит отцу взглянуть на такого безжизненного Тэхёна, как челюсть отпадает, а все негативные эмоции куда-то улетучиваются. — Что случилось? — спрашивает отец. — Господин Ким, — чуть наклоняет голову полицейский, — ваш сын Ким Тэхён — главный и пока единственный подозреваемый в покушении на убийство человека. Мы хотели бы его опросить. Но сделать мы это можем только в вашем присутствии и с вашего согласия. — Покушении на… на убийство? — задыхается Ким-старший, бегая взглядом по комнате и нервно закусывая губу. — Это неправда. Он на такое не способен. Тэхён резко вскидывает голову. Он ожидал, что папа будет рвать и метать, а тот… заступается? — Это какая-то ошибка. Правда, — продолжает отец. — Тэхён, конечно, не идеальный сын. Он косячит, он попадал в участок полиции за хулиганство. Но покушение на убийство… Тэхён, пойдём. — Пап, — тихо говорит парень, — это… ну, почти правда. Прости. Он отводит взгляд. Потому что чувствует витающую в воздухе растерянность отца и тонет в ней. Ни на чью жизнь Тэхён, понятное дело, намеренно не покушался. Но нападение — грех едва ли менее тяжёлый. — Ч-что? — тот рассеянно разводит руками. — Господин Ким, — вмешивается один из блюстителей закона, — поступки детей для нас всегда неожиданны. Я подобное наблюдаю каждый раз, когда к нам привозят подростков. Давайте же для начала выслушаем вашего сына, а потом будем говорить и делать выводы. Отец растерянно кивает и падает в кресло. Тэхён следует совету Хосока: отвечает на вопросы предельно честно. Называет имена своих бывших «друзей», работающих на Волка. Припоминает все деяния. — Кажется, то, что он говорит, соответствует действительности, — вмешивается другой полицейский. — Жители деревни жаловались на погром в ювелирном магазине. А ещё господин Кам говорил родственникам про своего пропавшего гуся. Когда блюстители закона поняли, что Тэхён не собирается обманывать, смягчились. Они видели, что ему тяжело говорить. Стали приободрять его. — Тэхён, а что ты знаешь про Волка? Я понимаю, что ты устал, но это важно. Расскажи подробнее. — Почти ничего не знаю. Основываюсь на рассказах парней. Наконец эта пытка заканчивается. — Куда мне сейчас? — спрашивает Тэхён. — Я смогу поехать домой ненадолго? — Боюсь, что нет, — качает головой полицейский. — Ты арестован. Возможно, кто-то из близких может приехать и поговорить с тобой. Но не больше. Тэхён поджимает губы и опускает голову. Шанс поговорить с Миюн потерян. Если только она сама не приедет. — Послушай, — успокаивающе говорит полицейский. — Спасибо тебе, что всё рассказал. Правда. Почти никто из подростков так не делает. Скорее всего, дело будет передано суду. Тут много всего запутанного. Тебе можно приписать далеко не одну статью. Но что бы ни случилось, держись. Ты поступил ужасно. Но даже закоренелые убийцы иногда исправляются и почти возвращаются к нормальной жизни. Тэхён глубоко вздыхает и улыбается. Кажется, все тяжёлые моменты, которые он пережил, окупились хорошим отношением полицейских сейчас. — Могу я поговорить с сыном? — спрашивает Ким-старший. Тэхён вжимает голову в плечи. Гадает, его будут ругать или жалеть. Ни того, ни другого не хочется. — Конечно. Одних мы вас не оставим, но вы можете отойти в угол комнаты. Вас будет не слышно отсюда. Отец с сыном уходят. — Почему ты это сделал? — спрашивает Ким-старший. Как ни странно, в его голосе нет злости. Есть отчаяние. — Я… я хотел, чтобы ты наконец стал лучше. Надеялся, что рядом с бабушкой ты по-другому посмотришь на жизнь, — продолжает отец. — Я такой, какой есть, — скрещивает руки на груди Тэхён. — Я не думал, что всё так далеко зайдёт. — Ты злишься на меня, — выносит вердикт отец. — Мне тоже было тяжело воспитывать тебя одному. Видимо, у меня так и не получилось. — Как у такого как ты могло получиться? Повисает неловкая тишина. Нарушает её лишь звон ложек. Полицейские решили почаёвничать. — Тэхён, ты понимаешь, что я тоже занимаюсь чем-то… нехорошим. И ты видишь, к чему это меня привело. Я богат. Но жена умерла из-за меня, а отношения с другими людьми не строятся. Даже с сыном. Я не хочу тебе такой же судьбы. Поэтому я злился из-за каждой твоей выходки. Хотел, чтобы ты вырос справедливым и честным, чтобы твоя жизнь не была запятнана. — Почему же сейчас не злишься? — Сейчас уже бесполезно. Я ничем не смогу тебе помочь. У меня есть связи, но не настолько хорошие. — Я и не прошу об этом. — Я очень волнуюсь. Я приду на суд. Я буду тебя поддерживать. Сейчас я ни в коем случае не против тебя, что бы там себе ни надумывал. — Спасибо. Уже случилось то, что случилось. Только, пожалуйста, — Тэхён поднимает глаза, — давай после того, как всё закончится и я стану совершеннолетним, наши пути разойдутся. — Тут я не могу тебе перечить. Тэхён старается не обращать внимание на глубокую грусть в глазах отца. Он видит её впервые. Понимает, что им, правда, лучше не общаться. Иначе эти ссоры будут продолжаться, и жизнь обоих превратится в ад. Но отец любит его. Любит, несмотря ни на что. Значит, часть страшного сна не сбылась. *** Тэхён часто встречается с отцом. Тот пропускает работу, чтобы побыть с сыном. Чтобы тот не оставался один наедине с кошмарами. А потом вдруг приезжает бабушка. Она сверлит отца взглядом, а потом обнимает Тэхёна. — Мальчик мой, — тихо шепчет она, — как ты мог с ними связаться? Ты же не хотел, правда? Тэхён мотает головой. Во рту пересыхает. Лучше бы она не приезжала. Он ведь так и не нашёл в себе сил явиться бабушке и во всём сознаться. — Я не могу в это поверить. Как ты мог? — Прости. Бабушка не ругает, но обвиняет. Тэхён её понимает. — Видимо, не понравилась тебе наша деревня, — вздыхает она. — Больше приехать не получится. — В каком смысле? — Я переезжаю. Никто больше со мной знаться-то не хочет. Скорее всего, Чонгук и Миюн тоже переедут. Все знают, что они тебя прикрывали. Всё повторяется. Правда, сынок? Она сверлит взглядом отца. Тэхён непонимающе кривит губы. — Что, он тебе не рассказывал? С отцом твоим однажды то же самое случилось. Он был едва ли старше тебя. Опозорил своим поступком всю деревню. Да так и не исправился. Не надо было тебе оставлять у себя Тэхёна. Рос бы мальчик лучше со мной после смерти матери. Она отворачивается. У Тэхёна слова поперёк горла встают. — Тэхён, — говорит бабушка, — что бы ни случилось, ты всегда можешь со мной связаться. Только если сам захочешь. Я даже не понимаю, что я делала не так. Я очень любила и тебя, и твоего отца. Но почему-то всё заканчивается вот так. — Бабушка, — хрипло говорит Тэхён, — ты тут ни при чём. На этой ноте она удаляется. Бабушка заставила чувствовать себя ещё хуже, но не бросила. Потому что настоящая семья не бросает. *** В здание суда является полдеревни. Все явно настроены против Тэхёна. Уже забыли о том, что недавно смотрели на городского мальчишку с интересом, как на диковинку. Для Тэхёна всё проходит как во сне. Среди лиц он пытается отыскать Миюн и Чонгука, но не находит. Страшно, когда дорогие люди отворачиваются. Тэхён винит себя, не их. Всё, чего он хочет — ещё раз увидеться с Миюн. Извиниться за те слова, обнять и сказать, что любит. Но видимо, этому случиться не суждено. Сам господин Кам тоже присутствует в здании суда в качестве пострадавшего. Рассказывает всё как есть, Тэхёна не жалеет. Зато жалеет адвокат. Напоминает о том, что парень своей вины не отрицал, не стал путать следствие. Наказание должно быть смягчающим. Тэхёна приговаривают к лишению свободы и исправительным работам. Полностью свободным человеком он станет лишь в двадцать один. Учитывая строгий уголовный кодекс Кореи, это наказание и правда очень лояльное. Во время заключения Тэхён теряет счёт дням и ночам. Потому что жизнь, кажется, больше не имеет смысла. Но её скрашивают друзья. Оказывается, у Тэхёна они всё же есть. — С тобой пришли пообщаться, — грубо говорит охранник. — Выходи. — Ко мне? Вы уверены? Тэхён замирает, увидев за стеклом Чимина. Тот виновато улыбается и машет рукой. Тэхён садится. — Привет, — неловко говорит Чимин. — Я слышал о том, что случилось. Боялся, что ты не захочешь меня видеть. Не приходил. — Привет. — Сколько мы не общались после случая с Каыль? Кажется, целая вечность прошла. Я всё чаще думаю о том, что зря на тебя тогда накричал. — Случай с Каыль? Тэхён уже и забыл почти об этом. Сейчас кажется настолько глупым тот факт, что они перестали общаться из-за какой-то девушки. — Чимин, прости, пожалуйста. Поздно об этом говорить, но мне не следовало тогда напиваться. Я посчитал произошедшее ерундой. Не подумал о том, что ты почувствовал. Тэхён привстаёт и низко кланяется в знак извинения. Чимин поспешно размахивает руками. — Нет! Что ты, не стоит. Это… на самом деле… Щёки Чимина чуть краснеют. Парень почёсывает свой затылок. — На самом деле — что? — требует ответа Тэхён. — Ну… мы с ней здорово сблизились после того случая. Сначала поссорились, а потом… — Вы встречаетесь?! Дождавшись смущённого кивка от Чимина, Тэхён торжественно сжимает пальцы в кулаки. — О да! Я сделал что-то хорошее. Но тут же грустнеет, подумав о Миюн. Он всё ждёт, надеется, что она придёт его навестить. Мысли Тэхёна почти на сто процентов заняты ей. — Это было так глупо. Прекратить общение из-за этого. Я думал только о себе, пока у тебя тут такое происходило, — кается Чимин. — Я тоже думал тогда только о себе. Мы оба бараны. Ну так что, мир? — Мир. Тэхён улыбается. — Ну хоть кто-то ко мне будет теперь приходить. — А как же отец? Он что, совсем… — Он приходит. Редко. Я сам не хочу пока что с ним видеться, так что попросил особо не навещать. Но перед судом он постоянно меня поддерживал. Чимин удовлетворённо вздыхает. А ведь он беспокоился, что Тэхён остался совсем один. — Как тебе тут живётся? Что ещё расскажешь? — Живётся отвратно. Но есть девушка, о которой я думаю постоянно. Тэхён рассказывает про Миюн до тех пор, пока охранники не говорят, что время вышло. Потому что про неё он готов говорить вечность. На следующий день охранник снова сообщает, что с Тэхёном пришли поговорить. Он садится в будку для переговоров с заключёнными, ожидая увидеть там Чимина. Но подскакивает на месте, поняв, что перед ним сидит Хосок. — Привет, — рассеянно улыбается тот. — Привет. — Я пришёл поблагодарить. Спасибо, что рассказал всю правду. Я теперь уверен, что отомстил за смерть моей мамы. Мне стало спокойнее. — Ты не поверишь, но мне в некоторой мере тоже стало спокойнее. — Я почти ощущаю себя у тебя в долгу. Тэхён усмехается. Кто у кого в долгу — это ещё спорный вопрос. — Что происходит в деревне? — спрашивает он. — Всех парней из компании Волка арестовали и увезли в полицейский участок. Не знаю, что с остальными, но у Минджэ пожизненное заключение. Пусть хоть всю свою руку наколками забьёт. Главное, что он никого больше не тронет. — Надеюсь, что для моих… бывших друзей и их семей это было не слишком сильным ударом. Тэхён прячет лицо в ладонях. С моральной точки зрения, он поступил справедливо. Но парни были его друзьями. — Не вини себя, — тихо говорит Хосок. — Ты не позволил им погрязнуть во тьме и портить свою жизнь и дальше. Я надеюсь, что многим это послужит уроком. Сколько бы Волк ни платил, деньги — не главное в жизни. Твоя бабушка уже переехала. Миюн и Чонгук собирают чемоданы, вот-вот рванут. Не говорят, куда. К тебе ехать не рвутся почему-то. — Миюн… — у Тэхёна после этой новости хватает сил лишь на то, чтобы протянуть имя возлюбленной. Он кивает Хосоку в знак извинения и уходит, закончив приём. *** А ещё через несколько дней сам Чонгук приходит его навестить. Тэхён оживляется. Садится напротив старого друга. Бегает глазами по его каменному лицу, стараясь разглядеть сквозь стекло хоть какие-то эмоции. — Я рад, что ты пришёл. Хосок сказал, что вы с Миюн не хотите меня видеть, и… — Тэхён, — произносит Чонгук, — я пришёл попрощаться. — Попрощаться? — поднимает бровь Тэхён. — Мы решили уехать. Ты нас больше не найдёшь. — Я всё понимаю, но… Прости меня. Прости, что вам пришлось это пережить. Не поступайте так. Я освобожусь, мы с вами встретимся… — Тэхён, в жизни не всё так просто. Люди встречаются, а потом расходятся. Это нормально. — Но я не хочу расходиться. Правда. А можно… можно Миюн ко мне придёт? Я бы очень хотел с ней поговорить. Тэхён судорожно цепляется за последнюю надежду. — Миюн теперь не до тебя. — В… в к-каком смысле? — Ты причинил ей много боли. — Чонгук, я… так ты знаешь? — Ты видел вообще, что она за машиной побежала? По дороге. Она же ничего не видит. Она могла во что-то врезаться. Из-за угла мог выехать автомобиль. — Ты это к чему? — К тому, что она никогда так не рисковала. Это всё из-за тебя. А ещё я не могу забыть, как она из-за тебя под лёд провалилась. — Чонгук… — Давай мы с Миюн просто забудем про тебя. А ты про нас. — Но… я её люблю. Пусть она приедет, мы поговорим. Ещё один раз. Пожалуйста! Передай ей, что… — Достаточно. — Что? — Я с самого начала не хотел, чтобы она с тобой связывалась. — Ты не можешь решать за неё. — Ты прав. Но она сама не своя. Она страдает. Я не хочу, чтобы это продолжалось. Ты и так был с ней очень долго. У тебя было миллион шансов признаться ей. Если бы ты правда любил Миюн, ты бы это так не оставил. — Но, Чонгук… я правда её люблю. Правда. Ещё раз. Я умоляю. Но Чонгук встаёт и уходит. Охранники подбегают к Тэхёну, который продолжает истерично вопить. Думал ли он, что поцелуй с Миюн был не только первым, но и последним?