Последнее место для спокойствия души

Страх. Страх подкрался незаметно. Я не могу вспомнить день, когда я впервые его почувствовал. Не уверен даже, что такой день был. Теперь он постоянно преследует меня. Куда бы я не пошёл, куда бы не пытался сбежать от него. Страх завтрашнего дня. Бессонница. Я смотрю очередное бессмысленное видео, хотя сейчас уже три часа ночи. Завтра мне нужно идти на работу. Или завтра выходной? За выходным идёт рабочий день, за рабочим днём — выходной. Отпуск. Неделя отдыха. Лёжа на кровати в съёмной квартире, я планировал встречу с бывшими одноклассниками. Думал, вдруг это поможет, вдруг страх уйдёт. Я сижу около костра на небольшой поляне, вокруг расположилось около двадцати моих знакомых, все пьют и веселятся. Все, кроме меня. Я стараюсь не попасться никому на глаза и думаю о том, как бы мне поскорее уйти. Страх не исчез, он стал сильнее. Все радуются, а я пытаюсь быть не с ними, быть не весёлым и беззаботным. Я сам создаю себе этот страх, думаю я. И я не могу без него жить. Я ушёл так рано, как только смог.

***

Недавно я нашёл интересное занятие. Нет, скорее, важное занятие. По крайней мере я уверен, что это важно. Группа современной политики. Так называется место, где я бываю после работы. Его не найти на карте — оно растворено в сети и в умах участников этой группы. На работе мне говорят, что моя продуктивность упала, а я думаю о проблемах стран Европы. Приходя домой я тут же пишу об этом, продолжаю вчерашний спор. Парагвай неправ. Неправа целая страна — и такое бывает. Жду, пока мне ответят, варю лапшу и продумываю аргументы. Мой знакомый философ сказал бы, что я играю в бисер. Он часто так говорил. Интересно, что это значит? Страх затаился. Уходя с работы я заметил на стене плакат о необходимости сдачи макулатуры. Там было написано: при производстве одной тонны бумаги расходуется столько то килограммов дерева, выделяется столько то килограммов углекислого газа. Становится грустно и страшно одновременно, когда я читаю подобное. Всё думаю о том, насколько же люди жестоки к природе, раз делают такую ужасную вещь — бумагу. Новое увлечение — экология. Забота о природе, спасение невинных зверушек и растений. Я трачу часть своих трудом заработанных денег на это. На трансляции одного из таких фондов показывали горящие леса в Боливии. Графики, цифры. «Мы многое сделали, но ещё далеки от цели!» — так они говорят. Я чувствую гордость, чувствую себя частью чего-то большого и важного. Страх отступает. Старые друзья предложили собраться вместе. Теперь я к этому готов. Мы сидели в тёмном помещении дешёвого ресторана. Я рассказывал им о политике, о горящих лесах. Рассказывал совсем недолго, вскоре мы перешли на более бытовые темы, мне стало скучно, мысли запутались. Лишь по дороге домой мой разум прояснился и я думал о том, что ещё мог сказать им про сохранение окружающей среды и про глупые действия других стран. В следующую нашу встречу я точно им обо всём расскажу. Когда мне подвернётся возможность… В чулане я нашёл карту мира, повесил её на стену, напротив окна. Я пропустил последнюю трансляцию фонда экологов. У меня было время, но не было желания. Кажется мне надоело слушать про очередные умирающие виды. Попробую себя в чём-нибудь другом. Социальные движения — вот что мне нужно. Я буду помогать страдающим людям по всему миру! Наткнулся, случайно листая рекомендации, на группу помощи африканцам. Группа борьбы против государств игнорирующих эту проблему. Эти государства сошли с ума! Я прочитал о том, что они тратят миллиарды на бесполезные, а порой и на вредные вещи. Не могу оставаться в стороне.