Мальчик в очках

День олимпиады - Что тебе нужно? Антон встретил своего отца по пути на олимпиаду абсолютно случайно, просто когда проходил в своем старом дворе мимо подъезда. Тот уже был в нетрезвом состоянии в десять часов утра вышел видимо еще за одной бутылкой. - Ты как с отцом разговариваешь - удар пришелся в область груди, через несколько секунд-дикое жжение, а еще через несколько сильнейшая ноющая боль. Да какой ты мне отец - подумал про себя Антон. - ты бездушное существо. Упав на землю нога напоролась на ржавый гвоздь который когда-то держал лавку которая сейчас была в виде разбитых досок, отец встал прямо перед его повалившемся телом перед самым лицом. - Че ты на меня смотришь? - он пнул его своим ботинком в лицо.- пока бездарь - тот развернулся и пошел в сторону ларька, который стоял прямо в полуразвалившимся здании. Во дворе гуляла соседка со своим бульдогом ростом чуть-ли не с Шастуна. Вредная такая бабуля, думает что она самая главная и важная. Огромный бульдог слюнявит все на своем пути пока идет по грязи от недавно прошедшего дождя. Тело судорожно ныло. На груди как будто огромный камень размером с адалар. Из носа текла кровь стекая по лицу в самый низ. Нога уже онемела. Звонить Арсению и беспокоить без того слабое сердце не лучшая идея, а какой еще вариант? Достав из кармана бежевых брюк старый «алкатель» Антон залез в контакты и выбрал единственный номер-мальчик в очках. Номер матери был удален ровно на его восемнадцатилетние. - Арс. Привет - хриплый голос послышался в динамике. - Антон. Что случилось? - голос был напуганный, он не понимал что вообще сейчас происходит. Из-за чего он ему звонит. Ничего не понимает. - Ничего страшного, повидался со своим отчимом . - Ты сейчас где? Я приеду, - тревожный голос доносился из трубки вместе со всхлипами. - Возле своего старого дома. Еще скорую с собой прихвати. - Антон посмотрел на свою окровавленную штанину. - Скоро буду. Приподнявшись с земли и облокотившись на старый дуб стоявший возле тропинки где они пересеклись Антон осторожно положил ногу в вытянутое состояние. Кровь небольшими кровоподтеками раскрасила бежевые брюки. Белая кофта приняла грязно-бордовый оттенок в тех местах куда попадала кровь из носа. В глазах двоилось, а в груди до сих пор была пылающая боль. Голова разрывалась от боли, в ней гудело так, как будто туда запихали паровозный гудок. Подъехало такси, а за ним скорая. Водитель помогает Арсению пересесть в кресло, тот благодарит его и заплатив деньги надвигается к Антону с помощью девушки из скорой помощи. Компания из двух врачей скорой и Арсения подходят к дереву где сидит Антон. Весь бледный как поганка, держится за грудь и тяжело хрипит. - Антон, как это произошло? Где ты его вообще удосужился встретить? - Абсолютно случайно, просто проходил мимо подъезда когда шел в школу. Выходит он уже бухой и начинает орать на меня. А потом вот - он показывает на себя с ног до головы. - О боже мой - тот слегка массирует грудную клетку. - Что-то болит кроме ноги? - Врач скорой вводит обезболивающее. - Грудь. - Антон ткнул пальцем в грудную клетку. - она горит. - Может быть повреждение внутренних органов, — констатировала девушка, - Паш запрашивай больницу. Мужчина берет в руки КПК и связывается с диспетчером. - Арс. - Антон уже еле связывает слова, толь от страха, толь от большой потери крови - Люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Мой мальчик. И сознание уходит глубоко под воду. Очнувшись Антон замечает лишь одно. Арсений лежит рядом с ним, к нему прикреплено много датчиков, он подключен к аппарату ИВЛ. На самом Антоне кислородная маска и тоже какие-то датчики показывающие жизнеобеспечение. Арсений спит. Вдруг в палату неожиданно входит стройная женщина лет тридцати с пышными кудрявыми волосами которые не удалось спрятать под медицинской шапочкой. - Вам лучше? - спрашивает она меняя лекарство капельницы. - Намного. - Антон смотрит на спящего рядом Арсения - а что с ним? Женщина тяжело вздыхает. Улыбка сразу исчезает и улетучивается прочь. - Кома.с его диагнозом врядли вытянет и неделю. Стоп. Нет. Нет . Нет . Это какая-то шутка? Кома? Неделя? Смерть? Не может этого быть. Его мальчик в очках умрет. Нет. Нет. Нет. Этому не бывать! Когда он вообще успел впасть в кому если пару минут назад он был в сознании? - Как неделя? - сердце внутри сжимается и делает кульбит, а затем еще один и еще. - Мне жаль. Но вряд-ли он выйдет из комы. Пульс взлетает настолько что аппарат начинает пищать. - Поспите - она берет руку Антона и вводит в катетер снотворное. Веки тяжелеют и вскоре закрываются. А сознание остается еще при себе. Слишком маленькая доза для того чтобы уснуть. Не может все за кончится на этой ноте. Не может все просто взять и оборваться как не может оторваться струна у гитары если ее даже не трогают. Нет Нет Нет Мальчик в очках умирает… Из-за Антона. от лица Антона Прошло три дня. Арсений не приходит в себя. Его жизненные показатели ухудшаются с каждым днем все больше и больше. Врачи не дают никакой надежды на выздоровление. Его сердце сдается… Сердце Мальчика в очках казалось самым большим и сильным. А сейчас оно не может позволить открыть глаза. Я поднялся с больничной койки и посмотрел в небольшое, забрызганное каплями от дождя окно. Где-то там есть бог. И даже если его нет нужно молиться именно ему. Молиться что тот очнется. Хотяб на денек. Хотяб на часок услышать его прекрасный ангельский голос и увидеть его ярко-голубые глаза. Еще раз взглянуть на эту улыбку. Прошли еще сутки. Вчера у него было пониженное давление. За окном до сих пор льет дождь. Спасибо что нас не разлучают и мы лежим в одной палате. Я наблюдаю затем, как умирает моя первая любовь. Любовь на веки вечные. Мой первый поцелуй, секс, да и вообще роман был только с ним. Да и вряд-ли будет с кем-то другим. Он до сих пор дышит и улыбается мне. Я верю, что он меня слышит, когда я с ним разговариваю. Прошло еще два дня. Меня выписали с больницы, но разрешили находится в палате круглосуточно. Этим я и занимался. Прогнозы оставляли желать лучшего. не очнется. Максимальный срок-неделя Страшно. Очень страшно. Потерять второго любимого человека я точно не смогу, по крайне мере сейчас. Прошла уже неделя как он находятся в коме. Прошли еще сутки. И ОН ПРИШЕЛ В СЕБЯ! Я увидел его тусклые, на тот момент, голубые глаза, но они мне казались самым ярким в этот день. И улыбка на его лице, она спасала меня. Врачи были в шоке от увиденного. Я играл ему на гитаре и пел Земфиру. А он тихонько подпевал. Я сделал скорее всего миллиарды фотографий и видео. Заснял кажись все его эмоции. Заснял все, на что хватило памяти моего телефона. Прошла неделя. Он снова впал в кому, дышать без искусственной вентиляции легких он не мог. Руки его были всегда холодными, хоть я и пытался их согреть. Арсений сильно похудел. Его лицо уже ему не принадлежало. Это были кости, обтянутые кожей. Двадцать седьмое апреля. Арсений скончался в стенках больницы на моих глазах. Вначале упало давление, потом медленно пропал пульс и остановилось сердце. Мой мальчик в очках умер. Его сердце остановилось. Он не смог вылезти из болота не утонув в нем. Болезнь его победила. Чертова болезнь его победила. В этот день снова пошел дождь. Плакало небо и я плакал вместе с ним. Его увезли в морг. Двадцать девятое апреля. Арсения похоронили сегодня в обед. Был весь класс, его друзья, его родители и я. Церемония прощания далась мне тяжелее всего. Кто-то читал стихи или просто говорил насколько ему будет тяжело без него. А я пел Земфиру. Мне кажется ему понравилось. Он меня услышит из далека. Мертвые же умеют слышать живых? Если жизнь после смерти существует, думаю ему не хватает только песен в моем исполнении. Всё проходит, всё меняется, но музыка неизменно делает людей счастливыми. А главное чтобы мой мальчик в очках был счастлив. Неделю спустя. Прийдя со школы Антон заходит в квартиру и останавливаться перед фотографией где он с Арсением вместе. - Привет, мой Мальчик в очках. Ты бы знал как я скучаю, — Антон наклонился и взял рамку в руки, после чего чмокнул губами щеку Арсения, — Я люблю тебя.