Осколки души

Его первый выводок был от Джорджа. Три крупных яйца с зелёными вкраплениями, при виде которых он был на седьмом небе от счастья. Его первые дети, его маленькие драгоценные сокровища; он уже придумывал каждому яйцу имя и постоянно подкладывал подушек в их гнездо-колыбель, мечтая вскоре их увидеть. Дрим был змеиным гибридом, и для него не было ничего важнее потомства, поэтому, как только он узнал, что у них с Джорджем будут дети, он не мог заставить себя вернуться на землю. С его губ не сползала улыбка, и он всё чаще сидел рядом с яйцами, успокаивающе им шипя и воображая, какими они станут. Может они будут воинами, как он, может художниками или музыкантами, а может даже пекарями... Дрим не мог дождаться встречи со своими детьми. Он был уверен, что у них будет самая счастливая жизнь, которую он сможет им дать, часами держал их у груди, согревая и обещая защиту, и искренне верил, что всё будет хорошо. У них было место во дворце и защита Джорджа - короля этих территории. Они бы никогда ни в чём не нуждались... Если бы увидели мир. Если бы только открыли свои маленькие глазки, если бы только вылупились, если бы успели... Джордж был не в восторге. Не хотел становиться отцом, не хотел видеть змей, как своих детей, не хотел видеть яйца. Ему нравилось трахать Дрима, но не думать о последствиях. А Дрим был достаточно наивным, чтобы думать, что это всего лишь от удивления и шока, и скоро Джордж привыкнет и полюбит их точно также, как он. В тот день Дрима не было пару часов. Будучи администратором целого сервера, он должен был присутствовать почти на каждом конфликте, поэтому не мог постоянно сидеть рядом с яйцами, хоть и очень хотел. Они ведь были такими маленькими, требовали его защиты и внимания... Что будет, если их найдёт кто-то чужой? Поэтому Дрим переставил колыбель в их с Джорджем спальню, тщательно проверив все подушки и одеяла, чтобы детям было тепло, и успокоил себя тем, что он уйдёт совсем ненадолго. Чтобы разобраться с тем, что Томми опять что-то подорвал или украл, у него ушло пару часов. Маленький гремлин нагло думал, что ему всё позволено, и не желал слушать взрослых. Возможно, надо было направить его энергию в более мирное русло, и тогда все стало спокойнее... Дрим размышлял, что можно было бы назначить мальчишку ответственным за охоту на животных или монстров, но по приходу домой все мысли вылетели из его головы. Потому что когда он откинул маленькое одеяло в колыбели, детей там не оказалось. Он перерыл всю комнату, сорвал занавески, почти растерзал их с Джорджем кровать, ища яйца, но так ничего не нашёл. Из спальни он перешёл на весь дворец, ураганом проходясь по каждой комнате и коридору, чувствуя себя так, будто не может дышать. Его дети. ГДЕ ЕГО ДЕТИ?! Он задыхался от паники, пугая каждого обитателя своим шипением, но не мог остановиться, лихорадочно метаясь и пытаясь найти самое дорогое, что у него было. В тот день ему казалось, что у него остановится сердце. А потом пришёл Джордж. Подошёл сзади, стал целовать шею и тянуть в сторону кровати. Дрим без конца спрашивал его об их детях. Джордж ни разу не ответил. И тогда всё встало на свои места, а сердце гибрида треснуло. Что может быть более жестоким, чем отобрать у матери её детей?! Её, ещё даже не рождённых, детей! Его боль, гнев и отчаяние перемешались в такую гремучую смесь, что, Дрим мог поклясться, она выжгла всю его прежнюю личность, оставив только одно воплощение скорби и разбитого сердца. Яд собрался в его клыках даже быстрее, чем он успел это понять. Он вонзил их в Джорджа с такой яростью, что чувствовал, как почти вырывал из него куски плоти. Джордж кричал тогда. Дрим кричал вместе с ним, мысленно зовя детей, ещё не способный смириться с их потерей. На следующий день он лишил Джорджа короны и навсегда исчез из его жизни, жалея только о том, что его успели откачать от яда. Потому что вся любовь, которую он чувствовал по отношению к нему, превратилась в желание увидеть его мёртвым. Чтобы он заплатил за смерть их не рождённых детей, чтобы его сердце разбилось и остановилось, чтобы он почувствовал хоть какую-то часть того, что разрывало Дрима изнутри. С тех пор он почти не снимает маску, скрывая своё горе и проглатывая вой, что грозился каждый раз сорваться с его губ. Его второй выводок был от Фанди. У него уходит много времени, чтобы смириться с потерей первых яиц и попробовать ещё раз. Фанди оказывает ему знаки внимания, водит на свидания, и Дрим думает, что может попробовать начать всё заново с ним. Его змеиная сущность принимает гибрида лиса как партнёра и готовится к созданию семьи. Фанди проводит с ним несколько ночей, и через пару месяцев Дрим откладывает четыре яйца. В отличии от Джорджа, Фанди рад им, пусть и кажется очень шокированным, что у них будет целых четверо детей, и просит пока повременить с остальными. Но он любит их. Кажется. Дрим боится утверждать, помня, как ошибся в первый раз. Фанди делает ему предложение несколько недель спустя, и тревога постепенно уходит. Потому что Фанди действительно хочет создать с ним семью. Он рад, тоже проводит с яйцами время, рассказывая им какие-то истории, и вовсю хвастает ими перед остальными. И это часто становится поводом для ссор. Дрим активно прячет яйца, он должен их защищать от других, не позволять появиться даже одной возможности, что им что-то навредит, но Фанди не понимает этого. Гибрид лиса выставляет их напоказ, беспрестанно рассказывает о них гостям и игнорирует предупреждающие шипения Дрима. У гибрида лиса другое понятие о потомстве. Он тоже ценит их, но... он ещё так молод... и так наивен... День их свадьбы был... опустошающим. Дрим оставил яйца с Паффи, почти два часа объясняя ей, что надо делать, если для них появится угроза, и она пообещала, что не сведёт с них глаз. Его одели в белое платье, немного помучались с фатой, которую пытались прицепить на его змеиный капюшон, вручили букет и отправили к будущему мужу. До этого момента всё шло просто идеально, и Дрим даже позволил себе поверить, что всё идёт хорошо. Фанди в костюме выглядел потрясающе. Влюблённо улыбался ему, ждал момента, когда сможет надеть кольцо на его палец, и почти светился от радости. Дрим отвечал ему тем же, чувствуя, как внутри поднимается волна нежности. Несмотря на их ссоры, он любил лиса и был готов стать ему достойной семьёй. Когда Фанди откинул фату с его лица, двери церкви с грохотом открылись, и с этого момента день, который должен был стать одним из лучших в жизни Дрима, стал превращаться в кошмар. Джордж был в ярости. О чём-то кричал, попытался утащить его подальше, а в конце и вовсе решил поцеловать прямо на глазах у жениха, несмотря на оскаленные в предупреждении клыки. Дрим был почти готов вырвать ему глотку прямо на том же месте. Джордж убил его детей. Ещё не рождённых малышей, которых он так ждал. Его капюшон угрожающе раскрылся, а в клыках стал собираться яд, пока он шипел, горя желанием выцарапать ему глаза, сожрать целиком, заставить прожить свои последние моменты в абсолютной агонии, но... Люди начали кричать. Они все вскочили со своих мест, обвиняя кого-то в том, что произошло, и Джордж сразу же скрылся в толпе, прекрасно распознав угрозу. Но когда Дрим повернулся, всё, что он увидел, было лицо Фанди. Тот смотрел на него так, как будто он предал его. И, прислушавшись к крикам, стало понятно, что все почему-то обвиняют Дрима, а не Джорджа, который всё это начал. Дрим смотрел, как Фанди опускает руки, роняя кольцо и отворачиваясь. Сердце защемило от такой несправедливости и острой вспышки боли от такого недоверия. Он мог бы начать оправдываться, но зачем? Партнёр должен был стать опорой, защитой семье, а именно сейчас... Отвернувшись от него, Фанди показал, что он не готов и не подходит для этой роли. Поэтому Дрим запихнул всю боль от снова разбитого сердца так далеко, чтобы она не туманила мысли, и зашипел в сторону толпы, раскрывая капюшон. Все испуганно отступили, и он без проблем прошёл сквозь людей, бросая букет на пол и срывая с себя белые одежды. Зачем ему вообще партнёр? Он просто заберёт детей и уйдёт растить их там, где его больше никогда не найдут. Так он себе говорил по дороге, игнорируя горячие дорожки слёз на своём лице и пытаясь снять с себя фату. Но когда он зашёл в раздевалку, где Паффи должна была следить за яйцами, там никого не было, и колыбель снова была пуста. Сердце Дрима упало куда-то в желудок, пока он переворачивал каждое одеяло в надежде, что ему показалось. Потом он бросился отчаянно звать Паффи, ища её по всей церкви, пытаясь не дать себе думать о худшем. Может, она просто отошла за водой и взяла их с собой... Да, так и есть, она же обещала, что не спустит с них глаз... Его крики до ужаса истеричны, но он не может заставить себя перестать. Не сейчас, когда его дети не рядом, и он не знает, где. Он находит Паффи рядом с Фанди, который тихо роняет слёзы, пока она гладит его по плечу. Дрим чувствует поднимающуюся внутри волну ужаса. Ему уже даже плевать на бывшего жениха. Не он жертва в этой ситуации, а Дрим, который к тому же снова потерял детей. На его истеричный вопрос Паффи неодобрительно отвечает, что передала их Томми на время, и внутри у администратора всё холодеет. Он молится всем известным богам чтобы с ними всё было хорошо... Но когда он видит подростка рядом с Таббо и Ранбу, у них в руках ничего нет. Он срывается на бег, и в нескольких метрах от них под его ногой что-то хрустит. У Дрима перехватывает дыхание. Нет, пожалуйста, нет. Он не хочет опускать голову. Томми сидит на бревне и о чём-то оживлённо болтает, греясь у костра вместе с остальными. - Где яйца? – хрипит Дрим, и троица вздрагивает. - А, ты тоже голоден? – Таббо улыбается ему и пожимает плечами, смотря на что-то у себя на коленях. - Паффи нам дала какие-то яйца, но они были испорченными, в них какая-то сероватая херня была. Поэтому мы взяли у Эрета сковородку, – Томми поворачивается и вручает ему тарелку с яичницей. Администратор роняет её, даже не успев взять. Его не держат ноги, и он падает вниз, снова слыша хруст. - Дрим! Ты в порядке? У него дрожат пальцы, когда он подхватывает скорлупу у своих ног и поднимает к груди. У некоторых осколков зелёные вкрапления. То, что происходит внутри него, не описать словами. Дрим срывается в истеричные рыдания, склоняясь над землёй в тщетной попытке собрать, склеить своих детей. Подростки пугаются и начинают виться вокруг него, не понимая, что происходит. Он видит маленький, хрупкий и изломанный сероватый эмбрион. И слёзы идут новой волной, и он воет, прижимает крохотное тельце к себе и кричит изо всех своих сил. Дрим не помнит, как он напал на подростков, кусая их, отравляя и изо всех сил желая им всем смерти. Он шипит, он рыдает и пытается разорвать их на куски, а они всё кричат... Кажется, от них его отрывает Сапнап. Но он не уверен. Кто-то говорит ему, что они всего лишь дети, что они не знали, что они делают, но Дрима тошнит от всех этих слов. Он скалится во все стороны, наполняет клыки ядом, готовится отравить их всех... Абсолютно всех на тот свет. Шипит, раскрывает капюшон и готовится кидаться на каждого. Тогда его на неделю закрывают в одном из домов, говоря, что он не в себе после инцидента и ему нужно время привести мысли в порядок. Но когда он выходит, в нём мало что остаётся от старого Дрима. Маска прирастает к его лицу. Он становиться тираном. Мстит всем, убивает тех, кто попадается под руку, лишая каждой жизни, до которой мог дотянуться, и не может выкинуть из головы своих детей. Своих маленьких сокровищ, которым так и не позволили увидеть мир. Иногда ему снится их смех, но когда он вскакивает с кровати, рядом с ним никого нет. Тогда он сворачивается в клубок и мечтает, как бы грел малышей, будь они сейчас рядом. Его начинают бояться. Его имя произносят шепотом. Теперь мало кто решается перейти ему дорогу или просто показаться на глаза, несмотря на то, что у него есть такие вещи, которые многие хотят. Быть администратором имеет свои привилегии... Дрим жесток, он знает это. Его удары точны и смертоносны. Теперь он мало кого слушает, а с ним мало кто говорит. Он начинает войну за войной, по причинам настолько глупым, что если бы горе не застилало так его разум, ему стало бы стыдно. Но как он может перестать хотеть их смерти? Стоит ему закрыть глаза, как он снова видит их. Воспоминания накатывают волнами, и от них хочется избавиться, но ничего не помогает. Дрим помнит, как держал первое яйцо в руках. Как мечтал о том, какими вырастут его дети. Как придумывал им имена. Теперь ничего из этого нет. У него ничего нет. Ничего. Жители сервера так не считают. Дрим без проблем убивает подростков, почти ещё детей. Почему он должен сомневаться и чувствовать жалость, если его собственным детям даже не дали шанса сделать первый вдох? Но других это ужасает. И в какой-то момент они решают, что Дрим перешёл границу. Они окружают его, направляют лезвия своих оружий и стрел, говорят, что ему больше некуда идти, но Дриму это и не нужно. Он живёт лишь желанием отомстить за детей, поэтому шипит и раскрывает капюшон, скалясь в их сторону клыками, с которых капает яд. Он не знает скольких отравил и скольких убил. Когда его наконец прижимают к земле, он весь в крови и чувствует себя так, словно не спал несколько месяцев. Потом его кидают в тюрьму, красиво названную Хранилищем Пандоры. Сэм не всегда даёт ему еду, но это неважно – она ему не так уж и нужна. От голодания он всегда чувствует себя слабым, но в его клыках ещё собирается яд и каждый раз, когда страж осмеливается приходить внутрь, он бросается на него, всё ещё пытаясь отомстить. Томми думает, что теперь будет безопасно проведать тирана сервера. Дрим кусает его и избивает до смерти, выплёскивая всё горе и ярость. Тогда Сэм приводит Квакити, который пытается выбить из него знание о книге возрождения. Но разве боль от поломанных костей, содранных пластов кожи и отрезанных пальцев может сравниться с тем, что он чувствовал, когда понял, что его дети больше никогда не сделают вдоха, разбившись осколками в чужих руках? Квакити хочет чтобы он рыдал и молил о пощаде, но у него больше не осталось никаких слёз. Он оставил их вместе со своей душой в тот день, когда понял, что ему просто не суждено иметь нормального партнёра и позволить своим детям увидеть мир, как всем остальным змеиным гибридам. Поэтому он продолжает скалится и кусаться, вынуждая Квакити каждый раз с опаской отступать, видя дикие суженые глаза. Он уже сломан – ему больше нечего бояться. Никакая боль не сравниться с той, что чувствует мать, когда у неё отбирают детей. Больнее они уже не смогут ему сделать. Сэм хмурится и кривит губы. Квакити матерится. Они не знают, что им ещё сделать. Как-то раз даже пытаются воспользоваться им для своего удовольствия, но он так брызжет ядом, что никто из них так и не смог к нему подойти в тот момент. Наверняка испугались, что он может откусить их член... Тогда они придумывают что-то новое. И на следующий день в камеру приводят Техноблэйда, закрывая с ядовитой и агрессивной змеёй. Сначала Дрим кусает его также, как и всех остальных. Его клыки смертельны для жителей, но Техноблэйд – гибрид пиглина, пришедший из Нижнего, и его кровь выжигает яд. Он только немного бледнеет и чувствует головокружение с тошнотой. Дрим скалит клыки из своего угла и сверкает зелёными, абсолютно дикими глазами, враждебно шипя. Но Техноблэйд почему-то не пугается. Только с беспокойством смотрит на его изломанное окровавленное тело. Дрим пропустил время своей линьки, и у него не было сил содрать с себя старую кожу, поэтому она осталась висеть ошмётками. Кровь, размазанная по всему его телу, тоже не успокаивала, заставляя Техно всё больше хмурить брови. - Ты ранен... – осторожно говорит пиглин, но Дрим только шипит. Как мало осталось от когда-то могущественного администратора сервера... Техноблэйд позволяет себя кусать. Ему становится плохо, но он никогда не говорит ему перестать и только подставляет руки и шею. Гладит, пока он это делает, слушает и, самое главное, греет. У пиглина горячее тело, а Дрим, как хладнокровное существо, уже успел изголодаться по теплу. В камере обсидиан всегда был холодным, впитывая всё тепло от лавы, и первое время к этому было сложно привыкнуть. В конце концов он перестаёт кусаться. Просто лежит в теплых руках, положив подбородок на широкое плечо, и слушает чужое дыхание. Техно осторожно снимает с него старую кожу, пока он закрывает глаза и всё ещё скорбит. Пиглин никогда ничего не говорит по этому поводу, хотя временами чувствует влажность на коже, когда Дрим утыкается ему в грудь. Его касания всегда ласковы, он проявляет грубость только в те моменты, когда Дрим снова отказывается есть или наплевательски относится к своим ранам. Техно обещает его вытащить. Говорит, что у него есть план. Дрим не знает, верить ли ему. Потому что, несмотря на разбитость, горе и злость, которые кипят под кожей, он чувствует, что выгорает. Что его душа разбита, и в ней больше ничего не осталось. - Они были такими маленькими, Техно... Такими крошечными... – всхлипывает он как-то раз, и руки пиглина сразу оборачиваются вокруг. – Они же... ничего не сделали... совсем ничего... Почему? У Техно нет для него ответов. Он только прижимает его ближе и закрывает плащом, грея. Дрим робко зализывает следы укусов. Это такой молчаливый способ извинения, и Техно принимает его, что, однако, не мешает ему однажды ухмыльнуться и хмыкнуть в капюшон змея: - Не знай я тебя, подумал бы, что ты меня соблазняешь... Раздвоённый язык Дрима на мгновение останавливается перед тем, как продолжить осторожно проводить по следам от клыков. Техно выстраивает их отношения медленно и как-то незаметно. Склеивает его душу и заполняет собой. Дарит ему причины для смеха и улыбок, согревает и заставляет время в тюрьме бежать быстрее. И Дрим понемногу тушит свою ненависть, отогревается, отпускает своё горе и учится снова доверять. Пиглин выглядит как тот, кто мог бы защитить семью, если бы Дрим выбрал его как партнёра. Но он обжигался уже два раза и больше ни в чём не уверен. Фанди говорил, что хочет детей, но был в ужасе от того, что их будет много; Джордж и вовсе детей не хотел. Дрим очень боится ошибиться снова. К тому же, несмотря на то, что он изголодался по ласке, чужому теплу и касаниям, сейчас они в тюрьме, а это явно не назовёшь безопасным местом для создания отношений и семьи. Поэтому он закрывает глаза и заталкивает свои мысли куда подальше. Нельзя позволять снова причинить себе вред. Только не сейчас, когда скорбь хоть немного отступила, позволяя думать. Техно тоже это понимает, но на его лице почему-то такая улыбка, будто он уже давно убедился в чём-то, чего сам Дрим не знал. Иногда они целуются. Администратор льнёт к горячим касаниям, но дальше никто из них не идёт. Техно завоёвывает его аккуратными касаниями, ласковыми действиями и ощущением защиты. Дрим отвечает доверием и робкими поцелуями, не способный дать ничего большего. Но им обоим достаточно. А потом возвращается Квакити. И клыки снова собирают яд, капюшон раскрывается, а из горла вырывается шипение. Техно успокаивающе обнимает его и толкает себе за спину, а сам словно становится больше, угрожающе наклоняется вперёд и рычит, скалясь. Его мышцы перекатываются под кожей, пока он готовится атаковать, и Дрим, смотря на это, убеждается, что Техно идеален. Он сможет защитить детей, он не даст им навредить. И администратор обещает себе, что, если они выберутся... он попробует ещё раз. Пересилит свой страх и горе и предложит пиглину стать семьёй. Квакити кажется удивлённым при виде живого Техноблэйда, уверенный, что тот давно мёртв от постоянных нападок Дрима, но это не пошатывает его уверенность в себе. Заключенные ослаблены голодом и пытками, они не смогут ему навредить. Только его взгляд постоянно метается между клыками Дрима и руками Техно, выдавая напряжение. Они кружат по комнате. Администратор наблюдает за ними из своего угла. У него сломана нога, он сомневается, что сможет даже просто встать. Техно не показывает даже тени сомнения, выглядя так, будто действительно готов накинуться на вооруженного врага голыми руками. Квакити это явно нервирует и пугает. Пиглин скалится, рычит, иногда умудряется задевать его и пытается не попадаться под чужие удары. Квакити достаёт кирку и грозиться пробить ею череп Техно. Дрим шипит на это, раскрывая капюшон, и пытается доползти, чтобы вонзить клыки, полные яда, в ногу. Он не позволит навредить тому, кого выбрал как будущего партнёра, пусть сам Техно об этом пока не знает. Тогда Квакити теряет терпение и начинает действовать агрессивнее, размахивая киркой направо и налево. А у них обоих нет сил, чтобы успевать следить за его движениями и уворачиваться. И в какой-то момент Техно совершает один неправильный шаг, и Квакити заносит над ним кирку. Дрим кричит, и его сердце снова падает куда-то в желудок. Нет, пожалуйста... Какой смысл слушать инстинкты, просящие о семье, если все, кто ему дорог, умирают?! Но кирка встречает только обсидиан. И в камере теперь только они вдвоём. Дрим моргает, не понимая, что произошло, перед тем как зашипеть, когда кирка оказывается у него в плече, а его палач наступает ему на поломанную ногу, вырывая крик из горла. - Где он? – взбешенно спрашивает Квакити, наклоняясь. Администратор плюёт ему ядом в лицо. Следующий месяц он проводит в одиночестве. Квакити с Сэмом слишком заняты поиском Техно, чтобы тратить время на пытки. А потом Техно выполняет своё обещание и вытаскивает его. Берёт на руки, укрывает своим плащом и нежно прижимает к груди. Они проходят мимо напуганной толпы, и пиглин спрашивает, хочет ли он отомстить им всем. Дрим только трётся об его плечо щекой и закрывает глаза. - Домой. Я хочу домой. По сути, дома у него больше нет. Его первый дом был давно сожжен, а остальные давно закрыли двери, не принимая его после того, что он сделал с жителями сервера. Но Техно понимает его. Всегда понимал. Тихо утыкается в его макушку и успокаивающее урчит. Его третий выводок от Техно. Как только он снова может стоять, они оба уходят так далеко, как только могут, строят милый коттедж в дубовом лесу и понемногу осваиваются вдали от всех, кто желал им смерти. Дрим откладывает всего лишь одно яйцо, будто его тело хотело защитить его от боли, если всё снова пойдёт не так. Он буквально дрожал, изнеможенный, ослабленный, после того, как оно появилось, и даже боялся дышать в его сторону. Но рядом был Техно. Молчаливо поддерживающий, передающий ему яйцо с такой осторожностью, какой никто от него не ожидал. Он – его опора, не дающая сломаться полностью. Техно всегда рядом с ним и с яйцом, пряча за собой. Он собственически рычит, когда кто-то чужой заходит в дом, и успокаивающее урчит, словно огромный кот, обнимая их по ночам. Рядом с ним... спокойно. Дрима не оторвать от яйца, но Техно всегда помогает и защищает их. Он не против такой излишней заботы и всегда очень агрессивно реагирует на любого, кто может представлять опасность. И даже когда к ним в гости первый раз приходит Фил, пиглин не позволяет ему даже взглянуть на их будущего ребенка. Техно покрывает Дрима поцелуями, подкладывает подушки к яйцу, греет их обоих. И Дрим чувствует, что успокаивается. У него есть партнёр, у них будут дети... Инстинкты урчат где-то внутри, и змей прижимается ближе к горячей груди пиглина, осыпая его ответной лаской. Как партнёр и как семья... он идеален. У Техно тоже есть свои инстинкты, и он понимает важность змеиного потомства лучше, чем кто-либо другой. Он воркует с яйцом, обещает, что научит его самым лучшим боевым движениям, когда тот появится, и Дрим не может удержать себя от нежной улыбки. Он переплетает их пальцы и целует костяшки пальцев пиглина, зализывая маленькие царапинки, когда он возвращается домой с охоты. В такие моменты Техно затихает и смотрит на него с таким неверием, что у гибрида каждый раз щемит сердце. Пиглин иногда выглядит так, будто не верит, что это действительно происходит. Что он не один, у него есть семья, есть кто-то, к кому он возвращается, кто ждёт его. Дрим пытается прогнать эти мысли поцелуями, одаривая своего партнёра лаской и вниманием. Потому что теперь, когда у него снова есть что-то, ради чего стоит жить, ему кажется, что его просто переполняет любовью, которую он так и не смог растратить раньше. И ему нравится, когда у него получается отвлечь Техно от мрачных воспоминаний, заставляя его тянуть широкие ладони к нему, усаживать на колени и целовать, пока у них обоих не закончится дыхание. Пиглин делает ему предложение в один из таких теплых вечеров, и уже через несколько дней они венчаются в одной из небольших деревень, подальше от членов основного сервера, тихо и без лишних драм. Через несколько недель у них вылупляется мальчик, такой же змеиный гибрид как и Дрим. Он ещё совсем маленький – гораздо меньше человеческих новорожденных детей, но это ненадолго. В нём течёт пиглинская кровь, и для детёныша змеи он невероятно тёплый. Техно не может скрыть восторг, когда видит заострённые ушки и ещё совсем маленький хвост, доставшийся малышу от него. Четвёртый выводок тоже от Техно. Как и пятый. Сначала Дрим боялся. Он всегда хотел большую семью, но для всех из его прошлой жизни это было ужасом и страхом. Но Техно, кажется, даже не хочет останавливаться. Он любит его, любит заставлять Дрима задыхаться от стонов, любит их детей. Пиглин каждый раз втрахивает его в кровать, каждый раз изливается внутрь и каждый раз урчит, поглаживая его живот и говоря, что хочет увидеть каждого ребёнка. Он рассказывает, что пиглины очень редко находят себе пару, с которой хотят создать семью. Поэтому почти всегда всё новое поколение бастиона зависит от двух-трёх семей. Их самки не могут родить больше двух малышей за раз, поэтому когда Дрим откладывает четыре яйца, Техно готов носить его на руках и почти кричит от счастья. Они оба лелеют каждого вылупившегося ребёнка, греют маленьких змеенышей по ночам, постоянно следят и защищают их наравне с теми, кто ещё не вылупился. Дети шипят и просятся на руки, пока они с Техно пытаются их накормить, и у пиглина взгляд становится таким тёплым и нежным, что Дрим каждый раз после этого тянется к нему с поцелуями. Когда гибрид откладывает от Техно яйца в третий раз, их пять штук. Они теряют одно из них. В ту ночь Фил просит их взять Ранбу к себе домой на некоторое время из-за каких-то конфликтов на сервере. Дрим не хотел соглашаться, сразу же вспомнив, что он был одним из тех, кто разбил его не рождённых детей ради еды. Но Фил был другом их семьи и всегда помогал, поэтому в конце концов согласился. Обычно колыбель с яйцами, как и все остальные дети, были в их спальне, находясь под защитой родителей. Дрим закрыл дверь в ту ночь, но не учёл, что Ранбу был гибридом странника края и мог телепортироваться. Он начал ходить во сне, оказался у колыбели с яйцами и выхватил одно, пока они спали. Техно проснулся сразу же, ведомый каким-то внутренним чутьём, всегда подсказывающим, когда его семье грозит опасность, и вскочил с кровати, рыча. Ранбу, напуганный резкими движениями, проснулся и не удержал яйцо в руках. Дрим проснулся от воя Техно и затихшего крика Ранбу, разорванного пиглином в приступе ярости и горя. Он не поднимал головы в сторону гибрида змеи и детей, ворочающихся в кровати, только сидел на полу, низко воя и пытаясь собрать осколки воедино. У Дрима привычно защемило сердце, а глаза стали влажными, когда он соскользнул с кровати к мужу, накрывая его ладони своими и заставляя отпустить осколки. Он спрятал лицо в плече пиглина и позволил слезам свободно течь вниз. Техно всё ещё не смотрел на него. Тело Ранбу неподалеку осыпалось пеплом, исчезая, чтобы возродиться где-то в другом месте, оставляя их с погибшим яйцом. - Всё в порядке, – тихо сказал Дрим, ласково гладя его по плечу и позволяя боли выходить вместе со слезами. – Это случается. - Я не защитил его. Дрим, я... – Техно закрыл лицо руками, и гибрид увидел, как из под его рук тоже потекли слёзы. Администратор положил голову на его грудь, разделяя боль на двоих, прекрасно зная, как ощущается потеря ребёнка. С тех пор никто, кроме Фила и Кристин, не зашёл в их дом. Ранбу пытался, хотел извиниться, но каждый раз встречал только оскалы в свою сторону и яростное рычание, перемешанное с угрожающим шипением. Дриму ещё пару месяцев приходиться убеждать Техно, что потеря одного яйца не делает из него плохого партнёра, и он не бросит его. Первые пару ночей пиглин вообще в холодном поту вскакивал с кровати, уверенный в том, что, когда он проснётся, ни детей, ни мужа не будет рядом. Гибрид целует и купает его в ласке до тех пор, пока эти мысли не исчезают из головы. Они растят детей, учат их всему, что сами знают, и понемногу устанавливают свой ритм жизни. Думая об этом, Дрим чувствует себя как никогда счастливым. С его губ срывается очередной стон, когда Техно снова сгибает его почти пополам, обожая змеиную гибкость мужа, и толкается внутрь, покрывая поцелуями его ноги. Он вылизывает горячим языком шею, гладит каждую чешуйку и собственнически проводит ладонями по талии. Дрим в ответ всхлипывает, зовёт его и облизывает раздвоённым языком пальцы пиглина. Они оба срывают друг другу крышу и гибрид чувствует, как Техно толкается в него сильнее, вдавливая в матрас и заставляя срывать голос. Он низко урчит, наваливаясь сверху и двигая бёдрами с такой силой, что у Дрима выбивает воздух из лёгких. Дети сегодня в гостях у Кристин с Филом, и Техно пользуется этим вовсю, уже который час изливая в него своё семя, чтобы быть наверняка уверенным, что у них будут ещё дети. Дрим знает, что плодороден – ему хватит одного раза, чтобы забеременеть. Техно это тоже знает, но это не мешает ему натягивать мужа на свой член раз за разом, почти без передышки. Гибрид бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравится. Когда появятся яйца – это будет уже седьмым выводком от Техно. Пиглин наклоняется, делится с ним воздухом и выпивает каждый стон, исследуя языком каждый уголок его рта, продолжая двигаться и каждый раз возносить его на пик блаженства. Дрим непроизвольно раскрывает свой капюшон и кричит, когда достигает оргазма, пропуская в свой голос шипящие нотки. Техно ухмыляется и в очередной раз кончает в него, расслабляя мышцы и придавливая сверху своим телом. Гибрид улыбается, показывая клыки, и аккуратно тянет длинный хвост с кисточкой, прося мужа перевернуться. И стоит Техно оказаться на спине, как Дрим седлает его, обвивает собой, впивается в губы и просит большего, снова направляя пальцами член мужа в себя и соблазнительно ведя бёдрами из стороны в сторону. Это всегда срабатывает, потому что в следующую же секунду широкие сильные руки Техно снова на его талии, а член твердеет, уже готовясь к следующему раунду. И Дрим чувствует, как смазка снова течёт по внутренней стороне бедра, а сердце омывается столькими ощущениями, что он даже не может выразить их словами. Техно выглядит так, будто смотрит на что-то настолько красивое, что не мог бы оторвать взгляд, даже если бы хотел. Гибрид уверен, что сам смотрит на него точно также. Дрим проводит тонким раздвоенным языком по губам мужа, и тот сразу же набрасывается на него. Техно ведёт обжигающими ладонями по каждому изгибу его тела, пересчитывает чешуйки на плечах и прикасается к каждой из них губами. Дрим тает, когда чувствует его бивни на своей коже. Потом они снова занимаются сексом. Потом ещё немного. Ну, и ещё чуть-чуть. Когда они заканчивают, им приходиться менять всю постель, всю покрытую уже подсохшей спермой, и срочно идти мыться. У Дрима отказывают ноги, и в ванную его несёт Техно. Они успевают ещё раз заняться сексом, потому что пиглину хватило только увидеть проявляющие следы своих ладоней на заднице гибрида, чтобы снова возбудиться. В итоге администратор едва не засыпает прямо в ванной, думая о том, как будут звать их следующих детей. И, когда Техно несёт его обратно в кровать, у него такое довольное лицо, что Дрим спрашивает себя, было ли это его планом с самого начала. Потому что у него абсолютно нет сил на спор, и в итоге он просто соглашается на имена, которые предлагает муж. Но те пару секунд, пока Дрим плавает где-то между реальностью и сном, он как-то отстранённо думает, что завтра завербует на свою сторону всех детей, и тогда точно выиграет спор. Техно смешливо фыркает у его уха: - Я знаю, о чём ты думаешь, – Дрим чувствует поцелуй на своих губах и улыбается, прильнув ближе к своему мужу. – И я уже завербовал детей на свою сторону. Так что ты по-любому проиграешь, милый. И если сказать честно... Дрим даже не расстроен этим.