Призраки существуют

Луна давно сменила пост солнца и висит в небе, словно большой круглый ночник. Облака составляют ей компанию, наверняка, им есть, о чем поговорить. Лес давно спит. Только одинокий волк воет где-то даже не особо и вдалеке, разрезая уютную тишину и заставляя всех травоядных встрепенуться. Пикчеру, хоть он и не олень, стоило бы тоже, наконец, пойти к остальным, а не сидеть в чаще леса, то заливаясь слезами, то глядеть в одну точку с белым шумом в голове. Но, если честно, он бы предпочёл, чтоб его разорвал на части волк. Это лучше, чем мучиться, вспоминая его. В Клеви не было ничего особенного. Вернее, он был вообще для всех… никаким. Почти никто не то что из всех участников, но из команды о нем редко вспоминал после исключения. Но Пикчер нашёл нечто в этом ничего. Он обнаружил, что совершенно обычные и простые каштановые кудряшки на самом деле очень приятные и вкусно пахнут, карие глаза, которые нельзя сравнить с драгоценным камнем, но можно с шершавей корой спокойного дуба были глубже всяких озёр и морей. Эта обычность и стала тем особенным, чего никто не понимал. Он был абсолютно милейшим, хоть порой и раздражительным и ревнивым созданием. Было приятно просто так гулять повсюду, говорить обо всем и беспричинно обниматься. Это было тем, что наполняло что-то глубоко внутри, название чему дать невозможно. Но это «что-то» могло стать пустым в один миг. Голоса, исключение. Вот и все. И нет больше чего-то обычного, но по-своему особого. Пикчер долго отходил и все же ещё не отошёл от этого. Он никогда не верил в мистику, но сейчас ему правда хочется думать, что его любимый человек с ним до сих пор. Парень уже не может плакать. Вот так, абсолютное опустошение «чего-то внутри» просто съело все эмоции, как голодный хищник. Не в силах больше терпеть все это, Пикчер закрывает глаза, в надежде, что ему не приснится кошмар и он сможет хоть немного убежать от реальности. По телу разливается странное тепло, как будто его обнял Клеви. Шелест листьев. **** Ёшка сидит на траве, смотря на коробку с картиной, клубком и круассаном. Рядом с ним Краткий, который любуется то ли ним, то ли коробкой с почти настоящими трупами. — Знаешь, Краткий, — начинает Ёшка и ему тут же отвечают заинтересованным коротким мычанием. — все-таки, я думаю, что душа запечатана в предмет не полностью. На него смотрят вопросительно. — Ну, то есть… — продолжает свою мысль он. — разве можно запечатать что-то такое весомое, как душа, в обычную рамку? Только частично. Краткий хихикает. — Думаешь, у нас тут ещё и призраки водятся? — Я думаю… я думаю, да. Призраки существуют.