и всё ещё недостаточно

Кусанали не была Архонтом. Она всегда была недостойна этого титула. Этот факт не мог быть более очевидным, когда она смотрела на пустую кровать перед собой. Её руки сжались в кулаки, когда чувство вины безжалостно пожирало её. Она должна защищать народ Сумеру, направлять их своей бесконечной мудростью. Но вот, она здесь, смотрит на пустую кровать перед собой, где всего несколько мгновений назад лежала её самая верная последовательница. Она моргнула, надеясь, что девочка появится снова, дышащая и все еще живая. Но кровать оставалась пустой, напоминая, что она снова потерпела неудачу, Она позволила ей умереть. Прямо сейчас она позволила сознанию быть изношенным Мудрецами, пока оно не стало не более чем пылинкой, цепляющейся за жизнь на простой нити. Она подвела её. — Нахида…? — сонный голос Паймон прозвучал у неё за спиной. — Эй, что случилось, Нахида? Ты не слишком хорошо выглядишь… Кусанали молчала, её взгляд не отрывался от груды простыней перед ней. — …где Дуньярзада? — голос Люмин дрожал, когда она спрашивала, как будто уже знала ответ на этот вопрос. Кусанали глубоко вздохнула. — Я боюсь, что то, о чем ты сейчас думаешь, правильно… — Мы же… мы не слишком опоздали? — голос Паймон был едва громче шепота. — Мы были так близки… — взгляд Люмин опустился в пол, когда она замолчала, переполненная эмоциями, когда реальность настигла её. И Кусанали молча присоединилась к ней, крича на себя за то, что была недостаточно сильна. Ибо если бы она была хоть немного похожа на настоящего Архонта, она смогла бы предотвратить эту трагедию. Но вместо этого они были здесь, погружённые в горе, оплакивая потерю своего друга. Ту, кто никогда не должна была умереть, если бы Кусанали была хоть сколько-нибудь компетентным Архонтом.

***

Она попрощалась с парой с толикой решимости, все еще горящей в её глазах. У неё должен был быть способ все исправить — обязан был быть. Это была её ошибка, и она идёт на это, чтобы попытаться исправить её. Она слегка раздраженно вскарабкалась на стену, обозначающую границу города Сумеру, и осторожно спрыгнула вниз, избегая взгляда дежурного охранника. А потом она ушла. Вперёд в туман, цель в каждом шаге, когда она удалялась всё дальше от города. Из вечно повторяющейся сансары, которая поглотила землю мудрости. Постепенно знакомый пейзаж, заполненный растениями, исчез, туман становился всё сильнее, чем дальше она шла. Пространство было именно таким, как и описывала Люмин, сюрреалистические зрелища разыгрывались в разбитых частях ложной реальности, в которой они все оказались в ловушке. Каждое пространство имело своё собственное свечение, свою собственную ауру, пульсирующую от событий, разворачивающихся внутри. Она прищурила глаза, сканируя бесконечные пространства перед собой в поисках одного конкретного, — того, что отличалось от всех остальных. Становилось всё труднее видеть сквозь туман, но она продолжала идти. В конце концов, это было не ради неё, а ради Дуньярзады, чья вера в неё ни разу не поколебалась. Ради девушки, которую так жестоко оторвали от мира, неспособной разрешить сожаления, которые мучили её разум. Ради жительницы Сумеру, которая просто хотела жить полной жизнью в благословенных землях вокруг неё. Это всё было ради неё.

***

Кусанали никогда не уважали как новую богиню мудрости; Академия рассматривала её рождение как подтверждение кончины Великой Властительницы Руккхадеваты. Даже её имя, Малая Властительница Кусанали, было напоминанием о том, что она никогда не сравнится с бывшим Дендро Архонтом, — скорее, она всегда будет крошечной тенью на пути изначального бога. Несмотря на то, что Мудрецы никогда не обращались с ней плохо, она знала, что им не нравилось находиться рядом с ней. Они всегда входили и выходили из святилища, никогда не задерживаясь более чем на несколько минут. Когда они оставались дольше, это было для исследовательских целей, а не для неё. Они почти не разговаривали с ней, бегая по святилищу, как будто её даже не существовало. Не имело значения, была ли она богом или нет, для них она была всего лишь номинальной фигурой в пирамиде власти Сумеру. Кусанали никогда даже не выходила за пределы Храма Сурастаны в качестве самой себя, всегда используя чужое тело, когда уходила. Но, несмотря на то, что она проводила большую часть своих дней в одиночестве в святилище, она делала всё возможное, чтобы помогать людям по всему городу, когда те нуждались в ней. Она говорила с ними через их сознание, никогда не называя своего имени, но мягко направляя их в правильном направлении. Она изо всех сил старалась быть Архонтом для людей, даже если знала: что бы она ни делала, её никогда не будет достаточно.

***

Сон Дуньярзады был намного слабее, чем думала Кусанали. Её свечение было едва заметным, а аура слабой, что сигнализировало о том, что у неё осталось не так много времени. Сделав еще один глубокий вдох, она успокоила свои нервы, прежде чем выйти в пространство, её глаза светились зелёным, когда она шла. Сразу же аура стала сильнее, свечение пространства приобрело зеленый оттенок, поскольку оно было наполнено силой Дендро Архонта. Атмосфера во сне была радостной, хотя в воздухе висел сильный запах смерти. Это было всё, что когда-либо снилось Дуньярзаде, наполненное жизнью и смехом, когда сказочная версия девочки бегала со своими друзьями с яркой улыбкой на лице. То, что настоящая девушка никогда не сможет испытать. Боль пронзила её сердце, когда она наблюдала, как разворачивается сон, и использовала всю энергию, которую могла выделить, чтобы сохранить её, позволить девушке из сна жить своей идеальной жизнью. Знакомое чувство вины вернулось, медленно покидая девушку, пока она наблюдала за происходящим. Если бы только она была лучшим Архонтом, тогда, возможно, Дуньярзада могла бы жить нормальной жизнью, как другие люди, процветающие в Сумеру. Может быть, они нашли бы лекарство от Элеазара и дали бы всем пострадавшим шанс снова дышать. Она должна была быть богиней мудрости, но она даже не могла использовать свои силы, чтобы помочь окружающим людям. Но вместо этого она позволила Мудрецам увезти себя и держать в Храме Сурастаны, как какое-то экзотическое животное. Она должна была быть там, среди людей Сумеру, помогая им, как это делала до неё Великая Властительница Руккхадевата. Но она этого не сделала. Она подвела людей, и потерпела неудачу как их Архонт. И вместо нормальной жизни девочка росла прикованной к постели, не имея возможности выйти и поиграть, как другие дети её возраста. Неспособная ходить в школу и учиться, несмотря на то, что жила в стране мудрости. Неспособная наслаждаться своей жизнью. Всё, что Кусанали могла сделать, это поговорить с ней и дать ей надежду, дать ей повод продолжать бороться, но только для того, чтобы теперь наблюдать, как она угасает прямо у неё на глазах. Пространство перед ней замерцало, и Кусанали стиснула зубы. Она резко вдохнула, волосы загорелись зеленым, чтобы соответствовать её глазам, когда она направила больше энергии на поддержку сна. Чернота царапала по краям её зрения, знак того, что она уже приближалась к своему пределу. Казалось, что потребуется больше, чем она думала, чтобы создать девушку из сна, и она могла только надеяться, что Люмин была близка к тому, чтобы вернуть сансару обратно в город. Она закрыла глаза, сосредоточив всё, что у неё было, на том, чтобы сохранить сон целостным и использовала всю энергию, которую могла собрать. Время ускользало от неё; она могла сделать гораздо больше. Она почти слышала тиканье часов в своём сознании, — напоминание о том, что цикл скоро повторится вновь. Что эти сны снова будут вырваны у их владельцев, а Мудрецы продолжат свой план, не заботясь о тех, кто в нём участвует. Она сжала кулаки, её тупые ногти впились в кожу. Нет. Она не собиралась позволить этим мерзким, безжалостным Мудрецам победить. Она не могла позволить им победить. Она не собиралась стоять в стороне и наблюдать, как они продолжают собирать урожай снов народа Сумеру — её народа. С последним всплеском энергии она высвободила всё, что могла, чтобы сохранить сон целостным; выражение её лица было нейтральным, когда сияние исчезло из её глаз. Мир вокруг неё потускнел, усталость настигла её, когда она позволила своему телу расслабиться. Несколько мгновений было спокойно, прежде чем сон исчез, растворившись в быстро приближающейся темноте. Она ожидала услышать знакомый звуковой сигнал терминала Акаши, напоминание о том, что она снова провалила свою работу. Однако звук так и не появился.

***

Кусанали вздрогнула и проснулась, осматривая местность вокруг себя, чтобы определить, что её окружает. Первое, что она заметила, это то, что она больше не была в своём собственном теле. Вместо этого она была в знакомом бионическом человеке из Снежной, что работал в гильдии авантюристов. Второе, что она заметила, это то, что перед ней была уже не пустая кровать, теперь кровать была занята спящей фигурой. Дуньярзада. Её сердце учащенно забилось в груди, на лице появилась небольшая, но довольная улыбка. Это сработало. Ей действительно удалось вернуть её. — Это Дуньярзада? И… Катерина? — Паймон, это Нахида. — О. Она подняла глаза, когда Люмин и Паймон бросились к ней, улыбки облегчения осветили их лица. — Ты сделала это! — прошептала Люмин, стоя рядом с невысокой девушкой, глаза которой наполнились облегчением. — Тебе удалось спасти её. Паймон парила перед ними, осматривая спящих девушек, в то время как двое других продолжали разговаривать. И Кусанали улыбнулась искренней улыбкой, позволив себе принять похвалу. — Я справилась. — Ты удивительный Архонт. Звание всё ещё казалось ей далеким; она по-прежнему была его недостойна в своём нынешнем состоянии. Но это больше не казалось недостижимым. Теперь она верила, что когда-нибудь станет Архонтом, которой все будут гордиться.