Save me

Середина декабря. Каждый ребёнок активно занят украшением дома, пока родители думают над подарками на Новый год. Чимин не был исключением. Хоть и Новый год он будет праздновать не в привычном кругу семьи, новогоднее настроение никуда не делось. Каждый вечер, смотря с Намджуном какой-то мультик и сериал, омега вырезал снежинки или вязал обещанный подарок Юнги. Весело лепетал, что украсит всю квартиру или, что ёлка у них будет самая яркая на всей планете. Намджун поддерживал омегу и воображал вместе с ним. Пак также ходит в школу. Одноклассники, оказывается, сильно скучали за ним, а друзья нисколько не изменились. Парень с каждым днём ел больше и больше. Ким привык к внезапным всплескам эмоций или смене настроения и довольно быстро адаптировался. Часто ставил себя на место беременного и, в целом, пытался создать прекрасные условия для омеги. Он даже как-то привык к этим глупым и совершенно спонтанным вопросам по типу «А селёдка с огурцом это вкусно?» или «А если я рожу на пятом месяце?» Ким на такие вопросы, честно признаться, ответов не знает. Плечами пожимает и растерянно смотрит. Омега стал, по его мнению, довольно привлекательным. Нет, он никаким образом не заинтересован в нём, просто интересно наблюдать за каждым днём беременного Чимина. Ах, что больше всего любит Ким, так это исподтишка наблюдать за тем, как Пак, стоя у зеркала вечером, обтягивает футболку и с каждой стороны, смотрит на живот, гладит и что-то там воображает. Бывали и грустные дни у Кима. Когда Юнги предупреждал, что заберёт омегу из школы сам. Это часто случалось в пятницу. Они уезжали на новую квартиру и несколько дней были там. Чимин однажды показывал их апартаменты и проделанную работу. Выбрал омега, как и догадывался Ким, двухкомнатную. А объяснил Юнги он это так: «А вдруг я на тебя обижусь и не захочу спать в одной кровати?» Юнги тогда обиделся знатно, виду не подал. Намджун наблюдал за парой весь вечер и боялся, чтобы друг что-то не ляпнул лишнего, но, как Мин и обещал, он всегда думал, а потом высказывался. Вот так в гармонии прошло почти полтора месяца. — Намджун-хён, — омега сидит на диване и в позе лотоса с крючком в руке. — Что? — Ким, находясь на кухне, ждёт продолжения. Но Чимин продолжает молчать. Альфа бросает бумажку по работе и выходит в гостиную. — Ты меня звал? Что-то хотел? — А, нет, — Пак смотрит на вязаный носок, а потом поднимает грустный взгляд на альфу. — Я забыл, что хотел сказать. Ким улыбается. Садится возле Пака и смотрит на изделие. — Красиво. Где ты научился так вязать? — Сам. Папа рассказывал, что мой родной папа очень любил вязать. Поэтому я тоже научился, — эти слова омега произносит с нежной улыбкой на лице. — Как они умерли? Прости, если я задел тебя… — Нет, всё хорошо, — омега смотрит на альфу. — В аварии. Отец не справился с управлением, и машина вылетела за перегородку прямиком в овраг. Машина вся была всмятку, отец умер на месте. Папа пролежал месяц в коме, а я отделался переломом руки и сотрясением, — Чимин пытался сдержать дрожь, но было видно, что он волнуется. — Мне тогда было три. Папа дружил с моим родным, потому после случившегося меня усыновили, но фамилию оставили. — Ты держишь обиду на папу, за то, что он хотел тебя использовать? — альфа сглатывает вязкую слюну. Не только Пак переживает. Омега немного молчит. Возможно, обдумывает всё. Возможно, пытается успокоиться. Намджун хотел бы поговорить об этом. Для Юнги это не менее больная тема, но он альфа. Он сильный духом и вполне со своими чувствами справиться может сам. А омега, существо нежное и чувствительное. С ними нужно говорить и давать выговориться. — Сначала, да. Мне было больно и неприятно сознавать предательство со стороны родителей, хоть и не родных. Я всегда думаю о том, что я не так делал, что папа решил так поступить. Но не могу ответить на этот вопрос по сей день, — грустно бубнит парень и смотрит на альфу, позабыв о вязании. — Сейчас я не чувствую обиды на папу. Возможно, если бы всё так не случилось, я бы не был беременным. Пройдёт ещё немного времени, и я буду папой с малюткой на руках. Тогда мне будет не до этого. — Это правильно, Чимин, — Намджун ненавязчиво обнимает. — Жду не дождусь встречи с семечкой. Чимин тихо хихикает. Гладит по животу, замолкая. — Вы будете хорошим отцом, Намджун-хён, — Пак видит смущенную улыбку. — Наблюдая за тем, как вы заботитесь о семечке и делаете лучше для меня, я могу сказать, что Джину повезло с альфой. — Спасибо, — Ким отворачивается и немного молчит. — Расчувствовал ты меня! Омега громко заливисто смеётся.

***

Подготовка квартиры к Новому году в самом разгаре. До праздника осталось меньше суток. Намджун должен скоро вернуться домой с продуктами. Чимин же украшает гостиную гирляндой и клеит на окна бумажные снежинки. Свою комнату он уже украсил, обвешал на кухне тумбы гирляндой. Спальню альфы омега украсить не решался. Сначала он спросит разрешения. Осталось только собрать ёлку и повесить на неё украшения, а также приготовить праздничный стол. Кроме Намджуна, будут ещё Джин и Юнги. Несколько дней назад Чимин ходил по магазинам, чтобы выбрать подарок для Кима и Сокджина. — Намджун-хён, я уже украсил почти всё, — радостный Чимин выбегает встречать альфу и собирается забрать у него пакеты. — Не нужно поднимать. Они тяжелые, — альфа оглядывается и восторженно хлопает в ладони. — Я попал не в свою квартиру. Это волшебно, Чимин. — Спасибо, — стеснительно бубнит омега, яро улыбаясь. — Я хотел бы ещё украсить вашу спальню, если вы не против. — Конечно, Чимин. Украшай, я буду этому только рад. — Тогда я побежал? — Аккуратно только. Пока Чимин украшает, Ким включает на телевизоре рождественскую музыку для поддержания новогоднего настроя. Переодевается и принимается собирать ёлку, чтобы потом вместе с омегой украсить её. После они вдвоём принимаются готовить. Под веселые рассказы Чимина запекают утку и делают салаты. — Когда ты собираешься рассказать Юнги? — внезапно интересуется Ким. Чимин пожимает плечами и нарезает морковь. — Я ещё не готов афишировать это. — Как по мне, Юнги изменился. Может, он готов услышать? — Нет, — категорически мотает головой. — А если он меня возненавидит после услышанного? Он ведь не говорил мне ничего. Если была сцепка, почему он не спрашивает меня? — На самом деле, — альфа замолкает, обдумывая, — когда первый раз к нам приходил Джин, после вашей прогулки он спрашивал, не замечал ли я чего-то странного. — А вы что? — Сказал, что всё, как обычно, но факт в том, что Юнги интересовался. — Не знаю. Я не уверен, Намджун-хён. Мне страшно. Я просто боюсь услышать отказ или ещё что-то такое. — Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но не оттягивай. Живот будет расти и спрятать его, как сейчас уже не получится, — альфа видит кивки, и они закрывают тему. Ближе к десяти вечера приехали Мин и Джин. Чимин встречает их в огромной кофте с пингвинами, в клетчатых штанах. С укладкой и легким макияжем. Альфа крепко обнимает и целует в щеки. — С наступающим, Юнги-хён! — омега переминается с ноги на ногу. — И тебя, мой сладкий, с наступающим Новым годом, — альфа окольцовывает рукой талию и заходит в гостиную, где находились Джин и Намджун. Омега обращает внимание на ёлку. Под ней была целая гора подарков. — У тебя никогда не было такой красоты, — Джин смотрит на Чимина, улыбаясь, — за все три года ты обходился только ёлкой. И то, с десятью игрушками. Чимин округляет глаза. Три года Намджун встречается с Джином. Это так много по сравнению с его и Юнги отношениями. До Нового года остаётся меньше двух часов. Компания под тихую музыку о чём-то болтала и шутила шутки. — Сокджин-а, — Юнги отпивает немного шампанского и привлекает к себе внимание всех. — Такой красивый, обеспеченный омега. С хорошей семьёй и всё никак не выйдешь замуж. Чимин отводит взгляд, но почему-то возвращает его обратно на альфу. — Ты был бы отличным папой и мужем. Подумай над моими словами. Ким видит в глазах Чимина внезапно потухшие огоньки. — У нас с Намджуном всё хорошо. А ты о детях ещё не думал? Юнги хмыкает. Обнимает Чимина за плечи и смотрит на него. — Ещё рано о них думать. Чимин горько улыбается. Фыркает и подлетает с места, пугая всех. — Как советы раздавать, так ты первый, — Чимин смотрит в глаза Юнги и пытается не дрожать. — А как же я? Как же мы с тобой? Ты переживаешь о семье Намджун-хёна и Джин-хёна, а я, хён! Разве я не хочу такой же семьи?! — Чимин, — Ким пытается остановить омегу, но тот громко фыркает и убегает к себе в комнату. — Что это с ним? — Юнги смотрит на друга. Ким смотрит на Джина и тот, кивая, уходит на кухню. — Всё же только что было хорошо. — Иногда ты так просто обо всём говоришь, — альфа пытается говорить негромко. — Говоришь рано ещё, но на самом деле уже слишком поздно, Юнги. Поздно планировать то, что случилось. Мин хмурится. У альфы уходит на раздумья минут пять. — Ты хочешь сказать, — мужчина ерошит свои волосы и шепотом добавляет: — Чимин беременный? — Да. Уже два месяца как. Он боялся тебе сказать, потому что думал, что узнав, ты его бросишь. Каждый раз, когда ты говорил что-то необдуманно, он обижался и сильно переживал, — Ким откидывается на спинку дивана. — Ты ведь не попросишь сделать аборт? Юнги вскакивает с места и пулей вылетает из гостиной. Альфа находит омегу в темной спальне. Тот лежит скрюченным на кровати и тихо всхлипывает. Старший подходит к нему. Садится на кровать, утыкаясь лбом в бок. — Цыплёнок, — альфа тихо зовёт омегу, но тот молчит. — Так это правда? — Что правда? — не понимает Чимин. — Ты беременный? — Пак сглатывает слюну и поднимается на локтях, вынуждая альфу подняться. — Откуда ты знаешь? — тихо интересуется и отчаянно смотрит на Мина. — Мне Намджун рассказал, — альфа тянется рукой к младшему и гладит по щеке. — Но это не так важно, малыш. Я хочу, чтобы ты знал: неважно, что с тобой случится, как ты изменишься, я всегда буду любить тебя. — И ребёнка? — И моего ребёнка, — альфа притягивает к себе и крепко обнимает. — Прости меня за те слова, что я тебе необдуманно говорил. Чимин зарывается носом в шею и дышит любимым феромоном альфы. Невозможно не заурчать, ведь Юнги, кажется, рад и совсем не против этого ещё не рожденного малыша.

…

— С Новым годом! Уааа! — омега целует альфу в щечку и вместе со всеми выпивает сок. — Надеюсь, что в этом году у нас всё наладится, — произносит Юнги и смотрит на младшего. Джин с Намджуном обнимаются и садятся на свои места. — А подарки? Когда открывать будем? — интересуется Ким и, когда слышит восторженное «сейчас» от Чимина, положительно мычит. — Тогда омеги первые. Пак без стеснения и под довольные наблюдения старших подходит к ёлке и отыскивает три своих подарка. — А ты чего расселся? Не омега что-ли? — толкает в бок Сокджина. — Мне там тоже есть? — удивляется Ким и смотрит на возлюбленного. — Айгу! Как малые дети! Он с легким румянцем подходит к Паку и практически сразу видит своё имя на одной из коробок. — Намджун-хён, это…эти нитки, наверно, дороже, чем я не знаю! Спасибо огромное! — Чимин показывает Юнги цвета своих новых вязальных ниток. — Такие, чтобы найти, попотеть нужно. Следом омега открывает подарок Сокджина. Термокружка с их Юнги именами. Последняя коробочка от альфы представляла собой прямоугольник. Открыв её, парень видит золотую цепочку с визуально разделенным сердцем. На нём были выгравированные инициалы погибших родителей омеги в знак памяти о них. Чимин сильно расчувствовался. Раскраснелся и начал плакать, но, в целом, был благодарен мужчине. Следом открывает подарки Джин. От Намджуна омега получил абонемент в дорогущий спа салон и серебряные серьги. От Чимина парные кофты с оленями для него и Намджуна. — А мой откроешь, когда будете наедине. Если будет мал или большим можно поменять. Выбирал, ссылаясь на фигуру Чимина, — хохочет Юнги. — Опять твои подарки дурацкие, — фыркает Джин, но откладывает в сторону. — Хён, это от чистого сердца! Намджуну Сокджин подогнал красивый шелковый костюм, Юнги футляр для очков. Ким давно жаловался, что постоянно их теряет. Когда пришло время открывать Юнги подарок от Чимина, омега принципиально захотел сделать это в другой комнате. И вот сейчас они сидят в спальне напротив друг друга. Альфа открывает коробку и видит, аккуратно сложены вязаные носки темно-синего цвета. — Это самый лучший и дорогой подарок их всех, цыплёнок, — мужчина целует в губы. — Почему я не открыл его при всех? — А вдруг тебе бы не понравилось? Лучше вот так вот опозориться, нежели при всех, — стеснительно бубнит омега. — Мне очень нравится. — Правда? — Правда-правда. Иди ко мне, поцелую. Омега укладывает руки на плечи и первым касается чужих губ. — С Новым годом, хён…

Продолжение следует…