Я чувствую

У неё была странная традиция: встречать закаты. Обычно сидя на балконе, закутавшись в плед, но в дни когда не было дождя на крыше. Сидя там, на вершине дома, напоминавшего кусок торта, тело пробирала дрожь, черепица была холодной, но очень родной. В её красноте было что то очень теплое, что напоминало о детстве. Город казался маленьким, но очень красивым. Вечером Ларвик становился собой – городом теплого света, чаек, одиноких прогулок по паркам и гремящих в отдалении трамваев. Когда колокола на Соборе Святого Олофа начинали бить она снова возвращалась в свою комнату на четвёртом этаже. Однако встречать закат на побережье было ещё лучше. Это было редкое удовольствие, не часто удавалось увидеть набережную пустой. На ней пахло солью, холодом, ржавчиной и мазутом, духами туристов и потом рабочих, а главное – жизнью, душой города. Волны плескались, шелестели внизу. Она вставала на цыпочки, лишь мягко касаясь перил пальцами. Ветер играл с её волосами, запрокидывая их назад, трепал полы её пальто, так, что когда она приходила домой и, сидя в прихожей в слепую развязывая шнурки от пальто всё ещё пахло холодом. Она обычно носила рубашки больше её размера, они были свободные и из очень нежной ткани, когда ветер дул он прибивал их к её белому телу и хрупким ребрам, тогда она чувствовала себя живее всех живых, поглощая этот мир, этот закат, нежное акварельно-розовое небо, крики чаек, соль и плеск моря. “Однажды я вернусь сюда с тобой” Осенью город наполнялся странной пустотой. Жёлтые влажные листья, втоптанные в асфальт и полупустые трамваи с пожилыми людьми в компании их книг. Жизнь каменного монстра становилась странно одинокой. Стоя на деревянном мостике, трещавшим под её ногами, она смотрела на мутное зеркало воды. Оно нежно шелестело, когда ветер касался его, и казалось, что в этом спокойствии можно навсегда спрятаться, уйти от этого мира и даже потеряться, однако потом под озябшими пальцами снова чувствовался грубый, проржавевший металл, в воде снова появлялось серое небо. Оно было голубым, где то в глубине сердец людей, в их мечтах и воспоминаниях, в стране прошлого оно было голубым, цвета незабудок и первой влюблённости. Летом она чувствовала себе ещё более одинокой. В полдень, когда жара достигала самого пика она заходила в дом, или садилась на балконе. В эти минуты казалось что мир такой бесконечно огромный, а время тянулось бесконечно долго. Её вдруг накрывала странная тоска, будто она упустила что то важное, чего она уже никогда не увидит. Однако стоило ей встать, мир снова начинал лететь куда то вперёд, оставляя её позади.