Влюбись....

Парень со страхом смотрел на двух мужчин, глаза сильно щипали слезы. Он так не хотел чтобы этот ад продолжался, ему хотелось тишины, умиротворения и спокойствия… Но не это! Как же хочется вернуться в прошлое и не встречаться с этими людьми! Не связываться с Империей! Теперь ему придётся страдать, только из-за того что он встретил в своей жизни Калеба и… Войда… Парню так больно осознавать, что человек на которого он полагался оказался тоже психом. Ненормальным! Ужасным чудовищем! Он даже не знал от чего ему больней — из-за начала нового ада или… От этого предательства. Гнусного и подлого! Да как так можно вообще?! Почему именно он?! Почему не кто-то другой?! Хотя, нет, такого и врагу не пожелаешь… Да что там врагу, самому дьяволу… Но, что делать как быть?! Это правда конец… Он так не хочет быть тут! НАЧАЛА POV ЛО: Они стали оставлять засосы… Так мерзко, а Калеб стал спускаться ниже, снимая низ… О, Свет… ЧЕМ Я ПРОВИНИЛСЯ?! ЧТО Я СДЕЛАЛ НЕ ТАК?! Я НЕ ХОЧУ ЭТО ЧУВСТВОВАТЬ И ВИДЕТЬ! Я НЕ ХОЧУ ПОНИМАТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ! МНЕ СТРАШНО! Я БОЮСЬ… ПОМОГИТЕ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ! Я НЕ ВЫДЕРЖУ ЭТО… Я СКОРО СЛОМАЮСЬ! Я НЕ ХОЧУ! Я ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ! ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ! ДОЛЖНО ЗАКОНЧИТЬСЯ! НАДО ПРОСТО ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ… И НИМИ… Я УБЬЮ ИХ… Я ХОЧУ УБИТЬ ИХ… ВСЁ ВРЕМЯ, ПОКА Я ДУМАЛ, ОНИ ИГРАЛИСЬ С МОИМ ТЕЛОМ! МЕРЗКО! НО САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО ОНИ ХОТЯТ ВОЙТИ В ДВОЕМ… МНЕ СТРАШНО! Я НЕ ХОЧУ! КОНЕЦ POV ЛО Парень лежал в руках как игрушка, он перестал сопротивляться, он ломается и все это понимают… Но Калебу и Войду нравилась такая идея! Он страдает, а им нравится… А всё потому что они не хотели видеть сопротивление, они хотели видеть послушного и тихого комиссара. Хотя куда тише? Он и так всегда был тих. Но всё же, не нам решать…

***

В парня уже вошёл Калеб, что доставило шатену боль… Но даже слыша его крики, они решили продолжить… Войд даже не дал ему привыкнуть к Калебу, заходя сразу, на половину, как и Калеб. Тут, естественно, колечко мышц не выдержало… Оно порвалась, а кровь стала капать с анала на белое постельное. Но и послужила смазкой, легче стало насильникам, поэтому они начали двигаться, из-за этого парень стал кричать, ладно, не двигаясь они доставляли меньше боли, но сейчас…

***

Парень лежал почти без сознания, в голове уже не было никаких мыслей, он просто спокойно лежал и ждал конца… Конца занятия сексом… Он уже думал, что прошла вечность, но нет. Прошло всего каких-то три часа. Удивительно даже, как он ещё не вырубился. Парень тихо и хрипло вскрикнул когда в него кончили. Низ живота уже немного вздулся от количества спермы. И вот долгожданный момент. Они вышли. Войд сказал Калебу прибрать и приходить к ним, а сам понёс беззащитное тело в ванную. Посадив комиссара на тумбочку, смахнув с неё цветок. Он стал набирать ванную, следя, чтобы температура воды была идеальна. А пока вода набиралась он подошёл к Лололошке и стал убирать сперму, которая была смешана с кровью. После он заранее достал какую-то мазь и поставил её на тумбу перед зеркалом. К тому времени ванна была уже полной. — Малыш, ты, главное, не напрягайся последующие дни. Сказал старший и положил комиссара в теплую ванную, садясь позади него. Вскоре пришёл и Калеб который сел спереди младшего. Пока эти двое о чем-то говорили, парень успел отключиться.

***

Уже был обед, а наш комиссар только открыл глаза. И то с трудом. У него болело все тело.Шаги. В комнату вошёл Калеб с тарелкой в руках и стаканом сока. Следом за ним вошёл и Войд, они обо подошли к кровати, Калеб поставил еду на тумбочку, а Войд подошёл к Лошке, который не понимал что тот делает. Старший достал мазь и, убрав с комиссара одеяло, он снял с него низ, а после нанёс мазь на колечко мышц, внутри до куда смог достать пальцем и с наружи тоже немного. После одел шатена обратно. После он ушёл мыть руки, а Калеб посадив комиссара на руки, взял тарелку и стал кормить с ложечки как ребенка. Все это происходило в полной тишине, что удивляло младшего. После завтрака его положили обратно, к тому времени пришёл Войд и, так же как и Калеб, лег с боку от комиссара, но уже с другого и обнял его. — Теперь ты наш. И только наш. — в один голос сказали мужчины.