amor repentino

— Я сейчас сдохну, — мямлит Косторная, хватаясь за свою голову. Приоткрывает правый глаз. Она не дома. Слишком чисто и пахнет вкусно. Открывает левый, осматривая комнату. Нежно-голубые обои с бабочками, рабочий стол с открытым ноутбуком. Плакаты каких-то рок групп. — Где я нахуй? — Алёна пытается встать с дивана, но мгновенно падает на пол, жалостно скулит от боли. — Ты в порядке? — на шум прибегает бодрая для девушки Аня. Помогает ей забраться обратно на диван. Уходит куда-то на минуту, возвращается с бутылочкой воды и таблетками. Алёна кивает в знак благодарности, запивает таблетки. С облегчённым вздохом падает головой на подушку. — Как я у тебя оказалась? — слишком громко спрашивает Косторная, морщится от резкой головной боли. — Вы, — поправляет Аня, присаживаясь на край дивана. — Вы напились. Сильно напились. Саша отказывалась ехать к ней, пришлось везти вас к себе. — Саня живая? — Да, спит ещё. — Я удивлена, что она не со мной спала. — Ну, вообще-то, с тобой, — Аня смеётся, поправляет свои длинные шелковистые волосы. — Но потом пришла ко мне со словами: «Алёна храпит, буду спать с тобой, Щербакова». — Нашла отмазку, сучка. Аня встает с дивана, улыбается Алёне, которая выглядит как будто пила всю неделю без остановки. — Отдыхай, я разбужу вас, как буду уходить на работу. — Спасибо, Анечка. Ты просто ангел. — Она демон, — шипит проходящая мимо комнаты Трусова. На ней одна тёмная майка, немного прикрывающая её ягодицы. И выглядит она не лучше Алёны. Если бы Косторной не было так плохо, она бы, наверное, посмеялась с шутки Саши. А так выдавила что-то наподобие улыбки, перевернулась на бок, надеясь уснуть, и проснуться более бодрой. *** Алина просыпается в объятиях Жени. До неё с трудом доходит, где она находится и почему. Перед глазами всё плывёт. Она моргает несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение. Получается не с первого раза. Чтобы тихо встать и не разбудить девушку, ей приходиться приподнять руку Медведевой и выползать из-под одеяла слишком аккуратно. Замечает, что на ней длинная розовая майка, какие-то шорты, а её вещи лежат идеально сложенные на рабочем стуле Жени. Она хватает их и на цыпочках выходит из комнаты. На повороте к лестнице Алина сталкивается с Камилой. Улыбающаяся Валиева пугает Загитову. — Доброе утро, выспалась? — Доброе, да, — Алина пытается не смотреть в глаза девушке, рассматривает пол, застеленный линолеумом. — Женя спит ещё? — резко спрашивает Валиева. Алина краснеет, глаза начинают бегать ещё быстрее, не зная куда им деться. — А… а я откуда знаю? — прикинуться дурочкой –единственный вариант, который пришёл в голову Загитовой. — Мы спали в разных комнатах. Ты где была? Только домой приехала? Камила начинает громко смеяться, она чуть ли не напополам сгибается от смеха. — Алин, вы спали вместе… — У нас ничего не было, — Загитова не даёт продолжить Камиле. — Как я вообще у вас оказалась? — Тормози, — Валиева касается рукой плеча девушки, по-доброму улыбается. Алине слишком неловко от всей этой ситуации. Она не помнит ничего про эту ночь. Было ли у них что-то с Женей? Почему Камила не пытается даже ударить её? Почему не задаёт тысячу вопросов про них? — Тебе вчера плохо стало, я не смогла тебя оставить в клубе. Привезла сюда. Женя долго ходила косилась на меня, но в конечном итоге, ты что-то ей сказала, что она просто взяла тебя за руку и вы ушли спать. — И ты была не против? — Конечно нет, я рада за вас. — Что значит «за вас»? — Идём пить кофе, — Камила берёт девушку под руку, уводит на первый этаж. Алина сидит, внимательно слушая младшую. Камила рассказывает ей про их с Женей решение расстаться. Загитова слушает всё это с открытым ртом. Смотрит на Камилу как ребёнок, непонимающий в этом мире абсолютно ничего. Они сидят так ещё около часа, потом Камила предлагает девушке остаться, но Алина настаивает уехать домой и привести себя хотя бы немного в порядок. Алина: Что за херня вчера была? Почему я оказалась у Жени? Где была ты? Косторная, ты, блять, там живая? Надеюсь, нет. Потому что я хочу тебя убить. Алёна: Я почти живая. И я ничего не помню. Я у Анечки Щербаковой оказалась вообще. Помню лишь проёб перед Женей и глаза Камилы. Знаешь, наполненные таким отчаянием. Мне до сих пор плохо от этого взгляда. Алина: Я заеду вечером. Алёна: Буду в клубе у Жени. *** — Как же я хочу сдохнуть, — Саша протирает пятый раз один и тот же бокал. — Пить меньше надо, — говорит Аня, отвлекаясь от заполнения бумаг. Она осматривает Сашу, прикусывая нижнюю губу. — Хотя под алкоголем кто-то смелее. — Щербакова, вот и без тебя тут тошно. — Я тут уже час сижу, Саш. — Когда молчишь, ты более приятный собеседник. Аня замолкает, возращает свои глаза к бумагам. Саша то и дело громко вздыхает. В конечном итоге, Аня сгребает все бумаги в одну стопку, уходит на второй этаж подальше от страдальца. К ней подходит официант с чашкой любимого клубничного чая, ставит на стол и передаёт записку. Аня открывает листок, согнутый пополам. «Прости. Ты приятный собеседник, но иногда такая зануда». Аня громко смеётся, смотрит на улыбающуюся Сашу, показывает ей средний палец. Трусова хмурится, но отправляет воздушный поцелуй администратору.