Опасная связь

«На прибывающий поезд в сторону станции «Рязанский проспект» посадки нет, просьба отойти от края платформы», — прозвучал строгий женский голос в метро, заставляя Каролину нервничать. Это был не первый поезд, проезжающий мимо, в час пик было трудно уехать домой, но выходить на поверхность было бы странным решением, деньги то потратила. Оставалось лишь нервно вздыхать вместе с остальными ждущими, путь от приюта до дома всегда вызвал у нее тревогу и некое напряжение, но она будто и не рассматривала вариант выбрать другое место. Она залипала на бежевую плитку, некоторые кусочки не подходили по цвету, что останавливало взгляд на столь непохожие элементы. Такой же она чувствовала себя в обществе: дефектный человек с кучей комплексов и странных фетишей. Из размышлений о своей бренности и моральном разложении вывел телефонный звонок. Брать незнакомый номер не хотелось, но она все же решилась, невозможно отказать другим людям, — Алло, это Смирнова Каролина? — Да, а кто это? — Слегка замявшись, отвечала девушка, отходя подальше от толпы. — Реально она, — прозвучало намного тише, будто не ей были адресованы эти слова. Послышался задорный мужской смех, а после уже с серьезным тоном проговаривал незнакомец, — какой у тебя прайс? — Лина остолбенела не в силах вымолвить и звука. — Ну там классика двести, минет сотка. — Что прости? — Смогла придумать лишь такой странный вопрос. — Да ладно тебе, мы же без осуждения, всем нужны деньги, — парни хихикали на заднем плане, а девушка все еще не верила в правдивость этого диалога. В панике пальцы пытались нажать на кнопку сброса, зрение ухудшилось от наступающих слез. Она точно знала, кто за этим стоит, был лишь вопрос времени, когда слухи распространятся по всему учебному заведению. Наконец приехал поезд, двери вагона распахнулись, выбившиеся прядки волос качнулись от потока ветра, проходящих людей было слишком много, Лина стояла на пути, мешая пассажирам. Один мужчина в надежде заскочить в последний момент толкнул малышку рюкзаком. Стукнувшись голыми коленями, подступила резкая боль, крупные слезы градом попадали на холодный пол. До затуманенного разума смогло донестись лишь несколько слов диктора, что крутились в голове, словно заевшая пластинка, — «отойдите от края платформы!» Неожиданно девушку подхватили сильные руки, приводя в себя, она было хотела поблагодарить, но вытерев глаза тыльной стороной ладони, узнала своего мучителя, — ч-что ты тут делаешь? — Тебя ищу, хотел застать тебя за унижением, но немного опоздал, — резким движением, он отпрянул, Лина закачалась, пытаясь удержать равновесие. Она не понимала почему его действия такие противоречивые, с одной стороны вызывающие страх, с другой возбуждение и даже некое умиление от его заботы. — Почему ты дал мой номер, да и еще и наплел лжи? — Пыталась возмущаться та, но быстро об этом пожалела. Парень положил в карман купюру. — Ты ругаешься, потому что не заплатил? Так держи свои заработанные деньги, — похлопав по пальто, где лежало пятьсот рублей, ехидно посмеялся. — Довольна? Расправляя деньги, девушка потянула их обратно, но Лука стал отходить от толпы, подзывая указательным пальцем, ей оставалось лишь следовать прихоти, — ты все верно посчитала? Я оплатил вперед. — Забери пожалуйста, это уже не смешно, — они подошли к самой последней колонне, парень пихнул к стене, прося быть потише. — Сейчас мы едем к тебе домой, а ты окажешь мне услугу, — с силой выхватив наличные, садист запихнул их под ее рубашку, — и не смей вынимать. — Нет, я не хочу, — молила звездочка, ее брови опустились к переносице. — Да какая мне разница, хочешь или нет, просто делай, что говорит хозяин, — на ее лицо было написано удивление, а в голове лишь витали вопросительные знаки, — не делай такую мордашку, ты заложница своей тайны, а значит я твой владыка, господин, хозяин. Называй, как угодно. Стоило долгожданному поезду остановиться, как Лина не оглядываясь забежала в вагон, моля двери скорее закрыться, не впускать обидчика. Уйти не получилось, что только усугубило ситуацию, Лука рассердился и обещал наказать за своевольность. До нужной остановки они ехали молча, мучитель придерживал девушку за шарф, словно цепь. В плотной толпе было сложно разглядеть какие-либо действия, поэтому ему нравилось иногда подергивать, прислушиваясь к недовольным и растерянным звукам Лины. Хотелось выскочить на первой же остановке, но оттягивать неизбежное бессмысленно, поэтому она просто смотрела вперед, словно сквозь людей.

***

Отец девушки забыл вынуть ключи, отчего пришлось без устали нажимать на звонок, в надежде, что он заметит мигающую лампу. Стоящий позади Лука омрачал окончание дня еще больше. Его руки сжимали хрупкие плечи, — ты специально меня нервируешь? — Говорю же, что отец дома, а ключи в скважине, не могу вставить свой ключ, — стоило ей договорить, как за дверью послышалось шарканье тапочек. Сейчас это было, как ее спасение, так и проклятье. Старик пытался оказать радушный прием, Лука все это время улыбался, придерживая девушку за руку. Они захватили две кружки горячего чая и корзинку со сладостями, якобы обсудить учебный процесс. Как же светились глаза отца, узнав о том, что его Лина наконец нашла суженного, коим представился тиран. Стоило захлопнуть девичью дверь, как настроение гостя сразу переменилось, — а теперь раздевайся, — еда переданная для посиделок полетела на пол, — как же это скучно, неужели тебе самой нравится такая жизнь? — Мне нравится спокойствие, если для тебя это скука, то… — она резко замолчала, конец предложения мог звучать слишком грубо, поэтому неожиданно для себя, мозг начал цензурировать предложения. — То тебе меня жаль? Иногда ты бываешь такой дерзкой, это нужно пресекать, — крупная рука схватилась за белокурые волосы, потягивая на кровать. Плюхнувшись лицом в подушку, Лина нервно сглотнула, аккуратно поворачиваясь к парню, копошащемуся в рюкзаке, — что ты собираешься делать? — Стоит начать с анальной пробки, а там посмотрим, — ее глаза округлились от неожиданности. Ледяные пальцы стягивали юбку и белые кружевные трусики, — так ты всегда готова к моему визиту! — Довольно восклицал Лука, а после столь прелестными трусиками заткнул рот девушки, отчего та пробовала сопротивляться, пытаясь убрать руку от лица, однако холодный приказ, — еще раз будешь упираться, вставлю без смазки, — заставил окоченеть от страха. Руками истязатель раздвинул ягодицы, дабы нанести гель, — на тебя пришлось изрядно потратиться, так что будешь еще должна. Реквизит для нашей игры было даже немного неловко покупать, а то подумают, что извращенец. Пробка также была смазана, но это не делало ее менее ледяной, девушка вскрикнула от резкой боли и холодного предмета, оказавшегося внутри со столь большими усилиями, — как тебе размерчик, такие члены ты принимала внутрь? Лина стала карабкаться ближе к изголовью кровати, выкинув свое белье в угол комнаты, словно загнанный зверь, ее кулаки с силой сжимались, оставляя следы от ногтей, — почему ты делаешь это со мной? Найди себе девушку и вставляй разные предметы куда хочешь! Она понимала, что может последовать какое-то наказание, однако сил терпеть унижение не было. Холоднокровный взгляд, приподнятая верхняя губа, — тогда ты теперь моя девушка, — столь брезгливый взгляд сменился на милость. Все же парню нравились работы автора, как бы хотелось разделить восторг от сюжетов вместе, если бы это не был его враг. Да, эта девушка могла вызвать противоположные чувства. Столь сексуальные истории, приправленные фетишами будто только для него, но в то же время это выскочка, мешающая его прекрасному будущему в университете. Поэтому мысли иногда сбивались, хотелось наказать, ударить, уничтожить, иногда пригреть на груди, поднять с ледяного пола. — Я не хочу быть твоей девушкой, это же не любовь, — она обнимала свои ноги, а нижняя губа потрясывалась от надвигающейся истерики. Ей казалось, что все это похоже на ужасный кошмар. Ведь свою любовь она представляла иначе, ее первый раз должен быть ласковым и запоминающимся, а одна только мысль о любимом человеке вызывала трепет. Трепет то вызывает, но это скорее страх и испуг. И тут что-то переклинило. Это наказание за ее никчемность, лишь жалкая пустышка, способная принимать приказы. Да, она верила в судьбу и какие-то знаки свыше, что давало возможность успокоиться, если неудача следовала одна за другой. В конце ее ждет большой и приятный сюрприз. — В любом случае тебе придется рассказать всем об этом, иначе завтра утонешь в сообщениях, не думаю, что их содержание тебе понравится, — Лука потянул девушку за лодыжку, слегка раздраженный этим диалогом, — да и кто в наше время любит по-настоящему. Они только встречаются для секса, не имея общих тем для болтовни. У нас же есть общий интерес. — К-какой? — Неуверенно спрашивала та, прикрывая оголенную часть тела. — Причинять тебе боль, — он махнул головой на искалеченные от лезвия руки. Недавно душевная боль чуть не сломала пополам, пришлось спасать канцелярским ножом. Пару капель застыли на столе, часть залилась между щелей деревяшки, оставаясь на долгую память. Раны она забинтовала, ссылаясь на ожог от выдуманной сковородки. Шершавые ладони проводили вдоль бедер, а после поднялись наверх, поднимая рубашку, ее небольшая грудь была одним из комплексов, отчего с начала пубертата носила белье с пуш-ап эффектом. Освобождая от преграды, его пальцы стали сжимать соски с разной силой, лицо девушки кривилось от неприятных, а после болезненных ощущений. Пуговицы с треском разлетелись по комнате, оголяя хрупкое тельце перед Лукой. Девушка закрывала лицо руками, пытаясь представлять совсем другие картины перед собой, но грубые руки возвращали в реальность, — пора поработать ротиком. Лина съежилась от такого требования, но повиновалась, ее беспомощность перед столь крупным юношей, анальная пробка, разгоряченный член во рту — это уничтожало остатки свободного распоряжения своим собственным телом. Словно дикое животное, Лука вцеплялся в волосы, принуждая проталкиваться глубже, его зрачки расширялись, губа прикусывалась все чаще. Скулы стали отчетливее проглядываться, а челюсть плотно сжалась. Мысли девушки смешивались, мимолетно она вспомнила одну из своих историй, но теперь приходится исполнять главную роль, а Лука автор и исполнитель. Она успела тысячу и один раз пожалеть, что поступила именно туда, наткнулась именно на него, пыталась быть милой даже с ним. Стыд перекрывал ненависть, ведь подобное обращение с ней вызвало физическое возбуждение. Парень не мог не съязвить по этому поводу, — ты вся потекла, ну ничего скоро ты получишь желаемое. Сжимая девушку двумя руками за бедра, он пытался насадить девушку на себя, для него это было лишь жесткое развлечение, собирая множество образов из порно, эротических историй и комиксов. Интернет пестрит садизмом и животными желаниями, так почему нельзя желать того же самого в реальной жизни? Девушка поняла, что своими сюжетами могла подогревать желание у больных людей, каким является ее одногруппник. Лина запищала от боли, цепляясь за простынь кровати, несколько кровавых капель упало не белоснежную ткань, какой возбужденной она не была, ее мышцы не были растянуты для такого большого предмета. Она часто представляла себя свой первый раз, все разбилось со звуками печали и страдания. Для парня это была очередная девушка, раздвинувшая ноги, искалеченная его грязными фантазиями о половом акте. Кто дает какие-то правила и указания? Лука диктует их для себя и партнерши. А точнее его игрушке, очень дорогой и в то же время гибкой в применении. Каждый мучительный толчок отдавался в висках девушки, она вздрагивала и умоляла Бога все это скорее закончить. Пусть на него упадет что-то большое и тяжелое. Боль сменилась мазохистическим наслаждением, это даже может нравиться. Обмякшее тело привел в сознание шлепок по щеке, — смотри не отрываясь, — парень с силой сжимал губы, намереваясь кончить внутрь. Лина стала царапать части тела до которых дотягивалась, просила не совершать ошибку. Но жалобные молебны только раззадоривали, теперь он точно сделает это. Мышцы пресса напряглись, следом за ним член, что стал трепетать внутри, наполняя горячей жидкостью испуганную девушку. — П-подожди, — тихо слетело с губ, но было уже поздно. Стоило Луке вытащить, как сперма потекла на простынь, смешиваясь с кровью и ее собственной смазкой, зрелище отвратительное для сего педанта, он поморщился, спешно встав с кровати. Кровь вызывала приступ рвоты и некую слабость, а запах пота и прочие телесные жидкости порождали невиданное омерзение. Салфетка летела на пол одна за другой, в надежде отмыться от этих неприятных выделений, по телу побежали мелкие мурашки, скорее бы вернуться домой, чтобы смыть с себя этот долгий и нудный день. Противная Лина лежала неподвижно, вытирая слезы, пыталась вытащить пробку с напряжением и болью. — Я напишу на тебя заявление, — присев на кровать, она прикрывалась пуховым одеялом. — Удачи тебе в этом, мазохистка, — грубо произнес Лука, застегивая молнию на штанах, — тебе же самой нравится, когда с тобой обращаются, как с вещью. Давай мы просто примем этот факт без стыда. Мне нравится тебя придушить, ты и не против. Лина опустила голову, пытаясь переварить информацию, отделить правду ото лжи, но лишь приходила к мыслям о своей ничтожности и лицемерии. Она хочет помочь всем, чтобы получить признание, дабы быть кому-то нужной. Совершая хорошие поступки, ждет награды, славы и комплементы. Ее личина скрывается за столь хрупкой баррикадой. Тело откликается на жесткость, значит это и есть истинная она. Вопрос постепенно решался, как Лука неприязненно толкнул, показывая свой уход, — проводи господина. Девушка нащупала тапочки под ногами, плотнее закутавшись в одеяло, отец, наверное, в это время спит, нет нужды одеваться. Прошмыгнув из комнаты, та поспешила выпроводить из дома источник своих бед, — завтра можешь не приходить на пары, иначе совсем поникнешь. — Почему? — Она удивилась, желала узнать ответ, но он промолчал, ускользая от напряженного взора. Шумное дыхание отца, напугало и без того ошалевшую звездочку. Но разговаривать тот не думал, просто показал палец вверх, довольно улыбаясь. За дверью уже никого не было, лишь непроглядная темнота. Прохладный воздух отрезвлял, отчего Лина еще долго стояла на пороге, глубоко вдыхая ночные потоки ветра. Хотелось как можно скорее исчезнуть из этого мира.