Сумасшедший вихрь из идей и чертежей

      Первые два дня – вопреки то и дело сводящей нас судьбе – мы с Мораксом пересекаемся только за завтраком и уже вечером в отеле. Хотя, скорее всего, это потому, что поначалу мне было особо не до изучения, собственно, содержания биеннале: я кочевал от стенда университета до стенда НИИ и обратно, отвечая на вопросы страждущих и рекламируя новые программы бакалавриата и магистратуры (помогите).       А вот в среду моя первая презентация. Конечно же, в зале я в первые же минуты нахожу Моракса. Почему-то я абсолютно не сомневался, что он захочет прийти. В конце он даже задаёт заковыристый вопрос, и по его прищуру я явственно ощущаю, что этот подлец меня чуть ли не проверяет. Однако я – как мне кажется – отвечаю вполне достойно.       После презентации наконец-то появляется время пройтись по выставке в своё удовольствие. Конечно, то тут, то там за локоть хватает кто-то знакомый, в каждом зале и каждом павильоне находится как минимум один желающий поболтать. И, конечно же, я каждый раз примеряю дружелюбную улыбку и поддерживаю беседу.       В номер под вечер я буквально вваливаюсь. Я ощущаю себя абсолютно убитым, хочется только заварить чая – или, может, спуститься в бар и взять что-нибудь чуточку покрепче – и завалиться спать. Однако в гостиной вдруг обнаруживается Моракс с бокалом вина, что-то с интересом делающий на ноутбуке.       – Я думал, только в двадцать студенты работают в любую выдавшуюся свободную минуту, – вздыхаю я, опираясь локтями в спинку дивана за плечом Моракса. Он верстает планшет с первой частью магистерской.       – У меня через месяц защита первой части, – беззаботно отвечает Моракс, словно вовсе не я руководитель его мастерской, – а тут неделя консультаций выпала. Надо же принести на следующей неделе что-то достойное, – он, придирчиво прищурившись, смотрит на планшет целиком, а затем сохраняет и поворачивается. В его глазах читается усталость. – На самом деле, мне надоело улыбаться всем там, внизу, решил пойти поделать что-нибудь полезное в тишине и спокойствии.       Я коротко усмехаюсь: как же я его понимаю… Его ведь, поди, ещё больше моего задолбали. Моракс ответно легко улыбается и кивает на стол:       – Вина?