Проторённый

      За спиной раздался едва различимый гул перехода, по завершении которого окружение пересекла волна из неоново-синей сетки, бесконечно уходящей во все стороны света. — Мы вроде уже обсуждали это, разве нет? — особо не концентрируясь на «посетителе» бросил в пустоту я, — Приходи когда угодно, но не в такое время. Ответом послужил приближающийся шелест травы, весьма «натуральный» стоит отметить. Значит не всё так печально и визуализация имеет хоть какое-то качество. — Прилив сил? Свежие впечатления? А может, возрождение пережитого? — с долей усмешки, но всё же больше с интонацией заботливого наставника поинтересовался гость. Он не стал показываться на глаза, а лишь встал поодаль, ожидая. Я не стал отвечать. Не мог ответить, ведь сам не знал, почему снова занимаюсь этим. Молчание не удовлетворило собеседника, и тот решил перейти к конкретике. — Что тебя беспокоит? Я жестом поманил его за собой, а сам направился к рыцарю, застывшему за пару секунд до удара. — Посмотри, — я знал, что собеседник уже стоит чуть ли не вплотную ко мне, держа голову над мои плечом, — зазубрины на мече. Их много. Они проработаны и выглядят довольно натурально. Что думаешь? — Зная тебя, ты потратил на должное сходство минимум половину времени от всей работы. Кивнув, я повернулся к голове рыцаря и поднял забрало. — Лицо. Глаза, нос, губы, брови, даже морщины и пара шрамов со своими предысториями. Не думаю, что кто-то станет зацикливаться на этом, но… — Но целостность заключена в мелочах. Я помню это и всё ещё считаю, что тебе стоит перефразировать это высказывание. Я лишь привычно отмахнулся. Опустив забрало, я щёлкнул пальцами. Пустив вокруг себя волну неоновой сетки, перед рыцарем появился подобный ему, но с иным строением доспеха, иной символикой на щите и иным положение в сложившейся ситуации — возобновление хода времени сулит ему лишь потерю равновесия и последующую гибель от рук врага. — Не хочешь осмотреть его? — Воздержусь. — Дело твоё. Отойдя от воинов и сложив руки за спиной, я перевёл внимание с рыцарей на общий план. В воздухе возникла пара воронов, земля местами покрылась кровью, кое-где стали видны латы павших, воздух наполнился запахом рыхлой земли, пота, крови. Небо почти не изменилось — нормальная для этого места облачность на грани дождя лишь усугубилась. Гость смиренно наблюдал, не издавая ни звука, словно бы его здесь и не было. Последовал ещё один щелчок. Стал слышен крик, обычный для решающего момента. Клинок пробил доспех упавшего на землю рыцаря. Щелчок. Рыцари снова застыли. Из живота поверженного воина возвышался алый фонтан. Капли у самого верха, отделившись, застыли в воздухе, словно тот стал гуще и сразу затвердел. Я вновь приблизился, поманив за собой «гостя». — Смотри, — я опустил голову к дыре в нагрудной пластине, — довольно опрометчиво было описывать это, но в целом удар вышел достаточно качественный. Хоть мечи и не пробивали подобные доспехи до такой степени… — У тебя просто нет желания перерабатывать эту деталь, — снисходительно отозвался собеседник, — ты считаешь такой расход усилий нерациональным. — Возможно. Так, что ты думаешь? Тишина за спиной начинала напрягать. Он знал, как я отношусь к критике, но не позволял себе необдуманных вердиктов. — В чём предыстория этого сражения? — Её нет. Я снова создал сцену. Она самодостаточна. — Здесь была идея, — голос вновь наполнился снисхождением, словно родитель вновь и вновь выслушивал ложь своего ребёнка, пытаясь донести тому, что лгать не имеет смысла, — просто ты снова урезал всё до нескольких мгновений. — С чего ты взял? Ты ведь знаешь, что с сюжетными линиями покончено и… — Ты описал прошлое шрамов на лице человека и говоришь, что у самого человека нет истории? Твои идеи не возникают просто так, у них есть завязка. — И что? Завязка — это не история. Это основа, от которой можно легко избавиться и ничего не убудет. — Так почему ты избавился от этой завязки? — интонацией собеседник дал понять, что не потерпит пустого трёпа и желает услышать вдумчивый ответ. Опустившись на землю и скрестив ноги, я поднял взгляд на горизонт, затянутый тучами. Жаль, что в остановленном времени не ощущается ветер. — Банальность, — отставив руки назад я опёрся на них, — всё слишком заезжено, наигранно, неправдоподобно. Герои и ситуации повторяются. — В плане? — Они уже были. Кто-то когда-то уже использовал эту завязку, кто-то когда-то уже описывал подобного героя, кто-то когда-то уже затрагивал эту тему вплоть до погодных условий. Каждый жанр, каждое событие, каждый типаж. Всё это уже было… Я не видел, но чувствовал — «гость» перевёл внимание на только что осмотренную сцену. Что он думал на счёт неё всё ещё было неясно. — Ты не можешь не подражать кому-либо — это происходит вне зависимости от твоего желания. В конце концов, никто не претендует на уникальность. — В том-то и проблема…