You`re faking joker, Park Jimin.

Самое страшное, что Тэхён мог себе представить наконец-то потихоньку сбывается. Уже завтра ему предстоит знакомство с родителями Чонгука. Как бы альфа не пытался отсрочить этот момент, он всё же наступил и по злому взгляду своего омеги он понимает, что больше перенести не удастся. Конечно, может оно и к лучшему. Всё же завтра Рождество, такой добрый и прекрасный праздник, никто и не захочет его омрачить. Тэхён впрочем и не боялся, пока не поговорил с Чимином на этот счет, он то знает родителей Чонгука чуть ли не с детства. Хотелось выяснить что да как, почву прощупать, так вот лучше бы он этого не делал. Альфа тогда на его просьбу лишь ехидно потёр руки и сказал, что разговор будет длинным, а потом выдал такие факты, от которых Тэхён теперь находится в шаге от заикания. — Короче, главное, что тебе нужно знать, отцу Чонгука стоит понравиться в первую очередь, этот альфа столько моей крови выпил, — Чимин скалится в свою кружку с кофе, но продолжает, — всех альф от Чонгука гнал, но я доказал, что буду для него не больше, чем хорошим другом. И дело даже не в тебе, а просто в том, что он за Чонгука слишком печётся. Тэхён с пониманием относится к этому, но перспектива встать у отца своего парня, словно кость поперёк горла, не слишком прельщает. — Зато папа у него святой, — хоть это радует и вселяет некую надежду на хорошие праздники, — главное, похвали его кухню и считай, что уже завоевал доверие этого омеги. Тэхёну совсем не страшно, просто у него немного трясутся руки и дергается глаз, в остальном — порядок. Никогда бы не подумал, что как трус будет переживать перед встречей с родителями своего омеги, которые пугают его пока только на словах Чимина. Что ж, этого в любом случае стоило ожидать. Да и папа Чонгука уже давно ждёт их в гости, желая наконец-то познакомиться с альфой своего сына.

***

— Тэ, ты выглядишь таким напряженным, — Чонгук даже начал сомневаться в правильности своего решения немного надавить на альфу, — скажи, это не из-за того, что ты думаешь, будто знакомство с родителями обязывает тебя тут же делать мне предложение? Ну а что? Чонгук много раз слышал, что для некоторых это означает новый этап в жизни, закреплённый определёнными обязательствами перед своей парой. И мысль о том, что Тэхён боится именно этого — расстраивает. Нет, он не собирается заставлять альфу принимать судьбоносные решения, это просто семейный ужин, но такая реакция парня — озадачивает и наталкивает на не очень приятные мысли. Тэхён едва руль из рук не выпускает, ошарашенно глядя на омегу, который весь поджался, словно нахохлившийся цыпленок. Он и мысли не допускал такой. Ему наоборот только в радость, что омега так спешит представить его своим родителям, но мысль, что он в нём так неуверен — бесит. — Чонгук, я тебе обещаю, что мы поругаемся, если в твою голову ещё раз залезет подобная ересь, — строгим тоном отчеканивает альфа, паркуясь, рядом с небольшим домом. За месяцы отношений Чонгук уже научился различать настроение Тэхёна, когда он злится, а когда просто шутит. И сейчас он злился, а эта интонация, с которой были сказаны слова, не терпит возражений. Чонгук обиженно хмурится и всем своим видом показывает альфе, что разговор закрыт, но он взбешён нежеланием Тэхёна разобраться в ситуации. Омега рывком застёгивает куртку и молнией выпрыгивает из машины, нарочито громко хлопая дверью. Альфа лишь ухмыляется этому шустрому и обидчивому зайцу, и выбирается из автомобиля следом за Чонгуком, который уже возле двери в родительский дом стоит, но не заходит, дожидаясь парня. Тэхён, прежде, чем омега залетит во внутрь, берёт его за холодную ладошку и не оставляет попыток выдернуть руку. Чонгуку, впрочем, не очень то и хотелось. Омега немного оттаивает, когда альфа нежно целует его в щёку, но всё ещё бесится, потому что где-то глубоко внутри вихри негодования не желают утихать, даже не смотря на все попытки Тэхёна умаслить его. Прихожая встречает их мягким светом, что излучают настенные светильники, а ещё запахом вкусной выпечки. На входной двери, как снаружи, так и внутри висит новогодний венок, а большое зеркало в пол украшено небольшой светящейся гирляндой. Чонгук прикрывает дверь и не выпустив руку альфы пропихивает его вперёд, чтобы не топтался на пороге. — Пап! — альфа едва не подпрыгивает на месте, когда слышит голос Чонгука, оповещающий родителей о своём приезде. Омега цокает, глядя на Тэхёна, который явно не в своей тарелке находится и сам стягивает с альфы пальто, заявляя, чтобы чувствовал себя, как дома. Ким опять хватает Чонгука за руку, на что тот не выдерживает и уже не может подавить в себе смешок. — Ну ты как маленький, ей-богу, — омега переплетает свои пальцы с Тэхёном ведёт того в гостиную, будто ребёнка. Да, ребёнка под метр восемьдесят, что крепче и больше Чонгука в пару раз, но страх альфы перед родителями омеги делает его, как минимум, подростком. Пока альфа разглядывает интерьер, на пороге появляется высокий мужчина, с кухонным полотенцем в руках. Увидев сына, он чуть ли не визжит и заключает в свои объятия Чонгука, почти поднимая того в воздухе. Джин отрывается от сына и с любовью разглядывает родное лицо, целуя парня в щёки и ощупывая. — Боже, малыш, ты не представляешь, как мы соскучились с отцом, — омега выпускает сына из своей медвежьей хватки и с лучезарной улыбкой поворачивается к Тэхёну, что замерев наблюдает за семейной идиллией, — о, это и есть твой Тэхён? Омега кивает и точно готов поклясться, как его Тэхён побледнел, но старается не показывать вида. Что будет, когда домой вернётся отец, он даже представить боится. Джин протягивает свою руку с длинными изящными пальцами и альфа даже забывает, что жмёт руку омеге, потому что хватка у него каменная. — Здравствуйте, рад наконец-то познакомиться с вами, — где-то сбоку раздаётся фырканье Чонгука, который наблюдал за нервозом альфы дольше всех. Тэхён на это внимания не обращает. Пока что всё идёт лучше некуда. — Ты даже себе представить не можешь, как рад я, — фраза звучит словно издёвка, но сказана она с неподдельной искренностью и радостью, отчего альфа полностью расслабляется. На предложение омеги выпить чаю, оба отвечают согласием и теперь уже они втроём сидят за кухонным белым столом, наслаждаясь свежим имбирным чаем с мёдом. Альфа едва успевает отвечать на все вопросы Джина в духе «как вы познакомились?», «сложно ли было доехать?», «не расстроились ли родители, что ты проводишь праздник не дома?». Ну, как расстроились, они никогда почти не проводили праздники вместе с тех пор, как мама Тэхёна умерла. Альфа редко коротает дни дома, в компании отца и его новой жены. Нет, у них неплохие отношения, но едва ли дотягивают до уровня счастья. Несмотря на это, Тэхён планирует когда-нибудь познакомить Чонгука со своей семьёй, возможно следующий праздник в компании родных будет совершенно другим, потому что с ним будет омега. Джин на этот рассказ лишь по-отечески похлопывает Тэхёна по плечу и говорит, что они с Намджуном будут рады видеть их на каждом празднике, в любой красный день календаря. За что альфа им безмолвно благодарен. Уличив момент, когда они остаются на кухне одни, омега поближе подсаживается к Тэхёну и кладёт подбородок тому на плечо, щекоча своим дыханием. Мычит недовольно, пока альфа не поворачивается и не обнимает, мягко оглаживая лопатки. — Порядок? — Тэхён немного отдаляется и утвердительно кивает, — видишь? Нет тут ничего страшного. Мой папа — ангел во плоти. Альфа опять соглашается с парнем, любовно оглаживая чужую щёку, глядя, как омега постепенно забывает о своей злости и подставляется под ласку. Тэхён понял, что с Чонгуком не так просто, когда минуло два месяца их отношений и произошла небольшая ссора, уже сложно вспомнить на почве чего та образовалась, но после неё омега несколько дней с альфой даже говорить не хотел, а на все его попытки кусался и сопротивлялся. Со временем он осознал, что в таких ситуациях бесполезно давить на Чонгука, пока тот сам не покажет, что готов к перемирию. Тэхён уже было хочет оставить лёгкий поцелуй на чужих губах, как его прерывают. — Отец вернулся, — кричит из прихожей Джин и альфа лишь чмокает омегу в уголок губ, ловя вздох разочарования из-за несостоявшегося поцелуя.

***

Отец Чонгука производил угнетающее на Тэхёна впечатление в отличие от Джина, что с порога ему приветливо улыбался и без умолку болтал на отстранённые темы. Намджун же будто вовсе улыбаться не умел, хотя, глядя на то, как альфа без остановки кружил своего сына по комнате, сложно было сказать, что этот человек лишён позитивных чувств. Однако альфа оказался и не таким уж страшным, каким его описывал Чимин. Тэхён точно прихлопнет этого засранца, когда вернётся. А ещё лучше, позвонит Юнги и попросит его об этом, потому что сладкая парочка наверняка вместе, ибо ещё в прошлом месяце слышал от Чонгука, что они собираются провести праздник у родителей Юнги. Намджун был определённо холоден в общении с альфой, но ровно до того момента, пока речь не зашла о семье и планах на будущее. Альфа оказался доволен тем фактом, что Тэхён не какой-то шалтай-болтай, что сидит на шее у родителей, а сам зарабатывает себе на жизнь, совмещая всё с учёбой. О том, что Тэхён едва тянет свой диплом, он решил не упоминать. И вот, наконец, за весь вечер, альфа расслабился, когда заметил на лице отца своего омеги дружественную улыбку. Уже за полночь родители Чонгука уехали отмечать праздник к своим друзьям за город, оставляя их наедине. Намджун, конечно, пытался переубедить мужа в этом решении, но Джин был непреклонен. — Я отдыхал в компании последний раз после родов, — бурчит омега, потуже затягивая шарф на шее мужа, — не доводи до греха, родной. Взрослые уже и глупостями заниматься не будут. Чонгук на все слова папы кивал, словно китайский болванчик, мысленно соглашаясь. Будь на месте Тэхёна — Чимин, то они бы точно разгромили дом. Хотя и мысль о том, что они останутся на едине — будоражила. Это их первая совместная ночь вместе, не считая поздних свиданий, что заканчивались не раньше трёх часов. Хлопок закрывающейся двери и шум колёс отъезжающей машины, словно музыка прозвучали в чужой голове.

***

Звук тикающих настенных часов и копошение под боком не дают Тэхёну заснуть, хотя, за этот день он ужасно вымотался и не отказался бы поспать часиков десять желательно. Альфа открывает глаза и ещё пару секунд привыкает к темноте, приглядываясь к Чонгуку, который повернулся к нему спиной. Тэхён решает не тянуть кота за яйца и прекращать эти глупости, поэтому сгребает эту шаурму в одеяле себе под бок и слегка переваливаясь через плечо омеги, заглядывает тому в глаза, блеск которых едва различим во мраке. Омега недолго сканирует альфу взглядом и перекладывается на спину, оказываясь аккурат под Тэхёном, который убирает с его лба чёлку и целует. Омега уже конкретно сжарился под этим толстым одеялом, поэтому раскрывается и притягивает к себе альфу за шею, чтобы поцеловал так, как целует обычно. Ногами за пояс обнимает, ещё ближе тянет на себя, чувствуя на губах необходимое тепло. Неспешно целуются, словно время замерло, до бабочек в животе, до приятной тяжести внутри, обмениваясь нежностью, одной на двоих. — Злишься на меня ещё? — с придыханием спрашивает альфа, нежно оглаживая талию парня руками, проскальзывая под просторную белую футболку, что слегка задралась. — Только если ты ещё хочешь поругаться, — не всерьёз отвечает омега, дав понять, что злость забыта и похоронена. — Я тебя люблю, — шепчет на ухо, покусывая мочку и тут же зацеловывая следы. Омега шумно выдыхает, на грани стона и подставляет шею под множественные поцелуи и укусы, что приносят лишь удовольствие, не переступая невидимую границу с болью. Чонгук уже знает, что утром обнаружит множество алых бутонов рассыпанных на своей коже, но ни за что не стремится оттолкнуть альфу от себя, лишь открывает всё новые участки своего тела, слепо доверяя. Знает, что Тэхён ему больно никогда не сделает. Чонгук мягко отстраняет парня от вылизывания своей шеи и пошарившись под подушкой, с лёгким мандражом вкладывает в ладонь альфы блестящий квадратик. Тэхён уверен, что в этот момент выглядит ещё большим девственником, когда не осознавая происходящего, смотрит на предмет в своей руке. Омега падает головой обратно на подушку и немного краснеет, благо в темноте хрен, что увидишь, а кисло-сладкий запах красных пионов становится всё более уловим. Тэхён ещё немного подвисает, а потом наклоняется к лицу Чонгука и разряжает обстановку своими словами. — Скажи, что ты просто хочешь пускать всю ночь капитошки из окна, — альфа в ладони сжимает презерватив, явно нервничая. Чонгук прикрывает лицо руками и недолго догадаться, что он просто угарает из-за всей нелепости ситуации. — Если ты не прекратишь свои шутки, то это будет его единственным применением на ближайшие пару лет, — омега подбородком указывает на вещь в руках альфы. Тэхён лишь качает головой и с немым вопросом в глазах смотрит на Чонгука, который под ним лежит, полностью доверяя себя, свой первый раз, своё тело и душу. Омега то и дело оттягивает воротник футболки альфы, ногтями шкрябая плечо. — Снять? В ответ энергичный кивок. Альфа отстраняется и быстро откидывает ненужную вещь подальше, уже голой грудью наваливаясь на омегу, что не скрывая своего восторга руками блуждает по чужому телу, щупая каждый неприкрытый участок, и мысленно кайфует от приятной тяжести на себе. Тэхён не спешит, мягко целует в приоткрытые губы, легко скользя языком и мягко покусывая те. Невесомые поцелуи оставляет на скулах и подбородке, наслаждаясь шумным дыханием парня. Перемещается плавно на засосы, оставленные мгновение назад и нежно прихватывает зубами тонкую кожу, рядом с пульсирующей венкой, где запах пионов намного ярче и насыщеннее. С наслаждением вылизывает её, ощущая на языке будто кислый вкус зелёных яблок. Чонгук немного вертится под ним из-за приятного ощущения и слабо стонет. Альфа снимает с него ненужный элемент одежды и футболка летит туда же на пол. Омега к себе за шею притягивает и безмолвно просит поцеловать, уже чуть грубее сам проталкивает язык в чужой рот и почти не контролирует своё дыхание, когда Тэхён отрывается от его губ и опускается ниже, к соскам, вовлекая один в плен своих губ, языком играется с чувствительной горошиной и кусает, выбивая из Чонгука первый тягучий стон. Омега пальцами в волосы тёмные зарывается и шумно дышит, чувствуя, как альфа поцелуями короткими ниже спускается, ласкает живот и одной рукой держит Чонгука за бедра, а другой избавляет от остатков одежды, раздеваясь следом. Стены комнаты, кажется, надолго пропитались концентрированным запахом пионов, что смешался с утренним туманом и мокрыми от росы цветами. Альфа шипит сквозь зубы, когда омега трётся о него, в попытке облегчить это тянущее чувство в низу живота. Первый палец проскальзывает без проблем, из-за большого количества смазки. Чонгук издаёт слабый стон облегчения и притягивает парня к себе, чтобы поцеловал. Тэхён смотрит с глазами сердечками в такие родные глаза и со всей возможной заботой интересуется не больно ли Чонгуку, когда альфа медленно двигает уже двумя пальцами в узком нутре. — Странно, но мне нравится, — омега носиком трётся о щёку альфы и не перестаёт стонать ему на ухо. Когда Тэхён полностью уверен, что Чонгук не испытывает никакого дискомфорта, то в руки попадает этот несчастный пакетик с презервативом, которому альфа находит нужное применение. — Не больно? — в ответ низкий стон от того, что Тэхён попал по нужной точке, и сладкий поцелуй. Переплетение рук. Чонгук не даёт альфе отпустить его ладонь на протяжении всего процесса. Переплетение губ. Омега просит поцеловать его почти при каждом толчке, потому что хочет быть ещё больше ближе к своему альфе. В ночной тишине можно услышать лишь скрип кровати от слияния двух тел и громкие стоны любви, вперемешку с неуместным звуком салютов на улице. Когда толчки становятся более хаотичными и чуть грубыми, Чонгук уже находится на грани, и видя это, Тэхён помогает своему парню закончить эту сладкую пытку, а спустя ещё несколько движений кончает следом. Альфа, как самый трезвомыслящий, вытирает тело омеги салфетками и убрав весь беспорядок, ложится рядом, тут же сгребая в свои объятия разнеженного Чонгука, что устраивается у Тэхёна на плече, напоследок даря тому пару поцелуев. В тишине слышно лишь тиканье часов и слова о любви, что омега произносит, прежде чем уснуть.

***

Входная дверь с треском бьёт по стене, а в прихожую влетает альфа, попутно скидывая с себя верхнюю одежду и принюхиваясь. А затем его руки как-то обречённо виснут по бокам. — Я же сказал, что тут будет вонять сексом, — с рыком кричит альфа своему мужу. — Не сексом, дорогой, а любовью, — утешает его Джин, надеясь, что этот безумный крик не разбудил сладкую парочку на втором этаже.