Часть 1
21 сентября 2022 г., 14:28
Репутация — это всё.
Отец внушал ему это всё время, что Драко себя помнил. В первую очередь нужно было думать о наследии фамилии (а у матери всё было еще хуже, с одной стороны — Блэк, с другой — Малфой). Во-вторых, нужно было работать над личной репутацией и всегда её поддерживать. Его отец потратил всю свою жизнь на то, чтобы стать силой, с которой нужно считаться, кем-то, кого можно бояться, кем можно восхищаться и интересоваться, и Драко был воспитан, чтобы пройти тот же путь.
Потом, конечно, этот гребаный безумец практически вернулся с того света и послал всё к черту.
Все связи его отца распались. Никто больше не боялся его; по крайней мере, не так, чтобы это вызывало уважение и повиновение. Для некоторых он был своего рода пугалом. Но чаще всего он был поучительной историей. «Вот что происходит, когда ты выбираешь не ту сторону», — шептались люди. Драко слышал их. Его отец тоже, хотя у него лучше, чем у Драко, получалось игнорировать это и отворачиваться. Ни их деньги, ни их чистая родословная, ни их семейная история в волшебном сообществе, и даже показания на их суде от чертова спасителя мира ничего не могли сделать, чтобы изменить то, что произошло.
Целители сказали, что Люциус Абраксас Малфой умер от остановки сердца, естественной причины, вызванной, возможно, стрессом войны или даже чувством вины за свои действия. Драко знал правду.
Этот ублюдок выбрал легкий путь и покончил с собой.
Он оставил Драко заботиться о Нарциссе, которая уже была больна. Ей было нехорошо с тех пор, как Драко был вынужден служить Волдеморту, хоть она и скрывала это почти ото всех. Потребовалось всего два месяца — два чёртовых месяца — чтобы его мать скончалась, наконец-то обретя покой рядом с единственным мужчиной, которому она когда-либо клялась в верности.
Их смерть оставила Драко с Мэнором, семейным хранилищем, чувством вины, от которого, как он думал, он никогда не избавится, и немалой долей гнева. А ещё с репутацией настолько запятнанной, что, казалось, никто никогда больше не даст ему честного шанса на что-либо. Если только он не попросит Гарри Поттера провести его по кругу и представлять («Это Драко Малфой. На самом деле он не такой злой, как вы думаете. Он придурок, да, но не злой») каждому человеку до конца своих дней, он обречен сходить с ума от одиночества в стенах Мэнора.
Зато у него было много свободного времени.
Почти два месяца он сидел без дела, бурлил от негодования и катался на метле по территории, пугая павлинов, когда подлетал слишком близко к земле, и, наконец, Драко решил, что с него хватит. Он исправит свою репутацию. Он сможет построить свою собственную жизнь, о которой всегда мечтал, но так и не смог обрести.
Пришло время для нового Драко Малфоя.
***
Драко понял, что восстановление его репутации потребует чертовски много сил. Ничто из того, что он мог придумать, не могло изменить мнения людей о нём. На самом деле, он вообще не знал, что делать, кроме как стать самым милым человеком, каким только мог быть. Идея была настолько же привлекательной, насколько и рабочей. Совершенно лишенный идей, он попытался назначить встречу с министром магии. Тупая секретарша, которую нанял министр Шеклболт, казалось, никогда не знала, когда он появится, и настаивала на том, что у него все равно были расписаны встречи и конференции в течение следующих трех месяцев. Это не отпугнуло Драко. В конце концов, у министра появится немного свободного времени. И кроме того, разве ему не должно быть приятно узнать, что кто-то, кто был на неправильной стороне войны, пытается стать лучше? Потребовалось три недели, но в конце концов Драко застал министра в таком месте, откуда тот не мог аппарировать. В туалете Дырявого котла Драко воспользовался своей призрачной возможностью, не обращая внимания на неловкое выражение лица министра. Не то чтобы Драко смотрел вниз, Мерлин упаси. — Так что, если у вас есть какие-либо предложения, я был бы действительно очень благодарен, — серьезно закончил Драко, когда министр быстро отошёл к раковине, чтобы умыться. — А вы не думали о филантропии? — наконец сказал он, вытирая руки и с тоской глядя на дверь позади Драко. — Показания Гарри Поттера освободили вас от каких-либо серьезных военных репараций, так что, я полагаю, вы могли бы сделать что-то хорошее в этом направлении. Драко обдумал это. К тому времени, как он открыл рот, чтобы поблагодарить министра за предложение, мужчины уже не было.***
Драко потратил неделю на изучение различных проектов, которые могли быть ему полезны, если он сделает соответствующее пожертвование, но ни один из найденных им не казался достаточно престижным, чтобы сильно помочь его репутации. Кроме того, он чувствовал растущую потребность действительно сделать что-то, чтобы искупить свою вину. Он не боялся тяжелой работы, что бы ни думали некоторые из его одноклассников. Он просто любил делать все так, чтобы это вызывало наименьшее количество головной боли. Но такой опции у него уже давно не было. Когда он случайно наткнулся на крошечную статью в Пророке о предлагаемом Министерством новом специальном проекте, всё, казалось, встало на свои места. Он чуть не пролил чай на мантию.Министерство создаст Отряд по Охоте На Пожирателей Смерти В обращении к прессе во вторник утром аврор Гавейн Робардс, глава Департамента авроров и сопредседатель Департамента магического правопорядка, объявил о плане сформировать элитный отряд авроров, единственной целью которого будет выслеживание и охота на подпольных Пожирателей Смерти. Отряд будет состоять из действующих в настоящее время авроров, а также нескольких избранных лиц, выбранных из гражданских, и заменит бывший Волшебный спецназ. Все участники должны будут пройти тяжёлую подготовку, прежде чем они будут признаны пригодными для этой привилегии…
Драко уронил газету на стол, чуть не опрокинув свой чай во второй раз. Вот и все. Он мог бы присоединиться к новому отряду охотников на Пожирателей Смерти! Он уже думал о том, как использовать свои сильные стороны в своих интересах, но пришел к пониманию, что его знаний в области зелий может быть недостаточно, чтобы получить должность в аптеке, не говоря уже о больнице Святого Мунго. Он должен быть в два раза лучше, чем когда-либо был Снейп, чтобы кто-то даже допустил мысль о том, чтобы дать ему такой шанс в этом послевоенном мире. Но это… Кто бы лучше подошел для этого отряда, чем тот, у кого Пожиратели Смерти жили в его собственном доме в течение последнего года войны? Кто еще мог знать их привычки, некоторые из их ритуалов, их секретов? Может быть, все те ужасы, которые он пережил за те месяцы, были не совсем напрасны? О, возможно, он и не сможет работать под прикрытием, не с Темной Меткой на руке, но он все равно может принести значительную пользу. Спустившись в Министерство и найдя офис рекрутера, Драко смог оценить своих конкурентов. Перед ним ожидали пять мужчин и одна женщина. Двое мужчин выглядели напуганными, но полными энтузиазма, трое других выглядели так, будто были родственниками Хагрида, и их нельзя было запугать ничем, кроме дракона, готового растоптать их в лепешку, а женщина выглядела холодной и немного презрительной, хотя ей, вероятно, было не больше восемнадцати лет. Он не утруждал себя попытками завести союзников среди этой компании. Он будет беспокоиться об этом, как только попадет в команду. Когда Аластор Гамбойл, наконец, рявкнул, чтобы он вошел в комнату, один из тех нервно-возбужденных парней тут же испарился из кабинета. Драко был более чем доволен. Он стоял в коридоре уже больше часа. Из нескольких человек, прошедших мимо него, пока он стоял, прислонившись к стене, многие указывали на него и что-то шептали своим товарищам. Драко считал, что им очень повезло, что он решил искупить свою вину; в противном случае он, возможно, не стал бы церемониться и уже наслал на них что-нибудь пренеприятное. Аврор Гамбойл посмотрел на регистрационный лист, который Драко подписал, когда пришёл. — Малфой, да? Сын Люциуса Малфоя? — Да, сэр, — Драко выпрямился, задаваясь вопросом, был ли этот человек одним из знакомых его отца в Министерстве. — Ладно, ты повеселился. Иди домой, сынок. Я не знаю, что ты пытаешься сделать, но я не потерплю ерунды. Мне нужно набрать людей. — Именно поэтому я здесь, сэр. Я хотел присоединиться к новому отряду охотников на Пожирателей Смерти. Гамбойл позволил своей довольно внушительной челюсти отвиснуть. Его губы слегка дрогнули. — Ты… ты что? Драко прочистил горло. — Я мог бы помочь этому делу. В конце концов, многие из них жили в моем доме в последний год войны. Полагаю, я знаю об их повседневных привычках больше, чем некоторые нынешние авроры. Я хотел найти хорошее применение своим знаниям. Гамбойл приобрел тревожный пурпурный оттенок и его слегка затрясло. После нескольких мгновений молчания он громко фыркнул. — Ты? Работать в Департаменте? Ну ты даёшь, сынок! — он снова фыркнул так сильно, что это перешло в короткий приступ кашля. — Я не благодарю тебя за то, что потратил мое время впустую, но это была лучшая шутка за последнее время. А ты иди. Пора разбираться с людьми, которые серьезно относятся к вступлению, ага? Драко сжал руки в кулаки. — Но я серьезно… — Нет, — резко сказал Гамбойл, вытирая глаза. — Не серьезно. А теперь иди домой. Когда Драко не пошевелился, тот взмахнул палочкой, и Драко обнаружил, что его толкают к двери кабинета. — Домой. Бесцеремонно подталкиваемый, Драко, спотыкаясь, вышел за дверь, чуть не упав на колени в коридоре сразу за кабинетом. Он поднял глаза и увидел трех других волшебников и двух ведьм, смотрящих на него с выражением от любопытства до отвращения. — Представь себе, — услышал он фырканье Гамбойла, когда тот пригласил одну из ведьм, стоявших поблизости. — Какая наглость. С пылающим лицом Драко поправил мантию. Это еще не конец. Ни в коем случае.***
Если и был какой-то полезный урок, который он получил от своего отца, так это то, что почти всегда есть кто-то выше, к кому можно обратиться со своими претензиями. На следующее утро после встречи с Гамбойлом Драко оказался в потертом кожаном кресле в кабинете аврора Гавейна Робардса. Но, к сожалению, так и не продвинулся далеко в своих планах присоединиться к отряду охотников на Пожирателей Смерти. По крайней мере, в этот раз никто не смеялся, и его не вытолкали из комнаты. Робардс смотрел на него долго и пристально. — Я понимаю ваше желание, мистер Малфой, понимаю. Но я просто не могу допустить вас в новую команду, — он начал перечислять причины на пальцах. — Независимо от вашего наказания, назначенного Министерством, или его отсутствия, вы привели Пожирателей Смерти в Хогвартс, подвергая жизни студентов опасности. В команде не будет никого, кто был бы готов доверить вам свою жизнь, а это жизненно важно для отряда. Вы так и не сдали ТРИТОНы и, следовательно, не получили требуемых оценок для специального отряда, и вы не являетесь исключением, поскольку те люди были лично наняты министром сразу после войны, — он вздохнул. — Послушайте, вы кажетесь совершенно искренним, это я признаю. Но я не могу пойти на это только потому, что вы устали от вашего текущего положения в обществе. Драко отказался принимать нет в качестве ответа. Он заставил свои руки разжаться. — Что, если я сделаю пожертвование для отряда? Я мог бы снабдить их новым снаряжением, возможно, добавить кое-что из того, чего не хватает в снаряжении Департамента. Вероятно, это было не то, что имел в виду министр, когда упоминал филантропию, но технически это означало бы помощь волшебному сообществу. У Драко возникло тошнотворное чувство, что это не сильно отличается от разговора его отца с мадам Трюк в Хогвартсе, и он отогнал эту мысль. Он заслужил быть ловцом, разве нет? Он мастерски обыгрывал другие команды, и не потому, что его отец мог купить ему место в команде. Робардс глубоко вздохнул. — Как бы нам ни пригодилась финансовая помощь, мистер Малфой, ответ по-прежнему отрицательный. Драко почувствовал, как его надежда рушится. Это было последнее средство. Деньги часто давали дорогу там, где не могли слова мольбы, но даже это, казалось, имело свои пределы. — Хотя… — Робардс откинулся на спинку стула и потер подбородок. Драко постарался, чтобы его лицо не выдало его любопытства, пока тот молча размышлял еще несколько мгновений. — Я не могу включить вас в новый отряд, Драко, независимо от того, насколько искренним вы можете быть, или каковы ваши причины. Но если бы вы были готовы сделать подобное пожертвование, я мог бы дать шанс попробовать себя в обычном отряде авроров. Драко сумел взять себя в руки, прежде чем взбесился. Он сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя обдумать эту возможность. — Попробовать? — Да. Возможно, это не так престижно, как вы себе представляли, но это уже что-то. Конечно, независимо от того, сколько денег вы пожертвуете, вам все равно придется сдавать те же квалификационные экзамены, что и всем остальным. Что вы на это скажете? Ему это не нравилось, но он начинал смиряться с тем фактом, что это может быть его лучшим вариантом, если не считать опции отдать все свои деньги в сиротский приют или открыть крыло в больнице Святого Мунго. — Я согласен. Гарантированный шанс попробовать себя в аврорах в обмен на снаряжение нового отряда охотников на Пожирателей Смерти. Аврор Робардс встал и протянул руку. — Приятно иметь с вами дело, мистер Малфой. Явитесь в офис авроров для ознакомления в понедельник, в восемь утра, тогда стартует новая группа. Драко пожал протянутую Робардсом руку. — Да, сэр. Он выжмет из этого максимум, как бы ему ни было противно. Чего бы это ни стоило, чтобы восстановить его репутацию.***
Когда Драко прибыл на ознакомительную сессию для стажеров-авроров, он начал задаваться вопросом, какого же черта он, в конце концов, делает. Там было пятнадцать парт, расставленных в три аккуратных ряда по пять штук. Без десяти восемь все, кроме четырех, были заняты. Драко проскользнул за одну из них в дальнем углу, но это не помешало другим повернуться в его сторону. Он увидел, как ведьма, которая училась на два или три года позже него в школе, с Хаффлпаффа, если Драко правильно помнил, — бросила на него беглый взгляд, отвернулась, но потом вновь резко уставилась на него. Он проигнорировал ее. Пусть смотрит. Он имел право быть здесь. Аврор Робардс вошел в комнату ровно в восемь, менее чем через минуту после того, как последний стажёр впопыхах скользнул за свой стол. Робардс вышел на середину комнаты и оглядел их всех. — Все здесь. Впечатляет. Что ж, давайте начнем? — он прочистил горло. — Вы все здесь, чтобы попробовать свои силы в карьере аврора. Есть множество причин, по которым вы подписались на это, но здесь это не имеет значения. Важно то, что вы понимаете основы и придерживаетесь правил. Первое: это не престижная должность. Это не только захватывающие погони и ваши фотографии в Пророке. Второе: хотя мы будем проводить с вами базовую подготовку в течение следующих четырех недель, это будет нелегко для вас. Мы не заинтересованы в том, чтобы нянчиться с вами, и не все сдадут экзамены. Третье: не беспокойтесь ни о ком, кроме себя. У вас будет предостаточно дел во время этой подготовки. И четвертое: если вы думаете, что я пытаюсь отпугнуть вас или наоборот, даю вам почувствовать себя особенными, имейте в виду, что средняя продолжительность службы для действующего аврора составляет всего тринадцать лет, и что почти половина тех, кто уходит с должности, одновременно покидают и этот мир. Робардс сделал паузу, чтобы осмотреть их всех. Со своего места сзади Драко мог видеть, как двое других волшебников обменялись взглядами. После нескольких минут молчания они оба встали и вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Робардс кивнул, как будто ожидал этого. — Итак. Если все остальные настроены серьезно…? — он подождал, а затем коротко улыбнулся. — Хорошо. Тогда пришло время познакомиться с теми, кто будет обучать вас и готовить к экзаменам. Он посмотрел в сторону боковой двери и кивнул. Секундой позже дверь распахнулась, и в комнату вошла шеренга из шести человек, чтобы встать в передней части комнаты позади Робардса. — Стажеры, это ваши инструкторы, — он указал на первого мужчину в ряду, солидного и внушительного, непоколебимо глядящего на них всех. — Джон Долиш. Позади Долиша стояла стройная светловолосая ведьма с высокими скулами, которая на один болезненный момент напомнила Драко его мать. — Равена Хортон. Робардс прошел вдоль ряда, называя Кентона Сэвиджа, Чарльза Уильямсона и Эйгона Праудфута по порядку, сделав лишь короткую паузу, прежде чем объявить последнего инструктора, который спрятался за солидной фигурой пятого аврора в тот момент, когда они вошли, и его было не видно с того места, где сидели новобранцы. — Гарри Поттер. Поттера стало видно, когда Праудфут и Уильямсон отошли, и он неохотно наклонил голову в знак приветствия перед стажерами. Драко услышал удивленный шепот и бормотание. Он сидел совершенно неподвижно, просто глядя на шеренгу авроров, которые будут учить его всему необходимому для достижения его новой цели. Поттер на мгновение поймал его взгляд, на его лице появилось непроницаемое выражение, прежде чем Робардс снова занял свое место впереди. — Ваши инструкторы будут чередоваться между вашими группами в течение следующих четырех недель. Как бы ни было важно хорошо обучать новобранцев, эти шестеро слишком важны, чтобы полностью отстраняться от действительной службы на регулярной основе. Краем глаза Драко заметил, как Поттер скорчил гримасу. Что это, интересно, было? Робардс выдал каждому из них по большой стопке пергамента из огромной пачки позади него. — Возьмите это домой и прочтите. Формы согласия, отказ от ответственности и краткое описание того, чему вы будете учиться на тренировках, а также более подробная информация о будущей карьере. Внимательно изучите это, и если вы согласны, заполните соответствующие документы и приходите сюда завтра в девять утра для вашего первого полного дня обучения, — он оглядел комнату, медленно скользя взглядом по каждому из них. — Пусть Мерлин дарует вам удачу, — и с этими словами он сделал приглашающий жест. Большинство других потенциальных авроров забрали свои мантии и ушли, шурша стопками пергаментов. Драко подождал, пока они — и инструктирующие авроры — уйдут, прежде чем взял свою стопку бумаг и направился к двери. — Ты ведь действительно собираешься пройти через это, Малфой? Драко обернулся. Поттер стоял у стены, странно глядя на него, скрестив руки на груди. — Да. Собираюсь. Есть что сказать по этому поводу? — он не смог сдержать насмешку в своем голосе. Поттер слегка покачал головой, на мгновение на его лице появилось легкое выражение недоверия и веселья. — Удачи, я полагаю. Драко кивнул и чопорно вышел за дверь. Поттер не сказал ничего кроме этих трёх слов. Ему и не нужно было этого делать. Драко мог ясно расслышать остальную часть его пожелания: Тебе она понадобится.***
Драко ожидал, что первый день обучения авроров будет трудным. Он ожидал, что это будет утомительно. Он даже ожидал, что это будет напряженно, как умственно, так и физически. Он не ожидал, что это будет проявлением незрелости. А ему следовало. Разве он не оказался здесь из-за того, как общество относилось к нему, и его желания изменить это? Он получал неприязненные взгляды от незнакомцев с окончания войны, и не было никаких реальных причин думать, что это изменится в тот момент, когда он выйдет на тренировочное поле с другими кандидатами в авроры. И если здесь что-то и изменилось, то в худшую сторону. Хаффлпаффка, которую он встретил в самый первый день, бросала на него такие настороженные взгляды, пока Долиш демонстрировал основные защитные заклинания, словно она думала, что ей, придется использовать их на Драко, чтобы обезопасить себя. Два приземистых парня, Сандерс и Палмер, продолжали ухмыляться ему, как будто они только и ждали шанса сделать что-нибудь гадкое. И Эллиот, этот гребаный неуклюжий придурок, фактически подставил ему подножку, когда они стояли в очереди, чтобы попрактиковаться в чарах помех. Драко заставил себя ослабить хватку на палочке, напомнив себе, что если он проклянет своих коллег-стажеров, это только укрепит его укоренившийся в обществе образ. Но это не означало, что он не мог немного пофантазировать о проклятии, удаляющем пальцы, например. К концу дня Драко получил небольшой ожог, два волдыря, четыре новых синяка и желание увидеть пятерых из двенадцати своих коллег позорно неспособными продолжать обучение где-нибудь в ближайшем будущем. Примерно в то время, когда Макмаллен отправил Драко в полет на стол, задвинутый в угол, с небрежно звучащим «упс», Драко заметил, как Поттер и Праудфут обменялись взглядами. Но поскольку никто ничего не сказал, Драко просто взял себя в руки, заставил не тереть больное место на бедре и снова встал в очередь, чтобы огрести ещё больше. Второй день прошел ненамного лучше первого. После утра, в течение которого Уильямсон все бубнил и бубнил об окклюменции, Драко обнаружил, что смотрит через большую комнату на группу, изучающую заклинания скрытности и маскировки. Поттер, который, как ни странно, оба дня тренировок стоял в стороне, мало что делая, разве что время от времени давая советы, прислонился к стене и вытягивал шею из стороны в сторону. Драко воспользовался мгновением, чтобы полюбоваться линией челюсти Поттера и выражением облегчения на его лице, прежде чем Уильямсон рявкнул на него. — Малфой? Витаешь в облаках, а? Драко почувствовал, как Уильямсон пытается проникнуть в его разум, но он быстро пресёк попытку. Невозможно выжить в доме, полном Пожирателей Смерти, особенно в присутствии самого Волан-де-Морта, не имея более-менее приличного навыка в окклюменции. Северус, а позже и его мать, хорошо его обучили. — Вовсе нет, сэр, — он не хотел и не мог допустить, чтобы кто-нибудь знал, как он только что пялился на Гарри Поттера не вполне подобающим образом. Драко что ли виноват, что тот выглядит так, словно аврорские годы пошли ему исключительно на пользу? Уильямсон мгновение пристально смотрел на него, не слишком пытаясь скрыть свои попытки легилименции, и медленно расплылся в улыбке. — Тогда очень хорошо, — сказал он, выглядя почти впечатленным. — Но, по крайней мере, притворись, что внимателен, м? Драко улыбнулся про себя, даже не заботясь о том, что Садерс насмехался над ним. Он сможет это сделать. Он сможет сдать экзамены и показать этим ублюдкам, что он действительно заслуживает этого места.***
Он не сможет. К концу второй недели уверенность Драко начала ослабевать. Проблема заключалась не в тестах, которые измеряли время его реакции. Дело было не в том, что ему не хватало навыков в определении ядов, противоядий и других зелий. До сих пор он был хорош в чарах и трансфигурации. Дело было в тех, кто тренировался вместе с ним. И Поттер не помогал. Честно говоря, Поттер даже не знал, что он вносит свой вклад в проблемы Драко. Всё, что он делал, это по большей части держался в стороне. Драко все еще предстояло выяснить, намеренно ли он избегал его, или просто не делал ничего, кроме общего надзора (что, на самом деле, тоже не имело особого смысла. Это был Гарри Поттер, Победитель Темных Волшебников. Почему он всегда просто стоял рядом с раздраженным видом?). К сожалению, Поттер, всегда ошивающийся на периферии, означал, что у Драко было более чем достаточно возможностей понаблюдать за ним. Из этого наблюдения возникло любопытство. А из этого вышло то, в чем он ненавидел признаваться самому себе — желание. Нет, Поттер не ходил вокруг весь сексуальный, обливаясь водой в полупрозрачной ткани, облегающей каждую его мышцу. Он не бросал на Драко — или на кого-либо еще, если уж на то пошло, — соблазнительных взглядов. Он просто стоял там, интригующий и таинственный (и странно подтянутый для того, кто большую часть школьных лет выглядел таким тощим), и время от времени ловил взгляд Драко, как будто пытался разгадать какую-то тайну, которую Драко прятал от него. И, конечно, это происходило именно в те моменты, когда Драко оступался ровно настолько, чтобы кто-то другой на тренировке взял над ним верх. — Инкарцеро! Веревки обвились вокруг него с пугающей скоростью, и через несколько мгновений после крика Друзиллы Драко обнаружил, что лежит лицом вниз на полу, связанный, как рождественский гусь. Блядь. В последнее время он проводил связанным слишком много времени. Друзилла Эвервуд все еще стояла над ним, скорее всего, ухмыляясь от уха до уха, когда перед носом Драко остановилась пара больших, мощных аврорских ботинок. Теперь что? — Идеальное время, — донесся сверху голос Поттера, и путы вокруг тела Драко исчезли, оставив его распростертым на полу. Отсюда было видно, что им действительно не помешала бы хорошая уборка. К тому времени, как Драко поднялся с пола и отряхнулся, Поттер собрал всех в круг. — Кажется, самое подходящее время научить вас новой беспалочковой технике. Вы все выучили несколько беспалочковых заклинаний — разоружающие, манящие, левитации и тому подобные. Как насчет того, чтобы попытаться освободиться от пут, пока вы без палочки? Я продемонстрирую, а потом вы будете пробовать по очереди. Соберитесь вокруг. Все они смотрели, как Поттер сел на стул, а Сэвидж вручную завязал веревки, которые удерживали Драко, вокруг талии, лодыжек и запястий Поттера. Когда Сэвидж кивнул и отошел, Поттер посмотрел на них всех. — Теперь смотрите. Это на девяносто процентов зависит от заклинания, и на десять процентов — от движения. Он пробормотал несколько заклинаний, которые Драко узнал по одному из их предыдущих уроков, и делал паузу, чтобы объяснить, когда добавлял что-то новое. Но примерно в тот момент, когда Поттеру удалось развязать веревку на его лодыжках, он начал извиваться так, что Драко стало жарко. Было тяжело наблюдать, как Поттер ерзает вот так, а его лицо слегка покраснело, пока он терся и извивался. Ладони Драко вспотели к тому времени, когда последняя верёвка упала с талии Поттера на пол. — Есть вопросы? — спросил он, слегка запыхавшись, и Драко пришлось на мгновение закрыть глаза. — Хорошо. Ваша очередь. Разбейтесь на пары. Сейчас обычные верёвки, позже потренируемся с Инкарцеро. Как Драко и предполагал, остальные двенадцать стажеров немедленно разбились на пары, оставив его одного. Поттер оглядел их всех, поджав губы, и повернулся к Драко. — Что ж, есть возражения против работы со мной? Драко каким-то образом удалось обрести свой голос, который чудесным образом звучал так, словно он вовсе не думал только что о Поттере, извивающемся вокруг и творящем всякие непотребства. — Нет. — Хорошо, — Поттер наколдовал еще один стул, первый забрала другая группа. — Сядь. Позволь мне связать тебя. Драко с трудом сглотнул и сделал, как ему сказали. — Разве я не должен сопротивляться? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. — Может быть, мы попробуем это в другой раз, — сказал Поттер после слишком долгой паузы, и сердце Драко странно екнуло. — Пока стой спокойно. Драко чувствовал Поттера позади себя, когда тот затягивал веревку вокруг его талии, и пытался выглядеть скучающим. Он попытался дышать нормально, когда Поттер опустился перед ним на колени, привязал его лодыжки к ножкам стула и посмотрел вверх, чтобы проверить, как там Драко. Поттер поймал его взгляд, и легкая улыбка, такая короткая, что ее можно было наверно придумать, пробежала по его лицу. К тому времени, как Поттер занялся его запястьями, Драко был готов отказаться от своей мысли о том, что в последнее время он слишком много времени проводит связанным. Он чувствовал быстрые пальцы Поттера на своих запястьях, затягивающие путы, задевающие нежную кожу там, где веревки затягивались туже. — Хорошо, — сказал Поттер ему на ухо, и его дыхание щекотало так, что Драко находил это невероятно эротичным, — Попробуй освободиться. Драко довольно быстро обнаружил, что ужасно трудно вырваться из оков, когда ты на самом деле этого не хочешь. Понаблюдав за его борьбой несколько мгновений, Поттер вздохнул. — Ладно, смотри. Я точно знаю, что это работает лучше всего, если у тебя есть четкая цель. Иногда я думаю: «Надо освободить левое запястье, чтобы я мог развернуться и иметь больше сил, чтобы развязать правое» или «как только я освобожу эту ногу, я смогу использовать ее как рычаг». Попробуй что-нибудь в этом роде. — Ладно, — кивнул Драко. Стараясь держать свои мысли под контролем, на случай, если кто-то захочет попробовать легилименцию, Драко подумал: «Если я освобожу правую руку, я смогу повалить Поттера на землю и зацеловать его до потери сознания». Поразительно, как легко оказалось при этом освободиться от его пут. — Ух ты, Малфой. Отлично получилось, — сказал Поттер, приподняв брови. Он указал головой на других стажеров. — Намного лучше, чем у всех остальных, — через мгновение он нахмурился и рассмеялся. — Кажется, Палмер запутался еще сильнее, чем когда начинал. Я лучше пойду и помогу ему. Когда Драко наблюдал, как Поттер помогает сопротивляющемуся болвану развязаться, он понял, что впервые за много дней почувствовал, что снова может справиться с этим. Он не был до конца уверен, как к этому относиться.***
Драко только начал принимать то, что Корпус авроров станет частью его жизни, когда все вокруг него вдруг покатилось к чертям. Это было трудное утро — до выпускных экзаменов оставалось меньше недели, и их уже поубавилось. Хаффлпаффка, которая бросала на Драко взгляды в первую неделю, на прошлой неделе ушла с тренировки в слезах после неудачной попытки применить Исцеляющие Чары в полевых условиях и больше не появилась. А у одного из более тихих парней — волшебника по фамилии Шоу, который был непревзойден в заклинаниях скрытности и слежения и который ни разу не доставил Драко проблем, — просто случился нервный срыв, связанный со стрессом, и его отправили в больницу Святого Мунго. Этим утром он пришёл, чтобы официально отчислиться. С приближением экзаменов все становилось только сложнее. Сэвидж собрал их вокруг скрипучего сундука, и у Драко возникло дурное предчувствие. Что бы ни находилось внутри, оно дребезжало и издавало скорбные звуки. Он увидел, как Эллиот наклонился к Сандерсу и Палмеру. — Держу пари, Боггарт, — прошептал он. Драко с некоторым удовлетворением заметил, что даже он выглядел немного нервным. Сэвидж посмотрел на них всех, подняв брови. — Что ж, давайте посмотрим, как у всех остальных сегодня нервы, м? Тренировка выдержки. Все, что выходит из этой коробки, остается в течение полных тридцати секунд, прежде чем вам разрешат использовать Риддикулус. Сандерс? Сандерс выступил вперед и коротко кивнул. Сэвидж взмахнул палочкой и снял крышку. Все они наблюдали, как большая черная ворона поднялась в воздух и пронзительно каркнула. После неудачной попытки на тридцатисекундной отметке Сандерс еще раз, уже успешно, произнес Риддикулус и превратил существо в бабочку. Следующей пошла Эвервуд, ее боггарт превратился в оборотня, который был удивительно похож на Грейбека, и моментально, как только необходимое время истекло, превратился в щенка. Когда подошла очередь Эллиота, рыжая ведьма со слишком броским макияжем встала перед ними и пронзительно закричала, мало чем отличаясь при этом от банши. Она исчезла после того, как Эллиоту с трудом удалось заглушить ее и превратить в маггловского мима. — Моя гребаная бывшая, — услышал Драко, как тот пробормотал Палмеру, отходя от передней части комнаты. — Если бы ты встретил ее, она тоже была бы твоим боггартом. Когда Драко стоял впереди группы и ждал, он пытался придумать, во что он превратит своего боггарта. Если бы он увидел разлагающиеся тела своих родителей, возможно, он смог бы превратить их в мумии? Они никогда его не пугали. Вид самого себя в одежде заключенного можно было исправить сменой гардероба или, если требовались действительно решительные меры, наручниками и красивым парнем, одетым как тюремный охранник, стоящим позади него. Он глубоко вздохнул и стал ждать. То, что вышло из коробки, было совсем не тем, чего он ожидал. Прежде чем его боггарт принял полную форму, Драко уже знал, что это такое. Он узнал это по звуку, по оглушительному реву, который, он был уверен, у него нет шансов когда-либо забыть. Огонь поднялся высоким столбом, закручиваясь по спирали и принимая форму Василиска. Драко забыл, как дышать. Василиск отступил назад и, казалось, изучал его. Драко попытался заставить себя произнести заклинание, которое превратило бы это во что-то безвредное, даже не заботясь о том, что его тридцать секунд еще не истекли, но его руки тяжело обвисли по бокам. Его пальцы так онемели, что он даже не был уверен, что все еще держит свою палочку. Его сердце билось так быстро, что он думал, что оно может выпрыгнуть из груди, и когда Василиск плавно превратился в Химеру, которая рыскала вокруг него, окружая его пламенем и крича голосом Крэбба, Драко больше не мог этого выносить. Он выронил палочку и опустился на колени, не видя выхода, не в состоянии думать, не в состоянии дышать. — Риддикулус! Смех ударил по ушам Драко, и так же внезапно, как и появился, жар Адского пламени рассеялся. Чья-то рука подняла Драко с пола и сомкнулась вокруг его плеча. — Малфой. Эй! Посмотри на меня, черт возьми! С огромным усилием Драко поднял голову и посмотрел в поразительно зеленые глаза Гарри Поттера. Когда он появился? Драко даже не мог вспомнить, чтобы тот был в комнате, когда началось упражнение с боггартом. — Поттер? Все это было слишком реально, слишком ярко. Адское пламя, крик Крэбба, когда его охватило пламя, ощущение, что Поттер вытаскивает его оттуда, когда его должна была постигнуть та же участь. — Да. Эй. Тебе надо домой. Паника Драко возобновилась по другой причине. — Вы исключаете меня из программы? Поттер покачал головой. — Нет, — он указал на часы на стене над дверью. — Всем пора расходиться по домам. День окончен, — он кивнул через плечо Драко, очевидно, обращаясь к кому-то еще в комнате. Он сжал руку Драко так, что было почти больно. — Серьезно. Домой. А потом он ушел. Драко почувствовал, что его руки дрожат, поэтому он засунул их в карманы и пошел забрать свою мантию. — О, бедный маленький Малфой, — пробормотал Эллиот, стоя над ним. — Гарри Поттеру пришлось спасти его, потому что он испугался маленького Василиска и Химеры. Драко встал так быстро, как только позволяли его трясущиеся конечности. — Закрой свой рот, — прорычал он. Он боялся не Василиска и не Химеры. Это было чертово Адское пламя, то самое из Выручай-комнаты. Но он не мог объяснить это Эллиоту, а даже если бы и мог, то не стал бы. Насколько он знал, никто, кроме Поттера, Уизли, Грейнджер, Гойла и нескольких членов Визенгамота, присутствовавших на его суде, даже не догадывался об этом моменте. И так оно и должно было остаться. Он протиснулся мимо Эллиота, даже не заботясь о том, что тот значительно превосходил Драко массой, и вышел из Министерства на негнущихся ногах, со звуком Адского пламени в его ушах.***
После долгих споров с самим собой за несколько часов до восхода солнца, Драко встал на следующее утро, принял душ, заставил себя что-нибудь съесть и через силу поволочил ноги, пока не поднялся на лифте в Департамент. Даже если он потерпит неудачу, даже если у него не будет того, что нужно, чтобы стать аврором, в конце концов, он не собирался позволять Эллиоту и другим, подобным ему, получать удовольствие от его ухода. Увольнение было тем, чего люди ожидали от Драко Малфоя. Он больше не был тем Драко Малфоем. Сандерс и Палмер подтолкнули друг друга локтями, когда Драко вошел в тренировочный зал, но он проигнорировал их. Возле кофейника Эвервуд слегка фыркнула и повернулась к нему спиной. Драко напомнил себе, что ему все равно, что она, или кто-либо другой, если уж на то пошло, думает. Он был здесь, и он собирался закончить то, что начал. Даже если он в конечном счете потерпит неудачу, он собирался дать понять, что пытался. Он продирался сквозь этот день, игнорируя насмешки, хихиканье и откровенные оскорбления, которыми его осыпали другие стажеры, когда их инструкторы находились вне пределов слышимости. Хотя он неоднократно говорил себе, что ничто из того, что они говорили, не имело значения, он знал, что это не совсем так. Это все еще причиняло боль, служа напоминанием о его недостатках — тех, от которых, как он знал в глубине души, ему никогда не избавиться. Он был последним, кто остался в конце дня, и потратил несколько столь необходимых минут, чтобы выбросить из головы последние насмешки, прежде чем отправиться домой. Это не должно было быть так больно; он ведь совсем недавно даже не хотел этого. Мысль о том, чтобы пойти по этому карьерному пути, заставила бы его молодое я смеяться до слез, независимо от причины такого решения. И когда он впервые вошел в эту комнату, он только хотел сделать что-то, чтобы восстановить свое имя, поднять свою репутацию до положения, достойного былой славы имени Малфоев. Как он мог так зациклиться на этом, особенно когда вероятность провала была так велика? Драко сделал глубокий, протяжный вдох и потащился к двери. Почти всё. По крайней мере на сегодня. — Привет. Единственное слово было произнесено почти шепотом, но Драко все равно узнал голос Поттера. — Тебе что-то нужно, Поттер? — устало спросил Драко. Он был не в настроении. Если бы Поттер хотел исключить его из программы, он должен был сделать это вчера. — Мне просто нужно было сказать тебе кое-что, прежде чем ты уйдешь, — он сделал глубокий вдох, выдохнул и мягко положил руку на плечо Драко. — У тебя все получится. Драко замер. Не может быть, чтобы он расслышал всё правильно. — Что? — Ты станешь аврором. Я знаю это. Я просто подумал, что тебе стоит это услышать, так как не похоже, что ты тоже это знаешь. — Что, во имя Мерлина, заставляет тебя так думать? — он был искренне сбит с толку. Неужели Поттер вообще ничего не видел? Поттер одарил его очень слабой улыбкой, и только по его словам Драко понял, что он хотел быть более выразительным, но либо не мог, либо не знал как. — Потому что ты вернулся. Я видел, как другие люди уходили из-за меньшего, Малфой. Я даже не был уверен, что ты когда-нибудь снова появишься, хотя и надеялся, что ты это сделаешь. Одна вещь, которую я узнал о тебе, Малфой, это то, что ты сильнее, чем кто-либо думает. Может быть, даже сильнее, чем думаешь ты сам. И я знаю, что ты сможешь это доказать. Драко просто уставился на него. Поттер смотрел в ответ, не отводя взгляда ни на секунду. — Ты…ты говоришь искренне, да? — спросил Драко через мгновение. Рука Поттера все еще лежала на его плече, уверенная, теплая, и тяжёлая, и, казалось, полностью вернула Драко к себе из тумана уныния, который окутывал его весь день. — Ты в это веришь. — Верю. Драко неуверенно улыбнулся в ответ и кивнул. — Спасибо. Поттер легонько сжал его плечо, его прикосновение задержалось на мгновение, что разожгло нервы Драко и послало небольшой заряд через его сердце. — Выспись как следует сегодня, Малфой. Завтра последний день тренировок. И это будет нелегко. И с этими словами он вышел из комнаты, улыбаясь про себя, как будто он добился чего-то, о чем знал только он. От Драко не ускользнуло то, как Поттер обернулся напоследок и посмотрел на него, и то, как он порозовел, когда Драко поймал этот взгляд, прежде чем он убежал. Драко мягко улыбнулся про себя. За последние пять минут его день определенно улучшился. Он все еще улыбался про себя этой ночью, вспоминая румянец на щеках Поттера, серьезное выражение его лица, когда он почувствовал необходимость донести свою мысль, и то, как он провел пальцами по плечу Драко, прежде чем отпустить. Драко даже не потрудился сдержать свои нелепые и недостижимые фантазии, когда принимал душ. Было приятно смыть грязь тяжелого дня, но еще приятнее было представить, что это делают руки Поттера. Он закрыл глаза в душе, представляя сосредоточенное выражение лица Поттера, которое Драко так часто видел на тренировках, когда он выжимал гель в одну руку и взбивал его в пену, медленно поглаживая себя. Он представил, как ручейки воды, стекающие по его спине, были легкими, дразнящими, тянущимися прикосновениями Поттера, когда он исследовал тело Драко, покрывая каждый сантиметр благоговейными ласками. Драко не потребовалось много времени, чтобы кончить от мыслей о Поттере. А ещё это означало, что он теперь никак не мог перестать думать о нем. Драко позволил себе эту ничем не сдерживаемую фантазию на сегодняшний вечер. В конце концов, Поттер сам сказал ему хорошенько выспаться ночью, чтобы лучше подготовиться к завтрашним заданиям. И он всегда лучше всего спал после хорошего траха или дрочки. Он задремал с улыбкой на лице, думая о дрочке на благо отряда авроров и тёплом прикосновении Поттера на его плече.***
Когда Поттер упомянул, что последний день тренировок перед экзаменами будет трудным, он не шутил. На самом деле, если уж на то пошло, он даже преуменьшал. Как только этим утром прибыл последний из стажеров, Робардс, Поттер, Сэвидж и Праудфут ухмыльнулись друг другу, конфисковали у стажеров все, кроме палочек, и приказали им пройти в переднюю часть комнаты, где старая трость — портключ, понял Драко ещё до того, как Сэвидж подтвердил это — лежала на столе. — Итак… куда именно мы направляемся? — осторожно спросила Эвервуд. Драко понимал ее колебания. Большинство из них были одеты либо в стандартные мантии, либо в те, что были скроены так, чтобы немного плотнее прилегать к телу, на случай, если они сражались на дуэли или практиковали другие боевые приемы. Но на улице была жара, и, скорее всего, большинство из них не носили мантии со встроенными охлаждающими чарами. Драко точно не носил; он не хотел случайно испортить эти мантии, и поэтому они оставались дома на время тренировок. — Наружу, — сказал Праудфут с широкой улыбкой. Он был встречен коллективным стоном. — О, повзрослейте. Как вы думаете, сколько времени авроры могут проводить в офисе с заклинаниями полного регулирования температуры? Добро пожаловать в реальный мир. Портключом их перенесло в середину поля, усеянного обломками. Драко едва удержался, чтобы не споткнуться о кусок металлолома, торчащий из земли. Он огляделся и вздохнул. — Дайте угадаю. Отработка на месте преступления. — Очень хорошо, мистер Малфой, — сказал Робардс с веселой ухмылкой. — Давайте посмотрим, что вы помните из лекции. Имейте в виду, что это, скорее всего, будет на завтрашних экзаменах. Мисс Эвервуд? Друзилла на мгновение беспомощно огляделась вокруг, прежде чем предложить ответ — правильный, как оказалось, — и они начали. Четыре часа спустя Драко было жарко, он вспотел, у него кружилась голова, он дрожал и, как он подозревал, обгорел на солнце. Только две вещи утешали его: во-первых, он действительно многому научился, раз был в состоянии применять на практике то, что говорилось на лекциях; во-вторых, все остальные, включая инструкторов-авроров, выглядели такими же несчастными, как и он сам. — Вы все заслужили короткий перерыв на обед, — сказал им Робардс, когда они собрались у портключа, который он поместил в безопасное место, когда они прибыли. — Следуйте за аврорами Поттером и Хортон, если хотите. Тридцать минут. А затем мы продолжим. Драко даже не нужно было думать о том, за каким аврором он последует. Чуть ранее Поттер одарил его ободряющей улыбкой, испорченной только тем, как пот попал ему в глаза и заставил его прищуриться. Драко знал, что из этого ничего не выйдет, но немного пофантазировать не повредит. — Послушайте, — сказал Поттер, когда они добрались до Косого переулка несколько мгновений спустя, — я здесь не для того, чтобы нянчиться. У вас есть двадцать пять минут. Максимально используйте этот перерыв. Будут дни на работе, когда вы даже этого не получите. И с этими словами он повернулся и зашагал прочь, оставив четырех других стажеров, которые последовали за ним, пожимать плечами и идти самостоятельно. — Не возражаешь, если я пойду с тобой? — спросил Драко, догоняя Поттера, который в ответ покачал головой. Ему не особенно нравилось бесцельно блуждать или есть в одиночестве. Кроме того, было слишком жарко, чтобы есть. Все, чего он действительно хотел, это холодного напитка, или, возможно… — Фруктовый лёд. Поттер произнес это с искренней тоской, останавливаясь перед маленьким магазинчиком, который Драко никогда раньше не замечал. Драко посмотрел на него, приподняв брови. — Тебе сколько, пять? Поттер скорчил гримасу. — Что? Тебе не жарко? Я, блядь, не могу есть в такую жару. Я просто хочу чего-нибудь холодного. Ну же. Давай со мной. Драко вздохнул. Было что-то очень привлекательное в мысли о замороженных лакомствах, какими бы детскими они ни были. — Хорошо. Поттер улыбнулся ему. — Отлично. Тебе с каким вкусом? — спросил он, когда они стояли перед небольшим прилавком. Драко огляделся. Магазин был крошечным, предлагающим лишь небольшой ассортимент напитков, закусок и журналов. За прилавком сидел скучающий на вид продавец, вяло листавший сегодняшний номер Пророка. — Вишневый, наверно, — сказал Драко со вздохом. Он не ел ничего подобного с тех пор, как был очень маленьким ребенком, Это угощение иногда тайком приносил его учитель, если случался такой жаркий день, как этот. — А тебе? — Синий. — Синий — это не вкус, Поттер. Жара поплавила твой мозг? — Вполне себе вкус для магглов, — сказал Поттер, пожимая плечами, роясь в кармане и кладя на прилавок деньги за них обоих. — Возьми свой скучный лёд с вишневым вкусом и дай мне мой. — Он не скучный, — пробормотал Драко, устраиваясь на затененной деревянной скамейке недалеко от магазина. Он развернул угощение и слегка пососал его кончик. О, это было божественно. — Как скажешь, — Поттер скомкал обертку и выбросил ее. Он провел языком от нижней части леденца к верхней, слегка покрутив кончик. — Уф, как хорошо. Драко замер. Смотреть за тем, как Поттер проделывает все это своим языком, вызвало у него внезапный поток визуальных образов, которые были уже почти чересчур. — Не то слово, — пробормотал он и продолжил рассеянно облизывать свой лед, погрузившись в фантазии. Вишневый лед действовал успокаивающе, хотя и таял довольно быстро. Он оторвался от слизывания кусочка, который угрожал капнуть ему на руку, и увидел, что Поттер смотрит на него очень знакомым взглядом. Драко внезапно забыл обо всех страданиях этого утра. На самом деле, он был настолько поглощен поеданием своего льда настолько эротично, насколько это было возможно, и наблюдением за тем, как Поттер отвечает тем же, что почти не заметил, как кто-то позади них прочистил горло. Поттер вздрогнул. — Аврор Робардс, — сказал Поттер с полным ртом голубого льда, который он только что откусил от палочки. — Джентльмены, — решительно сказал Робардс. — Если вы двое закончили фелляцию своим леденцам, пришло время для нашего следующего задания. Драко быстро доел последний кусочек десерта, поморщившись, когда острая боль пронзила лоб. — Конечно. Он поднял глаза и увидел застенчивый взгляд Поттера, когда тот встал, чтобы последовать за Робардсом к остальной группе. Лицо Драко горело, и это не имело никакого отношения к солнцу. О чем он только думал? Возможно, он мог бы винить в этом стресс от тренировок или тепловой удар? Он слышал, как Робардс бормочет: «…Клянусь Мерлином, я думал, что Поттера отпустил соревновательный азарт. Какая странная вещь — соревноваться из-за…» Драко расслабился. Что ж, если они не собирались получать выговор за непристойное поведение, или поддразнивания за то, что могло быть просто флиртом, тем лучше. Но он точно знал, что видел. И он был уверен, что Поттер тоже отлично понимал, что происходит. Черта с два он теперь сможет нормально сосредоточиться.***
Как оказалось, Драко все еще может сосредоточиться на текущей тренировочной задаче, пока он в неё активно вовлечён. — Это просто смешно, — пробормотал Драко. Они были разделены на группы для упражнения в скрытности и выслеживании, причем один человек направлялся инструктором-аврором, а остальные пробовали методы, которые им были даны заранее, пытаясь выяснить, какие из них будут наиболее эффективными при задержании подозреваемого. Все прошло достаточно хорошо, Драко ускользнул от Эвервуд и Мэй, которые неплохо справлялись, пока небо над ними не разверзлось и не залило их всех. — Так! — крикнул Поттер, перекрывая раскаты грома и проливной дождь. — Вы двое — Мэй, Эвервуд! Аппарируйте к группе Хортон и свяжитесь с ними. Если их локацию не залило, уточните у нее инструкции. Скорее всего, мы закончим там. Если у них такая же погода, просто возвращайтесь в Министерство. Мы с Малфоем вас догоним. — И почему именно мы остаемся здесь, чтобы промокнуть, как крысы? — раздраженно спросил Драко, когда двое других стажеров аппарировали. Его одежда промокла так сильно, что облепила его со всех сторон так же эффективно, как Инкарцеро. — Я, кажется, потерял свой значок в этом ливне, — кисло сказал Поттер. — А Импервиус работает недостаточно хорошо, чтобы я мог разглядеть что-то. Так что помоги мне, будь добр. Драко попытался высвободить палочку, но преуспел только в том, что запутался в своей мантии. — Ну всё! — крикнул он, бросая на землю свою промокшую одежду. Теперь он продумывал гардероб достаточно, чтобы надеть брюки под мантию, поскольку в последний раз, когда его подняли за лодыжки, он выглядел не вполне прилично, пока Хортон не сжалилась над ним и не опустила. — Это, черт возьми, просто нелепо! Думай как волшебник! Ты аврор или кто? Акцио значок Поттера! — Ой, блядь! — крикнул Поттер. — Ну, я нашел его, но не могу до него добраться. Он застрял в моей блядской мантии. Наконец ему удалось расстегнуть пуговицы, позволив мантии упасть мокрой кучей к его ногам. Он наклонился, чтобы поискать, и перед Драко предстала спина Поттера в неожиданном ракурсе, промокшая ткань его трусов и рубашки теперь просвечивала и прилипала к коже. Неожиданно стало очень тепло, несмотря на дождь. Когда Драко наблюдал за движениями Поттера, всё ещё задницей кверху, он понял, что то немногое, что на нем было надето, было совершенно неэффективно с точки зрения маскировки. Весь этот дождь, бьющий по его разгоряченной коже, напомнил ему о вчерашнем душе и мыслях о том, как руки Поттера могут ощущаться на его теле. И видеть Поттера практически обнаженным… Драко неловко поерзал и почувствовал, как влажная ткань брюк натянулась на его наполовину твердый член. Блядь. — Вот! Наконец-то! Прости, я… — Поттер замолчал, когда обернулся и мельком увидел растущую эрекцию Драко, прежде чем Драко успел схватить свою одежду и спрятаться. — Эммм. Да. Прости, что заставил тебя остаться, — сказал он, теперь глядя куда угодно, только не на Драко, который теперь хотел, чтоб земля разверзлась под ним, как небо часом ранее. — Ты… готов… или ты хотел, э-э, подождать минутку? Драко какое-то время боролся со своей мантией и подумывал о том, чтобы попытаться наложить на Поттера Обливиэйт продолжительностью около тридцати секунд. Кого он обманывал? Он никогда не сможет перехитрить Поттера. — Я готов. Заклинание сушки решит эту проблему, как только они аппарируют подальше от дождя. Он просто молился, чтобы Поттер ничего не сказал о его нынешнем… состоянии. Рот Поттера скривился в усмешке. — Как скажешь, — он встал рядом с Драко и снова застегнул свой значок. — Хотя, я полагаю, не повредит сказать, что это еще один раз, когда ты показал мне себя с совершенно новой стороны? Поттер исчез с хлопком, оставив Драко стоять там, разинув рот, прежде чем он вспомнил, куда он должен был аппарировать. Даже если он все-таки провалит завтрашние экзамены, Драко считал эти четыре недели очень информативными и своего рода поворотными в его жизни.***
Ну, устало подумал Драко, Робардс не шутил насчет одной вещи — вступительные экзамены авроров — это не прогулка в парке. Он был избит и изранен, а его мозг с таким же успехом мог превратиться в кашу, несмотря на всю пользу, которую это ему приносило. Между практическими занятиями по защите, общей физической подготовкой, стресс-тестом, письменным эссе о процедуре ареста на расстоянии трех футов и практическими занятиями по идентификации зелий и противоядий он был дрожащим подобием волшебника. У инфернала сейчас было больше шансов стать полноценным членом общества. — Ты выглядишь, словно ты на последнем издыхании, — сказал Поттер, стоящий возле чайника, пока Драко собирал свои вещи из шкафа. Он последним вышел из экзаменационной. — Как думаешь, как все прошло? — Черт возьми, если б я знал, — вздохнул Драко. — Я думаю, что облажался по крайней мере полдюжины раз. И самое дерьмовое в том, что мы даже не услышим результатов в течение двух недель. Две недели я буду изводить себя, пока не узнаю, что даже не прошёл экзамен. Поттер закатил глаза. — Вообще-то, я заскочил сюда ради этого. Я не думаю, что все прошло так плохо, как ты говоришь. Во всяком случае, для тебя. Не всем так повезло. Драко не хотел позволять себе возлагать слишком большие надежды. — Тебе видней. Послушай, Поттер, я хотел бы сказать это сейчас, на случай, если я никогда больше тебя не увижу. Я благодарен тебе. Спасибо за то, что не опустился до уровня моих коллег-стажеров, спасибо тебе, что не спросил, купил ли я себе место в учебном классе, и спасибо за все, чему ты научил меня за последние четыре недели. Это был потрясающий опыт. Поттер как-то странно посмотрел на него. — Я мог бы сказать то же самое. Драко протянул руку, заметив на тыльной стороне след от ожога. Когда это вообще случилось? — Если я не увижу тебя в будущем… — он сделал паузу. Что? Что он вообще мог сказать Поттеру. Если я провалю экзамен, пожалуйста, знай, что мне было приятно работать с тобой и дрочить на мысли о тебе, когда мне нужно было расслабиться? Нет, так не пойдет. Поттер медленно улыбнулся и пожал Драко руку. — Я думаю, ты увидишь меня раньше, чем думаешь.***
Четыре дня спустя появилась сова с печатью Министерства на лапке и простым конвертом, на котором не было ничего, кроме «Мистеру Д. Малфою». Каким-то образом Драко знал, что это было то, чего он боялся. «Уважаемый мистер Малфой, пожалуйста, явитесь в Департамент Магического Правопорядка, кабинет 249, после получения этого письма. Вас будут ждать в любое время. Пожалуйста, будьте готовы обсудить деловые вопросы. Никакого ответа не требуется, только ваше непосредственное присутствие». Драко сглотнул и напряг мозги, пытаясь понять, что это значит. Неужели он так плохо сдал экзамены? Нет, этого не может быть; результаты будут только через неделю. Через несколько минут, в течение которых он перебрал три комплекта мантий в поисках того, который придаст ему компетентный и впечатляющий вид, он, наконец, понял, что это должно быть: детали его финансового пожертвования. Они ведь так и не закрыли этот вопрос. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и аппарировал в Министерство. Атриум был пуст, несколько все ещё работающих каминов слабо поблескивали в тусклом освещении. Но лифт все равно приехал, и Драко немного успокоился. В одной руке он все еще сжимал письмо. Кабинет 249. Он никогда не был там раньше, но знал, что он должен быть в дальнем конце Департамента, среди офисов, которые почти всегда пустовали. Департамент выглядел совсем по-другому поздним вечером. На дежурстве было три аврора — Хортон была единственной, кого он узнал, — они сидели за столом с чашками чая и тихо болтали о матче по квиддичу в прошлые выходные, но, похоже, это было в порядке вещей. Драко прошел мимо кабинета Робардса, темного и запертого, и продолжил свой путь по коридору. Сделав еще два поворота, он добрался до кабинета 249. Внутри горел тусклый свет, и за столом виднелась чья-то тень. Драко тихо постучал и вошел внутрь, гадая, что за сотрудник работает так поздно. — Поттер? Поттер сидел за столом, лениво поигрывая конвертом в руках. — Малфой. Ты получил мое письмо. — Оно было от тебя? Почему ты его не подписал? Я думал, что у меня встреча с самым нестандартным бухгалтером в мире. Поттер усмехнулся и пожал плечами. — Я хотел сохранить это в тайне. Знаешь, это не совсем официально. Садись, пожалуйста. Драко устроился поудобнее и огляделся. Это был внушительных размеров кабинет, но совершенно безвкусный. Не похоже, чтобы им когда-либо пользовались. — Это твой личный кабинет? Поттер скорчил гримасу. — Да. Не то чтобы они могли заставить меня использовать его. Думаю, это сводит Робардса с ума, но мне действительно все равно. Он очень хорошо знает, что я предпочел бы сидеть за своим старым столом, на действительной службе. Полагаю, мне следует считать, что мне повезло, раз он счел позицию инструктора достаточно безопасной для меня. Когда он увидел растерянное выражение на лице Драко, он вздохнул. — Похоже, я слишком ценен, чтобы мной рисковать. Так что я должен сидеть в целости и сохранности, насколько это возможно, и он делает всё для этого. На самом деле, чертовски скучно, — он выпрямился. — Но забудь об этом. Я думаю, тебе интересно, почему ты здесь. — Очень даже. Поттер встал со стула, обошел стол и сел на него прямо перед Драко. — Обещай мне, что не позволишь этому разговору выйти за пределы этой комнаты? Драко колебался. — Стоит ли мне давать такого рода обещания? Поттер рассмеялся. — Очень хорошо. Ты прекрасно справишься. — Справлюсь с чем именно? Покачав головой, Поттер хмыкнул. — Терпение. Сначала о главном. Мы немного узнали друг друга за последний месяц, верно? — Драко кивнул. Теперь он определенно знал Поттера лучше, чем до того, как впервые пришёл в Департамент. — Не ошибусь ли я, если скажу, что были моменты, когда между нами все казалось немного неловким? — Нет… — медленно произнес Драко. — Не ошибешься. К чему все это? — Хорошо. Тогда я просто скажу как есть, Малфой. Я видел, как ты смотрел на меня. Какое-то время я думал, что неправильно тебя понимаю. Но после инцидента с фруктовым льдом, который Робардс, к сожалению, прервал, а потом это… хм…с дождем…? Драко откашлялся и покраснел. Поттер выглядел таким же красным, как и Драко. — Я не хотел… — Поттер не дал ему продолжить. Он быстро наклонился вперед и коснулся губами уголка челюсти Драко. Драко на мгновение просто уставился на него. Наконец, его мозг справился с шоком и увидел серьезное и несколько испуганное выражение лица Поттера. — Ладно, возможно, я действительно хотел, — медленно сказал он. Он встал, расположившись между ног Поттера, и наклонил голову так, что его губы едва касались уха Поттера. О, Мерлин, сколько неприятностей это может вызвать, если он сейчас ошибется… — Скажи мне, Поттер. Почему я здесь сейчас? — По двум причинам, — прошептал Поттер. — Во-первых, я не мог этого сделать, пока тренировал тебя, — он повернулся и встретился губами с Драко. Драко приоткрыл рот и позволил языку Поттера скользнуть внутрь. У него был вкус очень сладкого кофе, но, как ни странно, это было довольно приятно. — И как давно ты хотел это сделать? — спросил Драко мгновение спустя, задаваясь вопросом, мог ли Поттер услышать биение его сердца в тишине. — С того дня, как ты вернулся после упражнения с боггартом. Возможно, раньше. Но именно тогда я понял. Именно тогда я понял, что ты не тот Драко Малфой, которого, как мне казалось, я знал в школе, и не тот оцепеневший Драко Малфой, которого я видел во время заседания Визенгамота. Ты совершенно другой человек, — он нежно поцеловал Драко в скулу. — Кто-то новый. Кто-то, кого я хочу узнать лучше. — Ты можешь узнавать меня настолько близко, насколько захочешь, — выдохнул Драко, прижимаясь ближе. Он чувствовал, как Поттер становится твёрдым из-за него, и это знание было всем, что ему потребовалось, чтобы отпустить себя. Поттер просунул руки под мантию Драко. — Обещаешь? Драко кивнул, зашипев, когда Поттер ущипнул его за сосок. — Обещаю. Поттер улыбнулся ему в шею и притянул к себе на стол. — Как раз то, что я хотел услышать. В этом было что-то изначально запретное — вести себя так развязно в кабинете Поттера так поздно вечером, когда авроры сидят совсем недалеко. От этого всё становилось острее, чем любая из фантазий, которые когда-либо были у Драко. Ему было достаточно трудно вспомнить, как наложить на дверь запирающие и заглушающие чары, когда жадные руки и рот Поттера исследовали его тщательнее, чем в любом из его мечтаний. И когда Поттер развернул их обоих и наклонил Драко над столом, тот внезапно очень обрадовался чарам приватности. — Я понятия не имею, как это произошло, — сказал он, содрогаясь, когда Поттер медленно скользнул в него. — Но ебал я авроров и их нелепые экзамены. Так значительно лучше. Поттер заставил его замолчать, слегка укусив за плечо. — Нет. Не авроров. Только меня. Драко рассмеялся. — Верно. Сначала Поттер был до смешного нежен, и только когда Драко толкнулся задницей назад, он ахнул и действительно начал двигаться. — Чертовски вовремя, — простонал Драко. — Я дрочил на подобные мысли всю последнюю неделю. — Ну, я мог бы сделать что-то раньше, если бы знал, что у тебя есть хоть какой-то интерес. И если бы я увидел твоё мастерство в чарах приватности, — он потянулся вперед и погладил член Драко в такт своим толчкам. — Забавно. Посмотрите-ка, кто теперь нарушает правила, — выдохнул Драко. Черт, он долго не протянет. — Да, вот так, Поттер. Пожалуйста. Он издал смущающий стон, когда кончил, но Поттер только уперся одной рукой в бедро Драко и застонал, сорвавшись в оргазм несколько коротких мгновений спустя. Они вместе соскользнули на пол, разгоряченные и потные. — Напомни мне, — сказал Поттер, тяжело дыша, — в следующий раз наколдовать что-то мягкое. — В следующий раз? — спросил Драко со смехом. — Будет ещё секс за твоим столом? И по какому поводу ты вызовешь меня в Департамент в следующий раз? Поттер покачал головой и взял письмо, с которым играл, когда Драко вошел в комнату. — О, я не знаю, — пробормотал он, передавая его. — Мне кажется, я мог бы найти много причин для одного из новых авроров проводить время в моем кабинете. Драко разорвал конверт, увидев официальную печать Министерства вверху, подпись Робардса внизу и запись с поздравлениями, помещенную между ними. — Ты серьезно? Но прошло всего четыре дня, а не две недели. Поттер рассмеялся. — Пудрят мозги. Мы знали результаты через час после того, как каждый из вас закончил экзамен, — он взял письмо из рук Драко и аккуратно отложил его в сторону. — Готов к своему первому заданию, даже если оно неофициальное? Драко поднял брови. — Возможно. Какое задание? Поттер наклонил голову вперед и нежно поцеловал его. — Продемонстрируй свои навыки чар скрытности. Выведи нас отсюда незамеченными. Я обещаю, что вознагражу тебя, если все пройдёт успешно. Драко усмехнулся и кивнул. Старый Драко Малфой, возможно, не всегда был готов к таким вызовам. Но новый был.
