Muted Symphony

Мэттью стал очень хорошим актером; практики у него было достаточно. Когда Морган назвал его проститутом, он вложил в свой голос достаточно отрицания, и достаточно раздражения в его «замолчи». Когда Морган сказал, что двери открываются карточками, он понял, что путь к спасению для него был закрыт. Однако он все еще хотел выбраться, и существовали иные способы это сделать; ему оставалось действовать методом проб и ошибок. Если Морган хотел видеть его цивилизованным, он мог это сделать, но когда они заговорили о Саутгемптоне, он не смог удержаться от саркастичного комментария. Он в точности знал о том, что произошло в Саутгемптоне; некоторые из уличных мальчишек и проституток, с которыми он работал, были жертвами саутгемптонской банды. Но если полиция считала, что они разорвали круг….то как же они ошибались, гидра всегда отращивала новые головы; нужно было целиться в сердце. Он знал, где находится ее сердце, и оно знало, где находится он. Вот почему он хотел вернуться к Донни… Донни был защитой…за чешуей гидры скрывался трус, который не стал бы злить дракона. Сейчас он сидел за столом и ждал своего шанса….ладно, пришло время делать то, в чем, по словам Донни, я так хорош. Он подсел к Доминику, который старательно делал вид, что не обращал на него внимание. Он перевел дух и голосом, который он про себя называл своим рабочим, произнес: — Доминик? Он придвинулся ближе и повторил имя Доминика…но теперь с большей страстью в голосе….он и вправду находил Доминика привлекательным….нет, помни зачем ты здесь, Мэттью. Но он ничего не мог поделать с волной тепла, окатившей его, когда он провел пальцами вверх по бедру Доминика…довольно. Однако, когда он выдохнул в ухо Доминика слова о том, что Доминик его хотел, он поймал себя на мысли о том, что это было взаимно. Он захлопнул дверь своего либидо и продолжил свой спектакль, сказав своим самым соблазнительным голосом: — Я могу заставить тебя чувствовать себя так хорошо. Затем он провернул то, что задумывал, и получил желаемый результат. Он подождал, пока шагов Криса больше нельзя было расслышать, и достал свой приз….телефон Доминика. Он зажег экран и набрал номер, а затем издал вопль, в котором смешались разочарование и гнев; не было чертового сигнала. Он с отвращением отбросил телефон….однако беспокоило его не отсутствие сигнала. Его беспокоило то, что когда Доминик назвал его «маленьким гаденышем», это задело его чувства. Прошло много времени с тех пор, как кому-то удавалось это сделать, с тех пор…прошло много времени с тех пор, как у него были хоть какие-то чувства, которые можно было задеть.

***

Доминик не мог перестать дрожать, он не мог поверить в то, что только что произошло, и в то, что он повелся на манипуляцию Мэттью. — Ты в порядке? — спросила Келли. Он помотал головой, и она села рядом с ним, кладя руку ему на плечо. — Простите меня, — сказал он. — За что? — Я не должен был…. — Не вини себя. Мэттью очень привлекательный. — Нет, Келли…он же просто ребенок… Господи. — Нет, Доминик, он не ребенок. Я думаю, он очень давно перестал им быть. Доминик посмотрел на нее. — Это было выученное поведение. Доминик побледнел….боже правый. — Думаю, меня сейчас вырвет. — Доминик, если кто и виноват, так это я. Я чертов эксперт, я должна была увидеть модели поведения. Он вел себя слишком уверенно. Сложно говорить такое, но должно быть, какое-то время он наблюдал за тем, как этим занимается кто-то другой, и научился всему у них…возможно, им был тот, кого он со временем должен был заменить, если вкусы его абьюзера или абьюзеров были…ладно, не будем углубляться. — Он сказал, что я разрушил ему жизнь. — Он просто играл на твоих чувствах….он всеми нами играл, он умный. Похоже, что метод «хороший мальчик — плохой мальчик» здесь не сработает. Звук сработавшей сигнализации испугал их обоих; они посмотрели друг на друга, а затем на Криса, который вышел из кухни на звук сигнализации. — Мэттью! — сказали они хором. Они нашли Моргана и двух санитаров уже в палате Мэтью, но она была пуста. Было единственное место, куда он мог пойти…окно ванной. — Какого черта? — сказал Морган. Крис выглянул в окно и не увидел ни Мэттью, ни фигуры вдалеке, которой мог бы оказаться убегающий Мэттью. — Пожалуйста, только не это….крыша, он на крыше. Они сбежали вниз по лестнице, и у них ушло слишком много времени на то, чтобы пройти через все двери, так как каждую из них нужно было открывать картой. Они выбежали на покрытую гравием автостоянку и посмотрели наверх. — Там! — Вот черт, — сказал Крис. Мэттью неуверенно балансировал на краю крыши, смотря куда-то вниз. В животе у Доминика что-то сжалось…он должен был действовать быстро. — Что там внизу? — спросил он у Моргана. — Там плоский участок крыши…но ему в жизни не перепрыгнуть это расстояние. — У вас есть лестница, достаточно длинная для того, чтобы я туда забрался?

***

Когда Мэттью открыл окно ванной, он знал, что сигнализация сработает, но ему было все равно, он хотел наружу. Он был благодарен своему небольшому телу, так как окно ванной было не слишком большим. Он осторожно ступил на узкий выступ и посмотрел вниз; значит, туда пути нет. Он посмотрел наверх…значит, туда. Между окном и наклонной крышей было небольшое расстояние, но оно все еще было расстоянием….не думай, просто делай. Он прыгнул, зная, что годы травли, из-за которой ему пришлось перелезть не одну стену и перепрыгнуть не одну яму, не прошли даром. Он вскарабкался по черепичной крыше и задержался на пару секунд, пытаясь поймать равновесие…затем он прошел до конца крыши…как, черт возьми, кошки это делают? Он услышал голоса под ним…ну, что ж. Он знал, что пройдет не много времени, прежде чем они узнают, куда он делся. Раздался звук, как-будто что-то приставили к стене….серьезно, какого идиота они собираются послать, чтобы попытаться его остановить?

***

Доминик стоял на верхней ступеньке лестницы, стараясь не думать о том, как далеко было до земли. Он мог видеть Мэттью, стоящего на краю крыши….пожалуйста, не дай ему прыгнуть. Он поставил ногу на крышу, и в это время Мэттью сказал: — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Доминик наконец поставил вторую ногу, каким-то образом нашел равновесие и стал осторожно двигаться в направлении Мэттью. — Не подходи ближе, иначе, клянусь, я прыгну, и не на крышу. — Мэттью. — Там слева прекрасное множество перил…будет немного больно, но зато ничего не запачкаю. Ну, почти не запачкаю. — Зачем? — Что «зачем»? — Зачем тебе это делать? — сказал Доминик. — Свобода, я полагаю, — ответил Мэттью. — От нас? Мэттью издал смешок. — От чертовой жизни, потому что она действительно сосет. — А смерть лучше? Он должен продолжать говорить с Мэттью….отвлечь его от его ненадежной позиции на крыше. — Ну, еще хуже она быть не может. Доминику нужно было быть осторожным. Даже если Мэттью только угрожал совершить самоубийство, он не мог испытывать судьбу. — Для тебя, может быть. Но что с теми, кого ты оставил позади. Что будет с Крисом? — Меня это не будет беспокоить, я буду мертв. Мэттью звучал так, словно ставил перед фактом….это совсем не хорошо. — Конечно, но действительно ли ты хочешь, чтобы Крис это увидел? Ты знаешь, каково это, видеть того, кого любишь, безжизненным и истекающим кровью? Он увидел, как Мэттью напрягся, и его внутренности сжались снова, когда Мэттью резко обернулся. Он облегченно вздохнул, когда каким-то образом Мэттью удалось удержать равновесие. — А ты знаешь? Потому что я знаю. Я видел сгоревшие тела моей семьи, когда их выносили из моего дома, это три. Потом был Энди, избитый до смерти каким-то придурком клиентом. Мне продолжать? Он практически прорычал слова и в этом порыве оказался в опасной близости от края. — Мэттью, пожалуйста, отойди от края. Но Мэттью уже завелся. — Затем была Сьюзен, задохнулась собственной блевотиной, после того, как приняла какое-то порченое дерьмо. Кажется, он остановился… Господи, сколько дерьма повидал этот парень? Мэттью снова говорил, и теперь в его голосе слышался горестный надрыв. — Затем был Стиви, умер в моих ебаных руках…долбаный придурок. Он любил крэк больше, чем меня. Он замолчал снова и отвернулся от Доминика. Доминик замер….погодите, он сказал «любил»? — Мэттью…. Ему так и не удалось задать вопрос, так как внезапно все стало стремительно идти по наклонной. Издалека послышались сирены…много сирен. — Он оторвал взгляд от Мэттью, лишь на секунду…но это было ошибкой. — Вы вызвали копов! — прорычал Мэттью. — Ну и идите к черту! — Нет! — крикнул Доминик и отчаянно ринулся к Мэттью, когда тот прыгнул.