Не болейте 2

Пов: Арсений.       С последних событий прошло пять лет. Мы с Вероникой поженились, у Никуси появился братик, я ушел на практически полный дистант, лишь пару раз в месяц мотаюсь в офис, Вероника же перешла работать в другую больницу и теперь она заведующая педиатрическим отделением. Сейчас дочке 6,5 лет, сыну год и восемь месяцев, благодаря моему графику мы не стали нанимать няню для детей, а жена смогла достаточно быстро вернуться на работу после родов. Сегодня у нас совместный выходной, но Вероника опять закопалась в каких-то документах. Обнимаю ее со спины, заглядывая в бумажки. Как она понимает этот птичий (медицинский) язык? — Отдохни от работы хотя бы дома, — шепчу ей на ухо, она глубоко вздыхает. — Это не работа. Если ты не забыл, у нас дочь в этом году идет в школу, а перед этим нужно сделать некоторые прививки, вот я и проверяю каких нет. — Тебе не жалко Никусю? — театрально вздыхаю я. — Арсений, лучше мы пару минут послушаем ее недовольное бурчание из-за прививки, чем потом расхлебывать осложнения от различных болячек. — Ладно, тогда не мешаю, — подхожу к кухонному гарнитуру, запускаю кофемашину на две порции напитка. — Так, — хмурится жена, вновь перелистывая пару страничек, — Ты водил Нику на прививку от столбняка? — поднимает на меня очень серьезный взгляд. — Когда? — ставлю перед ней кофе. — В феврале. Когда у меня была запара с проверкой, я просила тебя заняться этим. — Ой. — Ой? — она прикрыла глаза ладонью, тяжело вздохнув. — И чем будет оправдан столь опрометчивый поступок? — Ну… Ника очень боялась, что будет больно, плакала и умоляла не делать прививку. — И ты поддался. — Угу. — Ясно. Завтра у Кирюши прививка, Нике тоже сделаем. И это не обсуждается. От гриппа можно не прививаться- бесполезно, а от столбняка- обязательно. — Хорошо. — А ты когда свою карту в регистратуру вернешь? — вспоминает жена. — Какую карту? — Медицинскую. Ты брал ее отксерить для работы и так и не вернул. — А она в документах лежит, все время забываю отнести. Вероника достает из верхнего шкафчика в гостиной мою медицинскую карту и также внимательно изучает. После просмотра выписки о прививках она посмотрела на меня. Этим взглядом можно убивать. — У тебя прошлая запить о противостолбнячной прививке в 18 лет, сейчас, напоминаю, тебе 35. Где прививка 7 лет назад? — Эм, — блять. — Вакцинация проводится детям: в 3, 6 месяцев, в 1,5-2 года, в 7 и 14 лет. Затем во взрослом возрасте каждые 10 лет, — спокойно рассказывает Вероника. — записей 7-ми и 6-ти летней давности о вакцинации я не вижу, за время нашего брака ты этим не занимался, а твоя карта вообще только полгода назад «приехала» из Омска…нужно делать прививку, согласен? — я нехотя кивнул. — Тогда завтра в 10 жду всех в своем кабинете. — Хорошо. Вероника прекрасно знает, что мы с дочкой не любители медицинских учреждений, поэтому о необходимости визитов к ней на работу всегда сообщает очень мягко. В этом плане Кирилл больше в нее, он совершенно спокойно относится к посещению больницы. Вечером мы поговорили с детьми и сообщили о наших планах. Ника начала упрашивать не делать прививку, но жена была очень убедительна, дочь все же успокоилась, но явного согласия на показала. Утром я повез детей на прививку, Вероника работает с 8-ми часов, поэтому мы встретимся уже там. В регистратуре сидела уже знакомая нам медсестра. Оксана поздоровалась с нами и проводила к кабинету завотделением, хотя мы и сами знаем маршрут. Девушка открыла нам кабинет и предупредила, что врач подойдет через минут 10. Пока мы ждали Веронику дети достали игрушки и книжки, месторасположение которых им было давно известно. Через почти 15 минут в кабинет заходит жена с несколькими толстенными папками документов. — Фух, — сгружает их на стол. — Привет, зайчики, — она целует детей в макушки. — Что-то случилось? — киваю на стопку документов. — К нам перевели несколько сложных пациентов, сейчас на консилиуме обсуждали варианты терапии для них… Так, план у нас следующий: сейчас мы идем в процедурный, а потом уже прививка. — Ежегодные анализы? — простонал я. — Именно. Мы прошли в кабинет этажом ниже. Сын спокойно перенес процедуру забора крови, лишь слегка поморщился. Дочь начала упираться, но, когда жена села вместо медсестры за стол и подозвала Нику, она все же пошла. Всю процедуру она плакала, но зная профессионализм жены, слезы дочери от страха, а не от боли. Я сел успокаивать ее, и практически не почувствовал, как Вероника провела манипуляцию. Быстрее всех через забор крови прошла жена, потом она дала распоряжения медсестре, и мы вернулись в кабинет завотделением. После стандартного осмотра Вероника начала готовить препарат для прививки, рассчитывая нужную дозировку для каждого. Киря только тихонечко пискнул от укола в плечо. Нам с дочкой прививка делалась под лопатку. Неприятно, но не так драматично, как описала Ника. После процедуры мы получили рекомендации и направились домой. После обеда жена вернулась с работы с вкусняшками для «обиженных ежиков». Вечер мы провели за просмотром советских мультиков.

***

Из цепких лап морфея в выходной день выдернул настойчивый телефонный звонок. Вероника меня пихнула, чтобы я проснулся и ответил. — Да, — хриплым и сонным голосом ответил я. — Привет, Арс, — отозвался Паша. — У меня выходной и ты меня разбудил, и если ничего срочного я бы еще поспал. — Арс, ты мне нужен в офисе. Чем раньше, тем лучше. — Что случилось? — На нас вышел серьезный клиент, а без тебя твои ребятки не потянут. — В 9 буду, — я отключился и вернулся обратно в объятья жены. — На работу? — не открывая глаз спросила она. — Угу. — Тогда вставай, а то снова уснешь. — Не хочу никуда. Хочу с вами остаться. — Вставай, а мы будем скучать по тебе и ждать дома, — я тяжко вздохнул. — А на ужин я приготовлю твою любимую жаренную картошку с грибами. — Ладно, побежал собираться, — я чмокнул Веронику и пошел в ванную. Через час я был уже в офисе. Паша ввел в курс дела. Оказалось, что на нас вышла фирма, с которой я уже пару месяцев вел переговоры по сотрудничеству. Они хотели заказать у нас большой пакет услуг, а сумма в контракте была с нескончаемым количеством нулей. Несмотря на то, что я уже пару лет являюсь зам директора компании, я продолжаю выполнять обязанности начальника отдела разработок и ребрендинга, поэтому контролировать исполнение работ по контракту предстоит мне. Мы обсудили все детали с заказчиком и подписали договор. Отдел приступил к работе. За сегодняшний день мы выполнили две весьма сложные и объемные задачи.       Домой я приехал к семи вечера. У входной двери на меня налетело два маленьких чуда и начали обнимать. Дети соскучились за день. Разувшись, я взял их на руки и пошел на кухню. Там Вероника уже накрывала на стол. — Облепили папу, — улыбается она. — отпустите главу семейства переодеться и помыть руки. Дети слазят с меня и сами убегают мыть руки перед едой. Я быстро целую жену и иду переодеваться в домашнее, когда я возвращаюсь из ванной, малыши уже сидят за столом, а Вероника расставляет стаканы для компота. За ужином Ника и Кирилл рассказывали о своих подвигах за сегодня, а жена иногда улыбалась от их эмоциональности. После еды я взялся за посуду, отпустив детей в гостиную, Вероника обнимала со спины и ждала пока я управлюсь. К нашему приходу в комнате была разложена какая-то игра. Мы наблюдали за детьми сидя на диване. — Ой, — дочка подскочила и убежала к себе в комнату. — Что с ней? — удивился я, Вероника пожала плечами. Никуся вернулась очень быстро, она прятала что-то за спиной. — Мне недавно мама рассказала, что вы познакомились 25-го мая, когда я болела, — начала дочь. — Она сказала: «мы познакомились благодаря тебе». И я подумала раз с днем свадьбы вы поздравляете друг друга, то с днем знакомства поздравлю я. Вот, — она достает из-за спины две одинаковые фенечки. — Мама научила плести браслетики, и я сделала их для вас. — Какая ты умничка, — жена целует ее в щечку. — Еще и большая выдумщица, — подхватил я. — Давайте надену, — она разместила браслеты на правой руке каждого, аккуратно поправляя завязочками вниз. — Красотища, — улыбнулся я. — Спасибо, — мы обнялись, к нам прибежал Кирилл. — Семейные обнимашки, — хихикнули девочки.

***

Первое июня мы почни весь день провели в парке «Дино-остров». Дети покатались на всех аттракционах для своего возраста, мы пообедали в кафешке, а когда начало смеркаться отправились на пристань для прогулки по реке. Дома мы оказались глубокой ночью уставшие, но счастливые. Весь следующий день я провел с детьми сам, Вероника была на работе. Вернулась она чуть позже чем обычно, уставшая и при этом какая-то одухотворенная. Через 20 минут приехала доставка из нашего любимого ресторана. Мы сели ужинать. — Какой повод у нашего пиршества? — вновь поинтересовался я. — Ты же помнишь, что я получила сертификат хирурга? — начала она с улыбкой. — Конечно помню. Половину медового месяца провела за книжками, готовясь к экзаменам. — Вот, а сегодня получила другой сертификат. Теперь я детский хирург высшей категории. — Поздравляю! — я поцеловал ее. — А почему ты ничего не говорила? — Сначала я сама не планировала, но потом главврач настоял, так как «я вижу твои возможности и не спорь со мной». Сдала все задания, по ощущениям хуже некуда, а оказалось, что очень даже хорошо. Сегодня пришел сертификат. — Умничка моя.

***

Утром выходного дня проснулся один, Вероника нашлась на кухне. Она пила кофе и внимательно изучала бумаги. — Доброе утро, — прошептал я, целую ее в шею. — Доброе, — она оставила быстрый поцелуй на моих губах. — Опять твой птичий, — вздохнул я. — Ага, результаты анализов пришли. — И как? Полностью здоровы и безмерно счастливы? — я залпом допиваю остывший кофе жены. — Хотела бы я так писать в карточках пациентов, — вздохнула она. — У детей все прекрасно, витаминки которые я им давала пошли на пользу… — Мне не нравиться эта долгая пауза, — насторожился я. — Нам предстоит курс витаминов. — Фух. Не пугай так, ну подумаешь пилюли придется пить…- выдохнул я. — Арсюш, витамин В эффективнее в инъекционном применении. — Ну лад…так стоп. Это тот который до жопы болючий? — кивок. — Ну нет, ну может в таблетках? — Смотри, если принимать витамин перорально, то чтобы поднять показатель — это почти два месяца. За это время можно посадить желудок из-за добавок благодаря которым таблетки начинают действовать. А инъекции максимум на 2 недели, и никакого вреда желудку. — Весь вред заднице. — Заяц, это необходимо. Нужно пройти курс. Недостаток витамина В провоцирует падение иммунитета, сбои в нервной и половой системах, анемию и это далеко не весь список. Я тоже не очень хочу делать уколы, но понимаю, что надо. Нужно понимать, что, подвергни мы себя риску, будут также страдать и дети. Им нужны адекватные родители, а не вечно орущие и с соплями. — Ага, — вздохнул я. — Завтра схожу в аптеку и начнем, хорошо? — Угу, — мы обнялись, жена поглаживала по спине, поддерживая. Приближение следующего дня хотелось очень оттянуть, но увы мы бессильны над течением времени. Вероника вернулась с работы в три часа дня и принесла пакет из аптеки. После ужина дети убежали смотреть мультики, а мы ушли в спальню. — Ложись, — кивнула жена в сторону кровати, набирая препарат в шприц. — А зачем второй? — удивился я, подойдя к комоду. — Для меня. Я сегодня замоталась, не успела сходить в процедурный, а самой себе витамины несподручно колоть, — оба шприца набраны. — Ложись. — Подожди. Ты хочешь сказать, что нужно будет сделать тебе укол? — Именно. — Я не смогу, да и не умею я. — Я научу. Все хватит зубы заговаривать, ложись и заголяй филейную часть. Я тяжело вздохнул и лег на кровать. Вероника хмыкнула, просунула руку под меня, развязала шнурок и стянула домашние штаны вместе с бельем. От ощущения спиртовой салфетки на коже появились мурашки. Жена погладила по пояснице, чтобы расслабить. Когда я перестал напрягаться она ввела иглу под кожу. — Глубокий вдох, — тихо говорит она. Делаю и начинаю чувствовать медленно распространяющуюся боль, из-за чего невольно простонал. — Я почти закончила, — успокаивает она, поглаживая свободной рукой по спине. — Вот и все, — вновь провела салфеткой по коже и вернула на место одежду. Отложив шприц на тумбу, жена легла ко мне и поглаживала по плечам. — Горжусь тобой, выдержал всю процедуру. — Угу, — я расслабился в ее объятьях. — Есть ощущение уплотнения в месте укола? — Чуть-чуть. — Сейчас полечим, — правая ладонь жены легла на место прокола. Вероника мягко массировала пальцами верхнюю часть ягодицы, через время боль уменьшилась, и я выдохнул, — Лучше? — я кивнул. — Хорошо…как отойдешь, скажи, будем учиться делать уколы. — Я не смогу сделать тебе укол, зная, что это так больно. — Не думай об этом, я потерплю. Да и к тому же женский организм менее чувствителен к боли, иначе роды было бы не пережить. — Ладно…что нужно делать? — я сел на кровати. — Бери шприц и салфетку, — сходил к комоду за инструментами. Вернулся к кровати, а «поле для деятельности» уже готово. — Ты любоваться будешь или все-таки сделаешь мне укол? — Ой, — мы посмеялись. Я сел рядом, открыл салфетку. — Протирай эту часть, — она показывает верхнюю часть ягодицы. Протираю, снимаю колпачок с иглы. — Колешь в пределах той же зоны. Если боишься ввести иглу слишком глубоко можно пальцами собрать кожу в складку и тогда не получиться уколоть не так. Самое главное- не передумать. Выдохнул и коли, будешь сомневаться и вводить ее медленно будет больнее. — Понял, — делаю быстрый вдох выдох, слегка прособираю кожу и ввожу иглу, как делает Вероника. — Хорошо. Теперь медленно дави на поршень, — начинаю вводить лекарство. — Чуть медленнее, — говорит она, уткнувшись лицом в подушку. — Тебе больно? — нервничаю я. — Продолжай, все нормально, — лекарство закончилось, вынул иглу, протер кожу отбросив шприц к первому. — Спасибо, — выдохнула Вероника. — За такое не благодарят, — фыркнул я, поправляя ее шорты. — Тебе помассировать как ты делала? — Угу, — я лег рядом и запустив руки в ее одежду, мял такую любимую попку. Постепенно жена оказалась на мне, а я, продолжая массаж выцеловывал ее плечи, открытые благодаря легкому топу. — Давай чуть позже, нужно сначала детей уложить спать, — приостановила Вероника мой порыв. — Хорошо, — тягучий поцелуй и мы расходимся заниматься своими делами. Спустя 3 часа мы вновь оказались в кровати, и теперь меня ничего не остановит. Нежные поцелуи быстро перешли в страстные и голодные. Пока я покрывал грудь Вероники отметинами, она нежно водила рукой по моему стояку. Через пару минут мне перестало этого хватать, я перевернул жену на живот. Она сразу же встала в колено-локтевую, я покрыл поцелуями ее спину, нежно коснулся губами места укола, и тут маленькие чертята в голове подкинули идею. — Ты поставил мне засос за задниеце? — удивленно обернулась она. — Ага, — пошло улыбнулся. В такой позе не очень удобно целоваться, но мы извернулись. Накрыв губы любимой своими, мягко толкнулся в нее и вошел. Наши стоны тонули в поцелуе. Страсть страстью, но разбудить детей все-таки не хочется. Через несколько минут у Вероники затряслись конечности в оргазменных судорогах. Она опустилась грудью на кровать, а я продолжал двигаться, поддерживая за бедра. Через несколько сильных толчков в сужающейся влажности меня тоже накрыло наслаждением. Мы нежились на кровати, восстанавливая дыхание, после я стер салфетками следы нашего удовольствия с бедра любимой, накрыл нас простынью и притянул жену к себе ближе.

***

Пов: Вероника. Курс витаминов мы выдержали без единого нервного срыва, хоть муж и нервничал, потому что «я не могу делать тебе больно». Мы прошли это испытание… — Здравствуй, Вероника, — поприветствовала соседка в лифте. — Здравствуйте, Антонина Ильинична, — улыбнулась я старушке. — Опять на работу торопишься? — Да. — Ну тогда не буду задерживать. Удачи и хорошего дня, — искренне пожелала она. — Спасибо, — чуть не скрипя зубами ответила я, выходя из лифта. …Вот и новое испытание- пережить сегодняшний день. Никогда не желайте медикам удачи и хорошей смены/дня. А если это кто-то сделал жди пиздеца на работе. Обязательно что-то случится. И нет, это не личные убеждения, это примета, выстроенная на статистике. Во время практики в меде я работала фельдшером на скорой. Самые тяжелые смены были именно после таких пожеланий. Поэтому лучше оставьте свои пожелания при себе. На машине быстро добралась до работы. Первые полчаса- час занималась бумажками, обязанности завотделением никто не отменял, жаль, что они иногда мешают выполнению обязанностей врача. В приемное приезжает скорая. На каталке везут мальчика лет 8-ми. Медсестра Оксана вызывает дежурного врача. — Что у вас? — в приемное подходит Шастун, молодой, но толковый специалист. — Максим Смирнов, 8 лет. Ожог пищевода, выпил уксусную эссенцию, — отчитывается врач скорой помощи. — Ясно. Окси, мы в противошок, вызови ко мне Попову и Димку. — Сейчас. Врач размещает пациента в шоковом зале, подключает кардиомонитор для контроля состояния. Показатели в норме за исключением учащенного сердцебиения от стресса. В палату быстрым шагом заходят коллеги. — Общее состояние? — интересуется Ника, просматривая записи из скорой. — Удовлетворительно, — отчитывается лечащий врач. Вероника прослушивает легкие стетоскопом. — Дыхание поверхностное, — заключает она. — Надо интубировать, — предлагает Позов. — Нет, можем усугубить ожоги глотки. Делаем кониктомию, — решает завотделением. — Понял, — кивает Дима. Вероника выполняет разрез, Антон ставит трубку и подключает к аппарату ИВЛ. Позов снова прослушивает легкие, кивает коллегам. Пациента быстро переводят в операционную. В ходе операции хирурги ушили пораженные участки пищевода. Правда без происшествий не обошлось. Была остановка сердца, но удалось быстро завести. После обеда в приемном приняли девочку 15-ти лет с болью в животе. За обследование взялся Дима. В смотровой кроме положенных: врач, медсестра, пациент, крутилась еще и мать девочки, которая своим причитанием не давала нормально работать и требовала завотделением. Через несколько минут Вероника вошла в смотровую. После пальпации живота ей стало предельно ясно состояние пациента. — Везем в род. зал и вызовите гинеколога, — распоряжается Попова. — В каком смысле род зал? — удивляется мать девочки, пока ту увозят. — В самом прямом. Ваша дочь рожает, схватки каждые 3-4 минуты, — разъясняет Ника. — Исходя из вашего удивления, смею предположить, что вы не знали о беременности дочки: девочка крепенькая, а плод не большой. Роды были тяжелыми, но сравнительно не долгими. После рабочего дня Вероника валилась с ног. Дома ее ждал вкусный ужин в кругу семьи и расслабляющий массаж от мужа.

***

Как же это отвратительно просыпаться в свой выходной от телефонного звонка, а еще хуже от звонка мужу, тем более с его крепким сном. После третьего ощутимого толчка в плечо Арсений проснулся и ответил на звонок. — Паш, какая командировка? Куда я мелких дену? Вероника работает в эти даты… Паш. — Езжай, я отгул возьму, — шепчу ему. — Я буду, — отвечает он и отключается. — На 5 дней в сочинский филиал, — вздыхает он. — Два выходных и три отгула. Надо сумку тебе собрать. — Успеем, вылет завтра утром. После завтрака супруги собирали сумку, а дети активно помогали, но быстро устали и убежали в гостиную. — Не забывай, пожалуйста, хотя бы раз в день есть суп или овощи, — напоминает Вероника. — Конечно, мамочка, — усмехнулся Арсений. — Я серьезно вообще-то. Тебе нужно нормальное питание, а не пиццы и роллы из доставки, да еще и в сухомятку. — Да меня уж лет 5 ничего не беспокоит. — Так может, потому что эти пять лет я тебя нормально кормлю? — Все будет хорошо, не переживай, — легко целует.

***

За несколько дней отсутствия Арсения мы успели сильно соскучиться. В день прилета дети не укладывались спать- ждали отца, даже не смотря на поздний рейс. В двенадцатом часу муж вернулся домой. Переодевшись, он ушел на пару минут в детскую. Дети быстро уснули, и он вышел на кухню. — Тебя покормить? — спрашиваю я, наливая себе воду. — Не хочу, — обнимает со спины, целует в макушку. — Когда ты ел? — разворачиваюсь и обнимаю в ответ. — Утром слойку с кофе съел. — Надо поесть. Давай салатик овощной? — Не, пойду приму душ и в кроватку, устал. — Хорошо, тогда буду ждать в спальне, — нежно целую и отправляю мужа в ванную. Пока Арсений был в душе расстелила кровать и разобрала его сумку. Муж медленно вошел в спальню и очень аккуратно лег на кровать. Причем не в излюбленное на спине или на животе, а на боку и разместил руку на животе. — Как ты себя чувствуешь? — я села рядом. — Нормально, устал просто, — слегка улыбнулся он. — А за живот что держишься? — Ничего, — переложил руку на бедро. — Ляг пожалуйста на спину. — Зачем? Не придумывай, нормально все. — Давай это решать буду я. Вижу же, что не хорошо, — нехотя переворачивается на спину. — Выпрями ноги, — поднимаю его футболку. Даже без пальпирование есть заметное вздутие. При пальпировании есть уплотнение в области кишечника. — Какого характера боль? — Ноющая, — все же сознался после серьезного взгляда. — Когда был последний стул? — Не помню. — Дома или в командировке? — молчание. — Значит дома. А в итоге мы имеем 5-ти дневный запор с начинающейся интоксикацией. Поздравляю, Арсений Сергеевич, отлично соблюдали диету. — Прости. — Да что «прости», это же не мне плохо, — достаю градусник и ставлю мужу. — Если у тебя температура будет выше 39,5- это прямое показание для госпитализации, — готовлю на кухне все необходимые инструменты и возвращаюсь в комнату. — Ну нет, — стонет муж. — Да, — вешаю чашу Эсмарха на ручку комода. — Как температура? — на градуснике 38,3. — Сбивал? — Нет…честно, не смотри на меня так. — Ладно. Снимай штаны с бельем и на бок ко мне спиной. — Может… — Не может, — пока муж раздевался застелила кровать непромокаемой простынью. — Чуть ближе к краю и колени присогни. — Ник… — Только не говори, что ты через 5 лет брака стесняешься жены-медика. — Нет, просто… — Клизма — это обычная медицинская процедура. Тебе совершенно нечего в ней стесняться, — сама укладываю ноги мужа под нужным углом, и выпустив воздух из шланга, приступаю к процедуре. — Если будут болевые ощущения- говори. — Угу…щиплет. — Так должно быть. Это слабый раствор с глицериновым мылом. Он раздражает стенки кишечника, чем и вызывает дефекацию. После сделаем еще одну клизму, с раствором ромашки, чтобы успокоить раздраженные стенки и смыть остатки мыльного раствора. — Еще одну? — пискнул он. — Да, зайчик, — через несколько минут жидкость закончилась. — Ложись на спину, помну тебе живот. Нужно минут 10 подождать. — Уже очень хочется, — мну живот и через несколько минут отпускаю мужа в туалет. Он возвращается минут через 20 и уже чуть легче переносит следующую «пытку». — Всё, это последнее, — протягиваю стакан с разведенным полисорбом. Легли спать мы только к трем часам. После таких процедур Арсений пообещал сильно не нарушать режим питания.

***

В середине рабочего дня меня оторвали от документов вызовом в приемное. Как оказалось Шастун принял пациента с вывихом тазобедренного сустава. — И что ты не знаешь, что делать? — удивляюсь я, прочитав записи в сопроводиловке. — Знаю, но родители ребенка сказали, что у него порог сердца, — вздыхает Антон. — Значит общий нельзя. — Так вы под местным вправьте, — советует Позов. — У него низкий болевой порог. — Болевой шок гарантирован. Давайте седацию попробуем, там более легкие препараты, чем при наркозе. На сердце не скажется, а от болевого шока убережём, — заключаю я. — Хорошо, — соглашаются коллеги. Я следила за ходом действий врачей. Сустав вправили и наложили фиксаторы. Мальчика мягко вывели из сна, его состоянию ничего не угрожает. Кроме бредовых идей в голове, но здесь мы бессильны. Мы обсуждали некоторые моменты проведенной манипуляции, когда нас снова дернули в приемное отделение. Там меня ожидал малоприятный сюрприз. В приемном стоял Арсений с Кирюшей на руках и Никой рядом…мои мужчины были в крови. — В шоковый, — распоряжаюсь я, семья и коллеги следуют за мной. Муж укладывает сына на каталку. — Что произошло? — я на разрезаю детские штанишки, а там вся нога в осколках стекла и порезах. — Мы гуляли, — начинает Ника, видя застопоренное состояние отца. — Киря бегал вокруг качели, а там большие мальчишки разбили бутылку. Вот, — заканчивает она всхлипывая. — Понятно. Бежал, упал, порез, — подходит Антон. — Шить будешь? — Да. Кирюш, я сейчас сделаю тебе маленький укольчик, и ты не будешь чувствовать боль. Хорошо? — сын кивает, утирая слезы. После укола я снимаю с бедра ребенка ремень мужа. Правильно наложил жгут- молодец. — Так папаша, ты тут только бледного не давай, — Дима для перестраховки приносит нашатырь и усаживает Арсения и Нику на соседнюю кушетку. — Я в норме, — промаргивается муж. — Как там? — Вроде крупные сосуды не задеты и очень глубоких порезов нет. Обойдемся без операционной, зашьем здесь, — заключаю я.       Мы с Антоном и медсестрой подготовили все необходимое. Постепенно извлекали осколки и зашивали раны. — Смотри, здесь сосуд задет, — указывает коллега. — Вижу. Сейчас выну осколок и нужно пережать сосуд. Будем ушивать, — мы быстро ушили ранение сосуда и перешли к сшиванию тканей. Кирилл пискнул от неприятных ощущений. — Ему больно, — подскочил Арсений к нам. — Прекратите! — Если ты сейчас не сядешь обратно, тебя выведут в коридор. Успокойся и не мешай работать, — чуть прикрикнула я. Он вернулся на кушетку и опустил голову. С операцией мы закончили, обработали швы и наложили повязки. — Мам, а Кирилл теперь в больнице будет лежать? — аккуратно начинает дочь. — Нет, пару часиков понаблюдаем за состоянием и поедем домой. Для наблюдения переношу сына в свой кабинет на кушетку, Ника сидит рядом с ним, подбадривает и хвалит за смелость. Арсений сидел на диванчике, куда я подошла, заполнив карты. — Прости меня, — он поднял виноватый взгляд. — За что? — вздохнула я, поглаживая его по плечу. — Не уследил за сыном, потом мешал работать. — Дети всегда падали и будут падать, потому что им хочется много двигаться. А в шоковом…ты был в состоянии стресса, плюс твоя личная нелюбовь к медицинским манипуляциям. Но скажу честно, я готова была колоть тебе успокоительное, — муж грустно улыбнулся. — Сейчас все хорошо. Выдохни, — я притянула его в объятья. Через неделю я сняла швы Кириллу. Раны заживали хорошо и практически не беспокоили ребенка.

***

Пов: Арсений. Кто мог подумать еще 8 лет назад, что я буду счастливым мужем и отцом двоих прекрасных малышей? Явно не я. Оставшись отцом одиночкой с маленькой дочкой, я хотел опустить руки, но вовремя осознал, что должен вырастить из нее прекрасного человека, а не мать-кукушку. Потом в моей жизни появилась вторая Ника и я впервые влюбился по-настоящему. Как говориться «от большой любви рождается маленькое чудо». Так и есть. С рождением Кирюши в нашем доме стало два маленьких чуда. Кто знает придет ли в нашу жизнь еще больше маленьких чуд, но я точно знаю одно. Мы счастливы и сделаем таковыми еще и малышей. А Вероника еще и здоровыми.