Soul song

      Дни шли своим чередом. Ханна почти смирилась с тем, что дома, хотя это место домом она ещё не осмеливалась назвать, бегают два орущих ребёнка, не дающих спокойно заниматься своими делами. Больше всего девушку напрягала Лилит. У девочки было не только демоническое имя, но ещё и излишняя активность. Не было ни дня, чтобы Лилит не залезла куда-то, куда не надо. Именно поэтому школа стала единственным убежищем Ханны. С восьми утра до пяти вечера уроки, а потом творческие кружки. Но, к сожалению, по понедельникам внеклассных занятий не было, так что Уайт брала блокнот, наушники и шла к берегу реки.       В принципе, все было не так уже и плохо. Близнецы сдружились с Фэнгсом, а вот его друг, Свит Пи, не горел желанием общаться с Ханной и Саймоном, так что появлялся редко.       Саймон влился в компанию Фэнгса, где познакомился с несколькими Змеями, но Свит Пи по-прежнему держал обоих близнецов на расстоянии, даже не разговаривая с ними. Хотя, признаться честно, ни Ханну, ни Саймона это особо не беспокоило.       Сегодня был выходной. Ханна с самого утра заперлась в своей комнате, выйдя оттуда только один раз, чтобы взять себе еду. У девушки было крайне творческое настроение, так что она достала из шкафа чистый холст с красками и уселась рисовать, надев наушники и включив музыку. Конечно, ее отцу это не очень-то понравилось, но Челси защитила падчерицу, аргументируя это тем, что Ханна всю неделю была завалена учебой и внеклассными занятиями, поэтому имеет право в выходной день посвятить своё время увлечениям и самой себе.       Саймон же опять зависал в компании новых друзей-Змеев. Его сестре казалось, что ещё чуть-чуть и он станет одним из них, наденет кожаную куртку и наколет где-нибудь на плече тату Змеев Саутсайда. Может быть, так и будет, но сначала он пройдёт испытательный срок и посвящение, на котором его жестоко изобьют, а после дадут куртку.       — Ханна, — Челси постучала по двери, ведущей в комнату падчерицы.       Уайт, сидящая в наушниках, раздражённо сняла их и повесила на шею, перехватив кисточку зубами.       — Что?       — Можно зайти?       — Заходи, — безразлично ответила светловолосая, обмакнув кисточку в краску.       Челси зашла в комнату, и первым, что бросилось ей в глаза, стал рисунок Ханны. На белом холсте был изображён скелет, стоящий спиной, из которой торчали прекрасные крылья. Костлявая рука была вытянута вперёд и согнута в локте, а над раскрытой ладонью летали бабочки.       — Очень красиво, — произнесла женщина, все ещё рассматривая изображение на холсте.       — Спасибо, — тихо ответила Ханна, а затем положила кисть и повернулась к мачехе. — Ты что-то хотела?       — Да, хотела поговорить, — кивнула Уайт. — Ханна, я хочу, чтобы ты знала, что мы с твоим отцом не настроены враждебно. Я не претендую на место твоей матери, но я хочу подружиться с тобой.       — Зачем тебе это?       — Потому что мы одна семья, Хан, и мы должны держаться вместе, должны хотя бы общаться между собой, понимаешь?       — Понимаю, — кивнула Ханна. — Но и ты меня пойми. Я прошу прощения за то, что веду себя, как самая дерьмовая падчерица, которая только может быть, но не могу же я за пару дней привыкнуть к новой семье.       — Я понимаю, Хан, — Челси слегка улыбнулась, протягивая руки для объятий. — Отныне мир?       — Мир, — кивнула светловолосая, поднимаясь и несмело обнимая мачеху.       Ханна не ожидала, что отношения с мачехой наладятся так скоро. Да и честно, даже не задумывалась о том, чтобы найти с ней общий язык. Девушке не нравилось здесь, не нравилась семья отца. Ей вообще ничего здесь не нравилось, но выбора не было. Больше жить было негде, да и школу закончить надо, чтобы поступить в университет.       Когда Челси покинула комнату Ханны, девушка вернулась к рисованию. Скелет, наблюдающий за летающими над его ладонью бабочками, олицетворял собой мысль об исполнении мечты. Когда ты прошёл долгий и трудный путь, но осуществил свою мечту и теперь чувствуешь себя так, словно за спиной выросли крылья, а бабочки над ладонью — счастье. Сможет ли Ханна когда-нибудь обрести своё счастье, исполнить свою мечту? Наверное.       — У меня мечты-то нет, — тихо хмыкает Уайт, бросая кисточку в баночку с водой и совсем не заботясь о том, что так кисти портятся.       Взяв со стола телефон, девушка быстро ввела четырехзначный код и зашла в одну из социальных сетей, нажимая на кружочек сверху и отрывая ленту историй. Какие-то знаменитости, собравшиеся вместе и накидавшие кучу фотографий друг с другом, бывшие одноклассницы, с которыми Ханна иногда поддерживала общение, и Саймон. На фотографии ее брат держал телефон горизонтально, а за его спиной стояли Фэнгс, Свит Пи и незнакомый темноволосый парень. Фогарти, Уайт и незнакомец широко улыбались, в то время как Свит Пи стоял с серьёзным выражением лица.       Интересно, он хоть иногда улыбается?

***

      Ханна любила понедельники за урок искусства, стоящий в ее расписании. Мистер Гиттен, преподаватель, был человеком крайне добрым и отзывчивым. Он был «на одной волне» со своими учениками и с радостью шёл на уступки — отпускал с урока пораньше, разрешал подключиться к аудиосистеме и негромко включить музыку, помогал с набросками или смешиванием цветов. Подростки любили и уважали его, записывались к нему на кружок, на котором мистер Гиттен часто рассказывал разные истории из своей жизни, обсуждал с «подопечными» фильмы и музыку. В общем, он был человеком творческим и интересным.       В один из понедельников мужчина был в превосходном настроении и вновь позволил ученикам подключиться к колонкам. Класс единогласно выбрал Ханну, которая еще ни разу не включала свой плейлист на уроках искусства. Уайт возражать не стала и подключила свой телефон к системе, включив сборник, который она всегда слушала, когда доставала холсты и краски и начинала творить.       В целом, песни были разнообразные. В данном плейлисте было все от Баха до Green Day или корейских исполнителей.       Находящиеся в кабинете то и дело подпевали, не переставая рисовать. Фэнгс, стоящий за соседним мольбертом, вообще не замолкал ни на одну песню, войдя во вкус. Свит Пи, который, кстати говоря, сегодня стоял перед Ханной, молчал, даже ухом не поведя, когда заиграла музыка, но на одном из треков тихо запел, и тогда Уайт впервые услышала его голос за все это время. Он был низкий, с хрипотцой. Ханна удивлённо вскинула брови, оторвавшись от своего рисунка и смотря на стоящего впереди Змея.       Остальные же даже головы не повернули, даже не услышав тихое пение.       Ханне показалось это самым приятным звуком из всех, которые она слышала за всю свою жизнь. Голос парня завораживал.

I will be waiting With a song in my soul A fortunate weakling Which I have foretold