Pillow talk

Нэйт Харвет БЛЯДЬ. Я, БЛЯДЬ, ЗНАЛ ЭТО, знал, что эта женщина была проблемой! У Мэлани Купер или, лучше сказать, у Мэлани Харвет был самая прекрасная фигура, которую я когда-либо видел за все свои двадцать девять лет жизни. Я жил далеко за её пределами, чтобы знать, что за этими невинными глазами скрывалась хитрая, тщеславная женщина, отчаянно желавшая получить то, чего всегда хотела. Она была одной из тех женщин, которые пойдут на всё, лишь бы их имя было связано с именем мужчины. И именно это она и сделала, потому что теперь она стала моей женой. Проклят был тот день, когда я согласился на этот брак, на это фиаско, до которого я отказывался верить, что всё это было реальным. Я увидел её в самый первый раз.. Это было много лет назад, когда ей только исполнилось семнадцать, а мне было двадцать пять, недавно объявленный самым завидным холостяком. Я до сих пор помню её весёлые глаза и раскрасневшиеся щёки. Как заискрились её глаза, когда она поймала меня, стоящего в углу наблюдая за ней. И я был слишком высокомерным, чтобы отвести взгляд в тот момент. Я знал, что она моя будущая жена. Тот факт, что она была похожа на Венеру, меня не устраивал, её застенчивый вид и её беззаботный характер привлекал людей. Мэлани не обращала внимания на своё очарование, она не знала, что её улыбка может сделать с любым мужчиной. Её волосы были пылающим пламенем, спускающимся вниз по её бедрам, заманивая вас в соблазнительные чары. Её запах был афродизиаком, он задерживался, где бы она ни была, куда бы она ни шла.. Меня до сих пор удивляет, притворяется ли она такой невинной или действительно не знает, как каждый мужчина фантазирует о ней? К чёрту мать, она могла бы женить меня на козе, я бы не возражал, но она не должна была выбирать её. Я всё ещё жалею, что женился на ней. Этот брак должен был быть с кем-то, кто не был ею. И уж точно не выглядел так, как она. Я могу сказать, что ненавижу её, я действительно ненавижу её. Но я не знаю, почему я ненавижу её, за исключением того, что мы теперь женаты. Возможно, это было самое большое взаимодействие с ней, но это всё ещё не оправдывало мою ненависть к ней. В ней не было ничего плохого. Она была скромной, доброй и легко сближалась с моими родителями. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем не менее, моё сердце всё ещё было в тревоге, страшась ужасов нашего совместного будущего, совместного создания семьи. Семья? Я хоть это заслуживаю? Опустив глаза, я с трудом вздохнул, поскольку сверхъестественная мысль завладела моими чувствами, лишив меня возможности ясно мыслить. Только после того, как я поймаю себя на том, что оглядываюсь назад в глаза женщины, которая развратила мой разум и иссушила моего дерзкого властелина. На минуту я забыл как дышать. Я только начинал верить в то, что, может быть, жениться будет не так уж и сложно, и вот я уже смотрю на свою жену, стоящую передо мной. Выглядит как что-то близкое к реальности. Она стояла там в этом красном нижнем белье. Мои глаза блуждали по её телу, когда я сопротивлялся внезапному желанию почувствовать её своим телом. У неё было идеальное тело с изгибами в нужных местах. Ущелье между её грудями было слишком впалым, прямым. Мой взгляд прослеживал линию, ведущую вниз к её животу, маленькому, но совсем не костлявому, это было прекрасно. Я не мог остановиться, я знал, что говорило мне моё тело, я знал, как оно желает стоящей передо мной красоты, но всё же не мог пошевелиться. Какая-то нить всё ещё удерживала меня от того, что могло бы разрушить мой план. Я вздохнул и отвернулся, пока мои глаза не вернулись к её лицу. Она выглядела так, будто только что на неё вылили ведро с холодной водой. Боже, её лицо окаменело. Мне казалось, что она боится меня, когда я прикасаюсь к ней. Когда эта мысль пришла мне в голову, я не мог не задаться вопросом, на что это было бы похоже, если бы я действительно коснулся её тела. Довести её до вершин наслаждений, о которых она и не подозревала, иметь её подо мной беззащитной и совершенно голой. Мои глаза мигнули на мгновение, в тревоге, испугавшись мучительной боли, когда я почувствовал, что нижняя часть моего тела действует совершенно по-другому. Это было почти мучительно, когда я поднял взгляд, чтобы найти её стоящей в нескольких шагах позади, давая мне более четкое представление, чтобы смотреть на её тело. Её грудь, её грудь была совершенна. Мой член затвердел, когда мой взгляд остановился на её торчащих сосках, скрытых под атласными чашечками, я сжал кулаки, сопротивляясь внезапному желанию прикоснуться к этим небесным холмикам. Я болен. Я не должен думать об этом. "Спасибо", - говорит она и пытается уйти, но я держу её за руки и разворачиваю спиной к себе. Я почувствовал её дрожь, когда мои пальцы коснулись её. Моё мужское эго танцевало от гордости при мысли, что я имею на неё влияние. Итак, я продолжил свою медленную пытку, не торопясь, прослеживая все изгибы её тела своими пальцами. Её шея выгибалась от нетерпения, когда она закрывала глаза и тяжело дышала. Я почти наслаждался тем, как легко я могу заставить её тело реагировать на мои прикосновения. Каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, она хнычет, но затем моё подсознание поражает меня, как чертово торнадо. Какого хрена я вообще делал. Я не могу этого делать, только не с ней. Меня трясло. Мои руки неподвижно лежали на её теплой коже, гадая, что делать с этой ситуацией и моим растущим страхом. Страх перед чем-то, чего я не знал. Я не могу ясно мыслить, ни в одной комнате с ней. Особенно теперь, когда я знаю, какой мягкой на ощупь её кожа, как содрогается её дыхание под моим прикосновением. Я не могу и не прикоснусь к ней ни сегодня, ни когда-либо. Но где-то глубоко внутри, где лежит моё подсознание, раздался очень тихий голос: теперь я могу завладеть ею и потребовать всё, каждую её часть, потому что могу, потому что Мэлани теперь моя жена. Мне нужно было отвлечь её, мне нужна дистанция, ради которой я готов на всё, даже если это означает разбить ей сердце. И я не буду, чёрт возьми, останавливаться, даже если она заплачет, потому что я такой: эгоистичный ублюдок.