Cognac

Я не знаю, сколько времени, да и мне всё равно, я не помню, как попал в этот прокуренный, темный паб, сколько я уже здесь сижу и какой по счёту стакан коньяка безбожно вливаю в себя. Но я снова набираю её номер, после двух или трёх неудачных попыток, сопровождаемых только монотонными гудками и холодным безэмоциональным: "Абонент не отвечает", мои пальцы автоматически нажимают на контакт: "Amore Vic" И опять эти раздражающие, давящие на мозг гудки. Хочется выругаться и швырнуть телефон в стену, тем самым разбудив пьяного, окончательно заросшего пьянчужку, спящего в углу паба, а после, услышав от него недовольный, хмельной бред, послать куда подальше. Но мои планы прервал её голос: - Дамиано, какого черта?!? - Вик! - вдруг оживляюсь я и вскакиваю с высокого стула, чем, кажется, напугал молодого паренька - бармена, который уже как минут пять втыкал в одну точку от огромнейшего желания спать. - Три часа ночи! - её голос звучал так, будто она уже собиралась застрелить меня, осталось только достать дробовик. - И конечно же тебя это не смущает?!? - Вик... - снова повторяю я её имя, но уже тише, извиняющимся взглядом смотря на бармена. - Ви, почему ты не берешь трубку? В трубке молчание. Наверное, думает какими еще бранными словами меня покрыть за столь тупой вопрос. - Потому что я сплю, Давид... - на удивление спокойно ответила она спустя пару секунд и вздохнула - и ты пьян... Мне нравилось, когда Вик такая. Это был именно тот момент, когда она ненавидела меня и заботилась одновременно, и это сводило меня с ума. Я молча улыбаюсь, моментально прокручивая в голове моменты, когда она была такой и не замечаю как моя голова, поначалу опертая на ладонь, слетает с неё и всё ниже и ниже спускается вниз по запястью и наконец, падает на твердую поверхность барной стойки. - Дамиано! - раздался голос с той стороны трубки и разнесся эхом в моей голове: Дамиано Дамиано Дамиано Этот чертовски прекрасный голос, что свёл меня с ума тогда, 7 лет назад, когда я услышал его в первый раз в школьном коридоре.

***

2015 год:. - Эй...! - вдруг слышу я резкий девичий возглас. Оглядываюсь назад и вижу как девчонка со светлой копной волос, в сетчатых колготках, надетых под джинсовую юбчонку, едва прикрывающую бёдра, в громостких ботинках и мешковатой черной толстовке с изображением Дэвида Боуи на груди, идёт ко мне навстречу. - Это ты тот самый парень, претендующий на место солиста в моей группе? - с этими словами девчушка подходит ко мне и тут же меня обдает ароматом сладких духов и мятной жевательной резинки, которую она, походя надувала, выпячивая вперёд алые, переливающийся от свеженанесенного блеска, губки. - Да...- потупившимся голосом отвечаю я, продолжая, как дурак, с приоткрытым ртом бесцеремонно разглядывать прекрасную незнакомку. - Эй, ало...- тоненькие, белые пальчики с чёрным маникюром щёлкнули у меня перед носом и я словно очнувшись от вдруг настигшего меня гипноза, который на меня навела очаровательная блондиночка, чуть встряхиваю головой и устремив взгляд в её голубые, подведенные черным карандашом глазки, отвечаю: - Да, я бы хотел... - я пытался говорить уверенно, но получилось так, как будто в этой дерзкой девчонке сидит всё моё святое семейство и уже готовится отчитать меня за сигареты. - ....хотел попробовать. Она усмехнулась, закатила глаза, в очередной раз надула жвачку, а после лопнула белый шарик язычком, слизала липкую плёночку с губ и снова запустила резинку в рот. - Я надеюсь, ты это не серьезно, потому что со мной нелегко... - А я постараюсь. – наконец отвлекаясь от чертовски соблазнительных движений её ротика, говорю я, радуясь тому, что она прервала поток моих мыслей, которые, кажется, движутся в сторону сексуальной озабоченности. - Уверен? Мы уже попробовали трёх солистов и все они не выдержали и двух недель... - тут она подняла вверх брови, косо улыбнулась и продолжила уже шёпотом, - один даже попытался облапать меня, но Томас спустил его с лестницы. - Твой парень? - Друг он, но за меня горой... - горделиво произнесла она, чуть вздёрнув подбородок. – У меня нет парня, отношения мешают совершенствоваться, а если дело касается таких вещей как музыка и группа, лучше вообще забыть про это. Она произнесла это так официально и строго, что я не смог сдержать улыбку. Хотела казаться категоричной, но была настолько милой, что я улыбался как идиот, умиляясь с этой забавной девочки, которая была ниже меня на две головы, а уже собиралась поставить мне свои условия. И я не прогадал. - Чего лыбишься? Я говорю серьёзно, - она чуть ударила меня по запястью. - если не хочешь отправиться вслед за тем бедолагой, соблюдай субординацию и не смей подбивать ко мне клинья! Её выражение лица оставалось всё таким же серьёзным, а я, наконец, убрав глупую улыбку и боря в себе желание ответить: "Это будет сложно", подыскиваю в своей голове другой ответ, за который я бы не получил смачную пощёчину от её прелестной ладошки. - Да больно надо... - вдруг выдаю я, скрестив руки на груди. Она улыбнулась и как мне показалось чуть смутилась, опустив взгляд вниз. - Ну ну... - она снова вздёрнула подбородок и устремила взгляд на меня, - посмотрим на твоё поведение... - секундное смущение испарилось тут же. Я улыбаюсь и в очередной раз окидываю её взглядом. - Кстати, как тебя зовут? - тоненький голос отвлёк меня от любования ею и я тут же мысленно ругаю себя, за то, что мог бы задать этот вопрос первым. - Я Виктория. Протянутая ручка девушки оказалась на уровне моей груди и я, бросив мимолётный взгляд на маленькое запястье, несмело и легко пожал руку, боясь сделать ей больно своим рукопожатием. Словно она красивая, дорогая, фарфоровая куколка, похожая на тех, которые коллекционировала моя мама и держала на самой высокой полке, подальше от вездесущих рук младшего сына. Но двенадцатилетний я всё-таки добирался до одной из этих хрупких красавиц и уже спустя несколько минут осколки фарфора валялись на полу. А сейчас мне шестнадцать и передо мной далеко не кукла, а красивая девушка, в которую я кажется, только что бесповоротно влюбился и боялся её обидеть, разбить, даже не смотря на её внешнюю дерзость. - Дамиано…- произношу я своё имя - Дамиано. – величественно повторила она, подняв голову, тем самым передразнив меня или делая акцент на редкости моего имени, а после улыбнулась и дотронулась до моего плеча. Будто электрический разряд пронёсся по всему моему телу, когда я почувствовал её ладонь. Никогда со мной такого не было, я не узнавал, не контролировал себя рядом с ней. - Ну, удачи, Дамиано! – она похлопала меня по плечу, как будто она не хрупкая, нежная девчушка, а мой друг-одноклассник, ходивший вместе со мной на баскетбол и на прощание оставляющий такие же ненавязчивые, дружеские хлопки. - Ой, кстати…- забирается рукой в карман толстовки, достает оттуда маленький, согнутый пополам листочек и протягивает мне. – Вот адрес и только попробуй опоздать или вообще не прийти! Ты на испытательном сроке… Я беру листочек и сжимаю в кулаке продолжая в наглую пялиться, понимая, что сейчас она уйдет, направится к выходу, оставит меня одного, в этом пустынном коридоре, стоять и смотреть ей вслед слыша отдаляющийся звук её шагов и вдыхать лёгкий, уже рассеивающийся аромат, который она оставила за собой. Хочется крикнуть ей, попросить не уходить и побыть рядом ещё чуть-чуть, но мне остается надеяться только на заветную дату и заветный день недели, записанные в помятом листочке. Надеяться на ещё одну встречу с ней. - Виктория! – окликаю её я. Она оглядывается, находясь уже дверей, а я, полный восхищения улыбаюсь ей – Я приду, приду! - Не сомневаюсь…Дамиано! – последнее, что выкрикивает она, прежде чем скрыться за дверью. Дамиано

***

То, как она произнесла моё имя тогда, отпечатались в моей памяти с невероятной точностью. То ли смешавшиеся воспоминания о том, как же всё-таки я люблю её голос и то, как она произносит моё имя, не важно как, когда кричит на меня, смеётся над моими шутками, плачет у меня на груди, стонет подо мной, истерит, зовёт, прогоняет, то ли воздействие коньяка, воплотили во мне безумное желание увидеть её сейчас. - Вик…- я привстаю, опираясь о край стойки, – а помнишь, как мы познакомились? Я тогда влюбился как мальчишка… - шепчу и улыбаюсь, слушая её молчание в трубке, с точной уверенностью, что она внимательно меня слушает, вместо того, чтобы просто бросить трубку и не слушать очередные пьяные бредни своего фронтмена. - Так ты и был мальчишкой, Дамиано…- раздаётся её голос, после двухсекундного молчания. - Я тогда с ума сошёл, Ви. Ты была такая… - я заметил, как сонный бармен приподнял голову и устремил уставший, но заинтересованный взгляд на меня. Сколько за день у него таких несчастных влюблённых как я, можно только представить. - Твоя фарфоровая кожа, я хотел зацеловать тебя всю, твой ротик, такой сладкий… - Слушай, Дэм, подрочи там, успокойся, я спать хочу…- раздражённо перебила меня Вик. - Ви, я скучаю... - Но… - Я не хочу домой, можно я приеду к тебе? – умоляющим голосом бормочу я, сильнее прижимая телефон к уху от нетерпения снова слышать её. Она вздыхает. Я жду её ответа. - Где ты? – спустя несколько секунд раздаётся по ту сторону трубки. - Я в пабе рядом с Пьяцца-дель-Пополо, ты знаешь, где я…- я улыбнулся от снова, внезапно возникшего в моей голове воспоминания. Ведь именно здесь, в этом маленьком, прокуренном помещении на углу улицы, в настолько неприметном по сравнению с огромной, одной из главных площадей Рима пабе, захмелевшая от двух бокалов красного, Виктория подарила мне свой первый поцелуй, когда мы здесь праздновали её девятнадцатый день рождения. - Вик, а помнишь…? – тихо спрашиваю я, параллельно прокручивая в голове тот вечер. - Давид, я смотрю у тебя вечер воспоминаний, уймись. Сейчас вызову тебе такси, не смей сам садиться за руль! - Я буду ждать… - шепчу я, а после повышаю голос, завтра буду жалеть о своём поведении, но сейчас, под действием крепкого алкоголя, мне сложно сдерживать себя, свои чувства и мысли - До встречи, Ви, девочка моя милая! Гудки…Она положила трубку. Парень - бармен пристально смотрит на меня, его сонливость как рукой сняло, а после не отводя взгляд он спрашивает: - Ещё налить, синьор? – в его глазах сочувствие, а рука уже тянется за початой бутылкой с коричневой жидкостью. - Нет, я куплю… – отвечаю я и кладу пару купюр на барную стойку. - Как скажете…- он берёт полную бутылку и ставит передо мной. Я киваю в знак благодарности, забираю коньяк и покачиваясь, направляюсь к выходу. Голова кружится, несколько часов в редкопроветриваемом помещении и несчётное количество выпитого коньяка, дали о себе знать. Моя машина стоит у дверей. Ничего страшного, заберу тачку завтра или попрошу Лео подогнать её к моему дому, а пока, прокручиваю в голове её наставления не садиться за руль и улыбаюсь тому, что всё – таки как же я обожаю её заботу. Несколько минут, несколько миль отделяют меня от неё. Заваливаюсь в только что подъехавшее такси. В одной руке телефон, в другой бутылка. Я был готов к тому, что таксист меня узнает, потянется за телефоном, засуетиться, завертится на месте, судорожно ища какой-нибудь клочок бумаги, на котором я бы мог оставить свою размашистую подпись для его дочки или внучки, яро любящей нашу группу. Но этого не последовало. Вместо этого он бросил на меня холодный взгляд, полный безразличия, таким же безразличным тоном уточнил адрес, посматривая на меня в зеркало заднего вида, а после тронулся. Вся дорога прошла в молчании. Я иногда вырубался, приложив лоб к холодному стеклу, иногда просто смотрел в окно, любуясь как в мгновении ока, мимо проносятся знакомые виды родного города. Мне не терпелось приехать, не терпелось увидеть её, заключить в свои объятья, вдохнуть запах её волос, заглянуть в небесные глаза. Мне было плевать оттолкнёт ли она меня или мы снова переступим эту черту, снова окажемся на грани нашего убийственного чувства, всепоглощающей страсти и безумного секса. От мыслей меня отвлекает голос водителя: - Эй, синьор… - теребит меня за плечо и с выдающимся неаполитанским акцентом бормочет себе под нос, что то невнятное. – Синьор, приехали, выходите, удумали тут спать! Я сам не заметил, как задремал, но под настойчивым напором раздраженного неаполитанца, лениво открываю глаза, привстаю, расплачиваюсь и выхожу из машины. Колёса резко, с отвратительным лязгом прокатились по асфальту и уже через несколько секунд жёлтое авто скрылось за углом. Её дом, её кухонное окно на третьем этаже. Поднимаю голову и смотрю, а в голове проносятся мысли. Семь лет…семь лет я влюблён в свою лучшую подругу как мальчишка и все эти годы я приезжаю к этому дому, заглядываю в её окна, поднимаюсь на её этаж и захожу в её квартиру, с неугасающей надеждой на прекрасные, хоть и короткие моменты, которые могу провести рядом с ней, прежде чем снова вернуться домой, к своей девушке и кошкам. Она ждёт меня, знаю, что ждёт, иначе бы давно погасила свет. Я уже рядом. Всего несколько метров, Дамиано и ты снова в объятьях мечты… Виктория