Счастье в настоящем или в будущем?

Гастрольный тур примадонны по Америке неумолимо приближался. Алла же не спешила посетить обещанную Максу экскурсию по замку. Поэтому мужчина решил предпринять радикальные меры. А именно похитить ее после именин их общего знакомого, на которых они и пересеклись спустя чуть больше недели после дня рождения Кристины. Чёрный Bentley, за рулём которого находился его непосредственный владелец, двигался в общем потоке автомобилей на выезд из центра столицы. Максим изредка поглядывал на Аллу на пассажирском сидении и тихо молился, чтобы женщина как можно дольше не сообразила, куда он ее везёт. — Куда мы едем? — с подозрением спросила Алла, разглядывая темные дождливые улицы Москвы, подсвеченные желтыми огоньками. — Домой, Алл. — чертыхнувшись про себя, добродушно ответил Максим, не гладя на женщину. — К кому домой? Я же вижу, что мы не в центре. — Все относительно. Эта улица явно является каким-то изометрическим центром. — Умничаешь? Похвально. — недовольно, Алла вперила взгляд в Максима, который активно делал вид, что не замечает этого. — Куда ты меня везешь? — гневно повторила вопрос она. — Я же сказал… — Максим! — предупреждающе прошипела женщина. Максим остановился на светофоре, посмотрел на Аллу, досадливо выдохнул и с мягкой улыбкой ответил: — Ко мне домой. — Ты думаешь, я коренная Москвичка район Кунцево, от Даниловского не отлечу? — Не в квартиру. В дом. — Чего? — воскликнула она. — Я не поеду. — торопливо проговорила она и бросила телефон и пачку сигарет, которые держала в руках, в свою сумочку. — Я хочу выйти! — Не будь ребенком, мы в третьей полосе, на улице льет дождь. Куда ты пойдешь? — тоном родителя, объясняющего своему капризному чаду простые истинны, произнёс мужчина. Довольный сложившимися обстоятельствами, «похититель» еще раз поблагодарил «Генерал дождь» неожиданно сыгравшего ключевую роль в операции под кодовым названием «Птичка в замке». — Тогда отвези меня до метро! — в отчаянье ляпнула Алла и медленно моргнула от осознания, насколько глупо это прозвучало. — Метро? Метро и ты? Наше примадонское все, что, собственно, является нашем отечественным всем и простолюдинское метро? — смеялся Максим, но вдруг резко замолчал и серьёзно спросил. — Ты меня боишься? — Глупости не говори. — выдохнула певица. — Я устала и не готова носится по пыльной стройке. — Во-первых, у тебя есть сорок минут на отдых, во-вторых, никакой пыли, бетона или руин ты не увидишь. — А в-третьих? — спросила женщина, копаясь в сумке. — Только что же держала в руках — бурчала себе под нос она в поисках зажигалки. — Надеюсь, ты не перцовый баллончик ищешь? — Ха-ха! — закатила глаза она — Зажигалку! Максим молча потянулся через Аллу к бардачку. — Макс! — воскликнула женщина, когда его рука потянулась к ней. — Зажигалка. — кивнул он и вернул руку на руль. На лице его появилась довольная улыбка. — Наглец. — недовольно шикнула на него Алла, разглядывая бардачок, забитый пачками сигарет и зажигалками. — Тебе же нельзя курить. — качая головой, шепнула под нос Алла. — В-третьих, если ты не боишься, то… — продолжал Максим, проигнорировав ее реплику. — Хорошо, хорошо, я еду! — быстро произнесла женщина и поднесла зажигалку с огоньком к сигарете в губах. «Поскорее покончим уже с этим замком». — думала про себя Алла. — И мне закури. — победно улыбаясь, попросил мужчина. — Вот уж никогда! Из моих рук ты сигарету не получишь! — вскинулась она, выдыхая дым в приоткрытое окно. Желание курить разгоралось в Максиме все сильнее. Его уверенность и наглость были лишь оболочкой внутренней тревоги. Он попросил Аллу быть ему хотя бы другом, но как с ней дружить, не имел представления. Сегодня на мероприятии Алла впервые за долгое время не избегала его. И, казалось бы, вот повод для ликования. На деле же их общение выглядело, по меньшей мере, жалко. Они оба были похожи на роботов, которые просчитывают каждое слово, что бы не сказать лишнего, не перейти черту. Ко всему прочему, мужчина гадал, как поведет себя Алла, понравится ли ей замок? Безжалостно в сознании крутилась надежда, что их поездка может растопить в Пугачевой лед и … Нет, он не позволял развиваться этой мысли. Гнал ее, боясь подступиться к ней. Спорить с Аллой не хотелось, поэтому он спокойно потянулся к бардачку, но она шлепнула ладонью его руку. — Эй! — воскликнул он. — Нет! — Да-аа! — пропел Максим, ловким движением выхватил у нее из пальцев сигаретку и затянулся. — Максим! — Не отвлекайте водителя, леди! — хмыкнул мужчина, замечая на сигарете следы помады. Он еще раз перевел взгляд с дороги на Аллу, которая, насупившись, как птичка в особенно холодную зиму, отвернулась к окну с новой сигаретой. Боялась ли его Алла? Нет, не его. Себя. Боялась поддаться эмоциям в доме, в котором должна была стать хозяйкой. Быть ему другом казалось колоссальной, непосильной задачей. Не хочет она с ним дружить! Слова Максима на дне рождения дочери поразили Аллу до глубины души. Она и не подозревала, сколько боли причиняет Максу. В тот момент в его глазах бушевал океан страданий и несчастья. В сознании предательски вспоминались слова ее внука: «Почему несчастье в настоящем — это нормально, а несчастье в будущем — плохо? Чем будущее дороже настоящего?». Алла воспитывалась в традиционной советской семье. Практически в монастырских условиях. Под девизом: потерпи сейчас, зато потом будет счастье, деньги, любовь. Когда же ей казалось: ну вот оно, счастье, можно расслабиться. Измены, конфликты, рукоприкладство. А она наивно, из раза в раз верила каждому. Окуналась с головой в любимого человека. С Максимом изначально было сказочно. Идеально. Она же ждала подвоха. Поклялась себе больше не страдать из-за мужчины и держала палец на предохранителе все семь лет отношений. Страх предательства. Страх, что испортит ему судьбу. Страх, что не сможет его прогнать и придется его делить с кем-то. И ведь правда, ни одного, даже маломальского, повода Максим не дал, чтобы усомниться в нем. И она влюблялась все сильнее с каждым днем… Неужели, нарастив броню, сражаясь за счастье в прошлом, она пропустила того самого? Сама разрушила то, что искала всю жизнь? Или… За окном начали мелькать деревенские дома, маленькие пустынные улочки. Вскоре автомобиль подъехал к дому. Дождь за городом разошёлся до самого настоящего ливня с завывающим ветром. Зонтика в машине не оказалось, поэтому Максим отдал свой пиджак Алле, а сам же промок до нитки, преодолевая расстояние от машины до входной двери. — Надо срочно тебя согреть, иначе заболеешь. — тревожно проговорила Алла, дрожа от холода. — В доме нет отопления? — оглядывая огромный холл, спросила она. — Отключил в середине мая. Не ждал больше холодов. Пойдем в каминную. — стуча зубами, проговорил Максим. Дом значительно преобразился за то время, что Алла тут не появлялась. Она увлеклась разглядыванием стеклянной стены и бушующей стихии за ней, поэтому не сразу заметила, что Максима уже нет рядом. Так как мужчина оставлял за собой заметные мокрые следы, найти его было несложно. Когда Алла зашла в комнату, Максим растапливал камин. Услышав ее шаги, обернулся. Замер на секунду. Алла выглядела такой трогательной, с влажными рыжими кудряшками, прилипшими ко лбу и щекам, с мокрым подолом ее короткого черного балахона, облегающего талию и бедра. — Пару минут и будет тепло, Аллу… Алла. — хрипло проговорил мужчина и осекся. Стоит ли ему теперь назвать ее «Аллуся»? Слишком интимно или он параноит? Почему она так смотрит на него? Так нежно? Или ему кажется? Расположив Аллу на большом мягком диване у камина, Максим сходил за полотенцами и пледами. — Ни пыли, ни руин, как и обещал. Однако умереть от холода и голода в планах у меня сегодня точно не было. — притворно злясь, заявила Алла, устраиваясь под пледом в углу дивана. Мебель была высокой, и женщина не доставала ногами до пола. Немного поерзав, она скинула туфли и закинула ноги на диван. Максим умилялся этой картиной с противоположного конца дивана и пропустил мимо ушей недовольный тон в свой адрес. — От холода мы уже точно не умрем. — глянул мужчина на танцующие языки пламени перед собой. — Холодильник забит снизу до верху. Так что не переживай, можешь оставаться на несколько дней, а то и недель. — Видимо, часто ты водишь своих «подруг» на экскурсию. — хмыкнула Алла, глянув ему в глаза, и быстро отвернулась к огню. Зачем она это сказала? Какая ей разница, кого он сюда водит? Ругала себя певица. — Ты первая. — просто ответил Максим, разглядывая ее профиль. — Я готовился к твоему приезду. — добавил он чуть тише. — Готовился? Мой водитель ни в какую аварию не попадал, правильно понимаю? Ты его подговорил, чтобы я поехала с тобой? — беззлобно делилась догадкой Алла. — Всегда говорил, ты слишком умная для твоей прекрасной внешности. Вводишь мужчин в заблуждение. — наблюдая за ней проговорил Максим. Просто комплимент. Друзья же делают комплименты. Мысленно рассуждал мужчина. — Думаешь, так просто отделаешься лестью? — Ты все еще уверена, что с моей стороны возможна лесть по отношению к тебе? — Максим заметил, как она порывисто выдохнула, скользнув по нему взглядом, не отворачивая головы от камина. — Боюсь представить, как мне придётся искупать свою вину, «подруга»! — Как обычно. — Поцелуями? Кажется, мне нравится с тобой дружить все больше! — Максим не мог ничего с собой поделать, флирт сам собой зарождался между ними. — Как обычно искупают вину люди, а не как ты… раньше! — воскликнула Алла, наконец, повернувшись к нему лицом. — Хочешь вина? — перевел Максим шаткую тему. Он готов дразнить ее бесконечно, только беда в том, казалось, себя он распалял сильнее, чем Аллу. — Не хочу. — прошептала Алла, разглядывая Максима. В комнате электрического света не было. Лицо Максима освещало подрагивающее пламя, придавая мягкости его чертам. После ливня Максим снял пластыри с ран. Вдруг захотелось прикоснуться к ним губами. Его губы… вечно искусанные, мягкие, требовательные… — Но если ты хочешь… — проговорила она, с трудом подняв взгляд к его глазам. — Нет. Не люблю пить в похмелье. — Похмелье? — непонимающе уточнила она, все еще находясь в туманном наваждении. — Любовь пьянит. — откровенно ответил Максим, изучающей цепкостью отмечая отрывистые детали: изящные ноги, не до конца прикрытые теплым пледом, алые губы, замершие в полуулыбке, и взгляд голубых глаз. Она ничего не ответила и снова отвернулась к камину. В комнате слышался треск дров, за окном барабанил шум дождя. Молчание затянулось. Слов друг для друга не находилось, зато мыслей. Мысли обоих только и крутились вокруг человека рядом. — Экскурсовод из меня никудышный. — Если ты покажешь мою комнату, я оставлю положительный отзыв вашей компании. — хмыкнула Алла. Максим поднялся со своего места, подошел к Алле, подал ей руку. Женщина глянула на него из-под ресниц, медленно опустила ноги на пол, вложила свою ладошку в его, поднялась. Не отпуская руки, Максим смотрел на нее с нежной улыбкой. — Чего ты улыбаешься? — Забыл, какая ты маленькая, — поправил выпавшую прядь с ее лица и опустил правую руку чуть ниже плеча. — без каблуков. Алла улыбнулась, на миг прикрыв глаза. Открыв же, наткнулась на сосредоточенный, пугающе неподвижный взгляд Максима. Он больше не улыбался, просто смотрел на нее. Трудно понять, пытался ли он прочитать ее мысли или тонул в своих. Как заколдованная женщина не могла оторвать свой взгляд от внимательных зеленых глаз. По всему телу побежали мурашки, во рту пересохло, и она неосознанно провела кончиком языка по губам. Мужчина мгновенно заметил это движение, впервые за несколько секунд оторвался от глаз и перевел взгляд на ее губы. Ладонь непроизвольно сжалась на ее руке. В мгновение женщина почувствовала обжигающий жар пламени, вспыхнувший в груди. Ни прохлада пустого замка, ни сами стены больше не ощущались. Осталось лишь туманное пространство и двое в нем. Каких-то пару сантиметров между ними, но Максим буквально всем телом ощущает ее близость. Чувства обострились как никогда, он замечал мимолетное движение ее глаз, трепет рыжих волосков на лице от его собственного дыхания, порывистые вздохи. За многолетние отношения мужчина очень хорошо изучил язык ее тела. Все его существо кричало о ее желании. Не мог же он забыть ее. Точно не мог. Осознание этого окончательно сводило с ума. Незаметно для Аллы, Максим вел ожесточённый бой в своем сознании. Сражение между страхом потерять ее окончательно и желанием пойти ва-банк надеясь на All-in. — Мои… — тихо начала Алла. От неожиданности Максим вздрогнул и поднял взгляд к глазам Аллы, выплывая из задумчивости. — Мои… Туфли мои. — путано произнесла женщина, отстраняясь от Максима и присаживаясь, чтобы поднять обувь. — А, да… — мужчина тоже дернулся к Алле и схватил одну туфлю. — Я помогу. — Я сама. — Да, извини. — потупив взгляд, произнес Максим. Она, не глядя на него, взяла туфлю из его рук и практически отскочила от Максима на пару метров и на ходу, с ловкостью кошки надела каблуки. — Пойдем. — тихо произнесла Алла. — Поднимайся на второй этаж. Твоя комната слева от лестницы. Если помнишь? — отозвался Максим и отвернулся от нее. — Я тебя догоню. Напряженный, как струна, он слушает стук ее каблуков по кафелю, и только когда звук становится совсем недосягаемым его уху, он дает волю эмоциям. — Черт! Черт! Черт! — рычит в темноту зала. Подушки, из которого собран диван, летят на пол, с глухим стуком на кафель переворачивается кресло. Следом, шумно бряцая, летит чугунный каминный набор с пикой и кочергой. — Черт! — тихо повторяет Максим, пытаясь отдышаться. Оглушенный совершенно диким желанием, он не сразу услышал тревожный голос в глубине дома: — Максим! Сорвался с места. — Да! — крикнул он ей в ответ, проскакивая по три ступеньки за раз. — Я иду! Встревоженная Алла подалась к нему на встречу, но остановилась в полушаге, не решаясь подойти ближе. Оперлась правым боком на деревянную раму. Скорее от волнения, чем от надобности, взбила привычным движением кудри. — Я слышала шум. — Споткнулся. Не бери в голову, Алл. — выдавил из себя полу улыбку Максим. — Ты расположилась? — Да. Отдельное спасибо за обогреватель. Люблю тепло. — в который раз за вечер на ее лице заиграла нежная улыбка. — Доброй ночи. — выдохнула Алла, поглаживая рукой шею. Взгляд намертво прикипел к ее изящным рукам с ловкими пальчиками, которыми она играла с прядью волос. После стольких лет он прекрасно помнил мягкость и тепло этих рук. В груди разгорался пылающий огонь, уничтожающий последние крупинки самообладания. — Доброй… — прохрипел Максим. Чтобы не застыть перед ней, как истукан, еще раз он прикрыл веки, пытаясь прогнать дурманящую дымку. Распахнул их, неохотно развернулся и по инерции сделал несколько шагов вперед. Услышал движение за своей спиной. — К черту! В несколько шагов Максим оказался возле Аллы. Рывком прижал ее спиной к своей груди, зарываясь носом в копну волос и обжигая шею теплым дыханием. От неожиданной близости Алле показалось, что сквозь каждую клеточку ее тела пропустили высоковольтный разряд тока. Цепенея на несколько бесконечных секунд от горячечно-сладостной темноты, невольно поддается настойчивым мужским рукам, обвивающим ее талию, сжимающих так крепко кожу через тонкую ткань платья, что Алла ахает от боли и приходит в себя. Предпринимает попытку вывернуться из его объятий, но сильные руки мужчины резко разворачивают ее к нему лицом. Обычно светло зеленые глаза Максима поражают чернотой расширенных до возможного предела зрачков. Не успела Алла и слова сказать, как Максим жадно впился в ее губы. Поддаваясь порыву, приоткрыла губы, порывисто ответила на поцелуй. Мысли путались. Она и подумать не могла, что еще может так неожиданно остро чувствовать. Внутри буквально вспыхнул огонь страсти, который весь вечер терпеливо тлел и ловил каждую искорку, направленную в его сторону. Где-то на периферии сознания пролетело: «Остановись!». Вот сейчас. В эту же секунду. Сомкнуть губы, оттолкнуть и … Но казалось, если она отстраниться от Максима хоть на миллиметр, то неумолимо обратится в серый пепел. Максим лихорадочно-жадно терзал ее губы, словно в приступе невыносимой жажды, опьяненный ее податливостью. Бездумно-требовательно скользил руками по ее телу, стараясь прижать все ближе и ближе. Он боялся открыть глаза и осознать, что это сон. Сон, который не оборвался на моменте поцелуя или прикосновения Аллы, как это случалось с ним из раза в раз. Собственное сознание, как самый искусно-жестокий маньяк, терзало его чувства в одинокие ночи. И только когда почувствовал, как ее ногти впиваются в плечи, вздрогнув распахнул глаза, не решаясь прекратить поцелуй. Не сон. В груди словно разорвалась бомба, ударная волна которой разнеслась по всему телу и парализовало дыхание. Он как будто только в эту секунду осознал, что происходит. Вцепился пальцами еще сильнее в мягкое тело Аллы, от чего женщина подняла ресницы с тихим всхлипом. Первое, что пришло Максиму в голову, когда увидел голубую лазурь — закрыть свои глаза, надеясь, что сладкое желанное действо продолжится. Но коварный план не сработал. Алла перестала отвечать на поцелуй, и он нехотя открыл веки. Взгляд бесконечно-родных глаз, затуманенный, растерянно-пылкий. Он видел этот взгляд сотни раз. Сотни раз загорался от него страстью. Сотни раз представлял его в интимно-личные минуты, когда Аллы не было рядом. Но ни разу он не испытывал такого странного, почти болезненного облегчения от взаимной пылкости и желания. Максим медленно моргнул и приблизился к ее лицу. — Не останавливай меня. — прохрипел он, обжигая уголок ее губ своим дыханием. Самое время остановиться. Этого не должно было случится. Ложь. Алла с самого начала знала, что так и будет. Знала и не вышла из его машины, устроив ужасный скандал. Знала и продолжала наслаждаться его обществом в уютной атмосфере у огня. Знала и боялась. Получив же убийственную дозу вводящих в сладостно-желанную эйфорию гормонов, она не может остановиться. Хочется чувствовать, хочется ощущать, хочется волновать свою душу. Хочется быть с ним. Зажмурилась на миг и, не дав себе больше размышлять и анализировать, прыгнула с обрыва своего страха в пустоту: — Поцелуй меня. — прошептала она в его губы. Полетит или упадет? Максима не стоит просить дважды. Впившись в ее губы, он незаметно для Аллы довел ее до кровати, чудесным образом огибая кофейный столик и кресло. Сердце грохотало где-то в горле, заглушая все мысли, пропуская только чувства мужчины. Максим не знал начало ли это отношений с Аллой или окончательный конец их истории. Он подумает об этом позже. Сейчас только чувства, только эмоции и ощущения. Прохладные пальчики пробрались под футболку Максима, обжигая горячую кожу. Оторвавшись на миг от Аллы, он в одно движения снял свою футболку, откинув на пол у кровати — там же через секунду оказалось и черное платье. Все еще опасаясь, что Алла может сбежать, Максим неохотно выпустил ее из объятий, расстёгивая ремень, продолжая украдкой целовать ее, усложняя процесс само раздевания. Запутавшись в платье каблуками, Алла ухватилась за Максима, и они оба приземлились на мягкую постель с двумя пуховыми одеялами, заботливо выделенные Максимом, что бы Алла не замерзла ночью. Мужчина жадно приник губами к ее шее, медленно спускаясь поцелуями к ключице, одновременно умело, в одно движение расстегивая бюстгальтер, оголяя пышную грудь. Вдохнув ее аромат, он продолжил выстраивать дорожку из обжигающих бархатную кожу поцелуев к соскам, посасывая и покусывая нежную кожу. Алла стонет в голос, будоража мужское существо, заставляя его льнуть к ее бедрам, демонстрируя свое возбуждение. Желая почувствовать его губы на своих, женщина легонько тянет его за волосы, приглашая. И Максим требовательно, жадно, пробирающе до основания впивается поцелуем в ее податливые губы. У Аллы же с трудом получалось избавиться от ненужных мыслей. Казалось бы, давно покинувшие ее совершенно девичьи комплексы всплывали в голове и не давали полностью расслабиться. Хорошо ли она выглядит? Заметил ли Максим изменения в ее теле? Смущают ли лишние килограммы? Он как будто прочитал ее мысли: — Ты прекрасна. — медленно проводя руками по голени, снимая чулок и туфлю с ноги, произнёс Максим, скользя взглядом от пальчиков на ноге и останавливаясь на ее глазах. Он буквально пожирал ее глазами, уничтожая неуверенность и сомнения. Максим никогда не давал ей усомниться в своей привлекательности. Только улыбался и с невероятной нежностью целовал место, казавшееся Алле изъяном. Покончив с чулками и каблуками, Максим навис над Аллой, оттягивая кружевное белье и прикасаясь к нежной коже половых губ. Почувствовав ее влагу, он скользнул пальцами внутрь. Алла вздрогнула и выгнулась к нему на встречу, впиваясь ногтями в его спину. С губ сорвался стон наслаждения. Не желая оставаться в долгу, женщина опустила руку, запуская ладонь в трусы Максима, медленно погладила его возбужденный член и высвободила от сковывающей ткани. Глухо рыкнув, Максим на секунду остановил движения пальцев внутри Аллы и уткнулся носом в ее тяжелую нежную грудь. Не в силах больше сдерживаться, Максим стянул с себя ненужный элемент одежды, с внимательностью хищника наблюдая, как Алла делает то же самое со своими трусиками. Жадно впиваясь в ее губы, он дразняще-медленно оглаживает плавную линию бедра и разводит ее ноги, устраиваясь между ними. Его член касается чувствительных жарких половых губ, вызывая шипение от Аллы. Она изгибается и льнет к нему все теснее в томительном ожидании. — Алла. — глухо зовет он. Она открывает глаза и встречается с его темным, переполненным возбуждения взглядом. В эту секунду он входит в нее, заполняя до основания. Не контролируемый, невинно-искренний стон сорвался с ее распухших губ и афродизиаком подействовал на мужчину, заставляя все быстрее погружаться во влажное нутро Аллы. Он смотрел, как рыжие пряди разметались на белых простынях, как огненное зарево. Затуманенные от наслаждения глаза, прикрытые подрагивающими веками, губы судорожно хватающие воздух. Немного привыкнув к сладостным ощущениям, Алла осознанней включилась в танец тел. Качнула бедрами, обхватывая торс Максима ногами еще крепче, тем самым глубже принимая его в себя. Запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе для поцелуя. Максим видел, что Алла плавала на грани, но никак не могла прийти к разрядке. Он же, почувствовав, что теряет выдержку, резко остановился и выскользнул из нее. Женщина распахнула глаза от внезапно исчезнувших ощущений. Но не успела она и вздохнуть, как Максим повернул ее на левый бок, устраиваясь сзади, и снова вошел в нее. Мужчина прекрасно помнил любимые позы Аллы. Так и есть, приняв нужный угол, Максим заставил женщину сначала хрипло, а после и в голос стонать от наслаждения. Ее рука потянулась к клитору. Максим крепко, до боли сжимал ее большую, подрагивающую в такт движениям грудь, жарко целовал и покусывал ее шею, зарываясь носом в мягкие пряди волос. Когда стенки влагалища начали сокращаться, Максим уже не мог контролировать себя, а громкий стон окончательно сорвал голову. Оргазм накрыл его быстро и оглушительно. Максим только через несколько секунд уловил тяжелое, сбивчивое дыхание Аллы в его руках. На дрожащих руках он приподнялся над ней, мимолетно целуя грудь и ключицу. Взглянул в ее глаза. — Я люблю тебя. — твердо, но в то же время до безумия нежно произнес он. Переполненная от невероятных ощущений и опьяняющих эмоций, Алла не смогла удержать слезы. Растроганная, откровенно ранимая, она не смогла соврать ему молчанием. — Я люблю тебя. — прошептала она, не в силах оторвать от него взгляд. Приблизившись к ее губам, он нежно прикоснулся мягким поцелуем. С начало практически невинно, но когда ее губы податливо раскрылись, Максим углубил поцелуй. Невероятно медленный, словно монолог, убеждающий женщину в его верности, любви и неистовом восхищении ею. Оторвавшись от поцелуя, Максим покрепче обнял обнажённое тело любимой, наслаждаясь ее теплом и уютом. Обвив руками и ногами Максима в ответ, Алла пыталась уснуть. Однако туманящее голову возбуждение рассеялось. На замену же пришла всепоглощающая паника. Что же ей теперь делать? Каких-то десять минут назад она совершенно точно поняла, что больше не сможет добровольно от него уйти. Внезапно ее накрыла железная уверенность в мужчине рядом. Казалось, он не сможет причинить ей вред. От этого становилось еще страшнее. Страшно так неистово, неконтролируемо зависеть от кого-то. Особенно осознавая, что освободиться от этой зависимости невозможно. Впервые за приезд в замок женщине захотелось курить. Бороться с этим желанием она давно отвыкла, а тело поддавалось мозгу, пуская по венам холодок. Сигареты в сумке, на диване. Если встанет, разбудит Макса. Разговаривать не хотелось. А вот курить. Максим не спал тоже, вслушиваясь в дыхание Аллы. Как заключенный перед приговором, он с буквально болезненным трепетом ждал, какой Аллы вынесет приговор. Ждал, но боялся до дрожи в ногах. Почувствовал, как Алла выпутывается из его объятий и замер, практически забывая дышать. В голове неистово забилась паника, но он старался ей не поддаваться. В конце то концов, он не безумец какой-то контролировать каждый ее шаг. Внутренний голос ехидно шептал, что она уйдет и бросит его в этом огромном пустом доме. Тем временем Алла поднялась с кровати, стащила второе тяжелое одеяло в ногах и укуталась в него. Практически бесшумно добралась до выхода, оглядываясь, как воришка на спящего Максима, и выскочила из спальни. Лестницу освещал свет яркой белой луны. Поразительно, какое чистое звёздное небо. Еще несколько часов назад тучи безжалостно заливали город холодным дождем. Шлепая босыми ногами по мраморному полу, Алла медленно зашла в каминную. — Боже. — ахнула женщина от увиденного. В зале царил безумный беспорядок. В сознании всплыл шум после того, как она поднялась на верх без Максима. Покачав головой, Алла с трудом разыскала свою сумку под креслом и, наконец, добралась до сигарет. В комнате было жутко неуютно, и она, подобрав повыше одеяло, вышла из нее. Ступеньки из темного дерева выглядели вполне сносно, поэтому женщина мягко опустилась на них и чиркнула зажигалку, закурив сигарету. Этой стеклянной стены точно не было раньше подумалось Алле. Никотин успокоил и прогнал все тревожащие душу Аллы мысли. Она сидела и умиротворенно вглядывалась в горизонт. — Строишь план побега? — раздался мягкий голос Максима за ее спиной. Она вздрогнула и подняла испуганные глаза на него. Сердце тут же бешено забилось о ребра, сбивая дыхание. — Я остаюсь. — громко произнесла она, и ее фраза раздалась эхом по огромному дому. Максим спустился со ступенек и потянул за руку Аллу к себе. И снова, запутавшись ногами в одеяле, она рухнула к нему на грудь, выронив сигарету на пол вместе с одеялом. Впился в ее губы поцелуем, не в силах сдержать счастливую улыбку. Беспорядочно заскользил руками по ее телу, прижимая ближе и млея от того, как она сама льнет к нему с жаром. Холодный воздух блуждал по спине Аллы, и она задрожала от холода. Максим заботливо укутал их обоих одеялом, завлекая в танец. — Так ты потанцуешь со мной? — спросил он, нежно покачиваясь вместе с ней под свет луны и сияние звезд у стеклянной стены. — Это сон? — губы изогнулись в мягкой улыбке. — Это счастье. Сейчас.