House of "Vicount"

Все это казалось Альфреду безумием — начиная с того самого момента, когда Герберт не то в шутку, не то всерьез заговорил об идее этого показа. Нет, в самой идее не было ничего ужасного. Как и многие показы до этого, этот должен был стать грандиозным шоу, но был один нюанс... Альфред корил себя за невнимательность: короткая командировка в другой часовой пояс, необходимость решить ряд рабочих проблем и почти полное отсутствие дневного сна привели к тому, что он понял всю степень безумия идеи только сейчас, когда ничего нельзя было изменить. Нет, в самой идее не было ничего ужасного. Как и многие показы до этого, этот должен был стать грандиозным шоу, но был один нюанс… Нюанс заключался в том, что Герберт планировал присутствовать на показе с самого начала и даже выйти вместо одной из моделей. И все бы ничего, но и огромный зал, в котором должен был пройти показ, и соседние помещения, в которых разместили выставку и оборудовали зоны отдыха для гостей, имели огромные окна в пол. А встреча гостей, меж тем, была назначена на полдень. А Герберт планировал приехать на место еще ранним утром, что лишало его даже короткого времени на сон. — Отец, я все просчитал. Вам не о чем беспокоиться, — по тону, каким Герберт отвечал старшему фон Кролоку было понятно, что он сделает так, как задумал, несмотря на явное недовольство отца. — И вам доброго дня. Герберт, несмотря на очевидное недовольство всех близких, в своей идее не видел ничего слишком опасного. В конце концов, о его аллергии на солнечный свет всем давно известно – именно этим объяснялось то, что он очень редко и совсем ненадолго появлялся на людях при свете дня. И то скорее по необходимости, чем по собственному желанию. – Машина будет через десять минут, – Альфред положил ладонь на плечо Герберта. Он продолжал беспокоиться,хотя знал, что во время показа шторы обязательно задернут. Но все равно боялся, что Герберт может оказаться под прямыми солнечными лучами и к ночи заработать несколько ожогов по неосторожности. О том, что и он сам рискует не меньше, Альфред даже не задумывался – только закинул в рюкзак несколько пар перчаток, мази и обезболивающее. Последнее нужно было Герберту: на давно мертвый организм лекарства человеческие не действовали, но критически допустимые дозы обезболивающего облегчали боль от нахождения под солнцем. – Спасибо, – выдохнул Герберт. Он заблокировал телефон и убрал его в карман пиджака. – Я рад, что ты сегодня будешь со мной. *** Хотя в это время суток дороги должны были быть свободными, словно по закону подлости, огромная пробка образовалась именно там, где ее обычно не было. И пока стремительно светало, Герберт задремал на коленях Альфреда, поддавшись уговорам. В самом деле, стоило попытаться набраться сил до того, как придется контактировать с большим количеством людей. Всю дорогу до места назначения Альфред гладил Герберта по волосам, про себя отмечая, что сейчас они очень похожи на живых людей. Можно даже закрыть глаза и на минуту представить, что никого из них не мучает вечная жажда, что дневной свет – не их враг, и они просто едут по делам, и Герберт на самом деле размеренно дышит, а вовсе не лежит неподвижно, во сне не имея возможности имитировать дыхание. Когда навигатор показал, что до пункта назначения осталось не больше пяти минут, Альфред осторожно разбудил Герберта. Пускай его мышцы не успели одеревенеть слишком сильно, но излишняя осторожность в их жизни давно стала привычкой, от которой и спустя столетие с лишним они не планировали избавляться. Он скорее почувствовал, чем услышал, едва существующий пульс Герберта. Несколько столетий как мертвое, его сердце с большой неохотой сокращалось, гоняя густую холодную кровь. –Хорошей дороги, – исключительно из вежливости пожелал Герберт водителю, захлопывая дверь такси. Он надел солнцезащитные очки и посмотрел на время, с неудовольствием замечая, что приехал почти на два часа позже, чем рассчитывал. Магда, конечно, уже была на площадке и контролировала процесс, за что Герберт был ей благодарен, но желание непременно все проконтролировать иногда было сильнее доводов разума, говорящих, что все итак в полном порядке. – Альфред! Герберт! Вы выглядите не слишком-то живыми, – поприветствовала их Магда и, взяв Герберта под локоть, потащила за собой, по дороге успев раздать последние указания работникам, занятым на оформлении выставки. – Гер, пресс-конференция в одиннадцать в синем зале. Мы сделали как ты просил, и солнце будет светить только в ту часть, где будут гости. Но риск есть. Надеюсь, у тебя есть план , как избежать неприятных последствий всем нам. Альфред не переживет, если с тобой что-то случится. Правда, Альфред? – Магда подмигнула юноше, и тот вместо ответа только и смог, что энергично закивать. Он правда переживал за Герберта и боялся, не потратит ли тот слишком много сил, и не будет ли вынужден сильнее обычного контролировать свой голод в присутствии большого количества людей. Пока же, к счастью, все было в порядке, а они имели возможность немного отдохнуть, прежде чем на площадку прибудут модели.