Show me what you got for me

На вечеринке в честь выхода нового фильма, в котором тебе выпал шанс сыграть свою первую главную женскую роль, ты успешно напилась. Коктейль за коктейлем, и вот уже опьяненный алкоголем мозг пребывал в эйфории. Хотелось танцевать до упаду, стаптывая каблуки замшевых туфель, словно ты одна из волшебных принцесс из сказки Братьев Гримм, а уж как руки — хотя точнее губы — чесались совершать безумства, на которые в обычной жизни ты не способна, и с упоением целовать мужчину, которого хотелось больше всего на свете, — и говорить нечего. К счастью или нет, но ты всё ещё пребывала в сознание, поэтому прекрасно понимала всё, что происходило с тобой и вокруг, и хоть немного могла контролировать собственные поступки. В какой-то момент ты, наконец, столкнулась с ним, своим партнером по съемочной площадке. Им оказался высокий шестифутовый мужчина с идеальной фигурой, заостренными чертами лица, короткими вихрами темных волос и обворожительной улыбкой. Стоит ли говорить, что это был Томас Уильям Хиддлстон? Человек, укравший твое сердечко, когда ты была юна и влюблена в него до беспамятства. Но почему была? Ты и сейчас оставалась тайной поклонницей Тома. На съемках рядом с ним ты замирала и благоговейно хватала каждое сказанное им слово. Наверное, со стороны это выглядело глупо, но так вели себя многие, кому довелось общаться с Томом. Ты знала его милым, добрым и дружелюбным, но отстраненным, обходительным и максимально вежливым, если не сказать деликатным. Он — сама аристократичность. Томас стоял у бара, облокотившись о черную мраморную столешницу. Довольно крупные руки с острыми костяшками сжимали стакан для виски с темно-бордовой жидкостью. Пристальные глаза изучали веселящихся людей. Взлохмаченная и чуток вспотевшая после чувственного танца, ты подбежала к бармену и заказала еще один коктейль. Лениво повернув голову к тебе, Томас внимательно и как-то странно разглядывал твое лицо. Накручивая темно-русый локон на палец, ты улыбнулась ему в ответ. — Почему ты не танцуешь? — ты игриво спросила, прекрасно зная, что Том являлся большим любителем потанцевать. Да что уж говорить, об этом знал каждый! — Берегу силы, — он расплывчато усмехнулся и поднес стакан к тонким губам, делая глоток. Его кадык дернулся, когда он отпил виски, и ты невольно шумно сглотнула подступившую слюну. Томас продолжал ухмыляться, открыто разглядывая тебя и твой очень откровенный наряд. И почему он такой сексуальный? Какому дьяволу Том продал душу, чтобы так влиять на женщин? Тем временем бармен поставил перед тобой очередной коктейль, и ты тут же пригубила сладкий дайкири, чтобы скрыть смущение и жар, охвативший всё тело. Вместе с ними ты ощутила позыв в туалет, но поскольку в доме, где проходила вечеринка, ты оказалась впервые, расположение уборной тебе было незнакомо. — Том, не подскажешь, где здесь уборная? — невинно хлопая глазами, поинтересовалась ты. — Конечно, — охотно кивнул мужчина, и вы вдвоем направились в одну из гостевых комнат на втором этаже. Отворив дверь, ведущую в одну из спален, ты была чуть ли не ослеплена роскошью убранства. Черный цвет, преобладающий в интерьере, разбавлял тусклый свет прикроватных ламп. В центре стояла огромная постель, застеленная шелковым стеганым покрывалом, поверх которого водрузили декоративные подушки. На полу лежал ковер с высоким, мягким ворсом. Наверное, ступать по такому босиком одно удовольствие. Параллельно кровати располагался гигантский встроенный шкаф с решетчатыми створками. Слева от него вход в ванную. — Это здесь, — указал на дверь Томас. Ты поблагодарила его и вошла в уборную. Столько коктейлей вредно пить, твердила ты себе, чувствуя, как хмель медленно выветривается из головы. Уже не хотелось танцевать. Было только одно желание — плюхнуться в объятия мягкой перины и смотреть яркие, цветные сновидения. Глядя на свое отражение в зеркале, ты поправила тонкие бретельки черного платья. Теряясь в собственных догадках, ты думала, как согласилась на уговоры стилиста, который заставил тебя нацепить это откровенное безобразие. Оно едва держалось на груди. Хотя выглядело довольно эротично. Через приоткрытое окно с улицы в уборную подул прохладный ветерок, и по оголенной спине пробежались мурашки. Убрав выбившийся из прически локон и высушив ладони белым махровым полотенцем, ты выскользнула из ванной и тут же столкнулась нос к носу с Томом, все это время ожидающим тебя в спальне. Ты вздрогнула и хитро улыбнулась кончиками губ. — Что ты тут делаешь? — игриво поинтересовалась ты, проходя ближе к широкой постели с балдахином. Падая на нее, ты откинулась на спину, а затем приподнялась на локтях, исподлобья заглядывая в синие глаза Тома. — Хотел убедиться, что никто не воспользуется твоим уединением, — его голос звучал глубже, бархатнее. В нем вибрировали рокочущие нотки. Том стоял рядом с постелью в опасной близости от тебя. Ладони были спрятаны в карманы брюк. Мужчина перед тобой прямой, словно шлагбаум, и напряженный, как пружина, готовая вот-вот соскочить. — А ты не воспользуешься пьяной девушкой? — ты игриво провела указательным пальцем по своей нижней губе, отодвигая ее и открывая ряд белоснежных зубов. Теперь тебе отчетливо видно, как в глазах Тома плещется расплавленное желание. В свете тусклой настольной лампы его взгляд потемнел, а выражение лица приобрело жёсткий линии. Тени эффектно легли на точёные скулы. Медленно вытянув ладони из карманов, он сжал длинные пальцы в кулаки. Широкие ноздри трепетали от волнения. Он казался гепардом, притаившимся в диких зарослях саванны, с нетерпением желающим кинуться на выбранную им жертву. Ты подняла ступню в черной замшевой туфельке на высоком каблуке и коснулась его голени. Туфелька внезапно соскользнула, и пальчики уперлись в тугие мышцы бедер, проступающие через натянутую темно-синюю джинсовую ткань. Черт знает, чем бы все закончилось, однако нежданно-негаданно со стороны коридора кто-то стукнулся об дверь, словно кого-то хорошенько приложили о дверной косяк. Ты испуганно ахнула, моментально приходя в себя. Тебе не хотелось быть скомпрометированной, и похоже твоему партнеру по фильму этого тоже не хотелось. Свою личную жизнь он держал в тайне. Ни один журналист не мог допытаться, есть ли у него девушка или нет. Бросившись вперед, Томас больно схватился за узкое запястье, рывком поднимая тебя на ноги, быстро подхватил с пола туфлю и подтолкнул твое безвольное тело к шкафу. Едва вы успели закрыть решетчатые дверцы, как в комнату ворвалась Кэссиди, ваша общая коллега по фильму. Ты уставилась на нее во все глаза. Кто бы мог подумать, что она спит со своим ассистентом! Глядя на них сквозь решетки, ты немало поразилась. Но это было полбеды… Парочка бесстыдно и жадно целовалась, щелкая дверным замком. Теперь никто не выйдет и не войдет в комнату. По крайней мере, они были в этом уверены... Ты почувствовала себя в ловушке. С одной стороны — подруга, которая намеревается заняться страстным сексом прямо на твоих глазах, а с другой — человек, который вызывал в теле жаркий огонь. Его ладонь едва ощутимо касалась твоей кожи, и ты изнывала от желания, бурлящее по венам, которое с каждой секундой пылало сильнее. Кэс с парнем плюхнулись на кровать, прижавшись друг к другу так сильно, что не оставляли никакого сомнения в том, что вот-вот произойдет. Стыд то какой! Сейчас ты станешь невольной свидетельницей чужого секса, а в этот момент рядом стоит кумир тысячи женских сердец. Кажется, Том тоже напряжен. Украдкой глянув на мужчину, ты заметила, как тактично он опустил ресницы. Блеклый свет, проходящий сквозь решетки, отбрасывал на точеном лице ребристую тень. Время от времени он все ж поглядывал на жаркое действие, разворачивающееся в комнате. Ты прикусила нижнюю губу, обняв себя за плечи ледяными пальцами. Как же хотелось, чтобы он прикоснулся! Чтобы вот так же взял… Стоны за решеткой становились громче. Одежда полетела в сторону, и девушка с парнем уже предстали перед друг другом в чем мать родила. С ухмылкой ты отметила, что природа не обделила молодого человека. Теперь понятно, почему Кэссиди положила на него глаз. Бесстыдно расставив перед ним пухлые ляжки, девушка раскрыла вашему взору ровную гладкую промежность, лоснящуюся от обилия природной смазки. Не долго думая, парень ворвался в мягкую податливую вагину. Стремительно, резко, от чего рыжая бестия вскрикнула, откидываясь на шелковое покрывало. Они не занимались любовью. О, нет… Они страстно и грубо трахались. Чувствуя жар внизу живота, ты поднесла палец к зубам и слегка прикусила кожу. Надо отвлечься, но как? Желание разливалось по всему твоему телу. Было нечто неправильное в том, что ты стояла в шкафу рядом с мужчиной, которого безумно хотела, и подглядывала за чужим соитием. Но самое интересное — это то, как Том мог стоять и даже не притронуться к тебе! Как ему вообще пришла в голову мысль спрятаться в чужом шкафу? Ты почувствовала, как затвердели соски, и теперь они терлись о плотную бархатистую ткань платья. Без лифчика ты чувствовала себя раскованной, но отчего-то стало стыдно, что реакцию твоего тела заметит Том. Щеки пылали от того, что намокли трусики. Наблюдать за чужим сексом возбуждает, хоть это и совершенно неправильно. В этот самый миг ты ощутила на оголенной пояснице подушечки пальцев Тома. Его прикосновение пробило, подобно электрическому току, пущенному по венам. Ты резко выгнулась дугой, беззвучно ахнув. Мужчина прошелся вдоль позвоночника, зарывшись пальцами в волосах на затылке. Резким движением развернув тебя к себе, Том прижал хрупкое тело к стене, между ворохом чужих платьев. Схватив твои ладони, он завел их над головой, пригвоздив тебя пронзительными глазами. В них отражались все помыслы и демоны, какие только могли бушевать в душе мужчины. Но Том не решался целовать, он повис над твоими губами, почти касаясь их. — Одно твое слово… Шепот обдал кожу пламенем неистовой страсти. Вдыхая запах лосьона после бритья, ты млела, едва держась на ватных ногах. Просунув колено между твоих бедер, таким образом Том не давал упасть. Его джинсы тут же намокли, и он, конечно же, почувствовал. Тонкие губы растянулись в плотоядной ухмылке. На щеках заиграли сексуальные ямочки. — Да… — единственное, что вымолвили твои уста. Стоило издать едва слышимый звук, как на тебя обрушился шквал чувств, эмоций, безудержное вожделение. Его поцелуи сводили с ума. Едва ли не до крови он кусал твои губы, оставлял следы от зубов на шее, ключице и груди. Ты зажмурилась, вслушиваясь в его частое, прерывистое дыхание и крики Кэссиди за дверью шкафа. Бретельки соскочили с плеч, и обнажилась грудь. Левая ладонь Тома легла на нее, обхватывая, большой палец принялся играть с соском. Он наклонился, все еще держа тебя за запястья над головой, и схватил зубами затвердевшую горошину, а потом всосал в себя, играясь с ней во рту языком. Ты кусала губы: лишь бы не застонать громче, лишь бы не услышали. Прозвучал треск материи; Том разорвал тонкие веревочки трусиков, и теперь ты стояла чуть ли не обнаженная перед ним. Проделав щекочущую дорожку от лица по всему телу, пальцы Тома скользнули к твоему лону. По внутренней стороне бедра стекала струйка смазки — настолько сильно ты хотела этого мужчину. Ты выгнулась ему навстречу, когда он коснулся там, отыскав чувствительный клитор, и принялся ласкать его. А потом один палец скользнул во влажное нутро... Ты вздрогнула и, приоткрыв рот, задышала прямо в губы Тома, сквозь ресницы разглядывая идеальное скульптурное лицо в темноте шкафа. Он двигал пальцем медленно, нежно, но глубоко, затрагивая все струны первобытного женского естества. Наигравшись вдоволь, мужчина вытащил палец и демонстративно облизал его прямо на твоих глазах. Вот что значит — сойти с ума. Под его умелыми руками можно было лишиться рассудка от похоти… — Пожалуйста… — простонала ты, переминаясь с ноги на ногу, и, наконец, услышала звук расстегнутой ширинки. На свет появился член Тома Хиддлстона, то, чему сейчас были посвящены все твои помыслы. Несколько долгих мучительных секунд он ждал и не входил, глядя прямо в твои глаза и выжидая. Вот оно! Похоже, сейчас все случится! Ты ликовала, хотя и безумно жаждала, чтобы он поскорее вошел, но он медлил. Задыхаясь от возбуждения, ты сама поддалась вперед, и Том сдался. Последний рубеж пройден. Головка члена медленно двинулась внутрь, раздвигая мягкие, податливые, скользкие складки. Ты судорожно ловила воздух ртом, ощущая, как плоть пропускает его внутрь, как он заполняет тебя, как входит на всю длину. Но он не был резок, хоть и страстен, но осторожен. Отпустив твои ладони, он поймал за талию, и твои ножки обхватили мужской торс, и теперь угол вхождения стал глубже и резче. Лопатки терлись о стену, грудь прижималась к белоснежной рубашке Тома. Он впивался в твои губы, двигаясь внутри не спеша, чтобы ты могла ощутить наслаждение на всю длину члена. Это и восторг, и пытка. По телу разливаются непередаваемые ощущения. Руки Тома сжимают тебя, словно тростинку. Он уткнулся лицом в твою шею, вдыхая аромат цветочного парфюма, и сдерживался как мог. Наконец, он усилил темп, и ты почувствовала, как от кончиков пальцев по всему телу растекается покалывание к эпицентру удовольствия, где все скручивалось в тугой жгут. Вы кончили одновременно. Он вздрагивал всем телом, кусая кожу возле сосков, лишь бы не стонать в голос. Твой нос уткнулся в его волосы, и губы сдерживали ответный крик экстаза. Он не отпускал твоей талии несколько мгновений, в конвульсиях изливая сперму внутрь. Когда вы вышли из шкафа и направились в ванную, в спальне уже никого не было. Томас помог привести себя в порядок. Он был нежным, когда дотрагивался до внутренней стороны твоих бедер и смывал сперму с бархатистой кожи. Вот бы сейчас уснуть рядом с ним, думала ты, и проснуться на рассвете, глядя на то, как первые лучи солнца ласкают ресницы и кожу любимого человека. По лестнице вы спускались, держась за руки, но оказавшись в эпицентре тусовки, вновь разъединили пальцы, и стали, как и прежде, просто коллегами по площадке...