Ночная писанина

      В комнате было душно и жарко. Воздух отказывался проникать в лёгкие, а открыть окно не было сил.       Течка. Наверно, это был единственный минус его расы.       Кровать скрипнула и комнату пронзил громкий стон. Сейчас он был как оголённый провод, натянутая струна. Любое движение сопровождалось вспышкой удовольствия, но он стойко держался, пытаясь непослушными пальцами стянуть мешающиеся тряпки. Где-то на фоне мелькнула мысль, что давно стоило найти партнёра.       Наконец он смог освободиться от одежды. Руки потянулись к тумбочке и достали тюбик смазки. Тут же пальцы оказалась обильно покрыты холодной жидкостью. Смазка не особо была ему нужна, но он уже привык к этой приятной субстанции. Сразу два пальца окунулись в подрагивающее колечко мышц и он начал ритмичные движения взад-вперёд.       Вскоре внутри было уже четыре пальца, а другая рука судорожно проходилась по члену. Оргазм, как назло, не приходил, было хорошо, но чего-то не хватало.       По лицу стекали горячие слёзы, оставляя противные дорожки, которые неприятно застывали на щеках. Кое-как он смог кончить, обильно изливаясь на простыни, но это лишь на недолгое время.       Дав себе пару минут на отдых, он взял в руки телефон и набрал заветный номер. Лучший друг никогда не отказывался помогать.       Уже через пол часа из коридора послышался звук открываемой двери — у Альфы давно свой комплект ключей.       В это время омега уже начал испытывать тянущее чувство в животе. Судорожный всхлип стал приветом для вошедшего в комнату Альфы.       Он быстро стянул с себя одежду и залез на кровать к нуждающемуся в помощи юноше. Омега снова начал плакать — возбуждение было невыносимым. — По-пож-жалу… — Омега заикался, а в конце его и вовсе прервал нежный поцелуй.       Хрупкие колени и плечи затряслись, а тонкие пальцы сжались в кулаки на сильной груди Альфы.       Актив не хотел сильно затягивать с ласками, но не мог полностью лишить этого милого омегу нежных поцелуев и укусов в сладкие местечки. Самый первый засос, по праву занял своё место на шее мальчишки.       Зверь внутри довольно рычал, что теперь к нему никто не подойдёт и никто его не заберёт, хотя все и так обходят Омегу десятой дорогой.       Внутри Омеги же взрывался вулкан: нежные поцелуи и неожиданные укусы, заставляли взвизгивать и громко стонать; руки хаотично метались то по простыни, то по сильным плечам, то вообще зарывались в шёлковые пряди волос Альфы.       Пассив не знал, сколько прошло времени, перед тем как его ноги широко развели в стороны, открывая вид на сочащуюся естественной смазкой дырочку. Как и всегда, Альфа на секунду замешкался, бросая не уверенный взгляд на покрасневшее личико пассива. Омега так и не понял причины такого поведения, да и не хотел понимать — сейчас ему лишь хотелось грешного удовольствия.       Спустя секунду, Альфа осторожно прижался головкой к подготовленному анусу и аккуратно начал проникать внутрь. Внутри, как обычно, было по-приятному узко, очень жарко и до безумия мокро. В общем — прекрасно.       Первые толчки были до болезненного трепетными, от чего Омега тонко заскулил и развёл ноги шире, безмолвно прося большего. Альфа верно понял это действие и толчки стали быстрыми, отрывистыми, он попадал прямо по простате, выбивая воздух из лёгких пассива. Омега же кричал, срывая голос, впивался ногтями в простынь и подушку, и просто утопал в удовольствии.       Снова время незаметно пролетело и белое семя горячими каплями начало стекать по животу Омеги. Он лежал, пытаясь привыкнуть к чувству чужой спермы в себе. Хоть это был и не первый их раз, но ему всё равно требовалось время.       Над головой пассива тяжело дышал актив, нежно прижимая хрупкое тело к себе. Сейчас всё закончилось, но уже через пару часов они снова станут единым целым на этой кровати, и это продолжится до завтрашнего утра.       Возможно, потом Альфа не выдержит и наконец предложит Омеге встречаться, а тот не будет против.