Ночная писанина

      Эван всегда знал себе цену. Мягкие русые волосы, голубые глаза, немного веснушек и алые губы сводили людей с ума. Он умён, его тело стройное, без кубиков пресса, но с плоским животом и почти осиной талией. Длинные ноги, изящные бёдра, небольшие розовые сосочки, выпирающие ключицы, острые локти и длинные пальцы. Просто модель!       Он встречался и с девушками, и с парнями, но ни с кем из них не заходил дальше поцелуев. Он знает себе цену и ему нужен кто-то получше.       Хью — жгучий брюнет с глубокими карими глазами. Он высокий, сильный, спортивный. Он не обделён умом — в свободное время он читает книги и изучает испанский.       Хью старше Эвана на пять лет и смотрит он на него так, как смотрят взрослые на чужих детей — полное безразличие и лёгкая брезгливость.       Они общаются только три раза в неделю, когда Хью помогает Эвану с французским. Эван умный, но с языками у него не просто.       Эван знает себе цену. Он знает, что его идеал — это блондин с добрыми зелёными глазами, приятным характером, ровесник или младше на пару лет.       Эван не знает, почему он почти каждые утро и вечер дрочит на брюнета Хью, с противным характером, старше его на пять лет. И Эван не понимает, почему это он каждый раз приносит сладости и пытается говорить о чём-то кроме этого противного французского. Эвану кажется, что это первый раз, когда он за кем-то бегает, потому что Эван впервые в жизни влюбился.       После очередного провала Эван выкидывает в мусорку не открытую коробку торта.       «— Мистер Эттвуд, Вы пришли заниматься французским или есть торт?»       Даже тогда Хью был холоден, безразличен и брезглив.       В этот день Эван просто разнёс всю свою комнату и решил, что домашку по французскому он делать не будет.       Когда настала долгожданная суббота, Эван с гордым видом и пачкой денег в кармане ветровки шёл на остановку. Он поехал к своему репетитору с твёрдым намерением купить его или же сменить репетитора на того, кто будет более доступным.       Спустя час он уже сидел в гостиной на диване, пылал щеками и нелепо оправдывался, почему не сделал домашку, и завалил контрольную по французскому.       Эван трус, потому что деньги так и остались лежать в кармане, а он дрожал под непривычно раздражённым взглядом Хью.       Хью не повышал голос, внешне сохранял спокойствие и только его карие глаза метали молнии, выражая все грани его недовольства. Он тихо отчитывал своего нерадивого ученика, пока наконец не сел на стул и не начал очередное занятие.       Эван был непривычно тих, а потом просто расплакался.       Эван знал себе цену… знал, что он недостоин Хью. Он слишком разговорчивый, не усидчивый, яркий и порывистый, а Хью спокойный, как водная гладь, но даже он не может выдержать Эвана, превращаясь в будущее море, готовое утопить Эвана в себе.       Хью не сразу заметил тихие всхлипы, а когда понял, что это плачет Эван, он застыл. В голове тут же пронеслась тысяча мыслей. Не переборщил ли он? В конце концов, это не вина Эвана, это Хью его плохо обучил, ведь так?       Ощущая вину, Хью пересел на диван и неловко провёл ладонью по волосам Эвана. — Ты извини меня. Я знаю, что ты очень стараешься. Давай повторим сейчас то, что ты не понял и ты перепишешь контрольную?       Эван, казалось, должен был снова ярко заулыбаться, кивнуть и начать нести чушь, что Хью впервые похвалил его, но заревел пуще прежнего. — Да не в этом дело!       Эван совсем не хотел кричать, ему было стыдно рассказывать о своих чувствах и вообще как либо намекать на них, но он на эмоциях сделал это. — Ты мне нравишься, чёрт возьми! Почему ты совсем не замечаешь меня?! Я к тебе и так и сяк! Я совсем тебе не нравлюсь?       В конце Эван сорвался на прерывистый шёпот. Он поднял блестящие от слёз глаза и посмотрел прямо на Хью.       Хью был смущён и удивлён. Его щёки немного покраснели, но он твёрдым взглядом смотрел на Эвана.       Эван же с силой сжал в пальцах края своей кофты. Он не нравится. Не капли. Он недостаточно хорош. Ему едва стукнуло восемнадцать, он ещё школьник, он глуп и недостаточно красив.       Хью тяжело вздохнул и несильно хлопнул Эвана ладонями по щекам. — Я не знаю, что ты там себе надумал, но ты мне нравишься. И я не понимаю, почему мы тратим время не на учёбу, а на разговоры. У меня через три часа другой ученик, поэтому нам стоит поторопиться.       Теперь Эван был удивлён. Он совсем не понял, что имел в виду Хью, но он отчётливо услышал его признание.       Эван весь расцвёл и заулыбался. — И ты мне нравишься!       Хью снова тяжело вздохнул и возвёл глаза к потолку, будто прося побольше сил, что бы пережить этот день. — Если это всё, то давай вернёмся к французскому.       Эван тут же отрицательно замотал головой и вцепился в руку Хью мёртвой хваткой, не давая ему встать и уйти. — Ты только что сказал, что я тебе нравлюсь, и теперь ты хочешь, что бы мы просто вернулись к учёбе?!       Эван в возмущении нахмурил брови и поджал губы, а потом мило покраснел и зажмурился, когда Хью начал вытирать его мокрые щёки горячими ладонями. — А что ты предлагаешь?       Эван взял Хью за руки и сжал его ладони в своих пальцах. Он отвёл взгляд и робко прижал свою голову к груди репетитора. — Мы могли бы. Заняться… Ну… Ты знаешь…       Хью ухмыльнулся и высвободил одну руку, начиная гладить Эвана по мягким кудряшкам — Нет, я не знаю.       Эван снова поджал губы и начал шептать на грани слышимости. — Я хочу, что бы ты занялся со мной сексом, ещё с первого занятия…       Хью чуть наклонился и то же начал шептать. — Я не слышу.       Эван резко поднял голову и засверкал возмущёнными глазами. — Не ври! Ты всё слышал!       Хью не выдержал этой милой картины и расхохотался.       По лицу Эвана побежали красные пятна, а сам он сжал кулаки в бессильной злобе и остром смущении. — Перестань!       Хью и вправду замолчал, резко подавшись ближе к Эвану. Он лукаво сверкал глазами и хитро улыбался. — Если ты правда этого хочешь, то иди за мной.       Хью встал и направился в свою комнату, на ходу снимая футболку, и кидая её на диван.       Эван встал следом и быстро догнал Хью, тоже снимая с себя кофту.       Хью закрыл дверь и толкнул Эвана на кровать, забираясь следом. Он жадно оглядел скрытый ранее торс Эвана, а потом впился в алые губы сладостным поцелуем.       Хью хотел быть нежным, но то и дело сильнее нужного сжимал зубы на мягких губах, иногда кусая до крови.       Эван немного напугался такому напору, но пути назад уже не было, поэтому он обнял Хью за шею и начал отвечать на поцелуй.       Спустя пару минут они разорвали поцелуй, и комната наполнилась прерывистыми дыханиями обоих парней. — Извини, что до крови укусил, больно, да?       Эван помотал головой, хотя нижняя губа и правда сильно болела.       Хью снова извинился и примкнул губами к шее. Он оставил пару поцелуев на бледной коже и перешёл к ключицам, тут же легонько кусая выступающую косточку.       Эван сжал пальцами простынь и зажмурил глаза. Эти ощущения были для него новыми и они просто сносили ему крышу. Каждое прикосновение посылало разряды тока по всему телу и Эвану казалось, что его ноги немеют, а разум готов отключиться прямо сейчас.       Хью же уже перешёл к соскам, облизывая то один, то другой, слегка кусая и немного оттягивая. Ему было до звёздочек перед глазами приятно слышать тихие вздохи над головой и касаться языком гладкой кожи. Руками он гладил и слегка сжимал бёдра Эвана, удерживая себя от того, что бы не разорвать его одежду.       Вскоре Эван смог свыкнуться с этими ощущениями. Он положил руку на голову Хью, сжал его волосы и не сильно потянул назад. Когда Хью оторвался от мокрых из-за слюны сосочков, Эван поцеловал его, прижимая ближе к себе за затылок, и гладя ладонью спину и плечи Хью.       На этот раз Хью почти сразу отодвинулся от Эвана, немного резкими движениями начиная расстёгивать его ремень и пуговицу на джинсах. Эван повторил его движения, развязывая шнурок на домашних штанах Хью.       Спустя пару секунд Эван стыдливо прикрывал глаза руками, что бы не смотреть на член Хью и не мучить себя вопросами, как «это» в нём поместится.       Хью хмыкнул и вылил на пальцы смазку, которая очень удачно стояла прямо на тумбочке, рядом с кроватью.       Хью не сильно нажал на колечко мышц, начиная кружить пальцами вокруг и слегка надавливать, проникая самым кончиком указательного пальца внутрь.       Эван не сдержанно стонал и выгибался, желая побыстрее получить разрядку.       Что бы отвлечь Эвана, Хью сжал его член и начал двигать рукой, иногда задерживаясь на чувствительной головке.       В это же время он вошёл в Эвана одним пальцем. Хью закусил губу, смотря, как его фаланги исчезают в теле Эвана. Спустя пол минуты Хью добавил ещё один палец, начиная растягивать тугие мышцы на манер ножниц.       Эван сначала зашипел от боли, но ощущения чужой руки на члене отвлекли его, заставляя выгибаться и тонуть в удовольствии.       Ни Хью, ни Эван, не хотели тратить время на долгую растяжку, но она была необходима, что бы им обоим было приятно. На это потребовалось очень много времени, или это только им так казалось, ведь в такой обстановке время ощущалось совсем по другому.       Эван хныкал и изнывал от желания, вертя задницей и пытаясь сильнее насадиться на пальцы.       Хью же уже давно убрал руку от его члена, придерживая Эвана за бедро. — Хью! Пожалуйста! — Эвана выгнуло дугой, когда мягкие подушечки пальцев коснулись комочка нервов.       Это стало спусковым крючком. Хью с рыком вынул пальцы, выдавливая кучу смазки на ладонь и размазывая её по члену. После он потёрся головкой о вход и начал медленно проникать внутрь, до синяков сжимая бёдра Эвана, не давая ему резко насадиться до конца.       Эван пытался как-то дёргаться, что бы Хью поскорее вошёл внутрь, но ему ничего не помогало, поэтому всё, что ему оставалось делать, это громко всхлипывать и просить быть побыстрее.       Хью, на удивление, всё ещё сохранял остатки разума, поэтому он не начал сразу же двигаться, давая им обоим привыкнуть. Потом он вышел и плавно вошёл обратно, начиная медленно набирать темп, что бы Эвану на следующий день было не так больно.       А сам же Эван крупно дрожал, с силой впиваясь ногтями в руки Хью, царапая кожу до крови. Он выгибался в спине и кричал, грозясь сорвать голос.       Когда в комнате стало невыносимо жарко, воздух почти закончился, а крики Эвана перестали быть слышны из-за частых и громких шлепков кожи о кожу, всё резко прекратилось.       Эван сорвал голос, последний раз выгнувшись и кончив себе на живот. Хью сделал ещё пару толчков, вышел и кончил на бёдра Эвана, после этого сразу же падая рядом с ним.       Оба парня пытались восстановить дыхание, пребывая в блаженной нёге. Но вскоре Хью вспомнил о следующем ученике и потянулся за телефоном. Он написал, что у него появились срочные дела в другом городе и что занятие с учеником он переносит на завтра.       За это время Эван прижался к тёплому телу и беззастенчиво заснул.       Хью укрыл их обоих одеялом и обнял всё ещё горячее тело. Он устал, но не собирался засыпать — ему нужно было подумать обо всём этом.       Хью давно начал ощущать нежные чувства к Эвану, а потому пытался оттолкнуть его своим ужасным поведением и характером, что у него, конечно же, не вышло. Эван всегда добивался своего.       В целом, в их отношениях нет ничего плохого. Да, у них будут ссоры, проблемы, но они любят друг друга, а значит, они справятся с любой проблемой.       Хью вздохнул, представляя нытьё Эвана на утро, ведь у того будет болеть поясница. Он снова посмотрел на своего мальчика, чмокнул его в кудрявую макушку, погладил по спине и, наконец, уснул.