Прозвища Жана Моро

— Мой малыш. —... говорит Рене, распахивая объятия пока лежит на их общей постели. Жан вздрагивает и неверяще смотрит в честные глаза. Присаживаясь с краю он сначала настороженно опирается на ладони, потом медленно оказывается напротив, между бедер и наконец ложится на грудь, ощущая, как резво бьётся сердце девушки, а руки заботливо проходятся по плотной ткани университетской толстовки, но лёгкие касания ноготков к лопаткам Жан все равно чувствует. Он ластится ближе, по привычке прижимая плечи к голове, защищая шею. Как будто она может сделать что-то плохое, до смешного глупо даже задумываться об этом, но Рене и вправду святая - улавливает эти волны беспокойства перекладывает одну ладонь на затылок, мягко водит под волосами, приговаривая: — Мне бабушка говорила, что плохие мысли уйдут, как только покажешь им дорогу прочь. — М? — поднимая глаза удивляется парень и сразу прикрывает их от поцелуя в лоб. — Засыпай, Жан. Я видела, как ты устал после тренировки. ***** — Моя радость. — смеётся она, заботливо собирая волосы Моро в пучок на макушке, что бы не мешали готовке. Новогодний пирог получался по рецепту, но вот измазался парень исключительно по собственной инициативе. Удивлению девушки приходит предел, когда целуя Жана в шеку, Уокер начинает моментально отплевываться от пресной муки и похоже ещё разрыхлителя. Что ж он тут делал в её отсутвие? Свои рулеты с маком и круасаны Моро и так подаст на стол, а какой-то необычный пирог стал их общим экспериментом перед праздником. ***** — Моё солнышко. — укоризнено смотрит она, в противовес, укутывая Жана потеплей в лично вязаный свитер. Даже у игроков экси с их расписанием получалось выделить часок другой на такой подарок для любимого человека. Начало зимы и прогнозы уже предупреждают о скором снеге, а он до сих пор бегает с кофтах и шарфах. Так новый оборот приняли шутки, о том что Моро может носить шорты с курткой. — Не колется? — усведомляется девушка, зная какая чувствительная кожа у её Жана на спине и ребрах. Если что-то не так - весь будет чесаться, но не переоденется. — Неа, он как будто плюшевый. — успокаивает парень, представляя, что Рене действительно вязала этот свитер специально для него. Подбирала цвет ниток: темно-синий и охровый. Они так сочетались с волосами, их цвет пресса давно перестала сравнивать с "вороньим крылом" и это хорошо. ***** — Мой котенок. — заключает Уокер, пока смотрит, как Жан подставляется к ее ладоням, что одновременно греют и щекотко чешут за холодными ушами. Парень отдал ей возможность выбирать шоу, которое будут смотреть после ужина, потому что знал: вникаться он точно не сможет. Провоцировать Рене на такие нежности Моро нравилось намного больше. Эти прикосновения...единственный подходящий эпитет - желанные. Ему слишком часто доставляли дискомфорт, что бы сейчас не ценить то, с каким трепетом она относится к личному пространству Жана. В этом им очень помогли совместные сеансы с Нилом и Эндрю. Те научили, как приходить к взаимопониманию и что желание остаться наедине - вовсе не побег от проблем, а лишь время для накопления сил на их решение. ***** — Мой зайчик. — ну совсем уж несерьёзно звучит, пока Рене, случайно найдя в детском отделе уши нацепила их на голову парню. Моро наверное теперь постоянно чувствует себя самым счастливым человеком на земле. Первые месяцы его голову постоянно занимали тревоги о собственной беспомощности. Он просыпался посреди ночи и даже не мог сказать, что от кошмаров...просто вскакивал и часто-часто дышал, ожидая чего-то плохого. В те ночи у Рене возникали способности прогонять все кроме ломкого доверия Жана. Она приносила успокоительное, стакан воды, а если им не нужно было куда-то спешить после пробуждения, то отводила парня в ванную, где набирала тёплой воды и сидела, пока его конечности переставали быть холодными, как у лягушки. Гладила по голове и натыкаясь на знакомые шрамы, не морщилась, только нежнее становились её пальцы. Чувствовать на себе мужские руки до сих пор страшно, они никогда не означали ничего хорошего. Видеть в переулках фигуру похожую на Него это долгие попытки успокоиться после. Попытки, в которые Уокер даже секунды не смотрит с укором. Наверное счастье все же настигло его.