Один вечер

Я иду по аллеи в розовом тяжелом платье, ноги подкашиваются от усталости и тоски. Вокруг меня ни единой живой души. Я одна брожу под покровом ночи, лишь звезды озаряют мне путь тусклым светом надежды. Где я? Почему я ничего не помню, куда я иду и зачем? Куча вопросов в голове крутится, так и не находя ответа, тяжко вздыхаю и бреду по тропинке. По обеим сторонам от меня цветут розы разных сортов с большими бутонами. Их запах летает воздухе, опьяняет и дурманит разум, который и так заплутался среди этой аллеи. Вдруг подул сильный ветер, срывая несчастные бутоны роз и роняя их на землю. Все померкло вокруг, и даже звезды спрятались под невидимым одеялом. Свет, который освещал мне дорогу, исчез, а впереди затаилось что-то зловещее. Оно не показывалось мне, но страх завладевал мной. Ветер трепал пышную юбку платья, желая, сорвать и как бедные розы уронить на холодную землю, показав свое величие и господство над всем миром. Я упрямо ступала на сложный путь, который приходилась мне пройти. Что-то невесомое коснулось оголенного плеча. Оглянувшись, я никого не увидела. " Ты должна будешь идти и не сдаваться! Я жду тебя уже много лет. Приди и спаси меня от самого себя. " — долетел легкий шепот незнакомца, и быстро зашагал против сильного ветра вперед неожиданно молодой человек. " Кто ты? Подожди меня!» — крикнула я, но ветер унес мои слова другую сторону. Я ступала трясущимися ногами на землю против сильного ветра. Все равно я тебя догоню! Тихо. Шторы задернуты. В кровати тепло и удобно. М-да… я открываю глаза и в первый момент безмятежно наслаждаюсь обстановкой. Интересно, где я? Позади меня изголовье кровати в форме восходящего солнца. Большая просторная комната роскошно обставлена в коричневых, бежевых и золотых тонах. Я вроде уже видела нечто подобное. Вот только где? Мой сонный ум пытается разобраться в зрительных образах недавнего прошлого. Голова ужасно болит, словно вчера я набралась в каком-нибудь баре. Как я сюда попала?.. Я растерянно запускаю пальцы в свои волосы. Мысли путаются в голове. Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания о предыдущем вечере. Босс отправляет меня на задание, потом на меня нападают и… Какой ужас! Я внутренне сжимаюсь. Я не помню, как сюда попала. Резко села на кровати и сбросила одеяло. На мне только нижнее белье. Вот черт! Если меня изнасиловали, то я поотрубаю все этому мерзавцу. На столике рядом с кроватью — стакан апельсинового сока и две таблетки. С подозрением гляжу на пилюли и на закрытую дверь. Вы серьезно думаете, что я это буду пить?.. Схватив лампу со столика и со психу швырнув в дверь, сжимаю сильно ладонь в кулак. Лампа разлетелась на запчасти, создав сильный шум. Я сажусь на кровати и осматриваюсь в поисках одежды. Сползаю на теплый пол и заглядываю под кровать. Ничего нет! Я хватаюсь за голову и пытаюсь здраво рассуждать. Если меня не убили еще вчера, значит, это их в планы пока не входит. Схватив простынь и накинув на полуголое тело, подошла к окну. К моему глубокому сожалению, комната находилась на втором этаже, а на окнах стояли защитные решетки. Даже если мне удалось спуститься каким-нибудь чудом со второго этажа, убежать не получилось бы — периметр охраняли люди. Да и съеденной собаками перспектива так себе, знаете ли. Глубоко вздохнув, я подошла к двери и дернула ручку. Заперта. «Ну, конечно, так бы они тебе открытую и оставили. " — потешался над моей наивностью внутренний голос. Что же мне делать? Обессиленно я села на кровать и закрыла глаза. Ни одежды, ни телефона, ни одного человека в комнате — хоть застрелись. Угнетала меня мысль быть пленницей. Ведь те времена ушли, когда с людьми обращались как с вещью. Или нет, времена ушли, а люди такими и остались. Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Не дождавшись моего ответа, замок жалобно щелкнул, и дверь со свистом распахнулась передо мной. В деловом костюме ко мне пожаловал сам ангел воплоти. Красота мужчины казалось мне запредельной. Одно дело, если на человеке присутствует классные и дорогие вещи, другое — если к этим вещам природа подарила сногсшибательную внешность. Высокий, стильно одетый мужчина. Светлые взъерошенные волосы, медовые блестящие глаза; пухлые губы, растянутые в высокомерной улыбке. Такое чувство, что его нарисовал и создал художник, а не женщина. Благодаря тому, что рубашка была завернута до локтя, можно было заметить татушки, которые не оставили ни кусочка чистой кожи. Множество скрытых символов в рисунках и словах. Это очень тонкая работа: точная, изысканная, дорогостоящая. Его медово-карие глаза не излучали ко мне никакого интереса. Х-м, как-то даже обидно… Где он еще увидит такое: незнакомая девушка обернута в белоснежную простынь на почти голое тело встречает в его же комнате. Хотя ради такого парня девушки и не такие глупости совершают. Об этом история пока умалчивает. — Значит, мы проснулись? — обращаясь нежели к себе, чем ко мне. — Так-то лучше… у меня очень много дел, так что буду откровенен с тобой. Я сложила руки на груди и изогнула бровь. О каком же откровений идет речь? Я твоя заложница, а ты как тигр ходишь возле клетки и скалишься. — Кто укладывал меня на кровать? — поинтересовалась я, плохо скрывая агрессию в голосе. — Если вы воспользовались… — То что? — резко прервал меня ангелочек, — не в твоем положении диктовать мне условия, дорогуша. — Недобро посмотрев на меня, цокнул и покачал головой, отвечая на мой вопрос. — Ты не в моем вкусе совсем. — Зачем я здесь, — парировала я, — если я не в твоем вкусе. Красавец подходит и садится на край кровати. Он так близко, что я могу к нему прикоснуться, чувствую его запах. О господи… запах тела и геля для душа — пьянящий коктейль. Его глаза встречаются с моими, настолько долго он изучает меня, что пауза между нами кажется мучительней. Он облизывает губы и чему-то улыбается. — И что смешного мы увидели? — с вызовом смотрю на ухмыляющееся лицо. — Мне вот не смешно. Отпусти меня! — Посмотрим, — загадочно протянул красавец, — насколько ты сможешь принять мое предложение. Если мы найдем компромисс, который устроит по больше мере меня, то ты поедешь домой, но а, если ты не согласишься, то последствия тебе не понравятся. — Что тебе нужно от меня! — сорвалась я на крик и натянула повыше простынь. — У меня нет ничего, что я тебе предложу. Он опустил взгляд и улыбнулся шире. — Даже и не мечтай! — возмутилась я, отсев от него. — Ты со мной что ночью вытворял? Почему на мне только нижнее белье? — Детка, ты была в коматозном состоянии. Некрофилия — это не мое. Я предпочитаю, чтобы женщина была жива и реагировала, — поясняет он сухо, прикрывая мне коленку, которая оголилась. — Зачем мне тебя насиловать, если я могу получить тебя всю без остатка. Твоя жизнь в моих руках. Что скажу, то и будешь делать. — А если я откажусь, убьешь меня. — вспыхиваю я, с вызовом гляжу в его глаза и мысленно обрушиваю на его все проклятия. — Могу тебя огорчить, жизнь моя и принадлежит мне, если я нахожусь под твоей властью, это еще ни о чем не говорит. Выбор за мной всегда. Его губы немного приподнимаются в кривой усмешке. Видимо, его забавляет эта ситуация. — Смелая, — подвигается ко мне ближе так, что я чувствую его дыхание на губах. — ты хоть знаешь кто я, какие у меня здесь рычаги давления. — Мне все равно какие делами ты занимаешься, мне нужно вернуться домой. У меня в понедельник очень важная сделка, которую я готовила почти год. Это здание продается и нашло своего покупателя. — выдохнула ему в губы, — что до тебя мне все равно. Не отпустишь, я сбегу. Красавец полез в карман брюк и достал знакомый телефон. — Узнаешь? Я знаю о тебе все и даже намного больше. Даже если ты убежишь, то тебя все пути приведут ко мне. Потому что я здесь Бог, — произносит он язвительно. — Ты можешь строить из себя кого угодно, только ты сама понимаешь, что тебя даже искать не будут. Я отслежу твое место положения быстрее, чем ты сумеешь добежать до дома или первой инстанции полиции. Я опустила голову. — Отпустишь? — пробормотала я примирительно. — Я хочу вернуться домой к своей обычной жизни. Я же даже не поняла, что я такого увидела, что ты меня притащил в свой дом. Я и не помню ничего. — Я отпущу тебя, но… — помедлив, он продолжил: — продашь это здание мне. И возможно, ты еще пригодишься, но об этом позже. — А как я объясню это все руководству?! — возмутилась я, изогнув бровь. — Это крупная сделка, я уже давно ее веду. Зачем тебе именно это здание, я могу… — А мне нужно это, — перебил меня красавец, — делай, что хочешь, но это здание не продавай никому. Поняла меня? Я кивнула обречено. Черт, как я это смогу решить. Голова закружилась, и я подалась вперед и чуть не соскользнула с кровати, но теплые и одновременно сильные руки обхватили мою талию и прижали к себе. Горячее дыхание обожгло мою шею. Кровь сразу прилилась к этому месту. — Проблемная девица, — изрек он, хмыкнув, — тебе лучше сидеть дома. — Не надо меня лапать, — убрала руку с талии, — я могу идти. Красавец закрывает глаза, на его хорошеньком лице ясно проявляется отвращение, и он слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. — Иди. Недолго думая, я быстро вышла из комнаты. Что за черт! Я обернулась и сердито посмотрела на ухмыляющегося красавца, который ели сдерживался, чтобы не засмеяться во весь дом. — Вещи верни. — А я уже думал, что ты так пойдешь. — Он встает и подходит ко мне, вложив в мою ладонь телефон. — Очень умно, шутник, — фыркаю я. — Ах, детка, ты даже не представляешь. — Глаза красавца сужаются, и на лице ложится озорная ухмылка. — Что я могу сделать с тобой за такие слова, но так и быть прощаю, как партнера. — подмигнул и ловко обошел меня. — Вещи принесет горничная. Я закатила глаза и проследила, как он спускается по лестнице на этаж ниже. Улыбка этого мужчины действует на меня совершенно обезоруживающе. Только что я злилась — и вот уже не могу отвести взгляда от его лица. Ох!.. За эту улыбку можно все простить. Сердцеед прям. Я снова ложусь на пуховые подушки. Через минуту как и обещал мне принесли вещи. Темненькая горничная с полным телосложением любезно показала мне ванную комнату, даже проводила меня туда. Скорее приняв меня за его пассию. Она сразу же удалилась. Я повернула замок на всякий пожарный и скинула простынь. Вода теплая и умиротворяющая. Бесконечно стояла бы под душем в этой ванной. В голове было столько мыслей. Я все невольно прокручивала наш с ним разговор. Он властный мужчина, который привык показывать свою силу во всем. Хорошо это или не очень - не мне судишь. Я поставила лицо под струю воды и закрыла глаза. У меня странное чувство… что я совершила какую-то ошибку. Выбравшись из кабинки, я беру два полотенца: одно заматываю на голове, другим - вокруг талии. Быстренько натягиваю чистые вещи и медленно сбрасываю второе полотенце с волос. Пальцами расправляю завитушки, которые густыми волнами спадают ниже груди. В своей сумке я нахожу косметику и завершаю образ. Теперь можно и в мир! К моему облегчению, спальня пуста. Я спустилась на первый этаж. Глубоко вдохнув, выхожу в гостиную. Она просто огромная. В зоне для отдыха — роскошный плюшевый диван, заваленный подушками, мягкие кушетки и элегантный журнальный столик с кучей книг в глянцевых обложках; в рабочей зоне — «мак» последней модели; на стене — огромный плазменный экран. В большом камине догорают последние дровишки, слегка потрескивая от жара, который поглощает одну за другой палено, вспыхивая ярко алым рассветом. Он и правда все может купить в этой жизни. Чем же он занимается, если он может позволить себе такой дом. — А ты просто неотразима, — шепот обжигает мне ухо. Я поворачиваюсь на звук и утыкаюсь в медовые глаза красавца. — Приятно слышать, — улыбаюсь я, — теперь я могу ехать. — Конечно, я уже распорядился. Тебя отвезут. Пойдем. — Он подхватил меня за локоть и помог мне выбраться из своего огромного дома. Мы остановились возле двери. — После вас, — говорит красавец, придерживая передо мной дверь. Как он небрежно элегантен! Я закатываю глаза, пока он придерживает дверь, мысленно удивляясь, насколько может человек меняться, когда ему это действительно нужно. Черный внедорожник подъезжает к парадной двери, охрана что-то передает по рации и расступается перед массивными железными воротами. Он открывает дверь пассажирского сиденья черного внедорожника и протягивает мне руку, я медленно влаживаю в его свою ладонь и усаживаюсь на мягкое сиденье. Дверь захлопывается за мной. Наши глаза последний раз встречаются, прежде чем мы выезжаем на главную трассу. Невольно обворачиваюсь назад, не веря своему спасению, убеждаюсь в реальности происходящего, откидываюсь назад и проваливаюсь в глубокий сон.