Романтик

Хан любит Минхо, правда. До подрагивающих коленей во время тренировок, до учащенного сердцебиения каждое утро, до Луны и обратно, как любил повторять герой из книги, название которой Джисон не помнит. Хотя вполне вероятно, что он прочитал это в каком-то фанфике по минсонам в одну из ночей, когда мысли о Минхо не давали покоя. Джисон в самом деле любит Минхо. Вот только он всегда прекрасно знал, что Минхо ни за какие богатства и власть не назовет Джисона своим. Никогда не поцелует взаправду, несмотря на бесчисленные намеки перед камерами и без них. Джисон любит до бессонных ночей, которые он проводит в мыслях о нем, любит, как Минхо произносит его имя, пусть Ли никогда и не мыслил о том, чтобы любить Джисона как парня. Они были друзьями, пусть многие и считали, что между ними происходит нечто большее. Джисон любит до слез, и от воспоминаний о мягких волосах, о улыбках и смехе его всего выворачивает наизнанку из-за любви. Вот только Минхо никогда бы всерьез не задумался о том, чтобы полюбить что-то в Джисоне в ответ, понятно? Да, Джисон мастерски скрывал свои чувства, играя роль обожаемого всеми дурачка, который поднимет настроение в любой ситуации. Вот только Минхо читал его, как открытую книгу, и Джисон уже было решил, что они идеальная пара. Что они созданы друг для друга и что даже шторма на его любимых морях не помеха, если они будут вместе. Джисон каждый раз выбирает Минхо, даже если сам Минхо никогда бы не помыслил выбрать Джисона в ответ. Джисон каждый раз делает выбор не в свою пользу, позволяет разбивать свое сердце на миллионы осколков бесчисленное количество раз без шанса на восстановление. Но ему приходится собирать его, это глупое сердце, этими же бессонными ночами, чтобы не заставлять других волноваться. Он ведь и без того принес массу поводов для беспокойства, ладно? О, как же Джисон любит! До потери слов, когда говорит он, до безудержного смеха от любой шутки, что принадлежит ему… Но к сожалению, эти чувства не взаимны, понимаете? Однако Хан всегда был безнадёжным глупцом. Глупцом, который только и может, что слепо идти на свет, прекрасно зная, что этот свет его и погубит. Однако это уже не проблемы Джисона, понятно? Ведь сгореть от любви — исход такой замечательный, что Джисон с радостью поджёг бы себя, если это означало ощутить взгляд Минхо на себе ещё раз. Вот только оказалось, что любовь не такая, как показывают в фильмах и дорамах. И Джисон, будучи безнадёжным глупцом, понял это слишком поздно. Потому что он был ещё и романтиком, который представлял счастливую жизнь с Минхо, будто бы разбитого вдребезги сердца было недостаточно. Представлял жизнь с человеком, который не любил его никогда. Жизнь, полную радостей и улыбок, в которой никогда не было бы ни злости, ни ревности. Ох, как же Джисон мечтал о том дне, когда Минхо хотя бы просто обратит внимание на него, хотя Минхо никогда не давал реальных намеков. Да, Минхо никогда бы не потянулся навстречу Джисону, который пел, когда вздумается, читал манхву ночами напролет, играл в разные игры и смотрел видео на разных платформах. Но Джисон все равно представлял каждую ночь, как Минхо улыбается ему, как заправляет непослушные пряди за ухо и как шепчет о своих буднях, о том, как Суни, Дуни и Дори опять оставили кучу шерсти на одежде, диване и даже посуде. Ох, Джисон бы отдал так много, лишь бы перестать думать в одиночестве о том, чего никогда не произойдет, смотреть на влюбленные лица из дорам с мелькающими мыслями, что у него с Минхо могло бы быть также. Джисон столько раз размышлял, что же будет после его признания. Продолжит ли Минхо улыбаться ему, как и раньше, или же Джисон никогда больше не сможет увидеть эту улыбку? Хотя Джисон с самого начала знал, что Минхо никогда бы не стал ввязываться в любовные скандалы. Джисон не сомневался ни секунды, что Минхо знал о его чувствах и что ради него Минхо не будет бороться за них, потому что Джисон был… Его просто всегда было недостаточно. Он не был таким же красивым, как Хенджин, он не мог так же быстро читать рэп, как Чанбин, он не мог не спать сутками, как Бан Чан, создавая настоящие шедевры. Он мог только петь, пытаясь звучать лучше, писать строчки, которые были понятны ему одному и просто… Пытаться не надоедать своей семье слишком сильно? Вот только оказалось, что рядом с Джисоном был человек, который искренне полюбил его, несмотря на все эти вещи, которые Хан считал недостатками. Знал бы Джисон, что его любит Феликс, давно бы забыл о человеке, который показал ему звёзды, а потом уничтожил их одной резкой улыбкой и рукой, треплящей по голове. «Ты такой замечательный друг», — и что можно быть хуже, чем услышать подобные слова от человека, без которого ты жизни не мыслишь? Только узнать, что единственный, кому ты был в самом деле не безразличен, всегда был рядом. А Феликс ведь в самом деле… Рядом был. Он, конечно, и сейчас есть, вот только Джисону кажется, будто его чувства… Прошли? Ох, если бы Джисон был чуть менее ослеплён луной по имени Минхо и если бы Ликс скрывал свои эмоции чуточку хуже!.. Джисон прекрасно понимает, что если бы что-то и изменилось, то не сильно. Он бы все также наблюдал за Минхо через прикрытые веки, желая прикоснуться и не иметь ни единой возможности получить в единоличное пользование холод и сталь, что в умелых руках могла бы превратиться в золото и платину. Джисон все также был бы ослеплён Минхо. А Феликс… А Феликс продолжал бы смотреть издалека, наслаждаясь редкими прикосновениями к рукам, спине и плечам. Ах, вот если бы Джисон был самую малость меньшим идиотом!.. Возможно, все вышло бы по-другому. Если бы Джисон первым встретил Ликса, а не пропал бы в темном омуте прекрасных глаз, в которых отражались его любимые звёзды, их любовь смогла бы воскрешать людей из мертвых. Джисон с вероятностью более чем в сто процентов влюбился бы в чарующий голос, в мягкую шелковистость кожи и в душу, что привлекает своей невинностью и добротой. Ох, если бы на той вечеринке в честь начала нового семестра Джисон первым познакомился с Феликсом, а не с Минхо!.. Он бы подошёл, заворожённый чужой привлекательностью и улыбками, которые Феликс посылал Джисону на протяжении всего вечера и которые сам Джисон мастерски игнорировал, погрязший в свете Минхо и не замечающий ничего вокруг. Но это было тогда, в прошлом, но если бы у Джисона был шанс изменить что-то в тот вечер, он без раздумий первым подошёл бы к Феликсу, протянул бы ему стакан с каким-то безалкогольным напитком, завел бы непринужденный разговор… Влюбляясь на этот раз по-настоящему, взаимно. Он бы начал с какой-то банальщины по типу: — Меня зовут Джисон, но ты можешь позвать меня на свидание. О, Феликс тогда точно бы рассмеялся, и его смех так красиво звучал бы, что Джисон обязательно пропал бы в тот самый день. Джисон мог бы начинать каждую их встречу все более банальными подкатами, которые до безумия нравились бы Феликсу, потому что тот любил его по-настоящему, почти как в тех дурацких сериалах, которые любил смотреть Джисон, будучи несовершеннолетним подростком. — Привет, ты чертовски красив, не хочешь сходить со мной на свидание? — Твои родители случайно не космонавты? Тогда откуда у них такая звёздочка? Ох, сколько бы ярких воспоминаний они создали вместе, если бы Джисон был менее дураком и если бы Феликс был самую малость наглее. Возможно, они стали бы даже более идеальной парой, чем Джисон, мастерски скрывающий истинные чувства, и Минхо, который считывал их со скоростью света. Ведь ни Джисону, ни Феликсу не захотелось бы скрывать что-либо друг от друга. Они в самом деле так идеально смотрелись бы вместе… Они могли бы сделать столько разных вещей только вдвоём. Они бы… Были счастливы? В самом деле? Счастливы без случайных касаний и мыслей «хоть бы он не понял»? Однако же Джисон чертовски сильно проебался, выбрав когда-то не сияющее солнце, а луну, скрытую тучами. Но сейчас, стоя совсем рядом с Феликсом на их общем балконе и наблюдая за тем, как закат алыми всплохами режет себе вены, Джисон, почти не думая, говорит: — Прости. А потом… — Интересно, можем ли мы забыть все эти годы взаимной боли, которые причиняли друг другу неосознанно, и попробовать просто начать? Джисон не уточняет, что в большинстве своем именно он причинил столько боли Ёнбоку, но Феликс не отвечает, а Хан не решается повернуться и посмотреть на красивое лицо человека, который все это время… Который любил его всегда, казалось бы даже, на протяжении вечности, ожидая, когда же Джисон поймет, что ему нужно. В конце концов Феликс поворачивается к нему, и Джисон чувствует приятный сладкий запах персиков, который он всегда любил. Феликс оборачивается, на его лице самая красивая улыбка, которую Джисон когда-либо видел (она самая красивая просто потому, что принадлежит Ёнбоку). И говорит: — Меня зовут Феликс Ли. Но ты можешь называть меня своей деткой, договорились? Возможно, у них в самом деле есть шанс не похерить все к чертям собачьим (не в обиду кошкам Минхо).