Lost on you

***

Очень легко угаснуть живя в постоянной ярости, клокоча как кострище, горячими языками поглощая жизни. А как легко ненавидеть? Ненавидеть матерей, за отсутствие игрушек, отцов, за неучастие, друзей, за жадность и братьев с сёстрами, за одиночество. Как легко захлебнуться в неконтролируемых чувствах, биться, стенать, жалеть себя, забывая о близких. Легко быть высокомерным, задирать свой непокорный нос до небес, считая лишь своё слово правым. Ничего не стоит сталь сделать ломкой, как честного человека, лживым. Нет ничего плохого в том, чтобы однажды зажить так, будто завтра не наступит. Рвать жилы на работах, ласкать волны, прыгать в обрыва в глубокие воды. Выбор за человеком, как себя извести и где потерять себя, каким оставить в воспоминаниях. — Когда ты станешь старше, проще, разумнее, Будешь ли ты помнить о той опасности, что породила нас? — В глазах, что чище байкальских глубин плещется боль. Без всякой грусти не стыдно забыть прошлое, даже самое яркое. — Тлея, словно угольки, медленно угасающие, Тоскуем по дням непокорности, Годы назад… — По едва сухому коробку спичек чиркает спичка, когда тьма смутно выглядывает из-под кривых пальцев. Говорите! Вас слышат! Говорите даже со стеной! Не вини в недалёком уме. Легко быть умным для себя и нет ничего плохого, чтобы быть глупцом, для чужого. Не молчи, не придумывай путей для отступления, ложь того не стоит. — И… знаешь, Кури, если тебе есть чем, ведь всё идёт под откос. Всё, что мне когда-либо было нужно, — это ты. Дыши, как дышал до этого, полной грудью, так, будто весь кислород на свете для тебя. Тебя, потерянного где-то в глубине внутри загнанной личности, которая забыла, для чего живёт. — Я никогда не попаду в рай, потому что не знаю как. Давай поднимем бокал, Или два, За всё то, что я потерял из-за тебя. Скажи, это-то до тебя дошло? — Вместо бокала отнимая недокуренную сигарету, алые губы хватают её. — После всего, что я потерял из-за тебя. Неужели ты это не осознал? Милый, неужели ты это не осознал? Люби, люби до потери пульса, пока бьётся сердце, до тех пор, пока сердце пропускает удар и лицо горит от ожидания. Целуй, до тех пор, пока расцветаешь подобно полю алых цветов. Ибо однажды чувства завянут, или обратятся ветром сожалений, продолжая до конца жизни хлестать твою согнутую спину. — Хотелось бы мне замечать манипуляции, Осознавать изнурительность ожиданий в твоей голове. Обними меня так, словно ты никогда не терял терпения. Скажи мне, что любишь меня больше, чем постоянно ненавидишь. И ты всё ещё мой. — На увитых венами ладонях нежность, она красуется, блестит, как балерина в музыкальной шкатулке. — Так дыми, если тебе есть чем, ведь всё идёт под откос. Всё, что мне когда-либо было нужно, — это ты. — Из глаз что чище байкальских глубин текут слёзы, прозрачнее алмазов. Время не вернуть, оно всегда будет окрашено сожаленьем, пороками и ошибками. И только тому, кто прошёл через них, их исправлять. Как ненависть ведёт к разрушению личности, так и способность простить, не делает святым. Выбор за человеком, как жить и как умереть, жалеть лишь себя или оглянуться по сторонам. А рядом те, кто ломался так же как и ты, угасая подобно свечам в пасмурную, грозовую погоду. В мире нет одного человека. Нет такого. — Я потерял в тебе свою любовь.