Легенда об алом цветке сакуры

      Шинджи провел меня в самую глухую часть парка, где редко кто бывал, на холм с одной единственной сакурой, за которым вдали просматривалась ограда, а за ней дорога, шедшая вдоль берега озера, на водной глади которого можно было созерцать закат во всём его великолепии.       — На этом холме живёт легенда, — почти шёпотом начал Шинджи, устремив полуприкрытый взгляд за горизонт, — которую мало кто знает.       Когда Шинджи снова заговорил, то словно пытался слиться с шелестом ветра и с далёким шёпотом волн, без остатка даря им тайну слов, дабы те хранил их в своей памяти вечно:       B смутные времена нескончаемых войн между кланами за власть здесь, недалеко от этого парка, была бедная, но тихая и спокойная деревенька, в которой жили парень и девушка, любящие и ценящие друг друга. Их имена история, к сожалению, не сохранила в своей памяти. У них не было средств к существованию, так как юноша был ронином, потерявшим всё и своего даймё в одном из бесчисленных кровопролитных сражений, лишь верная и всегда выручающая из бед катана напоминала ему о том времени. А девушка была местной сиротой, ютившейся в родительской лачуге с небольшим огородиком, с которого она худо-бедно питалась, да селяне с полей иногда угощали её рисом.       В один из засушливых дней пришла беда: ветер принёс с собой из леса пожар и почти все дома пострадали. Не повезло и парню с девушкой, их дом полностью сгорел. Но, как говориться, беда не приходит одна, за ней по пятам идут и другие. Под покрывалом ночи к берегу причалили военные корабли, но деревня хоть и была укрыта от их взоров за холмом с одной единственной сакурой, воины нашли её по шлейфу дыма и зареву кое-где догорающего пламени. Они пообещали многим помощь в обмен на то, чтобы деревня поделилась с ними большей половиной мужского населения, дабы пополнить свои ряды.       За полмесяца они отстроили пострадавшую деревеньку и настала пора исполнению второй стороны договорённости. Половина здоровых и пригодных к военному делу мужчин и юношей отправились за холм к кораблям, эта участь не миновала и возлюбленных. Им пришлось расстаться. Девушка не просила его остаться, смиренно и с тёплой улыбкой, таящей в своей глубине горькие слёзы, провожала его в дорогу. Она знала — сердце самурая, что бьётся в груди её возлюбленного, не позволит ему подобно трусу укрыться от данного слова — отправиться на войну в обмен на помощь деревне. Юноша дал слово и своей возлюбленной: «Жди меня в праздник ханами, на следующий год та одинокая сакура должна зацвести и мы будем вместе встречать её цветы».       С тех пор как корабли отплыли, прошло уже полтора года, а девушка всё так же каждый вечер ходила на холм с одной единственной в округе сакурой, которая очень редко цвела, раз в четыре года. Она ждала возвращения своего возлюбленного с тоской надеждой, которые день ото дня только всё больше щемили сердце и подтачивали душу. Там, в тени сакуры она сидела до первых звёзд, и печально вздохнув, возвращалась сумерках домой. Время бежало для неё тяжко медленно, но неумолимо, никто не в силах остановить его течение, чему она только была рада, зная, что день свидания всё ближе.       И вот уже набухли почки на хрупких ветвях сакуры, скоро они должны будут распуститься, робко раскрывая лепестки навстречу ласковому солнышку. Всё раньше и раньше стала приходить сюда девушка и всё позже уходить, боясь пропустить миг пробуждения крохотных цветов. И она не пропустила. На следующий день они распустились пышным нарядом, делая сакуру похожей на юную невестку.       Тихо ступая на кошачьих лапках, подкрался вечер, словно стараясь не побеспокоить девушку, принося ей огорчительную весть: сегодня он, увы, не придёт. И собираясь было назад, обернулась, наткнувшись взглядом на незнакомцев, которые шли вдоль берега в поисках её деревни. Это были вражеские солдаты, от которых веяло угрозой. Девушка поняла, что они пришли убивать и разорять, но она не хотела этого допустить, чтобы её возлюбленному было куда возвращаться. Тогда она обернулась к сакуре и попросила у неё защиты для деревни в обмен на свою жизнь, которая и даст сакуре силы для этого. Она лишь сожалела, что так и не сможет подарить свою заботу и любовь уставшему с войны любимому. Но знала одно, — что должна с той же честью и отвагой защитить деревню, как её возлюбленный делает это сейчас, где-то там за морем, потому что это их дом и не только их, но и других людей, у которых тоже есть любящие и ждущие любимых сердца.       Когда кровь девушки окропила корни сакуры, дерево услышало её сожаления и прониклось её чувствами. Сакура не могла остаться безучастной и решила сделать ей подарок. Дерево впитало в себя кровь девушки, а вместе с ней и осколок души, заключающий в себе всю любовь к юноше. А затем она, как и просила девушка, защитила деревню, укрыв её своими лепестками и создав мираж. Солдаты прошли мимо, так и не найдя деревни, жители которой и не подозревали о нависшей угрозе.       И вот настало следующее солнечное утро праздника цветения, в которое и вернулся юноша. Так как под сакурой возлюбленной не было, он направился в деревню, чтобы разыскать любимую, но дом пустовал. Юноша бросился на поиски хоть кого-нибудь, кто мог знать, что с ней случилось. И уже было отчаявшись, он наткнулся на старушку, которая ему всё рассказала о вражеских солдатах и о защитном плаще, который накинула на деревню сакура. И так же сказала, что его девушка в то время была на холме. С неясными тревожными чувствами он поспешил на тот холм. К тому времени уже наступила глубокая ночь. Сидя под сакурой, в ожидании встречи с возлюбленной, он незаметно для себя уснул. Проснувшись же, с удивлением почувствовал прикосновения до боли знакомых нежных рук. Его голова покоилась на коленях возлюбленной, которая с ласковой улыбкой перебирала в пальцах пряди его волос. Желая убедиться в том, что она не мираж, юноша крепко прижал к себе девушку. Ощутив её тепло, запах её кожи и услышав её тихий нежный смех, он успокоился. Так они просидели до самого вечера, наслаждаясь друг другом, и следующий день они делили вместе и последующий, и так пока не пришла сакуре пора отцветать. Когда же на дереве остался последний не опавший цветок, девушка прощально улыбнулась юноше: «Встретимся в следующее цветение», — и рассыпалась ворохом розовых лепестков, словно последний облетевший цветок сакуры.       Так юноша каждый год приходил увидеться со своей любимой на праздник цветения сакуры, которая стала цвести каждый год, даруя им возможность новой встречи. Когда же пришёл срок умирать, то далеко уже не юноша, направился к вновь зацветшей сакуре к своей юной любимой, для которой в тот роковой вечер время навсегда остановилось, как и во внешности, так и в душе. Ибо однажды впитавшая осколок души сакура не могла изменить его по своему желанию, или полностью подарить самостоятельную жизнь. О чём сакура непомерно сожалела, но зато она подарила им возможность встречи. Он пришёл к ней, до боли знакомой и изученной наизусть частичке души, к ней, возлюбленной, чтобы тихо и спокойно оставить тропу жизни в руках своей любви. А сакура же в свою очередь зажигала в последующие года в розовой дымке цветов один ярко алый, как жизнь и любовь, цветок в вечную память о них. И по сей день его можно найти среди её цветущих ветвей, но сие не каждому дано. Лишь тем, кто обладает истинной любовью.        Конец.