Комфорты.

"Надо восхищаться друг другом, говорить человеку, что он талантлив, прекрасен. Зачем экономить на взаимном восхищении?

Ведь жизнь такая короткая, все мы кандидаты в мёртвые."

Эту дохуя умную фразу, Аркаша увидел в каком-то паблосе, на который наткнулся совершенно случайно. Усмехнувшись, закрыл. Встал с кровати и пошёл в свою обитель – рабочее, и самое лучшее место во всей квартире, наверное, только после кухни. Там уж со временем и другие подключились, смеясь и гогоча все вместе, сыграли пару матчей, сегодня не шло. Позже, ушли, оставив только Марина, Олежу и самого Аркадия. Первый доделывает видос, остальные болтают на фоне с ним же. Он говорить обожает, всё удивляется начитанности Марина, потоку мыслей что никак не иссякнут, остроте ума и шуток, хотя последние, не всегда поражают гениальностью, но смешными от этого быть не перестают. Всё ещё в голове не укладывается, что человек знающий изначально румынский язык мог так хорошо обосноваться в "нашем великом и могучем". Услышать что-то на его родном можно было крайне редко, либо ругательства из-за бескрайней эмоциональности в сторону чего угодно, в основе – скримеров, либо общение с семьёй, такое тёплое и доброе. Мокану упоминал как-то, что порой скучает по русской речи, и здесь, в Кишинёве её частенько не хватает. Это ещё один повод побольше беседовать с Аркашей в том числе, что не может не радовать. Хотя довольно забавно наблюдать за ошибками в склонениях и окончаниях, после "перерывов" Марина, в работе, в общении, во всём. Эти его:"Я так давно по русски не разговаривал." Вызывают веселую грусть. Хотя немало злили извинения по типу:"Я тогда только учил русский язык.." Аркашу вообще, злил тот факт, что Мокану извиняется за самого себя. Из прошлого, из настоящего, неважно совершенно, это ведь, ну, преступление? Прибедняться такой разносторонней личности как его "коллега". Он это слово кстати, тоже терпеть не мог в свой адрес. Типо, "коллега", серьёзно? Слишком официально для двух идиотов, что прошли через всё между друг другом и проходят по сей день. Поэтому он всегда закрывал рот Марину при первом раздражителе, при втором исправлял на хотя бы "друг", выворачивая всё в шутку, но другой то всё понимал, посмеиваясь. Друг позже перекочевал в "брат". Порой, Аркадий и сам за книги засесть хочет, чувствуя себя "совсем тупым", после партии любимой игры "в слова", которая заканчивается тем, что слов и предложений на букву "А" он больше и не помнит, сгенерировать не может. Или после завязавшегося языка, после термина, что вот только был в голове, а выудить его оттуда непосильная задача. Но надолго чтиво его не захватывает. Водить глазами по страницам не всегда интересно, описания не всегда поглощают с головой и не уносят в другой мир, заставляя сопереживать героям. Именно поэтому, немногочисленные книги просто покоятся на полке или на закрытой вкладке браузера, на которую Аркаша вряд-ли зайдёт снова. Пока Марин разбирается с плавным переходом для интро, забыв закрыть эфир для друзей, минутами ранее показывая:"Новую приколюху для эффектов", Аркаша заглядывается на этот чёртов переход, хотя у самого интро то и нет, что является древней шуткой канала, мол, олды, после уже забытого обещания его сделать, всё ещё пишут:"Где интро, Джохан?" Вечереет, Олегу нужно по делам каким-то и он покидает парней, оставляя лишь бессмертный дуэт. Марин уже превью делает, играя с тенями, шрифтами, наклоном и поверхностями. Графика. Мокану всегда был в ней хорош, занимаясь ей не первый год, ранее зарабатывая этим в веб-дизайне на кусок хлеба, и не на один кусок. Но никогда не кричал он об этом громко, а зря. Аркаша вот например наглядеться на это искусство не может. У него так не выйдет. Конечно, всему можно научиться, но если прямо сейчас его посадят у редактора и спросят:"Сделаешь?" Он врать себе не будет, да и за словом в карман не полезет. Нет, так нет. Зато безумно приятно осознавать в уже сотый раз, что он так близок с таким талантливым, умелым человеком. Значит, и он может научиться? Стоит поинтересоваться. Марин ведь, кажется, знал что угодно. Вечно рекомендуя оборудование, программы, даже то, что брал не для контента, для души и между собой. Аркаша с счастьем доверительно оплачивал большинство того, на что слышал одобрительные отзывы, проверено же, Марин точно не обманет. Так и сейчас. Курсы. Марин даже заботливо нашёл и скинул парочку, они проверенные, херни не посоветует. А Аркаша и возражать не думал, спорить с мастером своего дела, не зная его совсем – выступать в цирке клоуном. Не меньше. Поэтому, гордо пошёл отучиваться, позже, уже самостоятельно, делать превью. Почти самостоятельно – Мокану всегда хотел вставить своё видение обложек, помогал, советовал. Порой даже доделывал, или делал за друга, ведь тот не успевал вовремя, вечно забывая, что понедельник – это не воскресенье, а зрители заждались вообще-то. Принимать помощь изначально тяжело было, но раз на раз не приходится дважды, дают – бери, а бьют – беги, и прочие мудрости предыдущих столетий, в том числе, вынудили Аркашу смириться с великодушием и щедростью приятеля. Мечтал он однажды, отплатить той же монетой. Попробовать, хотя бы. Не знал, да и знать не должен, что давно это сделал. Сам вдохновлял, хотя бы просто своим присутствием и ребячеством что-ли, лёгкой беспечностью? Нет, если проще –искренностью. Аркаша частенько мотивировал делать дальше, не опускать руки, но и давать себе перерыв, вовремя делать выдох. Веселил, убивал чужую тоску и грусть, мог стать серьёзнее, если того потребует момент и ситуация, способен замолчать дабы не удушить в ответ, порой и наоборот, вставить парочку нужных тому слов. Главное: всегда был рядом, и рад Марину с любой хуйнёй и без неё тоже, он был. И даже если запала с мотивацией у Марина хватало, всегда была высоченная планка. Не трудно догадаться, кто её сбивал, причём регулярно. Большие требования к себе тоже вызывали негодования, ведь Марин не робот какой-то в самом деле, так не пойдёт. И ему приходилось выходить на компромиссы. Слушать многоразовые:"Спокойно." или "Это нормально." Улыбаться на них, смеяться совсем тихонько, тонуть в приятности таких коротких моментов. И ведь всё даст свои плоды в будущем. Но если Марин а-ля благородный наставник и проводник, способный рассказать обо многом, которому вечно можно быть благодарным, Аркадий тоже наставляет, просто в другом направлении, человеческом, душевном, с использованием слов и чувств. Возможно, не всё зная и понимая, но кого-кого Мокану он был обязан, хотя никто и не просил, вводить в зону комфорта, выводить из паники и приступов:"Очень плохо. Я могу лучше. Кошмар. Он лучше меня вот здесь. Всё через задницу." И это можно считать одной из причин их многолетней дружбы – взаимность. На ней всё держится. Вообще Аркаша такой..ну, Аркаша? Бесконечный смех, любимый фастфуд с колой, порой с вискарём, по традиции, сижки и любые их разновидности, машины, обожаемые гитары с музыкой, пэйнтбол как хобби изредко. Бездомная, теперь уже имевшая хозяев – собака. Ещё один показатель сути человека из которого чувств поток через край, простота и прямота как основа. Все стремления, цели, увлечения, мнения, взгляды, отношение к себе и людям вокруг – мелочи. Но это всё такое, прям его что-ли. Навсегда закрепилось под именем и никуда не денется. Всегда можно начать с чистого листа, но старые замашки останутся, от них избавиться сложно. Немного по детски, даже нет, это приелось скорее в юности, а перерастать этот период, Аркаша и не стремился. Но в своём омуте не всегда тихо. Разве что, быстрые углеводы и зависимости – дело пагубное, но никто не без греха, верно? Отмолит чистосердечием и задавленной скромностью, коей не дано обладать каждому встречному, ведь воспитанным быть не модно. Не принято было, в кругах Аркадия замалчивать о себе, жизнь требовала дерзких, амбициозных и ловких. Это естественный отбор, это тяжело. В глазах Марина всё это было. Он это знал. Он знал Аркашу. А Аркаша знал его, точно. Перед ним ежедневно есть и был выбор, но если на одного такого Аркадия будет под сотню других – самых лучших, куда более талантливых и смелых, без вредных привычек в охапку, без присловутой "криворукости" на пожизненно. Марин всё равно вернётся туда, где был, туда, где ему рады и до смерти благодарны, где сам многому научился, где сам взял в привычку быть настоящим точно таким же, криворуким и смешным. Потому что он не осудит, потому что вместе с неумолимо быстрым течением времени, они шагали рука об руку, не в прямом смысле, но присутствие чувствовалось. И отказываться поздно, бессмысленно, глупо. Отказываться и не хочется. Марин как бы то ни было, всё равно выберет Аркашу. С кем поведёшься того и наберёшься? Вроде того. Но нельзя сказать или перечислить конкретно то, что перенял Мокану. Нет, не думайте даже, что он был неспособен восторгаться, завидовал или забивал на чужие старания. Он умел восхвалять молча. Измученные сотней попыток запомнить мелодию, утонченные линиями вен, руки, скользящие по ладам и перебирающие струны – искусство. Сосредоточеный Аркадий, кажется собранным и холодным. Напряжённые ладони на руле, эта его полуулыбка-ухмылка, с искрой в глазах, в затаившемся ожидании нажатия педали газа, за которым следует запах сгоревшей резины, рёв мотора и лай колёс – искусство. Чёрт его побрал, азартный Аркаша подобно огню, это один шаг между красивым и опасным. И самое любимое, запущенные в не сильно длинную шерсть бело-чёрной дворняжки, пальцы – искусство. Это тот самый баланс, домашний Аркаша с его тёплыми улыбками и полнейшим умиротворением, разговорами, чаем, ну или тем что нальют, эти свитера дурацкие. Он разный, он всегда такой разный, и как можно настолько быстро переключаться, Марин понять не может. Но это делает его живым, не собранным из стереотипов, героем, тупой мелодрамы или наоборот экшена. И этим тоже, поверьте, можно вдохновляться. И ведь для них необязательно перенимать все интересы друг друга, чтобы быть на одной волне или найти общие темы разговора. Высок риск стать одними и теми же людьми, только с разной оболочкой – внешностью, даже голоса порой, звучали на один лад и манер, вот что творит время. А такие вещи словно, всегда были между ними двумя. Хобби не принадлежат только одному из дуэта. Все они – маленькая часть их самих, соответственно, общая. И чего там только не было, и что только предстоит. Важно одно, такие явления сближают, и никуда от них не деться. Порой негативные вещи также способны сближать, да. Как те самые одноразки, на которые Мокану ой как ругался, осуждал и жаждал момента, когда Аркаша окончательно бросит это "зло", пока сам не был застукан с его подом в руке. Аркадий конечно поник на это всё, ощущая горький вкус второй стороны медали, под названием "свобода". Добился чего хотел, Марин теперь не столь критичен к себе, к собственному организму тоже, кретин. Разумом то понимал, что вредные привычки это базово и нормально, но сердцем ведь, винил себя за то, что дал повод стащить и попробовать, приноровиться и подсесть. Дома в Кишинёве уже такой трюк не прокатывал, не при Янисе с женой, нет. И вообще, Марин не курит, он главный сторонник ЗОЖ и пьёт исключительно квас. Ну и пару "салатов" в баре, да? Всем порой нужно расслабиться, но увидеть это в конечном итоге монтажа влога, Аркаша был не совсем готов. Где та идеальная версия для всех, или практически всех? Вот и те самые плоды, результаты со смешанным послевкусием. Но всё же, поскольку в интересах друг друга они не плутали, всё говорилось ясно и понятно, презенты дарить было проще. Редко, но весьма кропотливо, с заботой и должным вниманием, подбирались подарки, дабы не выходило как на стриме с Полиной и тем самым конвертом, что конечно, безумно разочаровал и огорчил. Неужели Поля правда думала, что он согласится и полетит с этим инструктором? Глупости, Аркаше это и за даром не нужно, жаль. Аркадий вот дарит что-то редко, но старается, никогда не расскажет, что же он подготовил, как бы зрителям не было интересно, говоря что-то вроде:"Мы не раскрываем наших секретов, такие вещи нужно при личной встрече дарить." Марину конечно же было любопытно, но он отличался терпением, и позже, завидев различные коробки от приятеля, доставал уже свои подарки из чемодана. Расплываясь в улыбке, они обменивались, сразу же открывая и разбираясь с содержимым. Это одно из любимых в их встречах, но приятнее всего очевидно встреча. Так приятно получать что-то, хоть и на праздник полугодовалой давности, о тебе помнят, это важно. Да даже слова должны были быть особенными. Стоит вспомнить хотя бы то, что Марин отказался поздравлять именинника с двадцатью восьми годиками, этим, по его словам "уебанским голосом". Больные гланды и отсутствие нормального голоса в принципе – неважно. Это его день, и компьютерный голос что зачитывает сообщения Мокану, вообще не сможет передать всё то, что хочется сказать и пожелать, похвалить и осмеять вместе.

Так и выглядит внутренний мир того, что мы успели затронуть, но сколько там подводных камней, закоулок и тем для раздумий в целом – известно лишь им двоим, не так ли? Можно продолжить гадать на кофейной гуще, а можно греться от осознания того, насколько же родными могут стать незнакомые люди, стоит лишь попробовать.