Двор (предателей) мятежников

      Король был жесток. Очень жесток. Каждый знал это, каждый боялся. Не так посмотрел? Наказание. Не так сказал? Наказание. Не так пошутил? Наказание.       Любовь поданных старый маразматик давно потерял, уважение зарабатывал только страхом. Не удивительно, что среди народа появились заговорщики, мятежники, запланировавшие его свержение.       Стоял солнечный день. Облака безмятежно пыли по небу, сопутствовав птицам и бабочкам, летевшим высоко, гордо, свободно. Хоть кто-то в этом Королевстве свободен.       Сонхун шагал по заброшенной части роскошного сада. Трава здесь была чуть ли не до колен, забор, высокий, кирпичный, крепкий, кое-где обвалился, покрылся тонкими змейками трещин. До начала занятий в Академии ещё полтора часа, но сердце Пака всё равно напряжённо билось, отдававшись гулом в ушах.       — Я тебя уже заждался, — Джено выглядел зло, но милая улыбка, тут же появившаяся на лице, выдала весёлый настрой своего носителя.       — Еле вырвался от Сону, — с улыбкой ответил Сонхун. — А Джемин где?       — Уже пьёт чай с Чеён, — Ли оглянулся, а затем толкнул потайную дверь, с которой начинался один из секретных ходов.       Это была затейливая сеть различных коридоров, раскинувшаяся по всему Дворцу. Достаточно знать их, чтобы незаметно передвигаться по огромного зданию в любое время суток и года.       Парни зажгли факелы, пошли по проходу: тёмному, холодному, где по стенам, местами, плелась лоза, прогрызая себе место между камнями. В этом коридоре было жутко и волшебно одновременно.       Свернув на нужном повороте, Ли и Пак продолжили свой путь. Пара минут и перед ними знакомая дверь. Джено толкнул её, пройдя внутрь первым; Сонхун зашёл следом, прикрыл дверь.       В комнате, среди которой стоял высокий широкий круглый стол, а по бокам расположились различные шкафы с посудой, едой и оружием, диванчиками, что стояли в «местечке для отдыха», уже сидело два человека: Джемин и Чеён.       Джемин — лучший друг Джено, один из лучших учеников Академии, просто душка и милашка, мог очаровать любого.       Чеён — принцесса и дочь Короля. Высокая, со светлыми, всегда аккуратно уложенными волосами (как и подобает особе её статуса), могла показаться немного высокомерной, но на самом деле являлось простой девушкой, со взрывным характером и добрым сердцем.       — Чаю? — поинтересовался На, подняв свою чашку и вопросительно изогнув бровь. — Уверен, вы нормально не позавтракали.       — Какая проницательность, — цокнул Ли, присев рядом с Джемином. — Я пока Сонхуна ждал перекусил несколько раз, так что не голоден.       — А я не откажусь, — Пак занял место перед Ли, На и Чеён. — Сону хоть и сунул мне кусочек пирога в рот, я не наелся.       — Сейчас, — Мин встал с места и направился к маленькому чайнику.       — Так что вы уже успели обсудить? — Джено повернулся к Пак, которая терпеливо ждала своей очереди говорить.       — Отец собирается издать указ, согласно которому власть будет принадлежать ему ещё несколько лет. Он хочет исключить любую возможность передачи Короны и Трона. А также в его планы входит что-то связанное с Академией, но чего именно Отец хочет — не знаю, — девушка сделала глоток, нервно выдохнув после. — Думаю, ему нужен тотальный контроль.       — Но если Его Величество возьмёт Академию под своё крыло, то, я уверен, правила приёма ужесточаться, многим будет просто невозможно поступить, — Ли нахмурился, Сонхун, как почти всегда и делал, наблюдал за происходящим, впитывав всё, словно губка, и анализировав потом наедине с самим собой.       — Многих могут выкинуть, — Джемин поставил чашку чая, хлеб и сыр рядом с самым младшим. Последний благодарно кивнул, отщипнул кусочек хлеба и тут же погрузил его в рот.       — Но у нас есть ещё небольшая проблема, — начал Но. — Чонсон, кажется, начал на нас косо смотреть.       — Чонсон на вас так смотрит, потому что также состоит в наших рядах, но вам не говорит, — спокойно ответила Чеён. — Не знает, как правильно намекнуть, поэтому и наблюдает со стороны.       Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь звуками поеданием сыра и хлеба Паком. Ему было неловко, но голод стоял выше, поэтому данная ситуация смущала его не особо сильно.       — Нужно избавляться от Короля, а не искать пути воздействия, как это мы делаем сейчас, — твёрдо сказал Ли, а большие глаза На стали ещё больше.       — Я подумаю, — тихо ответила девушка, встав из-за стола и направившись к раковине. — Ты, несомненно, прав, Джено, но нам требуется взвесить все за и против.       — Я понимаю, — Ли кивнул, бросив злой взгляд в сторону На. Джен — человек настроения, поэтому его дальнейшие действия никак нельзя предугадать, как и понять то, что именно вызывало вспышку немой агрессии в сторону друга сейчас. — Думаю, пора расходиться. И да, — Но перевёл взгляд на Чеён. — Я видел сегодня садовника в этой части сада. Его буду восстанавливать?       — Нет, её не будут восстанавливать, — ответила Пак. — Но садовники иногда сюда приходят перевести дух. — принцесса кивнула на прощание и скрылась в одном из коридоров.

***

      Джемин лениво плёлся за Джено в класс. Сонхён ушёл вперёд ещё в саду, потому что у него с утра в расписании тренировочный бой. Почему именно сегодня его перенесли на утро — никто не знал, но опаздывать было нельзя, потому как преподаватель очень строг и мог наказать.       Ли шёл молча, не оглядывался назад, и пресекал все попытки На заговорить с ним. Джем искренне не понимал, что случилось со старшим, какая вещь послужила смене его настроения.       В коридоре, на удивление, оказалось тихо и безлюдно: кто-то сидел в кабинете, а кто-то ещё просто не пришёл. Парни, что находились уже в выпускном классе, почти дошли до кабинета, когда Ли резко остановился, а На, считавший ворон, врезался ему в спину.       — Прекрати пытаться всем угодить, — кинул Джено через плечо, прежде чем продолжить свой путь.       На устало выдохнул. Джемин не пытался угодить Сонхуну — он просто заботился об младшем. Потом до него дошло — Но злится не на него, а на себя.       — Мы же обсуждали это, — проговорил младший в спину парня.       — Извини.       Тихое, краткое, обрывавшее следующий возможный диалог. Да, сегодня Джено сам не свой. Будто на него разом обрушилась вся тяжёлая ответственность того, что они задумали, будто он осознал это только сейчас. Вариант, к которому они сегодня пришли, был очевидным с самого начала, лежал на поверхности, привлекал к себе внимание, словно красное сочное яблоко, посреди зелёных, но никто не хотел этого признавать, каждый просто следил за действиями Короля, добывал информацию, воровал документы и письма, чтобы скопировать их, а затем вернуть на место, но никто из участников заговора не решал озвучить самого очевидного вывода — смерть жестоко диктатора, и только она, сможет остановить его. Все молчали, избегали, игнорировали это, словно самый страшный кошмар или тайну, которую всегда хотели забыть.       Джено хватило смелости озвучить общую мысль вслух. И реакция друзей, скорее всего, начала тяготить его, словно Земля на плечах Атланта. Но это было слишком, слишком глупо! Ли не должен был так это воспринять, они не должны были так это воспринять. Джено — не жестокий убийца, он просто прямо озвучил и так очевидное.       Джемин продолжал стоять посреди коридора, что уже постепенно начал наполняться учениками, даже когда Ли зашёл в кабинет и, наверняка, занял своё любимое место у окна. На тяжело вздохнул и пошёл дальше, приветливо улыбаясь своим знакомым, стараясь показать, что всё хорошо. Мин сам убедил себя в этом — такой же день, как и сотни других, за исключением подготовки выпускников к скорой практике во дворце, среди уже других стражей.       Мимо прошёл Чонсон, мельком взглянул на старшего и пошёл дальше. Джемин усмехнулся. Он узнал секрет Пака, и ему теперь будет намного легче смотреть ему в глаза. Чеён раскрыла перед ними карты, тайн больше нет, можно спокойно выдохнуть хотя бы по этому поводу.       Джемин улыбнулся этим мыслям, а затем вошёл в кабинет. Джено сидел возле окна, но на его лице уже не было прежней суровости, тревоги — он отходил, остывал, возвращался в своё нормальное состояние. На выдохнул.       Сонхун уже стоял в форме на тренировочном поле и разминался. Он не привык заниматься физической нагрузкой перед уроками, но выхода у Пака не было. Он взял в руки тренировочный меч, весом ничем не уступавшем настоящему, и начал оттачивать свои движения. Стойка, выпад, удар, удар, стойка, другой выпад, ещё один удар. Тренер крикнул Сону, чтобы тот двигался «резвее», во время стойки правильно распределять вес на опорную ногу, и напомнил, что рассекать воздух, конечно, полезно, но лучше найти партнёра. Сонхун лишь, незаметно для тренера, закатил глаза, после перевёл взгляд на поле — почти все уже оттачивали своё мастерство в паре. Под «почти» Сон имел ввиду Чонсона, смотревшего куда угодно, но только не на младшего.       — Составишь мне компанию? — крикнул чуть ли не через всё поле Хун. Старший слабо улыбнулся и направился к Сонхуну, по пути прихватив меч. Он всё ещё выглядел нервным, хотя и старался сохранить максимально спокойное выражение лица.       Как только Чонсон оказался на нужном расстоянии, парни приняли боевые стойки и на уровне подсознания начали тренировку.       У Сонхуна преимущество в росте и довольно высокой манёвренности, а у Чона — опыт. Несмотря на то, что они одногодки, у Пака старшего больше времени проведено в тренировках и боях. Мало того, что Чонсон поступил в Академию не в десять лет, а в пять, в группу, именуемую «подготовкой», участвовал в различных соревнованиях, так ещё и происходил из рода потомственных бойцов и рыцарей, находившихся близко к Королевским дворам. Естественно, что Сон был натренирован ещё с детства. Что говорить, он уже в юном возрасте мог составить высокую конкуренцию некоторым ученикам из выпускного класса.       Сонхун происходил из обычной семьи, жившей возле Русалочьей бухты, помогал родителям с работой, ловил рыбу когда русалки были в настроении (надо отметить, что к местным жителям эти существа очень дружелюбно относились), учился грамоте и математике, а затем отправился в Академию. Пак тренировался дома только на соломенном чучеле и был безумно рад, когда его всё-таки взяли. Чуть ли не с нуля Хун развивал в себе навыки, и, на данный момент, ему не хватает семи баллов, чтобы оказаться среди лучших учеников. Но Сонхун за этим не гонится — ему быть лучшим не принципиально.       Бой шёл медленно, парни больше дразнили друг друга и ходили по кругу, чем позволяли мечам сойтись в глухом стуке. Наконец Чонсону это надоело, и он перешёл в активную атаку. Сонхун уворачивался, отбивался и продолжал искать слабые стороны Джея. Опытного и быстрого Джея. Поняв, что их, возможно, нет, Сон сам начал активно отвечать на все действия Пака.       Минут десять длилось это действие, пока Чон победно не выбил оружие из чужой руки, а затем не повалил Хуна на землю, дабы у того точно не было шансов на возобновление боя. Кончик тренировочного оружия упёрся в кадык младшего. Парни смотрели друг на друга.       — Я всё знаю, — прошептал Сонхун, когда Чонсон наклонился и протянул руку, чтобы помочь противнику встать.       Джей сначала замялся, а затем улыбнулся — легко, спокойно — теперь ему стало намного легче.       — Джемин делает классный чай, — старший неловко почесал затылок.       — Согласен, — замялся Сонхун, подняв меч. — Ну что, ещё разок? В этот раз я тебя точно выиграю, — с азартом проговорил парень, шутливо вскинув пару раз брови вверх.       — Ладно, так уж и быть, — Сончан лениво принял стойку. — Хотя я бы предпочёл повозиться с луком.       И они снова сошлись в тренировочном бою.

***

      После занятий в Академии, Джемин, Джено, Сонхун и Чеён (естественно в таком виде, чтобы её никто не узнал) встретились в Таверне Гномов. Почти никто не обращал на них внимания, потому что ребята из Академии часто коротали тут время, а девушку, что сопровождали рыцари, воспринимали, как обычную горожанку.       Сделав заказ, четвёрка начала обычный разговор: как прошёл день, что нового в жизни, тем самым убрав с себя подозрения. Столик, за которым они сидели, находился в самом дальнем углу — за ним было удобно наблюдать и подслушивать. Может, это и вызвало бы подозрение, но мятежники выбрали именно то время, в которое в Таверне Гномов людей и магических существ было битком.       — Ваш заказ, — высокая девушка-эльф с белыми, подобно первому снегу волосами и чёрными, как смоль, глазами, аккуратно поставила четыре кружки с коктейлем «здоровья» — фиолетовой жидкостью, где на поверхности плавали ягоды барбариса.       — Благодарю, — На мило улыбнулся и протянул официантке общие деньги, не забыв подмигнуть. Эльф приняла деньги и ушла с лёгким румянцем на щеках от смущения.       — Его Величество работает над новым указом относительно Академии, — начала Пак. — И, согласно ему, дети из семей, не принадлежащих к высоким сословиям, а также девушкам, вход в Академию будет закрыт.       — Но это глупо! — возразил Сонхун. — Среди знати есть бездари, которым это и не нужно, а девушки из Академии показывают результаты не хуже парней.       — Тем не менее, — Чеён пожала плечами. — А ещё со следующего месяца он опять собирается поднять налоги.       — Опять? — На откинулся на спинку стула, закатив глаза. — Почему?       — Без понятия, — девушка отпила из кружки. — Ещё, по словам Ченлэ, Отец — это слово она произнесла очень и очень тихо, — собирается посадить Джисона на Трон.       — Но разве не старший ребёнок должен наследовать Трон? И когда тогда Джисон взойдёт трон, если Его Величество на недавнем совете заверил, что не собирается уходить со своего места.       — Думаю, он просто хочет убрать возможность правления женщин, — Ли лениво отпил из кружки.       — И что ты думаешь? — Пак перевела взгляд на второго самого старшего в их мятежных рядах.       — Я уже сказал своё мнение, — Джено поставил кружку на место. — Короля нужно убить.