Тьма мыслей и воспоминаний 2. Старые ошибки и новое начало

      Над некогда светлым краем была лишь тьма. И эта тьма стремилась разорвать благословенные земли, поглотить их. Она отрывала с корнем деревья, рвала колосья и плоды, сотрясала землю, крушила и уносила скалы. Валар сидели у Эзеррохар в ужасе. Манвэ бросил венец наземь, растрёпанный, сам сидел у корней дерева, обхватив голову руками, и покачивался из стороны в сторону. — Что я натворил! Что я натворил! — повторял он, пока рыдания не вырвались из него вперемешку с диким криком. Таким Мелькор его никогда не видел. Это было даже жутко. Его высокомерный и гордый брат в таком отчаянии.       Мелькор, после всей случившейся свистопляски, оказавшийся возле эзеллохар, поднялся на ноги и поковылял к «совету валар», осиротело и растерянно сидевшему прямо на земле. — Добро пожаловать за двери ночи, друзья мои! — сказал он мрачно и раскинул руки приветственно, — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома! Вы тут надолго! Кстати, Эру просил передать, что искренне благодарен за заботу о его детях и обещал выслушать вас ровно так же, как вы выслушивали его детей. — Понятно, — бесцветным голосом сказал Аулэ и вся компания окунулась в ещё большее отчаяние.       Смотреть на их кислые физиономии сил у Мелькора не было. Надо было их как-то расшевелить, ведь и сам был в минуте от отчаяния. Тогда он сказал: — Братья, я хотел сказать, что общался не только с Илуватаром, который был ужасно на вас зол, но и с Феанаро. Он ведь умный парень. И он рассказал мне о неких книгах у него в кабинете. — Какое нам дело до книг в доме Феанаро? — проворчал Аулэ, сморщившись от упоминания ненавистного имени бунтаря. — Ну, мало ли… может, там есть какие-то наработки, скажем, Сильмариллей. Или какие-то другие варианты оживления древ… надо подумать и посмотреть.       Валар уныло переглянулись. Манвэ поднял на него взгляд и сказал: — Не надо давать напрасные надежды, Мелькор. Для нас все потеряно. — А для меня все потеряно было всегда, но я не сдавался. И никогда не сдаюсь. — С чего тебе помогать нам? — спросил Ульмо. — Скажем так, я тоже хочу выбраться отсюда. Но одному в цепях и безо всего сложнее это сделать, чем с вами. — Весомый аргумент. Ладно. Что за книгу ищем? — спросил Намо, поднимаясь с земли. — Книги. Звёздные песни ваниар. Сборник в пяти томах. Это три книги в голубых обложках, — ответил Мелькор. — Я видел эту книгу у него! Я как-то был в его кабинете, а потом Феанаро запер её от меня, — сказал Аулэ. — О, это уже интересно. — Но это было ещё до изгнания, пока мы ещё могли считаться друзьями с ним. Поэтому я полагаю, что он эту книгу взял с собой. — Книги… Их несколько. — Какая разница? — проворчал Кователь. — Попытаться все же стоит, — сказала Варда и поднялась на ноги. Она выглядела немного помято, но очарования не потеряла. Только лишилась своих сил и выглядела… приземлённо, что ли? Впрочем, так выглядели и другие валар. Все они послушались королеву и поднялись на ноги. Только Манвэ остался сидеть на земле. — Мои уже обыскивали Форменос после ухода Феанаро. Мы не нашли ничего. Ни секрета сильмариллей, ни каких-либо других разработок. — Твои слуги — бездари, которые не отличат инструкции по лепке тарелки от правил постройки сложной доменной печи, — ответил вала-мятежник. — Манвэ прав. Там нет ничего, — подтвердил Оромэ. — А книги в голубой обложке вы находили? — Нет. — Так нужно поискать! Вперёд! — командным голосом сказал бывший владыка всего плохого.       Все, кроме Мелькора, уныло плелись в Форменос. До него было несколько солнечных дней пути, поэтому по дороге валар успели несколько раз переругаться, поспорить, поплакать. Тулкас попытался побить Мелькора, обвиняя его во всех бедах, в итоге схлопотал от того оплеуху. Ниэнна все время рыдала, но выглядело это уже не очень таинственно и божественно. Ирмо и Эстэ держались вместе немного отстранённо. А Намо был самым суровым и говорил без умолку и без конца хамил и насмехался над всеми подряд. Даже Мелькор удивлялся.       Так что когда Мелькор залепил пощечину Тулкасу, Намо смеялся без остановки. Вайрэ подошла к нему и встряхнула: — Что за муха тебя укусила? — Безысходность! Вы что, правда думаете, что Феанаро оставил бы что-нибудь важное в Форменосе? Особенно, книги с самыми ценными наработками? Он отправился в Средиземье подальше от нас чтобы властвовать там! И все свои задумки Феанаро применил бы там! Книг в Форменосе нет, мы напрасно тащимся туда! — Надо убедиться! — возразил Мелькор. — Почему тогда сыновья не использовали наработки отца? — Вообще-то использовали. Они много чего там построили. Крепости Феанариони были полны удивительных находок, особенно, Химринг и Таргелион. И Аглон. А вооружение было достаточно серьезным. Иначе они не смогли бы удерживать меня пятьсот лет, — вновь сказал Мелькор. — Значит, они все же забрали тетради, — прошептала печально Варда. -Надо посмотреть! Надо убедиться! Это наша единственная Надежда! — сказал Оромэ. — Полностью согласен! — поддержал Аулэ. — На что Надежда? На освобождение отсюда? — спросил бывший владыка плата Мертвых, в которых мертвых, в общем-то и не было. — Да! — Мы сами отказались от Арды! А дети Эру отказались от нас! Разве ты не понял? Мы не нужны там больше никому! — Не говори так, Манвэ! Мы лепили Арду своими руками! Создавали горы, леса, озера и реки! Мы не можем быть не нужны! — сказал Аулэ чуть ли не плача. — Но мы забыли о тех, для кого все это создавалось! И поэтому, в решающий час они забыли о нас. Поэтому мы здесь, — сказал Манвэ и снова разрыдался. Мелькор подошёл к нему и Сулимо уткнулся ему в плечо. — Стоит загреметь за грань, как тут же открывается множество простых истин, — сказал Намо, — но теперь раскаиваться уже слишком поздно. А ведь эти слова громогласно и во всеуслышание кричал Феанаро. Но разве кто-то это слышал? Нет! Мы были слишком гордые. Мы же власти мира! Выскочка эльф не может быть правее нас. Получается, что может. А мы все это время пытались Куруфинвэ забыть.

***

В скором времени они добрались до Форменоса. Врата крепости оказались открыты, а вот входные двери самого дворца — нет. Выломать их не получилось, а окна оказались высоко. Пришлось подсаживать мелкую и хрупкую Ниэнну, чтобы она залезла в окно и открыла изнутри дверь. С этой задачей Плакса справилась, поэтому вскоре валар оказались в доме Феанаро, в котором в последнее время жили оставшиеся в Форменосе его родичи. Впрочем, они не тронули некоторые помещения, в которых некогда жил сам великий мастер. Начался обыск его сокровищниц, мастерской, библиотеки, а потом и кабинета. Ничего похожего на книгу в синей обложке не было. Валар шерстили и перечитывали каждую книгу в доме, но ничего похожего на его наработки не было. В основном работы по языковедению, истории, наблюдениям за звёздами, поэзия… Варда обнаружила сборники стихов Макалаурэ и увлеклась их чтением. Раньше она не особо интересовалась искусством этого менестреля, довольствуясь лишь произведениями ваниар. Те пели хвалебные оды валар, но Макалаурэ пел для эльфов. Хотя в этом сборнике стихи были посвящены в основном эльфийкам, которые в своё время толпами ходили за этим менестрелем. И теперь понятно почему. Знание лингвистики позволяло менестрелю подбирать правильные слова, и поэтому стихи попадали в самое сердце, волновали, будоражили и заставляли растаять от нежности. Королева звёзд читала поэмы и баллады Феанориона с замиранием сердца. — Варда, ты что там читаешь? — спросил Манвэ увлечённую супругу. — Стихи Канафинвэ. Почему мы не интересовались им? Он пишет превосходно! Манвэ лишь вздохнул, закатив глаза. — Заканчивай с этим. Мы не стихи ищем.       Валар долго копались в книгах и записях, но ничего не нашли. В конце концов, они собрались в общем зале за столом каждый с книгой, которая его заинтересовала. — Ничего не нашли? — Нет. — Я говорил, что все напрасно, — сказал Манвэ. Ниэнна вновь расплакалась. Мелькор, сидевший рядом, приобнял её за плечи. — Мы останемся тут навсегда? — спросила она у него. — Ну почему же? Есть ведь какое-то пророчество, вроде как. Там что-то про Турина, про битву битв и все такое… Правда ведь, Намо? — Оно уже сбылось. Вот оно, это пророчество. — Это? — Да, Мелькор. Эру собирает у себя эльфов, чтобы те спели для себя новый мир. Мир без нас. А люди будут жить в Арде, Тоже без нас. — Ну, а возвращение Турина, разбитые сильмарилли, возвращение древ и все такое? — Все это так же правдиво, как души эльфов в Мандосе. Я был в шоке, когда эльфы стали подходить ко мне и спрашивать о своих погибших родичах… — Нам нужно было дать им надежду! — Вам нужно было сказать им правду! И не затыкать меня! — Тогда никто из них за нами бы не пошёл. — Зато они знали бы правду! И то проклятье для нолдор… Его же не я произносил! Какого орка вы все сваливали на меня?! — возмутился осмелевший Намо, — Мне с вами не по пути. Вы все осточертели мне до ужаса. — Я тоже? — удивилась Вайрэ. — Ты — в особенности! — проворчал Намо. — Ого… — удивился Мелькор. — Как ты смеешь так говорить? — удивился Аулэ. — Заткнись, дурья башка! — закричал Намо, вскочив с места, — Давай признаемся всем, зачем ты создал гномов и почему их бросил! Ты же рабов себе хотел! Но когда Эру подарил им фэа и усыновил, ты тут же наплевал на них с высоты Таникветиль! А ты, Манвэ! С каких пор дети Эру должны были бегать перед тобой на задних лапках и все сразу тебе приносить и дарить? Ты же обиделся на Феанаро за то, что он не преподнёс тебе на блюдечке сильмарилли! И Эонвэ упёк в Мандос за то, что тот отдал камни феанорингам! — Ты упёк Эонвэ в Мандос? Сурово, брат, — изумился Мелькор тихо. — Ты, Ниэнна, просто страшилище и пугала детей Эру. И все остальные просто бесполезные и бестолковые идиоты!!! Я вас всех ненавижу! — взорвался Намо, вышел из-за стола и направился к двери, но потом вернулся, забрал у Тулкаса книгу со словами «тебе она все равно не понадобится, тупица», ушёл, грохнув дверью. — Вот это да! Накипело у него знатно, — сказал Мелькор, а потом повернулся к Манвэ и спросил: — Ты правда упёк Эонвэ в Мандос? — Да. — Сурово. — Ты уже сказал. — Это же был единственный парень с мозгами. Зачем ты посадил его? Ах да, я забыл! Тебе же только безмозглые нужны были.       Манвэ тяжело вздохнул. — Нужно придумать, что делать дальше. Континент разрушается. В скором времени от Валинора не останется ничего, — сказала Йаванна. — Нам остаётся только обратиться к Эру, — сказала Варда. — Эру не станет нас слушать. Он ведь сказал уже Мелькору. — Мелькор ведь разговаривал с ним. — Он сам ко мне пришёл. — Значит, мы останемся тут навеки? — в ужасе произнесла повелительница листочков и кроликов. — Я не хочу с вами оставаться! — сказал Ульмо. — Почему это? — Потому что вы все ужасны. — Значит, ты тоже так считаешь? Ты считаешь, что я был ужасным королём Арды? — Нет, ты был нормальным королём Арды…для эльфов. Но мне ты королём не был. — Конечно, вы все пытались играть в самостоятельные королевства! Вы же такие гордые! Кто будет слушать восседающего в своём гнезде птичника? — сказал Манвэ. — Так, постойте! — сказал Мелькор, поднявшись. Все посмотрели на него, — Я пойду, пожалуй, а вы ругайтесь дальше. Мелькор вышел за дверь и вернулся вновь в кабинет Феанора. Споры и ругань валар слышались даже там. Кто-то даже стал драться. Послышался визг Варды и Мелькор фыркнул, усмехнувшись. Благие и праведные! Видели бы вас эльфы сейчас! Но тетради были тут, в кабинете. Мелькор чувствовал.