Мысль и Плоть

Надо было отдать людям должное: они были изобретательны. Выбраться из гробницы, в которой он просыпался, всегда было делом не лёгким, но в последнее время требовало ещё и некоторого мастерства. Фишка была в том, чтобы выскользнуть из куба до того, как хлынувшая в него вода замёрзнет. Сейчас в этом деле у него появилась некоторая сноровка. За пределами саркофага испытания не заканчивались: постоянный ток, пронизывающий воду сводил мышцы, заставляя их каменеть. Человек бы умер, ушёл на дно, так и не сумев всплыть. Его же кидало вперёд толи упрямство, толи сила воли. Он заставлял мышцы с треском работать, продвигаясь вверх. Раз за разом. Но не сегодня. Сегодня напряжение в воде спало, позволяя свободно двигаться к поверхности. Сбой? Что ж, его тюремщикам, в таком случае, крупно не повезло. Авель выбрался в коридор: следующее испытание начиналось здесь. Что ж, хоть извечный «смертельный коридор» не подвёл: всё работало, как часы, кроме злосчастного электричества. Его движения больше не сковывались, позволяя плавно двигаться: прекрасное чувство, дарящее наслаждение самим процессом. Авель быстро, почти мимолётно, преодолел расстояние до первого стрелка. Шейные позвонки жертвы растёрлись под пальцами. Кажется, он слегка увлёкся. Жаль, осознание этого пришло, когда он расправился со всеми охранниками. Не то, чтобы Авель собирался в серьёз покидать зону содержания, но раз более интересного противника не нашлось, стоило поискать в ином месте. Ещё двоих он нашёл на посту охраны. Паника отражалась на людских лицах. — Ты что наделал? — на мёртвенно-бледном лице одного агента отражался обречённый гнев, второй, держа перед ним ответ, выглядел растерянно. — Я был уверен, что напряжение перещёлкнулось, видимо задел случайно, и я его исправил… — Ты его отключил! — взвыл первый. Авель осклабился. — Чёрт! Правда мне так жаль, ещё и Лили… — Да причём здесь это? — Авель понял при чём, когда что-то скользнуло в его разум. К чему к чему, а к его сознанию это оказалось не подготовлено, да, кажется и не стремилось его захватить, лишь испуганно, поддаваясь инстинкту, заметалось. Авеля уже успели заметить двое выживших, с которыми он разобрался в считанные секунды. Тварь внутри замерла, а после он вдруг кристально чётко представил себе план базы, с горящими точками живых людей. Цели двигались, хаотично, словно пытаясь найти выход. — Им вообще-то положено затопить комплекс и эвакуироваться, — ехидно подметил воин. Перед глазами возник документ «Условиях содержания», словно он уже читал его, но искомой фразы не было. Авель скривил губы в усмешке. Какая любопытная тварь ему попалась. Он прикрыл глаза: — Ладно, давай поговорим. Существо замешкалось, словно к земле припало: было в его поведении что-то поистине звериное, дикое, лишённое человеческого сознания. Авель ждал, что оно попытается мелочно сбежать, но тварь поддалась. Он то и неба лет десять не видел. Было пасмурно: солнце красило края заслонявших его облаков в жёлто-зелёный. Влажный и тёплый воздух словно висел между небом и землёй. Ленивый день. Это было всего лишь воспоминание, но поразительно чёткое, воспринимаемое до мельчайших деталей. Искусственно созданное воспоминание. Тварь он заметил не сразу, больше увлечённый изучением места. Пахло лесом: хвоей, рододендроном и солью. Где-то рядом было море. Существо коснулось его руки, привлекая внимание. Ребёнок светлокожий, со светлыми, словно выцветшими волосами, в белом платье. Какая забавная ипостась. Авель склонил голову к плечу, изучая это. — Кто я? — девочка подняла на него прозрачные голубые глаза и выглядела при этом поразительно серьёзно. Вопрос казался глупым, учитывая, что он прекрасно знал, что её зовут Лили. Вот только Авель не знал никого с этим именем. — Почему именно это лицо? — кажется голос у него упал. Ярость заклубилась в груди. Он её убьёт. Эта тварь так просто не сбежит. Найдёт и распотрошит. Существо испуганно отступило, растерянно мигая, а потом вдруг замерло, с поразительной решительностью. — Кто я? — настойчиво спросило нечто. Авель сощурился, материализуя в руках оружие, направляя на тварь. В конце концов, это его сознание. Существо метнулось в сторону, уходя от выпада. Оно изменилось за те секунды, что уходило в сторону, словно дымом заклубилось. Легче не стало. Больше не ребёнок: высокая, взрослая, бледная, как смерть, худая, словно изголодавшаяся лисица, женщина встала удивительно правильно: в боевую стойку. Авель осклабился, а могла бы вернуть память окружающим, стянуть сюда бойцов, затопить к чертям комплекс, но она предпочла честный бой. Мужчина улыбнулся, заставляя меч исчезнуть. — Хорошо, давай так. Какое оружие предпочитаешь? — существо настороженно за ним наблюдало, чуть склонив голову на бок. — Кто я? — тихо, настороженно повторило оно. Стало кристально ясно: говорить создание не умело. Оно помнило пару простых фраз, которые только и могло повторять, если и не всего одну. — Ладно, — миролюбиво, почти успокоившись предложил Авель, — будь по-твоему. Они сцепились. Он кинулся вперёд, оно защищалось, пытаясь его обезвредить. Хорошо дралось, умело, ловко уходя от выпадов, контратаковало тоже вовремя. Авель это знал, потому что тварь прекрасно владела одной из его любимых техник боя, призванных точно избавиться от угрозы жизни, как можно быстрее. То, что нужно для смертных. Он учил ей своих людей. Раньше. Ярость возникла вновь. — Что ты с ней сделала? — они оказались на земле. Он её ещё даже не душил, удерживал, чтоб не выпуталась. Тварь упорно пыталась выкрутиться из захвата, скользя по его руке пальцами: будь он человеком это бы сработало, у неё же сил не хватало. — Кто я? — существо измученно нахмурилось, повторяя чёртов вопрос, как шарманку, и вдруг измученно вскинуло брови. — Кто я такая? — Твою мать, Рис, — он не хотел в это верить, до последнего, и сейчас надеялся, что всё же тварь просто играет с его сознанием, — что они с тобой сотворили? Существо вздрогнуло, заслышав придуманное им прозвище, озадаченно замерло, мигнуло голубыми глазами, а после закрыло лицо ладонями. Авель убрал руки, и тварь почти тут же перевернулось на бок, сворачиваясь в позе эмбриона. — Проект уже закончился? — безнадёжно поинтересовалась женщина. — Какой проект? — тварь, кажется, только теперь обратила на него внимание, она медленно села, уставившись на него воспалённым взглядом, а после протянула бледные пальцы к его лицу. — Кто я? — вопрос прозвучал не настойчиво, уже не серьёзно, чуть потерянно. Авель тяжело вздохнул, на что создание нахмурилось, коснулось его плеча, с осторожностью проводя по коже рукой. Оно казалось смешно сосредоточенным, когда скользило по ключице, к груди. Пальцы замерли где-то в середине грудины. — У тебя ледяные руки, — мужчина лишь скривился. — Кто я? — уже настойчиво повторило существо, хмурясь. — Ты пытаешься спросить кто я? — ответа не последовало никакого. Мужчина решил, что это всё же знак согласия. — Авель. — А… — оно запнулось, печально посмотрев на него, а потом неожиданно крепко обняло его, уткнувшись носом в изгиб шеи, мелко задрожав. Она была холодная и влажная, в противовес пылающему лбу. — Да тебя знобит, — присвистнул воин и тяжело вздохнул, — ладно, давай-ка выбираться отсюда. Ну-ка, покажи мне что за проект. Он всё ещё бесплотно надеялся, что тварь поглотила часть его воспоминаний и создало этот грёбанный образ. Когда на твоей стороне существо, способное манипулировать почти любой информацией, бежать из-под контроля Фонда несколько проще. Просто интересный факт. Но к чему он точно не был готов, так это к тому, что и путешествовать через пол мира окажется простым делом. Хотя нет: сидеть десять часов в кресле, среди толпы слабых людей, так, чтобы не убить никого требовало определённой доли самоотречения. Тварь внутри оказалась поразительно ручной, почти домашней. Как только он перестал помышлять о том, чтобы изничтожить её, она всеми своими силами пыталась оказать ему помощь, с почти собачьей преданностью. Говорить она действительно могла лишь две фразы, но зато информацией и знаниями делилась с готовностью. Чётко и конкретно, как и требовалось от хорошего разведчика. Пока, данные его не радовали. Фонд, очевидно, опасаясь случая, что его тайную деятельность могут разоблачить, решил найти способ этому противостоять — «Проект Лета». В общем-то существо знало почти всё, в мельчайших деталях, покадрово помня и видеозаписи экспериментов, но Авель хотел удостоверится лично. Человека в форме мобильной оперативной группы он всё же не ожидал встретить на входе в парк, ровно там, где проник. Мужчина стоял, подняв руки, словно сдаваясь. — Чёрт, мне самому неприятно это делать, но ситуация плачевная, — попытался оправдаться мужчина, а после снял с плеча сумку, кидая к его ногам. Авель с усмешкой заметил на его груди пометку Альфа-1. У него есть вопросы. Словно в ответ на его слова, человек вновь заговорил: — Ты, конечно, опасен, но мы всё же надеемся, что ты сможешь её угомонить. В конце концов, разве тебя, как охотника не оскорбляет, что одному удалось уйти? Авель наклонился, заглядывая в сумку. Оружие. А вот это уже интересно. Тварь внутри была озадачена. Он прям чувствовал её ступор, пока вооружался. Агент помахал рукой, вызываясь проводить до нужной Зоны. — Мы здесь всё подчистили, — спокойно рассказывал он, шагая чуть впереди, — когда она только лезть начала. Под её действие агент из архивной безопасности попал, начал копать, даже что-то нашёл. Вот и пришлось быстро всё убирать: документы, жёсткие диски, всё, чтоб эта зараза по всем углам не лезла. — Или чтоб отдел этики вас не вздёрнул, — прошуршал себе под нос Авель, вслушиваясь в объяснение агента. — О! Эти могут, — радостно согласился мужчина и притих на какое-то время, когда они ступили в охраняемую зону. Сотрудника элитной мобильной группы пропустили без вопросов, не сильно озаботившись странным субъектом, следующим за ним. Они спустились в комплекс, проходя по ступеням. Было видно, что здесь уже никто не ходит, не пытается отыскать правду. Дело замяли. Авель вздохнул, прошёлся кончиками пальцев по чёрным следам огня, оставшимся там, где были документы. Никакой информации, но всё, что хотел он уже узнал от существа сам. Ему хотелось увидеть это воочию. — Айрис, — он поморщился, когда в голове настойчиво всплыло другое имя. — Лили Веселка, — словно напомнила о нём сущность. Мужчина усмехнулся, это было что-то вроде защитной реакции. Она не просто не помнила, она неосознанно блокировала всё, что могло напомнить ей о прошлом. — Кто я? — в созданном воспоминании она недовольно, дёрнула его за руку, словно протестуя против таких предположений. — Айрис, — спокойно ответил он, решив, что если давить, то уже здесь и предложил: — найди информацию об SCP-105. На какое-то мгновение воцарила тишина, а потом тварь внутри издала ментальный крик, ужаса и боли. Фантомный звук отдавался в голове болью, сковывая её словно в тиски. Авель поморщился, агент рядом зажал уши. Тишина оказалась поистине оглушающей. Мир словно замер. Авель нахмурился, наблюдая за тем, как изменился комплекс. Документы словно возникли из пепла, компьютеры неприятно зашумели. Учёные носились между столами, и вовсе не замечая ни его, ни оперативника, испуганно осматривавшегося. — Что за чёрт? — побелел мужчина. Авель хмыкнул, двигаясь между столов, осматривая комплекс. Под постоянным наблюдением. Она для них словно зверь в клетке. Авель замер у стеклянной стены, рядом с которой женщина свернулась в клубок. Её запястья туго стягивали бинты. — Хэй, — женщина в форме с буквой «лямбда» на одежде дружелюбно улыбалась, — Айрис, давай же, пора на процедуры, я принесу тебе фруктовый салат после. Реакции не последовало. Она смотрела в одну точку и не двигалась. Дышала совсем поверхностно и не реагировала. Мужчина вздохнул, проследив за её взглядом: на фотоаппарат. Единственное, что всегда поднимало ей настроение. Раньше. Интересно, не возненавидела ли она это увлечение после стольких лет? Как долго эта вещь приносила ей лишь беды, заставляя наблюдать за страданиями? Агент приблизилась к ней, хватая за руку, и Айрис забилась, вырываясь и всеми силами стараясь удержаться на месте. Не идти. И она была готова биться, только это было сложно. Она всего лишь человек. Он видел, что и стойку ей не принять, левая нога и вовсе была не способна принимать на себя вес тела, пальцы и руки дрожали, и всё же она сражалась отчаянным зверем. Она упала на пол, когда агент оттолкнула её, защищаясь. — Айрис, — Авель окликнул ей, надеясь, что это поможет вытянуть сущность из плена собственных воспоминаний. О нейрохирургии, при которой субъект оставался в сознании он и так видел в отчётах. Реакции не последовала. — Рис! Она вздрогнула от командного голоса, опёрлась на локти и посмотрела на него, злым, бешенным взглядом, осознанным. Она отшвырнула женщину из воспоминаний, словно отмахнулась, и та исчезла. Медленно, ещё не до конца придя в себя она встала, опираясь на стекло. Преграда исчезла, как только сущность осознала, что может свободно стоять. Её бескровные губы покрывали трещинки, напоминавшие застывшие чешуйки белой змеи. Он как-то видел одну такую, родившуюся случайно. Маленькая, тонкая, как шнурок, она выделялась среди чёрных гадюк, приковывая его взгляд, ещё совсем детский в тот момент. — Почему? — вопрос оказался неожиданным. Авель посмотрел на девушку, с горящей ненавистью во взгляде к нему. Они оказались в допросной Фонда: белые стены, стулья и стол, по которому она с силой хлопнула ладонями. — Почему ты не убил меня вместе со всеми? — взвилась она. Авель вдруг осознал, что она пытается его подавить, усиливая действие на разум, действительно стараясь внушить воспоминание. Маленькая, пятнадцати летняя девочка, такая, какой он видел её последний раз живой. — За что? В конце концов, за что ты так с нами поступил? Эти вопросы мучали её годами. Терзали, рвали, то набирали силу, то разжигали безумную ярость, то вовсе кидали в пучину отчаяния, и тогда она считала, что виновата сама. Авель через это проходил, а сейчас не знал, как оправдаться. Что такое он мог ей сказать? Как объяснить сложившуюся ситуацию? Как сказать так, чтобы поверила? — Эд и Бесс чем всё это заслужили? Они просто хотели жить мирно, — Авель замер, потому что это он точно мог ей сказать. — Эда я не убивал, — Айрис замерла, уставилась на него испуганными глазами, а после взвыла, схватившись за голову. Упала на колени. Заплакала. Авель встал и подошёл к ней ближе, положив руку на плечо. — Он жив, — неожиданно выдала она. Авель замер. — Он и Бесс живы. Я внушила Фонду, что Клеф их устранил, чёрт, я даже не осознавала, что сделала это. Они сейчас живут в Италии, до сих пор. Я спрятала их даже от себя. У Авеля не было слов, а Айрис подняла на него ошарашенные глаза. — Конечно же ты его не убивал. Чёрт, да ты никого из них не убивал, — одно воспоминание потянуло за собой остальные, которые снесли плотину её неведенья мощным потоком. — Ты спас нас всех! Почему ты ничего не сказал? Авель! Она звучала почти грозно, почти. Авель криво усмехнулся. — Кто бы в такое поверил? — ему вдруг стало не смешно, совсем не смешно. Потому что в его жизни тоже были вещи, в которые он свято верил, но не мог вспомнить подробностей. Айрис вытерла щёки. — Действительно, — серьёзно кивнула девушка. — Знаешь что? Давай-ка я заберу тебя отсюда, — тяжело вздохнул Авель, придерживая бывшую подчинённую за плечи. Она хмыкнула, подняв на него глаза. Полуразрушенный комплекс вновь предстал перед ним. Он почти напрягся, заслышав голоса агентов МОГ в коридоре, но заметил документы на столах. — Проект закрывают, — в зал вошёл главный учёный, вместе с небольшим отрядом. — Всё бросайте, уходим. — Как закрывают? — А вот так, — огрызнулся мужчина, не довольный происходящим и тупыми вопросами. — А с ней, что делать? — неожиданно задал вопрос один из лаборантов. Повисла неловкая секунда, которая потребовалась предводителю на принятия решений. — В печь, — распоряжение упало железным приговором, — всё равно чудо, что она жива. Авель метнулся тенью за оперативником, отправившимся выполнять приказ, в этот раз он не бродил по пучинам искусственной памяти, а заставлял себя шагать следом. Она, действительно, больше напоминала исхудавший труп. На руках струились чернильные разводы синяков и бледные корни шрамов вдоль вен. Рельсы швов прорезали шею и голову. Глаза казались совсем пустыми, но они моргали, задержались на лице оперативника, подхватившего исхудавшее тело на руки и вперились в пустоту. Она может уже и не осознавала, что происходит, но от этого она не переставала чувствовать, наоборот, инстинкты и эмоции, возможно, единственное, что у неё оставалось. Она не была парализована, судя по отчёту совсем нет. И ей было больно. Очень. Последний отчаянный крик поглотил огонь. Авель замер. Пули пожалели. Суки! Воспоминание рассеялось, и он нашёл себя перед печью. Мужчина глубоко вздохнул, открывая её, проводя кончиками пальцев по золе, ещё оставшейся в ней после осмотра Фонда. Не так много им было нужно на пробы. Воин пропустил пепел сквозь пальцы, почувствовав острый осколок средь бархатной пыли. На испачканной ладони остался кусочек косточки. Он улыбнулся сам себе, и притихшей Рис в его голове. — Нам пора.