Герой на самокате

      Твою мать. Ну что за день.       Прихватив пару самокруток, Дима решил бежать на ближайшую станцию, где остановится поезд с Душновым, не надевая даже куртки (вроде там солнечно — оправдывался он перед собой, на деле боясь не успеть). Ну и кто из них больше импульсивный дебил?       Оставалось надеяться, что Олежа ещё не сел на свою ветку, и у Побрацкого есть минут пять форы, или что следующая остановка не так далеко. Или что произойдёт какое-то чудо, которое вытянет его из этой херни и укажет правильный путь.       На ходу Дима успел осведомить о потеряшке главного героя комедии положений. Вы, 10:51, сегодня: Таоя флешка у менч Лëлик, 10:51, сегодня: Погоди, что?!       Хотелось передразнить, но с учётом того, что Дима летел в примерном направлении на своей максимальной скорости, у него просто бы не получилось.       Благо, Душнов не заставляет ждать, и мыслит так же быстро, как бегут Димины ноги. Через минуту Побрацкий уже скорректировал свой маршрут и бежал вдоль какой-то аллеи. На гугл-картах маячила далëкая точка. 41 минута пешком, — гласила небольшая пометка.       Черт еë дери, эту пометку.       Мысли в голову как-то не шли. «Блятьнахуйчтозапиздец», — проплывало на новостной ленте где-то в мозгу, и горела красная лампочка. Но горела, почему-то, без звука. Пугаться не было времени.       Что же делать, что же делать, что же делать…       Телефон разрывался от писка, поэтому пришлось включить беззвучный. Краем глаза Побрацкий выхватил, что писал ему Душнов. «ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ», «Я просто не защищу, а я столько готовился…» или «Да пошли они все нахуй, я на это не подписывался блять» — эмоциональный диапазон сообщений был весьма широк.       Дима едва не споткнулся о самокат. Он было побежал дальше, но вдруг затормозил и развернулся.       Пара электрических самокатов стояла, ожидая хозяина.       Побрацкий невольно скривился при воспоминании об этой вещи.       «Беспонтовая ебанина», — с неприязнью заявлял он каждый раз, когда видел этот сатанинский предмет.       Во-первых, самокаты мешали прохожим. Во-вторых, у них маленькие колёса, тупые ручки, и вообще, как можно ездить на такой хуйне? Дима откровенно презирал эту электрическую игрушку и не понимал, что в ней находят её обладатели.       Поэтому сейчас он невольно застонал, понимая, какой назревает план. Этот план ему совершенно не нравился…       Со стороны могло показаться, будто Побрацкий сходит с ума. А он реально сходил.       — Долбанный кью-ар код! — орал бедный парень, держась за голову одной рукой, с глазами навыкат, пытаясь правильно отсканировать код в инструкции по пользованию.       Бог был к нему милостив. В ту же секунду пришло уведомление от Сбера о списании со счëта. Мысленно поблагодарив себя в прошлом за то, что купил одногруппнику пирожок в буфете за свои деньги, Дима выкатил ненавистный самокат и понесся, рассекая воздух, навстречу ветру, грязи с луж, брызгающей на голые, сука, ноги и изнывающему от отчаяния Олегсею, в ту минуту сидящему в грохочущей темноте туннеля.       Дима ловко окатывал чужую обувь грязью и поднимал пыль там, где проезжал. Успел сбить пару локтей, но не терял мужественного лица и осанки, сгорбившись как пень, чтобы ветер нёс его быстрее, и он не свалился с электронного мустанга долой.       Расстояние на карте снизилось до пяти минут, но Дима промчал его всего за три. Спрыгнув с железного коня, он бросил его прямо у входа в метрополитен и запрыгал по ступеням вниз.       Молочные покатые стены радушно встретили Диму. Он коротко пробежался глазами по потолку, проскользнул через турникет без жетона, слушая брань охранника за спиной, и помчался на всей своей скорости мимо залов, выискивая нужную ветку.

***

      Побрацкий настоятельно порекомендовал Олегсею подойти поближе к дверям вагона, тот послушался.       Поезд сбавил скорость и свистом возвестил об остановке. Душнов взволнованно поправил сумку на плече.       Двери вагона с шумом раздвинулись. А вот следующий момент Олежа, наверное, не забудет никогда.       В окно было видно, как из-за угла арки выскочила аляповатая фигура. В будничном метро таких если встретишь, то редко.       Фигура неслась, одетая в серую майку, растянутые шорты в полосочку, но в кроссовках. Странно, что они не потерялись — развязанные шнурки рассекали воздух, как мягкие катаны, или лопасти вертолёта.       Каштановые волосы взметнулись от резкой остановки. Побрацкий затормозил прямо у раскрытых дверей.       Дима опëрся руками о входной проход и слегка наклонился вперëд.       Олегсей, не мешкая, забрал торчащую из зубов флешку. Побрацкий тут же отпружинил назад, освобождая путь, потому что наружу хлынула толпа ничуть не удивлённых москвичей — двадцать пятое, среда, работа не ждëт.       Отсалютовав синим глазам Душнова, который успел спрятать накопитель в сумку, Дима доплел до свободной (на счастье) лавки и плюхнулся на неё отдохнуть. Можно было расслабиться. Телефон пиликнул. Лëлик, 11:15, сегодня: КАК БЫ Я БЕЗ ПРЕЗЕНТАЦИИ ВЫСТУПАЛ???       Три вопросительных знака подряд, так ещё и капсом. Дима усмехнулся. Он знал, что у Душнова сейчас внутри буря эмоций, среди которых главным является облегчение. Если бы Олежа был здесь, он бы прыгал от радости, вжимая острые пальцы в Димины плечи. Лëлик, 11:17, сегодня: СПАСИБО. ЧТО ТЫ ЕСТЬ.       «Как мало иногда надо для счастья», — подумал Побрацкий, стоя рядом с подземкой.       Ветер снова дыхнул в лицо. Дима выдохнул густое кольцо дыма ему в ответ и лениво зашагал в сторону общаги.       А потом понял, что может опоздать на свои пары.       «Да и хуй с ним», — нервно повёл плечами.       Затем развернулся, поднял спасительный самокат и, смущенно блякнув, поехал.