Обнуление

Моргающий свет, плачь детей и взрослых. Старший по бункеру пытается перекричать всю эту истерику и рассказать, как действовать дальше, но его никто не слушает. Я дома не имею телевизора или радио, всё это мне заменил интернет. В квартире чистый минимализм. Диван-кровать, шкаф, старые обои, офисный стул и компьютерный стол за которым проходит вся моя жизнь. На столе творческий беспорядок присуще гению. Грязные тарелки, чашки, разная мелочёвка и сам компьютер. Пожалуй, компьютер самое дорогое в этой квартире, но только при помощи него я существую. В свои 24 года я, перебиваясь различными подработками в интернете. Из-за плохого питания, я вешу не больше кощея из сказки, а волосы отросли уже до шеи и всё время мешаются, но сходить в парикмахерскую не даёт лень. Говорят, что я похож на Куртка Бейн, когда не побреюсь, но я надеюсь, что нет. Не хочу, в один прекрасный момент застрелиться из-за постоянного сравнения. Я всё прекрасно слышу с улицы. Ах, эти дешёвые дома с нулевой звукоизоляции. Поэтому я не сразу понял, что происходит, когда внезапно завыла сирена. Возможно это просто очередная проверка. Но громкий голос пронося по всей улице с заявлением: - Внимание всем! Воздушная тревога! – сказал уверенный женский голос. Никто не поверил, пока полицейские не начали поднимать панику своими криками и громкоговорителями, что это не учебная тревога и всем следует пройти в ближайшее защитное сооружение. Их не учили деликатно об этом сообщать, но они всё равно как смогли оповестили всех граждан. Ровно с этого момента на улице поднялась паника и прекрасный летний и светлый вечер превратился в ужасный сон, в который сложно поверить. Взяв паспорт, телефон с зарядкой и деньги со стола, я одел черные джинсы, белую футболку с надписью «NATURAL SELECTION» которые валялись невпопад по всей комнате. Паспорт, телефон, зарядку, нож и деньги я распихал по карманам джинс. Ещё я взял так же черную толстовку с изображением персонажа из аниме на всякий случай. Мне пришлось по всей квартире искать котёнка, которого я решил недавно завести. Маленький пушистый комок в страхе от происходящего где-то спрятался, и я всё не мог его найти. - А, вот ты где! - вскрикнул я дрожащим голосом. Маленький рыжий котёнок спрятался за диваном. Он выглядел так же напуганным, когда я его нашел на улице забитым в углу у парадной и окруженным двумя бездомными собаками. Тогда пришлось его спасать с боем от псов. Я всегда ношу собой нож и в этот момент он мне пригодился как никогда кстати. Одна собака сразу отбежала при виде меня, а вторая не хотела упускать добычу. Этот облезлый, блохастый и злой пёс решил напасть на меня, и он на прыгнул на меня пытаясь перегрызть горло. А ведь его кто-то этому обучил, сам бы он до этого вряд ли додумался. мне ничего не осталось как подставив левую руку для уклона, а правой проткнуть его ножом в области рёбер. Поняв, что бой проигран, блохастый чёрт с визгом убежал зализывать рану, от которой он навряд ли выживет. Ну и ладно, такие дикие собаки не должны ходить среди людей, он мог и на ребенка напасть. С тех пор рыжий котёнок по кличке кот живёт со мной. Да, кличка не очень оригинальная, но на тот момент мне было лень придумывать что-то изощрённое, а потом я и он привыкли к этой кличке и решили так и оставить. Вытащив за шкирку маленького хулигана, я выбежал из квартиры держа в одной руке котёнка и толстовку, а другой пытался закрыть квартиру. Руки дрожат, паника, но мне удается закрыть квартиру на замок. Слышно, как в других квартирах гремят и громко переговариваются. Я бегу вниз по ступенькам параллельно обходя соседей, которые бежали в противоположенную сторону с детьми, которых они выгуливали во дворе минуту назад. Выйдя на улицу, я увидел, как уже начали открывать дверь нашего нового на ближайшее время безопасного дома. С виду вход в бункер выглядит как обычная электробудка серого цвета, вся потрепанная временем и разрисована вандалами. А рядом стоит небольшое здание телесного цвета с окнами и решётками на них и такое же неопрятное. Это будка, в которой круглосуточно дежурит вооружённая охрана и старший по бункеру. Дверь открывает седой худой мужик в возрасте, одетый в камуфляж, фуражку, берцы и на ремне у него был пистолет Макарова, а рядом стоят два военных с автоматами, в касках и в бронежилетах. Я оказался одним из первых на очередь в бомбоубежище, но старший по бункеру меня остановил и потребовал выкинуть кота. - С хуя ли?! – дерзко ответил я ему. - Не положено по инструкции. – «хуинструкции» - прокричал я в своей голове. - Отпускай или я тебя не впущу! – уже с раздражением и торопливостью произнёс старший. - И это всех касается! С животными не впускаю! – прокричал старший по бункеру, чтобы все услышали. Я побежал в сторону своего дома и засунул кота в окно подвала. - «надеюсь он там выживет» - с надеждой подумал я и побежал обратно в бункер. Очередь набралась моментально и началась давка и это понятно, все же хотят выжить. Старшину уже никто не слышит и не слушает. Все просто хотят поскорей укрыться от надвигающейся опасности. Я, влетев в толпу начал продвигаться к входу. Несмотря на большое количество людей, все успели зайти и даже я умудрился протиснуться, хоть меня и откидывали прям на пороге другие люди. Если верить данным, то этот бункер рассчитан на несколько тысяч людей. Люди всё прибывают и прибывают. Становится тесновато. Я прошёл вниз по ступенькам и прошёл через два железных порога на которых весели толстые железные двери. Дальше длинный широкий коридор. Всё выглядит новым и чистым. По левой стороне несколько дверей, а потом идут колонны, за которыми виднеются нары, а по правой стороне такие же толстые несущие колоны, как и по левой стороне и так же видны нары. На потолке светят лампы, провода и вдоль коридора проходит вентиляционная труба. Я повернул на право первого попавшего на глаза ряда и прошёл в глубь вдоль коек и сел у стены. - «всё! Я в бункере! Я в безопасности… в отличие от моего рыжего…» - слёзы наворачивались на глазах. Всё произошло быстро, что даже понять никто и ничего не успел. Сирена, по всем вещаниям передают о воздушной тревоге, полиция, суета. Всё шло на минуты, а точнее у всех было только 15 минут. Кто-то успел укрыться в ближайшем защитном сооружении, а кому-то не так сильно повезло. Мне повезло, что у меня во дворе по бульвару Гусева 12 был построен бункер еще в добрый и светлый СССР во времена холодной войны в 60ые года. Про этот бункер долго никто не знал, но в самый подходящий момент он пригодился. И хорошо, что никто не знал, а то бы разворовали его как многие другие бункеры. Например, как в первомайской роще. В нём есть всё для выживания в суровый апокалипсис. Да, тогда умели строить на века, а сейчас только власти имущим такое могут построить и плюс еще винный погреб, чтобы скучно не было переживать конец света или какую-нибудь революцию, которую так все боялись. Пока я прибывал в своих мыслях вытирая слёзы, бомбоубежище постепенно и стремительно заполнялось. Когда стало уже совсем невыносимо тесно, сквозь шум, который издают люди я отчётливо услышал, как с грохотом закрыли дверь от чего я вздрогнул, а через пол минуты последовал второй грохот, это закрыли уже вторую дверь. От этот мне стало еще страшней. Будто точка невозврата пройдена и лишь один бог знает, что будет дальше. Удар снаряда был такой силы, что штукатурка посыпалась отовсюду, но грохота не было слышна, его заглушили крики, и паника, которая воцарилась в бомбоубежище. - «как там мой кот? Как там мои родные?» - все мысли были только об этом. Наверное, как и у всех остальных. Все успокоились только спустя час и разбрелись по всему бомбоубежищу, от чего стало просторней. Старшина, как я его окрестил для себя, попросил внимания, и все сразу затихли, устремив всё своё внимание в его сторону. - И так, уважаемые граждане, я вам сейчас прочитаю лекцию на тему как вести себя в защитном сооружении, что бы мы все без дискомфорта и с уважением друг к другу смогли провести тут неделю, а затем произведём разведку на поверхности и будем решать, что делать дальше. – уверенным голосом и прогуливаясь медленным шагом по коридору смотря вперёд рассказывал старшина. - В защитном сооружении запрещается: курить, распивать спиртное, передвигаться без особой надобности, причинять дискомфорт окружающим, разжигать огонь, выходить из защитного сооружения, мусорить, ломать чужое или государственное имущество, кричать и устраивать драки. – закончив перечисление и дойдя до конца коридора он остановился, развернулся и пошёл медленным шагом в обратную сторону и продолжил. - Для большего комфорта для всех и порядка, мы распределим вас всех по вашим местам. Разрешается поход в уборную и в душ. Не забываем убирать за собой и не наводить грязь. Соблюдайте нормы санитарии, пожалуйста. После распределения мы выдадим всем сух пайки. Вопросы есть? – замолчал старшина в ожидании вопросов, но никто не решился задать вопрос, ведь все думали о другом и не могли всё ещё прийти в себя. - Хорошо. Прошу всех сесть на свободные места, и мы вас всех распределим. Все резко зашевелились и начали рассаживать на свободные места. Старшина ушёл в комнату, где, по моему мнению, находится штаб, а оттуда вышли два военных, но уже без оружия и снаряжения. И эти два крепких бойца пошли в два разных конца коридора и подходя к каждому человеку они говорили куда им пересесть. Таким образом родителей с детьми отсеяли в одно место, стариков в другое и так далее. Меня пересадили к молодым парням, а молодых девушек отдельно от нас, а жаль. Я себя чувствую среди них как пушечное мясо, которое отправят в первую очередь на погибель, если это будет необходимо. Все вокруг меня высокие, крепкие как истинные арийцы и один я сижу тощий, хилый и забитый. Даже поговорить не с кем, а ведь все уже начали знакомиться и общаться. Я тоже попытался, но у нас нет общих тем для разговора и мне пришлось просто сидеть рядом и слушать чужие разговоры. Люди вокруг меня выдвигали самые различные теории и высказывания по поводу происходящего, но все сошлись на мнении, что это «пиндосы» атаковали нас, но наш президент же не промах и скорее всего тоже успел ответить им ядерными ракетами. Всех грела мысль, что Америки больше нет и, что Россия восстанет из пепла словно Феникс и станет только сильнее после этого. Все уверены, что все близкие и родные спаслись. А домашние животные? А и фиг с ними! Главное, что злой буржуазной Америки больше нет. Такой сильный патриотизм еще свет не видел. Шли секунды, минуты, часы, дни. В замкнутом помещении невозможно определить время суток без часов. Телефон связь не ловит. Возможно из-за толстого слоя защиты, которая нас спасла, а возможно, что на поверхности не осталось сотовых вышек, но скорее всего и то и другое. Чтобы зря не расходовать заряд батареи, я отключил телефон в первый же день. Все спят, свет приглушён, а я со своим сбитым режимом всё не могу уснуть. Лежать на деревянных нарах очень жёстко и неудобно. Толстовку я использую как подушку. Вдруг мне приспичило в туалет. Встав с нар и одев кеды, я двинулся в сторону уборной. Подойдя к двум белым дверям на одной из которых была буква «М», а на другой соответственно «Ж», я встал в небольшую очередь, которая вела в дверь с буквой «М». Очередь в основном состоит из стариков. Я поравнялся с бабушкой из соседней очереди. Увидев меня, она решила завести разговор со мной, чтобы не скучать в очереди. Старенькая бабушка, одетая в длинное летнее платье и с платком на голове, начала говорить: - У меня есть внучка. Она примерно твоего возраста. Очень красивая, но ей не везёт с парнями. Да и она дура бегает за всякими наркоманами. И подруги у неё проститутки. Только она одна среди их всех хорошенькая. Ты с виду парень приличный. Не наркоман как эти её друзья. - «судя по описанию, она говорит про Наташу из соседнего двора. Да, знаменитая шлюха и наркоманка. Надо сливаться пока её бабушка нас не поженила» - подумал я, хихикая у себя в голове от происходящего. - А имя у неё какое красивое и ласковое. Людмила её звать. – с улыбкой на лице сказала бабушка. - «ага, значит не Наташка. Ну ладно, посмотрим тогда, что за Людмила» - заинтересовано подумал я. - Подходи потом к нам. – показывает бабушка в сторону скопления стариков. - Скучно ей там, среди нас, старичков. Ей хочется к молодёжи, а я боюсь её отпускать. А ты с виду парень хороший. Я могу тебе доверить свою внученьку. – смотрит на меня бабушка добрыми глазами с улыбкой на лице, словно она так долго искала принца на коне для своей внучки и тут вдруг нашла. Хоть и при таких обстоятельствах. - Хорошо, бабуль. Я чуть позже подойду. – улыбаясь ответил ей. Находясь уже в уборной комнате, я задумался, что я буду говорить и как вообще будет происходить наше знакомство. По описанию бабули, я ей навряд ли буду интересен. Но попробовать стоит. Сделав все своих дела в уборной, я двинулся в сторону скопления стариков. Все старики спят. Вот и бабуля сидит на нарах среди пожилых людей, но из молодых тут никого не видно. Она замечает меня и говорит: - Иди сюда, мы здесь. – сказала бабушка, держа в руках старую большую сумочку времён советского союза. - А где Людмила? – спросил я, оглядываясь по сторонам. - Сейчас внучок. – произнесла бабушка и полезла в свою сумочку. - Ну же, выходи Людочка, не бойся. – достаёт бабушка из своей сумочки гладкий человеческий череп. - Знакомься, это Людочка. Моя внучка. – с радостной улыбкой произносит бабауля. Я стою, оцепенев и не знаю, что сказать. Я так простоял молча, выпучив глаза около пол минуты. - Не стесняйся. Моя Людочка не кусается. Поздоровайся. – с блаженной улыбкой смотрит то на меня, то на череп бабушка. Из моего шокового транса смог вывести только дед, который сказал: - Нюр, убери свою внучку. Не видишь, парнишка стесняется. Сейчас я с ним поговорю, и мы придём. – произнёс дед хриплым голосом и увёл меня в сторону. Отойдя на расстояние, чтобы бабушка нас не услышала, говорит: - Не бойся, это не она со своей внучкой такое сделала. – произнёс дед, протирая свои заспанные глаза. - Череп настоящий? – спросил я не до конца понимая, что происходит. Закончив протирать свои глаза дед и продолжил говорить: - Да, череп настоящий. Внучка у неё была наркоманкой и общалась с сомнительными людьми. Два года назад Нюра нашла свою внучку на кровати уже мёртвой. Врачи сказали, что это был передозировка наркотиками. И с этого момента Нюра осталась совсем одна. - А где остальные родственники? Родители Люды? – спросил я, удивляясь данной истории. - Никого не осталось. Родители были алкашами. Мама Люды словила белку и зарезала своего мужа и её посадили. А там, в тюрьме она повесилась. Столько потрясений в жизни было у Люды, что и не мудрено, что и она пошла по кривой дорожке. – грустно выдохнул дедушка, смотря в пол. - А череп у неё откуда? – спросил я, тихим голосом, чтобы никто не услышал моего вопроса из посторонних. - Нюре приснился сон, что её внучка Люда жива и ей холодно под землёй. Нюра вскочила посреди ночи, оделась, взяла лопату откуда-то, разбудила меня и попросила отвезти на кладбище, и она мне всё это рассказала по пути. Я пытался её отговорить и образумить, но у неё уже пошёл сдвиг, её понять можно. Мы выкопали труп Люды и положили в машину. Я хоть человек не верующий, но всю обратную дорогу молился и перекрещивался. Это очень неправильно. Я не знаю какой чёрт меня дёрнул пойти на всё это. Нюра сказала отвезти на их дачу, мол, она её там будет перевоспитывать. Я их довёз, мы положили труп на кровать, и я уехал. И вот, только недавно она вернулась обратно. Я зашёл к ней в гости, чтобы спросить, что да как. А от Люды остался только этот череп. Нюра сказала, что воспитала её в приличную девочку на даче. Надо было в дурку её сдать, но мне так её жалко. – всхлипнул дед. - Странно, что не было шумихи по поводу разграбленной могилы. – сказал я, чтобы не дать дедушке заплакать. - Да там одни бандиты. Замяли скорее всего. Закопали пустой гроб обратно и дело с концом. – со злобой произнёс дед. - Ладно, иди спать. Поздно уже. Больше не подходи к ней, а я постараюсь за ней получше следить. – закончил дед, развернулся и пошёл в сторону бабы Нюры. А я пошёл обратно на свои нары переваривать информацию. Я лёг на нижний ярус и очень долго и пристально смотрел в одну точку, пока не уснул. По ощущению не прошло и пяти минут как все зашевелились и начали шуметь, разговаривать и всячески задевать меня, то рукой, то чем-то ещё. Открыв глаза, я увидел, что все проснулись и уже начали заниматься своими делами. У туалетов и душевых выстроились огромные очереди. Благо, что хоть мне никуда не надо, а умыться я могу и позже. Все уже привыкли к распорядку и смирились с нынешним положением. Никто не мусорил, даже после приёма, еды который нам раздавали в виде разогретого сух пайка. Расписание самое простое: подъём, умывание, завтрак, уборка, свободное время, обед, свободное время, ужин, свободное время, отбой. Очень много свободного времени. Как в детском лагере… или в тюрьме. Старшина со своими солдатами сидел в основном в своём штабе и выходили оттуда только для того, чтобы убедиться, что всё у нас в порядке. Никто не знал, что они там делают целыми днями, но никто и не спрашивал. Все заняты своими делами. Даже под землёй в четырёх стенах люди умудрялись находить себе занятие. Даже я познакомился с несколькими людьми и за беседой время проходит незаметно. В один из обычных для нашего бункера дней к нам вышел старшина из своего штаба. Он был одет так же как и в тот раковой день. Меня одолели флешбеки о том дне, когда я сюда попал. Он сказал громким голосом: - Мы тут уже находимся 7 дней. Пора выйти наружу на разведку. На поверхность пойдёт рядовой Гурушкин и ему нужны два добровольца. – окинул он всех взглядом. - Я! – прокричал я, стоя за толпой. Я протиснулся сквозь толпу и встал перед старшиной по стойке смирно. - Похвально! Кто еще? – сказал старшина и снова окинул всех своим взором. - Я! – крикнул кто-то из толпы и тоже начал пробираться сквозь толпу к нам. Это парень ростом примерно 180 сантиметров, чуть выше меня. Ярко рыжие кучерявые волосы, спортивного телосложения. Одет в синие джинсы, черные кроссовки и в черную толстовку на змейке с эмблемой найка на груди. Он поравнялся со мной и встал по стойке смирно смотря на старшину. Я этого парня не знаю, возможно даже, что он не с этого района. А попал он сюда скорее всего случайно. Ведь от куда он мог знать, что именно в этот прекрасный день ему придется бежать в ближайшее убежище гражданской обороны, чтобы спасти свою жизнь. - Настоящие бойцы! Как вас звать, сынки? – произнёс, смотря на нас двоих. - Алексей. – произнёс я спокойным голосом. - Дима. – торжественно произнёс рыжий парень стоя так же по стойке смирно как образцово показательный солдат. - Пройдёмте за мной. – сказал старшина, направляясь к двери на которой весит табличка «штаб». - «отлично! Теперь я смогу выйти на поверхность и найти своего рыжика. Если я смогу договориться с солдатом, то я даже смогу пронести его в бункер втихаря от ебанутого старшины» Мы зашли в большую комнату, закрыли за собой дверь и увидели посреди комнаты три старых советских стола которые стояли вплотную друг к другу, образуя один большой стол, но выглядят столы как новые. У каждого стола стоит по одному старому советскому стулу, но они тоже выглядят как новые. На столе раскиданы какие-то бумаги, документы, карандаши и ручки и по середине стоит один телефон советских времён и зелёная настольная лампа. Вдоль левой стены стоят запасные стулья советских времён. На стенах висят советские плакаты с информацией и наглядными рисунками и две большие во всю стену две карты город Тверь и Тверская область. По правой стороне стены видны две белые двери, на одной изображён туалет, а на второй душ. На противоположенной стороне комнаты видна арка, ведущая в другую комнату в которой было видно советские шкафчики из дерева, а по середине комнаты обеденный стол с тремя стульями, судя по недоеденному сух пайку и чашкам стоящими на нём. Видно, что соседняя комната немаленькая, но больше ничего в ней не было видно. Один из солдат встал со стула и пошёл в соседнюю комнату, а второй остался сидеть и перебирать бумаги. Старшина сел на стул, раскинулся и посмотрел на нас, а мы с детским интересом осматривали комнату. - И так, бойцы, слушайте меня сейчас внимательно. Мы вас сейчас оденем в ОЗК и дадим дорогое оборудование для измерений. С оборудованием быть очень аккуратными, они у нас в единственных экземплярах и запасных нет. Лишнего на них не крутить, не жать, не ронять и не бить. Слушаться во всём рядового Гурушкина. Он обученный специалист и знает, что делать. Ему не перечить и не отвлекать. При возвращении обратно вас продезинфицируют и переоденут. Все ясно? – закончил старшина. - Да! – согласился парень который вызвался добровольцем со мной. - Да. Но можно спросить? Кто на нас напал? – спросил я, смотря прямо в глаза старшины. - Мы не знаем. На связь никто не выходит. Ещё вопросы? – сказал старшина, глядя мне в глаза, а потом перевёл взгляд на второго добровольца. В этот момент солдат, который ушёл в соседнюю комнату возвращается с чем-то болотного цвета держа в руках. Он бросил это на пол перед нами и снова пошёл в соседнюю комнату. Старшина продолжил: - Нет? Хорошо. Тогда продолжим. Это ОЗК. Общевойсковой защитный комплект. Одевайте его. Мы нагнулись за ОЗК и начали одевать его на себя. Я впервые беру в руки этот комплект, поэтому я медленно и неуверенно застёгиваю его на себе. В это же время Дима уже полностью облачился в ОЗК. - «вот это спидран по одеванию. Жаль, что мне тот же спидран по майнкрафту не поможет выжить в реальный апокалипсис» - подумал я пока обувался в сапоги как неловкий тюлень. Солдат приходит из соседней комнаты и уже несёт два противогаза и каких-то два небольших железных ящика болотного цвета с кнопками, лампочками, циферблатами и лямкой для удобного ношения. Подойдя к нам, он аккуратно ставит эти ящики на пол перед нами, а противогазы кладёт сверху на эти ящики. Солдат стремительно направился обратно в соседнюю комнату. - А это специальная аппаратура для замирений. С ней обращаться нежно, как с девушкой. – сказал старшина, кивнув в сторону тех самых приборов. Одев противогазы, мы подняли с пола приборы и повесили их себе на плечи. Я смотрю на Диму и думаю: - «я же выгляжу так же, как и он. Нас можно даже принять за захватчиков с другой планетой в таком обличии и с этими шайтан приборами» К нам из соседней комнаты выходит тот самый солдат, который принёс нам всё это, но уже был одет в ОЗК с кожаной офицерской сумкой, а противогаз держит в левой руке. Подойдя к нам, он сказал басистым голосом: - Здравие желаю. Звать меня Сергей. А вас как? Мы пытались назвать свои имена, но вышло только невнятное мычание из-за гражданских противогазов, которые даже не оборудованы мембранной для общения. Нам пришлось снять с себя противогазы, чтобы назвать свои имена. Я неумело снял его с себя и тем самым выдрал несколько волос. - Дима. - сказал мой напарник. - А я Алексей. – сказал я смотря на свои волосы которые остались в противогазе. - «больно, сука. Надеюсь я не облысею из-за этого резинового гандона.» - подумал я, вытряхивая волоски из противогаза. - Рад знакомству, хоть и при таких обстоятельствах. Одевайте противогазы, мы выходим. – сказал Сергей. Мы одели противогазы и проследовали за Сергеем в сторону железной двери ведущую наружу, а за нами старшина и еще один солдат. На нас все смотрят как на героев, как на космонавтов, которые выходят в открытый космос. Подойдя к железной двери, вокруг нас выстроилась толпа, которая с надеждой смотрит на нас и желает удачи. - Всем разойтись и не приближаться ближе чем на десять метров. – громко сказал старшина. - И так. – сказал старшина, посмотрев на свои наручные часы. - Сейчас двенадцать часов дня. На поверхности не задерживайтесь и собой ничего не тащить в убежище, а то вы нас всех убьёте радиацией. Сергей проследит. – сказал старшина, смотря на нас двоих. Сергей взялся за красный винт на двери и начал его крутить. По Сергею видно, что винт крутится тяжело. Дверь подалась и открылась. За ней небольшой коридор и еще одна железная дверь, но уже более массивная. Мы втроём прошли в этот коридор и старшина сказал нам в след: - Удачи вам бойцы, не пуха. После этих слов дверь закрылась за нами и слышно, как кто-то в потугах закручивает винт от двери за нами, а на двери видно, как рывками прокручивается красный винт. Страх пронзил меня и мне уже кажется сомнительным вся эта авантюра с выходом наружу. Но воспоминания о моём рыжем коте резко изменило моё настроение и страх прошёл, но волнение осталось. Волнение за себя, за кота, за будущее. Сергей подошёл к массивной железной двери, взялся за такой же красный винт и начал его крутить с таким же усилием. Когда Сергей прекратил крутить красный винт от двери, он принялся толкать её. Дверь открылась, а за ней небольшой тёмный туннель и ступени, которые ведут наверх. Мы втроём прошли в туннель, и Сергей закрыл массивную дверь и начал крутить винт. Мы стоим с Димой и смотрим на лестницу замерев от волнения. Сергей закрыл дверь полностью, обойдя нас он направился по тёмному коридору в сторону ступеней. Мы двинулись вслед за ним. Подойдя к лестнице, я увидел, что ударная волна была такой силой, что железные двери выбило во внутрь, а на лестнице валялся всякий мусор, принесённый с улицы. В эти выбитые двери я увидел серое тёмное небо, которое меня всегда угнетало раньше, но сейчас я ему обрадовался, как маленький ребёнок, но я сдержал свои эмоции. Мы поднялись по лестнице на верх и с каждой пройденной ступени мне всё больше открывался наш новый мир. Сначала я увидел крышу дома, но это оказалась не крыша, а руины третьего этажа пятиэтажного здания. У дома нет крыши и двух верхних этажей. Все окна выбиты. Поднявшись еще выше я вижу обугленные палки, точащие из земли. Это когда-то были деревья. Пройдя ступени полностью, мы оказались у выбитых дверей и через запотевшие стёкла я увидел, что на земле валяется всякий мусор и ошмётки от домов. На земле всё валяется так плотно, что даже асфальт не видно. До меня только сейчас дошло, что передо мной дом, в котором я жил. Четвертый этаж, на котором я жил больше нет. Здание разрушено до неузнаваемости. Аккуратно выйдя на улицу через выбитые покорёженные двери и оглядываясь по сторонам, я увидел, что все дома во дворе разрушены. Бутка в которой охраняли бункер была практически сровнена с землёй. Мы молча стояли на руинах и наблюдали за всем окружающим. На улице стоит мёртвая тишина и даже ветер покинул это место. Серые тёмные тучи на небе предают всей обстановке, очень угнетающий вид безысходности. Постапокалипсис как он есть. Я двинулся уверенным шагом в сторону своего бывшего дома, пока остальные стояли и смотрели на руины былой телевизации. Мой побег заметил Сергей и побежал за мной крича, что-то, но я его не слушаю. Я уверено иду в сторону подвала в котором спрятал своего кота. Сергей хватает меня за плечо и пытается остановить, но я непреклонно иду вперёд. - Стой! Это приказ! – кричит на меня Сергей. Я его услышал, развернулся в его сторону и пытаюсь объяснить: - Там мой кот. Я его спрятал в подвале. – старательно промычал я в противогаз. - Нихуя тебя не понимаю! Идём, сделаем замеры и возвращаемся обратно в убежище. Долго оставаться на поверхности опасно. – сказал Сергей, схватив меня за руку и уводя в сторону входа в бункер. Я пытаюсь вырываться и пытаюсь ему объяснить всё, но у меня ничего не выходит. - Я тебе пизды дам, если не будешь слушаться меня. – угрожающе и со злобой произнёс Сергей. Выбора нет, придётся идти. Подойдя к входу, в туннель, который чудом уцелел после взрыва и не завалило, мы приступили к замерам. Сергей достал из офицерской сумки тетрадь, ручку и приступил что-то записывать очень интенсивно. Я всё смотрю в сторону подвала в который я спрятал своего кота и не отвожу взгляд, а Дима смотрит по сторонам и что-то негромкое мычит себе в противогаз. Сергей перестал вести запись, подошёл к Диме и начал что-то крутить и жать на приборе, который Дима нёс. Из его прибора издаётся треск. Сергей продолжил что-то записывать и через пол минуты он что-то еще покрутил, понажимал и треск прекратился. Сергей подошёл ко мне и начал проводить манипуляции уже с прибором, который я нёс, а я всё так и смотрю в сторону подвала. - «как же ты там рыжик, живой ли. По-любому жив, я же его спрятал. Я обязательно приду за тобой, только дождись меня.» - раздумывал я про себя в переживаниях. - Всё, уходим. – произнёс Сергей и похлопал меня по плечу. Это вывело меня из раздумий. Они уже начали проходить через выбитые двери обратно вниз, а следом я за ними. Весь обратный путь я думал только о коте. В убежище нас встречали как самых настоящих героев. Все были рады, что мы вернулись, словно никто этого не ожидал. Мы с Димой вернули оборудование, ОЗК и противогазы военным. Сергей ушёл в штаб. - Молодцы, бойцы! Страна может гордиться вами. Вы выполнили очень важную для всех работу. Теперь можете отдохнуть. – похвалил нас старшина. Старшина ушёл в штаб, а меня с Димой окружили люди с вопросами. Дима очень охотно рассказывает, что творится на поверхности, а я погружённый в свои мысли совсем не хочу отвечать на вопросы. - Ну что там? Как там? Пиздец, да? Америкосов не видели? А собаку мою не видели? – налетели на меня с вопросами люди. - Я устал. Лучше спросите у него. – кивнул я в сторону Димы. Я проследовал на своё место, сел и погрузился в свои мысли смотря в пол. Недолго продлилось моё размышление, как ко мне подсела девушка. Очень миленькая невысокая девушка со светлыми прямыми волосами, которые доставали до её груди и большими серыми глазами с длинными ресницами. На ней нет косметики, природа наделила её натуральной красотой. Одета она в светлые джинсовые шорты со стразами, розовая рубашка без рукавов заправленная в шорты, широкий коричневый женский ремень и синие кроссовки найк. - Привет, я Маша. – с тёплой улыбкой она произнесла своим милым, похожим на детский голосом, смотря на меня. - Что случилось? Почему ты такой грустный сидишь? – поинтересовалась Маша. - «вау. Так давно не разговаривал с девушкой, а тут такая красивая подсела, и сама со мной заговорила. Как бы не растеряться и не спугнуть её. И я еще выгляжу как чушка. Белая футболка уже давно превратилась в серую, черные джинсы грязные, а голову я не мыл уже полторы недели, от меня, наверное, еще и воняет. А она выглядит очень ухоженно, словно только что из дома вышла, где навела марафет и одела свежо постиранную одежду. Да, девочки умеют за собой следить. Надо срочно, что-то ей ответить, а то я сижу как дурак, смотря на неё.» - подумал я, смотря прямо в её красивые серые глаза. - Привет, а я Алёша – стеснительно улыбаясь ответил я Маше. - У меня тут такая проблема. Я вызвался добровольцем, чтобы разыскать своего котёнка, но солдат не дал мне этого сделать. – с печалью в голосе рассказал я Маше. - Ой, бедненький. Надеюсь, что с ним всё хорошо. У меня тоже кошка есть, но я не знаю взяли ли родители её собой в бункер и что с ними. – заметно погрустнев рассказала мне Маша. - Я гуляла с подругой, когда всё это началось. Мы очень сильно испугались и стояли даже не знали, что делать, пока один парень нас не привёл сюда. Я пыталась позвонить родителям, но связь пропала, когда мы спустились сюда. А твои родители тут? – рассказала мне Маша с грустью на лице вспоминая тот день. - Не. Я тоже не знаю, что с ними и так же связь не ловит. – ответил я ей. - С ними по-любому всё хорошо, как и с моими. – улыбаясь сказала она, смотря на меня. Её взгляд упал на мою футболку. - Какая знакомая футболка. Я где-то её видела. А что тут написано? – спросила Маша с интересом разглядывая футболку. - Естественный отбор. – перевёл я для неё. - Иронично. – со смехом сказала она. - Да, это точно. – со смехом сказал я. Мы долго сидели и болтали. Очень интересная и позитивная девушка. Время пролетело незаметно. В ходе разговора я узнал, что её 23, у неё нет парня, работала она в МФЦ, дом её находится на Силикатке и увлекается рисованием. Она очень любит взять холст, краски и отправиться на поиски красивого пейзажа. Как жаль, что все картины скорее всего уничтожены. Все старания и потраченное время сошли на нет одним лишь ядерным гриппом. Она мечтала прославиться своим талантом, но судьба решила иначе. Она показала мне несколько фотографий своих работ которые сохранились у неё на телефоне которому осталось жить 13%. У неё очень красивая и каллиграфическая роспись в правом нижнем углу «Зорина М». «М» выглядит как сердечко. В основном она рассказывала про себя, а мне про себя особо нечего рассказать. Только дом, изредка концерты, пьянки с друзьями и тёмные демоны моей души, про которых я решил не рассказывать, чтобы её не травмировать. Она на столько позитивная и это так мило, что даже не хочется её расстраивать и снимать розовые очки с неё. Её хочется уберечь от всего страшного внешнего мира. Чтобы она не знала, что в мире есть что-то плохое, что может вызвать грусть на её красивом лице и заставить глаза слезиться. Когда нам разносили сух пайки, к нам вышел старшина и сделал объявление: - Мы изучили все показания, посовещались и пришли к выводу, что можно выйти на поверхность. Все обрадовались и высказывали свою радость, что наконец-то они смогут уже выйти на улицу, вдохнуть полною грудью свежий не зараженный воздух и отправиться на поиски своих питомцев и разгребать завалы поднимая целевизацию с колен. - Сначала нам предстоит расчистить завал перед выходом, убедиться в безопасности, а за тем смогут все выйти. Для расчистки нам нужны добровольцы. Начнём завтра. – закончил старшина и ушёл обратно в штаб. - «надо вызваться добровольцем, чтобы первым начать поиски, а то большое количество людей может спугнуть моего кота.» - задумался я, продумывая план побега. Маша перевела свой взгляд на меня с изумлённым лицом. Она придумала план, от которого она сама удивилась своей гениальности и говорит: - Нам нужно вызваться добровольцами. Я отвлеку всё внимание на себя, а ты сможешь пойти на поиски котёнка. - «мы мыслим одинаково. Как я рад, что она мне хочет помочь. Без неё было бы всё на много сложнее.» - подумал я улыбаясь глядя на неё. - Да, это хороший план и надёжный как швейцарские часы. Надеюсь у нас всё получится. – сказал я Маше глядя прямо в её глаза. Прекрасные серые глаза. - Да, я тоже. – ответила Маша, стеснительно опустив глаза в низ и так же стеснительно заулыбалась. Мы приступили к ужину, который нам раздали добровольцы. Тут всё построено на добровольцах. Уборка, разнос еды, собирание мусора после приёма пищи, ремонтные работы, ведение учёта и т.д. Всё это делают добровольцы, которым больше нечем заняться и хоть как-то пытаются скоротать время и быть полезными. Закончив ужинать, я сказал маше: - У тебя же телефон почти разряжен и у меня скорее всего тоже. Я успел взять зарядку. Мы можем зарядить наши телефоны, если найдём розетку не советских времён. А то, вдруг, на поверхности связь появится, хоть это и очень сомнительно. - У тебя есть зарядка? Здорово! Я знаю, что в комнате с генератором стоят современные розетки. Там моя подруга свой айфон заряжает, а у меня обычный андроид и даже зарядки ни у кого нет. – тихо сказала Маша, чтобы никто из рядом сидящих не услышал про такую нужную вещь как зарядка и современная розетка. Мы встали и отправились в сторону комнаты с генератором. Мы проходили мимо людей, которые радовались, что смогут выйти на поверхность и уже строили планы на будущее. Подойдя к железной двери с красным винтом на ней, к той самой двери которая ведёт к дизельному генератору, который поддерживает жизнь этого бункера, нас остановил усатый мужик. Черные короткие волосы, черные усы, как у типичного совкового человека. Грязная майка, которая когда-то была белой, грязные протёртые синие спортивки. Подойдя к нам, он сказал грубым голосом: - Куда собрались? Туда нельзя. - Нам телефоны зарядить перед завтрашним выходом на поверхность. Мы добровольцы. – сказал я мужику с пивным пузом. - Ааа, это же ты ходил на разведку. – оглянувшись по сторонам мужик продолжил: - Ладно, заряжайте свои смартафоны, только никому не говорите. - Да, конечно. Спасибо большое. – сказал я мужику. Он подошёл к двери и начал крутить вентиль на ней. Открыв дверь, мы зашли внутрь и дверь за нами закрылась. Тут очень шумно из-за работающего большого дизельного генератора. Повсюду трубы, вытяжки, какое-то оборудование. Я растерялся и глаза разбегаются. Маша дотронулась до моего левого плеча и показала в сторону, розетки которая была в дальнем углу. У этой розетки была навалена чистая ветошь. Кто-то сделал себе удобный и уютный уголок. Она что-то сказала, но я её не расслышал из-за шума. Мы сели на эту ветошь. За долгое время я впервые сел на что-то мягкое. Я подсоединил свою зарядку к розетке и дал Маше первой воспользоваться. Мы сидели, облокотившись об стену и болтали, говоря на ухо, чтобы хоть как-то друг друга слышать. Она помазала свои губы прозрачной помадой, чтобы они не потрескались. Спустя десять минут после такого разговора она мне говорит слова на ухо с небольшой отдышкой, словно ей не хватает воздуха. Я спрашиваю у неё: - Всё хорошо? Тебе как будто воздуха не хватает. Маша продолжая так же странно дыша, говорит мне на ухо: - Всё хорошо. Просто, ты мне на ушко надышал. Она опустила свой взгляд. Ноги её сведены вместе и согнуты в коленах, а руки у неё на животе и одна рука гладит другую. Поняв в чём дело, я приблизился к её уху и сказал: - Извини, я специально. – сказал я ей на ухо выдыхая ещё больше тёплого дыхания с улыбкой на лице. Тут она сжалась и покраснела. Она хотела, что-то сказать, но подняв голову, наши взгляды встретились, и она быстро опустила свою голову спрятав своё лицо в коленях и под волосами. Посмотрев на неё у меня пропала с лица улыбка, а в голову пробралась мысль: - «чёт я какую-то кринжовую ситуацию создал. Надо как-то выбираться из неё.» Я дотронулся своей рукой до её плеча и сказал, громко, чтобы перекричать генератор, не приближаясь к её уху, чтобы снова её не засмущать еще сильнее: - Маш? Извини, я не … Я не успел закончить предложение, как она резко на меня накинулась нежно обнимая, и мы повалились на бок. Я лёг на спину, на ветошь которая служила здесь кроватью, а Маша легла на меня сверху нежно и крепко обнимая меня за шею. Я обнял её в ответ. От неё так приятно пахнет. Как долго я не испытывал этого чувства нежности. Мы так пролежали около минуты. Она приподнялась и прошептала нежно мне на ухо: - Теперь ты мне еще и на шею надышал. Мы оба посмеялись над этим смотря друг другу в глаза. Ах, какие глаза. В них можно утонуть и никогда не всплыть, погрузившись на самое дно бездны любви. Я не выдержал и поцеловал её в губы, а она меня в ответ. Я целовал её и гладил. Гладил по волосам, гладил по шее, гладил по спине, опускаясь всё ниже. Её губы такие мягкие и со вкусом малины. Я готов раствориться с ней во вселенной. Она стянула с меня мою грязную белую футболку. Из скромной девочки она превратилась в жрицу любви и разврата. Не растерявшись от происходящего которое стремительно ведёт к сексу, я принялся расстёгивать пуговицы на её рубашке. Чёртовы маленькие пуговицы с трудом поддаются. Остановившись на третей пуговице, я решил снять розовую рубашку через голову, и она не сопротивляясь подняла руки вверх. Она расстёгивает мои джинсы, а я её джинсовые шорты. Пока мы раздевали друг друга, наши губы не размыкались. Сладкий вкус малины. Я только задумался, что в любой момент сюда может кто-нибудь войти, как мы уже полностью голые лежим на ветоши и на мне лежит Маша. Наши губы разомкнулись, и она приподнялась надо мною. Мысль про то, что нас могут увидеть, ушла далеко на задний план, когда я увидел её голой. Её стоны заглушал громкий звук генератора. Из-за отсутствия презерватива, пришлось замарать ветошь. Мы пролежали ещё какое-то время в обнимку накрывшись футболкой и рубашкой. - Мой телефон зарядился. – сказала Маша, заметив зелёный индикатор на нём. Она потянулась за ним через меня. Я её обнял и повалил обратно на спину целуя в шею. Её дыхание участилось. Левой рукой я ласкал её тело. Неожиданно открылась дверь и в неё вошёл тот усатый мужик. Увидев нас, он округлил глаза и в спешке вышел за дверь. - Нам пора. – сказала Маша запыхавшимся голосом. Мы очень быстро оделись. Пока Маша застёгивала рубашку, я прибирал кровать из ветоши, словно тут ничего не было. Я забрал телефон с зарядкой и набрал немного ветоши в качестве подушки, и мы скромно и оглядываясь по сторонам вышли из комнаты. Все уже спали и мужик, наверное, тоже хотел лечь спать на свою импровизированную кровать, хотя и не понятно, как он спит в этом шуме, от которого потом голова болит. Мужика не было видно по близости, и мы крадясь пошли на мои нары. Свет приглушён и из-за этого плохо видно, но мы добрались до места. Я положил комок ветоши рядом со своей толстовкой, и мы легли на нары. Маше я отдал свою толстовку под голову, а сам лёг на ветошь. Эти тряпки чем-то воняют. Толи, сексом, толи тем мужиком. Я не стал разбираться и кинул их на пол. Маша заметила это и поделилась местом на толстовке. Мы лежим в обнимку смотря друг другу в влюбленные глаза. - Ты так и не зарядил свой телефон. – сказала Маша с разочарованием в голосе. - Ну и ладно. За то мы хорошо провели время. – ответил я Маше улыбаясь. Я вытащил из кармана два телефона. Маше я отдал её, а свой я попробовал включить, чтобы посмотреть сколько на нём еще заряда осталось. Телефон долго включается, и мы смотрим на него не отрывая взгляд. Он наконец-то включился и в верхнем правом углу мы увидели 54%, а по центру время 00:36. - На завтра хватит. Если нет сети, то он и во все уже не понадобится. Если только тебя фотографировать. – сказал я поцеловал Машу в щёчку. Она умильнулась и покраснев с улыбкой на лице сказала: - Ты такой милый. Давай ложится спать, а то нам вставать рано и твоего котёнка искать. - Да, точно. Спокойной ночи, Машуль. – сказал я ей поцеловав в губы. - Сладких снов, Лёшенька. – сказала Маша и закрыла глаза с улыбкой на лице. Я тоже закрыл глаза и попытался уснуть, но мысли о моём коте не давали мне этого. Ворочаясь на твёрдой деревянной койке, я всё же смог найти удобное положение. На меня положила руку Маша и тихо сопит мне в ухо. Мне приснилось, что я иду по пустоши выжженной ядерным взрывом и радиации. Я приближаюсь к воронке куда был нанесён ядерный удар. Воронка размером с футбольный стадион. Взобравшись на высокую насыпь, я увидел, как вся земля усеяна этими воронками, словно луна. По близости никого нет. Нет домов, деревьев, кустов, дорог. Пустыня из пепла и воронок. Где-то по близости кто-то жалостно мяукает. Возможно это мой кот и ему нужна моя помощь. Я сорвался с места и побежал в сторону звука. Пробежав какое-то расстояние, я вижу в земле отверстие и оттуда доносится жалостное мяуканье. Это канализация. Я спускаюсь туда. Темнота. Холод. Мёртвая тишина. - Вставай, нам надо успеть вызваться добровольцами! – толкает меня Маша. Я открываю глаза и вижу перед собой силуэт Маши. Протерев глаза, я смог её разглядеть получше. У неё в руках два сух пайка которые она взяла нам двоим. - Доброе утро, соня. Ты проспал раздачу завтрака, но я взяла на тебя. – сказала, Маша целуя меня в лоб. - Вот, возьми. Быстро позавтракаем и пойдём к командиру. – протягивает она мне сух паёк. - Спасибо, Машуль. Ты у меня такое солнышко. – беру я у неё сух пай с улыбкой на лице. Маша улыбнулась и стеснительно опустила взгляд в низ. Позавтракав на скорую руку и выбросив мусор в мусорный пакет, мы пошли в штаб. Постучав в белую деревянную дверь с табличкой «ШТАБ», мы открыли дверь и прошли во внутрь. Мы зашли в штаб и увидели, что два солдата и старшина сидят за столом и что-то обсуждают, но их бурное обсуждение прервалось из-за нас и они обратили всё своё внимание на нас. - Здравствуйте. Мы хотим вызваться добровольцами на расчистку выхода из бункера. – произнёс я уверенным голосом смотря на старшину. - Похвально. – произнёс старшина, но его перебил один из солдат. - Так этот тот самый который хотел дезертировать с нашим оборудованием. – произнёс солдат протягивая руку с развёрнутой ладонью в мою сторону, словно Ленин. - Я … - не успел я объясниться как старшина сказал: - Да? Тогда ты не годишься. А то еще убежишь в сторону врага выдавая нашу позицию. - А вы, барышня, тоже хотите вызваться на расчистку выхода? Таскать тяжелые камни, мусор, резаться об разбитые стёкла? – спросил старшина, смотря на Машу. - Да, я хочу. – сказала Маша дрожащим голосом. - Нет. Вы нам тоже не подходите. Там нужна тяжёлая физическая сила. Да и добровольцев целая казарма. – сказал старшина, кивнув в сторону двери. - Но командир… - хотела уговорить его Маша, но старшина её перебил: - Нет. Всё, разговор закончен. – произнёс старшина уже в грубой форме. Мы ретировались из штаба. Я опустил свой взгляд в пол и начал придумывать новый план. - Не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем. Во всяком случае они быстро расчистят всё, и мы сможем свободно уже выйти и начать поиски. – подбодрила меня Маша. - Ну да. Всё равно нам больше ничего не остаётся кроме как ждать. – произнёс я, но в голове продолжая продумывать все варианты. Мы вернулись обратно на своё место и Маша отвлекла меня разговором. Мне становится легче, когда она рядом. Давно я не испытывал этого чувства. Чувства, что я кому-то нужен и что кто-то переживает за меня и готов помочь. Это то, чего мне не хватало всю жизнь. Старшина вышел к простому люду и спросил кто пойдёт добровольцем расчищать проход. Как он и говорил, желающих много. Разных возрастов и пола. Всем хотелось поскорей покинуть эти четыре стены и вдохнуть свежего воздуха. А я с Машей сидели в стороне и наблюдали за всем этим. Когда выбрали самых крепких добровольцев, и они пошли работать вместе с двумя солдатами вооруженными автоматами. Это выглядело как будто простых людей ведут на расстрел. А мы остались на своём месте и болтали о всяком. Спустя примерно час как они ушли, я подошёл к старшине, который стоял у выхода из бункера и внимательно на него смотрел периодически, переводя взгляд на наручные часы и спросил у него: - А как так получается? Был ядерный взрыв, а радиации нет? - Радиация пропадает от трёх до семи дней. Это сделано для того, чтобы враг мог занять территорию. Для этого я отправил с добровольцами вооруженный конвой для их защиты в случае нападения. – рассказал старшина, не отрывая свой взгляд от выхода. - Понятно. – произнёс я умным видом. Красный вентиль на двери начал крутиться. Старшина занервничал и потянулся за пистолетом в кобуру. Я тоже занервничал и побежал к Маше. Я быстро подсел к Машей и обнял её закрыв собою. - Что случилось? – в страхе спросила Маша. Я услышал, как открылась дверь. - Фух! – с облегчением выдохнул старшина. - Поставленная задача выполнена. Посторонних на поверхности обнаружено не было. – отчитался солдат. Я отпустил Машу и сказал ей: - Ничего, всё хорошо. И улыбнулся, глядя ей в глаза. - Дурак! Ты меня напугал! – крикнула на меня Маша, ударив ладонью по плечу. - Извини. Старшина сказал, что нас мог захватить противник и я испугался за тебя. – признался я Маше. Она умильнулась этому признанию, обняла меня, поцеловала в щёку и прошептала мне на ухо: - Ты мой герой. - Внимание всем! – прокричал старшина, обращаясь к жителям бомбоубежища. Воцарилась резкая тишина и все внимание было приковано к офицеру. Он продолжил: - Проход расчищен. Врага обнаружено не было. Но тем не менее, на поверхности не безопасно. Прошу вас не разбредаться далеко, не заходить в здания, ничего не трогать и сюда не ничего заносить. По любому происшествию обращаться ко мне. При выходе из защитного сооружения, не создавайте давку. У меня на этом всё. Старшина отошёл в сторону, чтобы не преграждать выход. Люди обрадовались этой новости, и все поспешили побыстрее выйти наружу. Давка образовалась моментально. - Мы не успели. Теперь придётся ждать, когда это стадо всё выйдет. – с раздражением озвучил я свои мысли. - А если мы проберёмся через толпу? – предложила Маша. - Не, нас тупо затопчут. Лучше подождать. – ответил я Маше. - Ну ладно. Я хочу тебе рассказать одну историю которая произошла со мной год назад. – сказала Маша и продолжила: - Я как обычно взяла холст, краски, мольберт и пошла гулять и искать красивый пейзаж. Я нашла красивый вид на реку Тьмака за зданием. На нём было написано, вроде, «торговый городской банк». Точно не помню. Весь день я провела там, рисуя картину. А потом через несколько дней я увидела в новостях это место и там был найден труп мужчины. Его застрелили бандиты и выкинули в реку. Услышав про это, я испугалась. А еще, оказывается я его нарисовала на своей картине. Я думала, что это бревно или что-то в этом роде. Я хотела закрасить всю эту картину и выбросить её, но отец её подарил своему другу на день рождение. Я просила вернуть картину, но отец сказал, что лучше не надо. Он не хотел расстраивать своего друга. - Воу… За то ты написала картину, в которой есть изюминка и многие бы заплатили большие деньги за такой эксклюзив. – попытался я утешить Машу. - Эта картина с местом преступления висит на стене семьи у которой двое детей и с моей подписью. Это очень цинично. – сказала Маша голосом тяжёлой вины и грусти. Я обнял машу, чтобы утешить и ласково глажу ей по спине. - Тут нет твоей вины. Ты же не знала. Не расстраивайся. Этой картину уже нет. Её уничтожил ядерный взрыв. Теперь это просто пепел. – успокоил я Машу. - Надеюсь на это. – сказала Маша. - Если хочешь, то мы можем потом сходить и проверить и в случае чего, мы её уничтожим. – сказал я Маше улыбаясь, чтобы приободрить. - Да. А потом пойдём искать наших родителей. – сказала Маша, улыбаясь в ответ. - А вот и люди все вышли. Теперь мы тоже можем выйти и отправиться на поиски твоего котёнка. – сказала, маша показывая на выход. Мы встали, я взял свою толстовку, и взяв Машу за руку мы направились в сторону выхода. Пройдя через железные двери, тёмный коридор, мы начали подниматься по ступенькам. Я уже знаю, что на поверхности, а Маша смотрела с интересом и страхом. Маша закричала в ужасе: - У дома нет крыши! Поднявшись еще выше, она увидела деревья, которые похожи на сгоревшие спички. - Это что?! Это деревья?! Какой ужас! – у Маши на глазах наворачиваются слёзы. Выйдя на поверхность Маша оглянулась по сторонам и от увиденного заплакала. Я её обнял и прижал к себе. Я чувствую, как плечо начинает намокать от её слёз. Я тоже оглянулся и на поверхности ничего не изменилось с прошлого моего выхода наружу. Даже погода такая же. Серая, угнетающая и без ветра. За исключением только, что людей стало больше. Они разбрелись по всему двору и каждый что-то искал. Когда Маша успокоилась, она сказала, вытирая слёзы: - Извини. Просто это так всё страшно. - Всё хорошо, солнце. Вспомни Хиросиму. Она тоже пострадала от ядерной ракеты, но город отстроили еще лучше, чем был. Нам помогут отстроиться заново другие страны. И мы заживём лучше, чем раньше. – сказал я Маше, не отпуская её из своих объятий. - Нам надо идти искать котёнка. В какой подвал ты его спрятал? – спросила, Маша смотря по сторонам. - В том. – ответил я, показывая пальцем в сторону разрушенного дома. Мы взялись за руки и направились в сторону подвала. Подойдя к тому месту, куда я спрятал своего рыжего друга, мы начали зазывать его и пытаться рассмотреть тёмный подвал. Но никто не отзывался, и мы ничего не смогли разглядеть. - Ничего не видно. Надо найти вход в подвал. – сказал я, встав с колен. Мы обошли дом по кругу и нашли вход в подвал, который был вырван с корнями во внутрь. В подвале темно и ничего не видно. Я достал свой телефон и зажал кнопку включения. Телефон подал признаки жизни. - Заодно посмотрим, будет ли сигнал ловить. – сказал я Маше. Она тоже достала свой телефон. На моём телефоне связи не было. - Борода. – сказал я. Через минуту у Маши полностью включился телефон, и она сказала: - У меня тоже нет сигнала. Я включил фонарик на своём телефоне, взял за руку Машу и пошёл вниз по ступенькам. Маша прижалась ко мне обхватив полностью мою левую руку и сказала: - Тут страшно. - Не бойся. Я тебя защищу от любой беды. – успокоил я Машу. Мы спустились в тёмный подвал. Свет от фонаря на телефоне охватывал небольшую часть, но этого хватило, чтобы осмотреться. повсюду проходы как в лабиринте Минотавра и трубы. Я стал зазывать своего кота и прошел в проём ведя за собой Машу, который напротив выхода. Посветив фонарём в разные стороны и увидел длинный коридор, который ведёт вдоль всего здания. Коридор на столько длинный, что фонарь от телефона не в силах осветить его полностью и свет падает только на голые стены с проходами в другие коридоры и места и пол покрытый бетонной пылью. Мы идём и вместе зазываем моего кота, но никакого ответа мы не слышим. В свет фонаря попала какая-то куча. - Что это?! – закричала в ужасе Маша, вцепившись мне в руку. Посветив на эту кучу, я рассмотрел и увидел несколько крыс которые сплелись хвостами. Они уже давно так лежат, судя по мумифицированным телам и торчащим зубкам из их ртов. - Это «крысиный король». – спокойно сказал я Маше. - Фу, какая мерзость. – сказала Маша, уткнувшись мне в плечо. Я повёл её дальше по тёмному коридору и продолжая зазывать своего кота. - Я замёрзла. – сказала Маша. - «да, тут действительно прохладно.» - подумал я и протянул Маше свою толстовку. - Вот, надень. – сказал я, отдавая ей свою толстовку. - Спасибо. – сказала, маша и взяла в руки толстовку. Маша одела мою чёрную толстовку с персонажем из аниме. Ей она подошла, словно это её толстовка. Мы взялись за руки и пошли дальше на поиски. Дойдя до конца, мы развернулись и пошли в обратную сторону заглядывая в каждый дверной проём. Но кроме труб и разрухи мы ничего не находили. И вот, пройдя снова через крыс, запутанных хвостами я заглянул в очередной проём и увидел кухонный гарнитур, стол и стулья, которые валяются посреди помещения, а вместо потолка видно кухню первого этажа. Плита не выдержала и проломилась прям под кухней. Я увидел что-то лохматое и рыжее под завалами. Я зашёл в помещение отпустив руку Маши и мои кеды моментально промокли. Повсюду вода. Я подошёл рыжему шерстяному пушку. Я разглядываю его, но всё равно не могу понять, что это. Шерсть грязная, в пыли, мокрая и не подаёт признаки жизни. Мои глаза наполнились слезами. - Нет. Этого не может быть. – сказал я и заплакал. Ко мне подбежала Маша и стала успокаивать, но это не помогает. Слёзы не останавливаются, как и истерика. Спустя минуту я пришёл в себя и сказал: - Всё кончено. Уходим от сюда. Я направился в сторону выхода освещая себе путь, а Маша осталась разглядывать рыжий кусок шерсти под завалами. - Пошли уже. Тут не безопасно. – сказал я Маше через плечо стоя в проходе. - Подожди. Надо удостовериться. – сказала, маша раскапывая завал. Я повернулся в её сторону, я хотел ей сказать, но в эту же секунду что-то с массивное упало сверху на Машу и полностью завалило помещение, а я упал на зад в проём и очутился в коридоре и начал задыхаться и кашлять от пыли, которая поднялась. Придя в себя, я встал и вбежал обратно в помещение. Пыль быстро осела за счёт воды. Я увидел завал еще больше. Это рухнул уже второй этаж. Вот торчит рука Маши с ободренным рукавом моей толстовки. Я потянул за руку крича её имя в слезах и в ужасе от происходящего. Потянув за руку, я сразу упал на зад и ударился об стену приземлившись копчиком на острые камни завала. В руке у меня осталась рука Маши с обрывком от толстовки, а с другого конца лилась тонкой струйкой кровь. Рука еще тёплая, но обмякшая. Я бросил руку смотря на неё в ужасе и крича в панике. - Маша! Маша! Маша! – кричу я, срываясь с резко места и разгребая завал. Что-то затрещало с верху. Это третий этаж уже готов рухнуть на меня. Я выбежал в коридор и сразу прогремел грохот и снова поднялась пыль, но на этот раз она не оседала, а замерла в воздухе. Я задыхаюсь и откашливаюсь. Мне ничего не остаётся как искать выход. Я пошёл вдоль тёмного коридора и заглядываю в каждое помещение. Ничего не видно. Пыль слишком плотная и не оседает. Но в очередном помещении я увидел свет, исходящий из выхода. Я ломанулся наружу. Прокашлявшись и отдышавшись, я посмотрел в левую сторону и увидел ту часть здания, где я был. Оно складывается словно карточный домик поднимая всё больше пыли. Я побежал туда вдоль дома, но не смог пройти дальше из-за пыли. Передо мной упал железный черный ящик. Посмотрев на него, я понял, что это оружейный сейф. Перепрыгнув через него, я ломанулся в пучину пыли прикрывая своё лицо воротом от футболки. Подойдя ближе, я увидел только огромную гору завала. Дышать нечем, приходится бежать обратно из клуба пыли. Место происшествия уже начали окружать зеваки из бункера. Я прорвался через толпу зевак и подобрал сейф. Он оказался лёгким несмотря на габариты. И с этим габаритным ящиком я побежал в соседний двор пока все отвлеклись на это зрелище. Забежав в соседний двор, я спрятался на ближайшей лестничной площадке. Положив сейф на пол и открыв поломанную дверцу, я увидел ружьё похожее на знаменитый автомат Калашникова, но только с длинным цевьём. В сейфе я еще нашёл обойму от ружья и пачку патронов. Никогда раньше не держал что-то подобное в руках. Неумело и вспоминая все фильмы боевики я кое как зарядил патрон в обойму и неумело примкнул обойму к ружью. Я сел на ступеньки и стал размышлять: - «я всё проебал! Всё! Кота, Машу и скорее всего родителей. Где они в Первомайке найдут убежище? Одно было и то, всё разворовали оттуда, даже ебанные двери. У меня ничего не осталось. И смысл жить в таком постапокалиптическом мире. Я всё равно в нём не выживу. Лучше сейчас со всем этим покончить.» Я подношу ружьё к подбородку. Дыхание участилось. Слёзы льют рекой. Руки дрожат. Проходит минута, две. Я решаюсь нажать на спусковой крючок и задержал дыхание. Ничего. Я задышал ещё быстрей. - Ааа! Блять! Затвор! – прокричал я дрожащим голосом. Я попытался передёрнул затвор. Предохранитель не дал этого сделать. Я снял ружьё с предохранителя и на этот раз получилось передёрнуть затвор. Я снова подвёл дуло к подбородку. Слёзы стекают по щекам, скапливаются на подбородке и капают прямо на заряженное ружьё. Руки дрожат еще сильнее, ведь это всё. Конец истории Алексея Нелидова. Конец в 24 года. Я мог прожить полную и счастливую жизнь, но вместо этого я сижу на грязной лестничной площадке с ружьём в руках готовый в любой момент выстрелить себе в голову, а за разбитым окном ядерная пустошь. Щелчок. Оглашающий грохот. В ушах глухой звон. Невыносимая боль на лице. Я ничего не вижу. Я не могу открыть глаза. - Аааа. Аааа. – пытался произнести я. Я не чувствую лица. Дышать тяжело. Дыхательные пути чем-то наполняются. Я прикоснулся к своему лицу, но я нащупал только влажное мясо и боль становится еще сильнее. Я отстрелил себе лицо и остался жив. Я упал на пол. Звон в ушах проходит, и я слышу глухой топот и какие-то переговоры. Когда звон прошёл полностью, я услышал знакомые голоса. Это солдаты из бункера. Они пришли на звук выстрела. Я, валяясь на боку пытаюсь им сказать, чтобы они добили меня, но получается только крик и хрип. Я слышу их разговор: - Он уже не жилец. – сказал первый солдат. - Я избавлю его от мучений. – сказал второй солдат, и я услышал, как он передёрнул затвор. Мёртвая тишина. Она длиться словно вечность. Кот, Маша, родители, проёбанный мир всплыли в моей памяти. Но эту тишину оборвал грохот выстрела. „Никого не любить — это величайший дар, делающий тебя непобедимым, т. к. никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли.“ Адольф Гитлер.