Разрушенная клетка

— Итак, Серафима, вы утверждаете, что вам становится лучше? — Да, — послышался тихий ответ, — По крайней мере я перестала кидаться на каждого, кто перечит мне. — Серафима, вы же ведь понимаете, что вам очень долго придётся работать над своими болезнями? — послышался тяжёлый вздох и обречённый ответ. — Да, понимаю, но мне очень надо это проработать. Вы же ведь понимаете я бывший маньяк и наркоман? Если я опять подсяду на наркотики, то ситуация ухудшится только. Мне надо, чтобы ситуация не дошла до абсурда. Я хочу избавиться от зависимости. — Эх, Швец, ты же понимаешь, что если ты подсядешь на успокоительные, это не лучше наркотиков? Сильные антидепрессанты равны кокаину. Будь я самым главным, я бы к чертям бы позапрещала всю эту чушь. Поэтому, могу выписать только валерьянку и ромашковый чай. — И на этом спасибо, — выдохнула Серафима, поправляя ярко-синие волосы худыми руками. — И кончай уже худеть. Ты очень худая. Я понимаю, у тебя насчёт внешности очень сильные комплексы, но реально, угробишь печень с желудком, и там уже будет неподалёку стационарнка. РПП никогда не доводила ни до чего хорошего. Сколько помню, таких пациентов, как ты вывозили на носилках. — Я уже. От любой еды меня начинает тошнить, — сжала переносицу Серафима длинными бледными пальцами с чёрным цветом лака, — Даже от запаха некоторых продуктов неимоверно тошнит. Я ничего не могу поделать. Всё с детства. Постоянная травля со стороны родителей и сверстников сделала своё дело. Так ещё и мигрень последнее время берёт верх. В глазах двоится, переодически темнеет. — Сходи к неврологу, я тебе направление дам к нему. Передай привет ему. И прекращай уже дело с тошнотой, — нахмурилась женщина, поправив очки аккуратными пальцами. Девушка лишь зажато улыбнулась, пожимая плечами. — Спасибо, Виктория Александрова, чтобы я без вас делала? — задала риторический вопрос Фима. — Направление и рецепт не забудь, бестолочь, — по-доброму обозвала Швец Виктория. — Спасибо, до свидания, — поправила джемпер черно-белого цвета на худом теле, надернула кепку с прямым козырьком, накинула на одно плечо тёмного сине-фиолетового цвета пустой рюкзак и взяла две бумажки миниатюрного размера и выбежала из кабинета. Худое бледное лицо с синеватым отливом, янтарно-зелёные глаза с огромными кругами под ними, сине-фиолетовые губы, — Так, невролог. Мне в двести пятнадцатый.       Девушка побежала на второй этаж с четвёртого, перепрыгивая через ступеньки.                                                                         ***       Очередь к неврологу оставляла желать лучшего. Девушка же, как научила её бабуля, подошла к двери кабинета. — Эй, вставай в очередь, тут все к неврологу, — влезла в думы Серафимы толстая женщина. — Я по направлению, мне нужно срочно, — сжала руки в кулаки. Ладони мгновенно вспотели. — Тут всем срочно! Моему ребёнку особенно! — продолжала давить тётка. — Да пусть сдохнет ваш ребёнок, мне то что? Тётенька, лучше не лезьте. Мне нужно обратиться насчёт моего здоровья, которое реально под угрозой. А не ваш жирный сынок, которого вы сами откормили и теперь жалуетесь. Мне поебать на вас, — прорычала Фима, стучась в дверь. — Серафима, твою мать, какого чёрта?! — худой высокий парень вышел из кабинета и поправил очки на переносице. — Меня Виктория Алексеева отправила к тебе. Насчёт головы. — Что с ней не так опять? — Частые боли, потемнения в глазах, двоится ещё, кстати. Мигрень, я думаю, — вздохнула Фима. — Черти что вообще творишь с собой, заходи, — парень пропустил девушку в кабинет и зашёл сам, закрывая за собой дверь, — Ты вообще за сколько похудела за последнее время? — На пять килограммов. — Ты, вообще, понимаешь, что норму ты уже того? — Понимаю. Поэтому и пришла. — Эх, ну, давай выкладывай всё.                                                                         ***             Спустя полтора часа — Так, ну, короче пей эти таблетки каждый день по три раза. — Где я деньги по твоему должна брать на таблы? — недовольно спросила Фима. — Не знаю, но тебе надо пропить эти таблетки. Как минимум три месяца. Всё давай, иди.                                                                         ***       Девушка вышла из больницы уставшей. — Пойду-ка я в магаз, пока не поздно, — и направилась в сторону дома.                                                                         *** Народа в магазине было много. Как накануне Нового года. — Возьму чипсы и колу, — девушка потянулась за колой, что стояла на верхней полке.       Из-за маленького роста Фима никак не могла достать напиток, даже пытаясь допрыгнуть. Рядом вдруг появился какой-то парень в чёрной жилетке. Он посмотрел на девушку, на что она пыталась достать и ещё раз на девушку. От особого внимания к своей персоне, Швец повернула голову в сторону парня. И залипла. Перед девушкой был парень выше почти на тридцать сантиметров без волос на голове, огромными кругами под глазами, синими глазами и нервной улыбкой. Он усмехнулся и достал полтора литровую бутылку и протянул её девушке. Как вы уже поняли, это Питер. — Спасибо, — тихо произнесла Швец. Парень кивнул.                                                                         ***       Серафима вышла из магазина с огромным пакетом. — Так, в аптеку, — сказала она и пошла в нужную сторону.                                                                         ***       Вышла девушка из аптеки спустя пятнадцать минут. — Ну, всё, можно идти домой.                                                                         ***       Дома была тишина. Пугающая тишина. — Кто-нибудь здесь есть? — и никого, — Хм, ладно, странно всё это.       Девушка, поставив продукты на кухне, пошла мыться и спать.                                                                         ***       Проснулась девушка через три часа от шума. Фима встала с кровати и сонно поплелась к двери. Отворив дверь, девушка залипало. Перед глазами сонной Серафимы была мужская грудь в коричневой футболке. Подняв голову девушка поняла, что это Дон. — Здрасьте, — поздоровалась Фима, отходя в сторону и пропуская мужчину в квартиру. — Здравствуй, Серафима. А где Люси? — Честно, не знаю, я когда пришла с больницы её ещё или уже не было, — сонно пробубнила девушка. Швец не выспалась и если честно, то хотела ещё спать. — Ты с обследования? — поинтересовался Дон, оглядывая худую девушку, — Ты опять худела? Сколько ты уже весишь? — строгим взглядом смерил Серафиму Уильямс. — Пятьдесят пять, — неохотно пробормотала девушка, отводя взгляд в сторону и кусая губы до крови. — Перестань кусать губы, они итак у тебя уже как у покойника, — оборвал Дон. Швец облизала губы. — Я уже не могу, привыкла, — пожала плечами девушка. — Я за платой, — Серафима выдохнула и пошла в свою комнату за деньгами.