Солнце

Этим жарким летним днём солнце палило как не в себя. Девочки, сидящие прямо напротив окна как никто другой, ощущали это. Оно слепило глаза и казалось скоро окончательно растопит мороженое поедаемое Мафую без особого желания. На самом деле до самого лакомства Асахине особого дела не было. Любила ли она вообще его? Слишком сложный вопрос. Гораздо интересней была девочка, напротив. Вечно улыбающаяся Отори Эму. Отори сама выглядела как маленькое солнышко. Своей улыбкой и ярким поведением она могла ослепить любого. Казалось Мафую скоро ослепнет. Слишком много солнца за короткий промежуток времени. Или уже ослепла? Ещё в тот момент, когда Эму изо всех сил улыбнулась ей и сказала — Нет ничего лучше искренних улыбок, Мафую-сенпай. Я хочу увидеть твою самую искреннюю улыбку! Вандахой! «Ванда…хой» В тот момент что-то треснуло. Асахина что-то почувствовала. Что-то ей неизвестное. Она так долго искала и теперь просто обязана вцепиться в это обеими руками лишь бы снова получить эту ослепляющую искорку. Именно поэтому сейчас Мафую в оба глаза смотрит как Эму перед ней за обе щеки уплетает мороженное. И даже сейчас её улыбка затмевает собой падающие на столик лучи. Сейчас было тихо. Даже несмотря на разговоры посетителей, звуки ходьбы официантов и другой шум. Было тихо у Мафую на душе. Эта тишина была и раньше, но сейчас она отличалась. И хоть Асахина и не могла сказать, чем она была упрямо уверена, что тишина отличалась. Она была… теплее? Похоже на тот момент, когда Отори накинулась с объятиями на Мафую стоящую в ступоре после её фразы. Вдруг из раздумий Асахину вырвал голос Эму. — Мафую-сенпай, ты больше не хочешь? — Отори указывала на потаившее мороженое про которое сама Мафую даже забыла. И сейчас Эму продолжала ослеплять улыбкой. Её лицо было испачкано мороженным. Настигнутая неизвестным порывом Асахина взяла салфетку и вытерла рот Эму. Сначала девочка-солнышко была в недоумении. Как и сама Мафую на самом деле. И что на неё нашло? Но потом на лицо Отори вернулась ослепляющая улыбка. Только кажется стала ещё ярче. Кажется, я этот свет достиг и саму Мафую. Она снова ощутила ту искорку. Главное не дать ей затухнуть. Мафую слишком устала от вечного холода. — Вандахой! Спасибо, Мафую-сенпай! А ещё сейчас ты выглядишь замечательно! — Её слова. Из-за них искра лишь больше разгоралась. — Замечательно? –приятная тишина усилилась. Хотя это было сложно назвать тишиной кажется будто в груди что-то пело. — Хоть и на секунду, но ты искренне улыбнулась! Я обожаю видеть счастье на лицах людей и кажется тебе наконец-то хорошо. На самом деле у меня в груди сейчас тоже бабам происходит! Мы обязаны сфотографироваться вместе! Ты не против, Мафую? — пламя. Внутри бушевало пламя. Такое неизвестное, но такое притягательное. Хотелось броситься в этот костёр с головой лишь бы не замёрзнуть снова. — Я… не против — Асахина слегка запнулась. Сердце стучало слишком сильно, а мысли путались. Лишь услышав положительный ответ Эму в ту же секунду достала телефон и подошла ближе к Мафую. Солнышко была так близко, что казалось Асахина сейчас перегреется, а её щёки зальются ярким-ярким румянцем. Эму приобнимает её за плечи и кажется Мафую уже ослепла. Но всё же ей приходится посмотреть в камеру чтобы сделать селфи. — Вандахой! — говорят девочки в унисон От результата Отори просто сияет. Хотя куда уж больше? Она даже начала прыгать от счастья, но Асахине пришлось попросить её присесть из-за взглядов, устремившихся на них. Эму суёт ей телефон с фотографией. На неё глядят ярко сияющая Эму и девочка до жути похожая на Мафую, но она улыбается совсем по-другому. Это… я? — Видишь какая ты красивая, когда улыбаешься искренне? Давай завтра снова сходим куда-нибудь? — весело говорит Отори выводя Асахину из ступора. — Давай — пусть и коротко, но с нежностью произносит Мафую и возвращает телефон владелице. Звук уведомления и Эму говорит, что надо уходить на что Мафую лишь кивает и прощается. Асахина просидела ещё минут десять тупо пялясь в одну точку и пытаясь обдумать костёр, воспылавший сегодня. Но бросая взгляд на совсем уже растаявшее мороженное всё же уходит. Опоздать к репетитору было бы плохо.