lost myself

Через три солнечных дня здесь останемся ты и я

Многие в подростковом возврате жили мечтой переехать в Америку? Эбири Баджи, выросшая на западных подростковых сериалах и долгое время изучающая культурное разнообразие этой страны, каждый год, начиная с одиннадцати лет, вырисовывала в своей голове эскизы, как бы выглядела ее жизнь новая, яркая жизнь. В новом месте. Но если бы она знала, что ценой переезда окажется брак родителей, глубоко бы задумалась. Тогда ей было четырнадцать. Она сидела в своей комнате, слушая, как из кухни доносятся споры родителей. И хоть старшему брату и досталась вспыльчивость от матери, та никогда не применяла ее в отношении главы семейства. Атсуши и Река были настоящим примером хороших отношений. Настоящим примером искренней любви, как казалось Эбири. И слышать то, как они впервые за столько лет вместе на слишком повышенных и нервных тонах выясняют, кто из детей улетит вместе с Атсуши, которому предложили хорошую должность в одном из аэропортов Нью-Йорка, было максимально непривычно. Девушка сказала бы даже, очень неприятно и обидно.  Хотя что такое любовь? Об этом тогда и задумалась Эбири. Определений этому слову столько же, сколько и людей на планете. А есть ли она вообще? Или это просто красивое слово, придуманное человечеством? Но для чего…?  Непрерывный поток мыслей о том, с кем бы она хотела остаться, в тот день прервал старший брат, благодаря которому она и оказалось в новой стране. Ведь тот от такой перспективы сразу отказался. У Кейске было все в Японии. Друзья, семья, воспоминания. Он не был готов променять все это на неизвестность. В отличие от сестры, парень не болел переездом. У него были слегка иные мечты и цели.  Несомненно, Эбири любила Японию всем сердцем, но ей казалось, что там, в США, ее ждет что-то новое. Очень сильно тянуло, и она не стала упускать такой шанс. В любом случае, не попробуешь — не узнаешь. Представляла, как после окончания школы поступит в Корнеллский университет и станет в будущем хорошим архитектором.  Тогда Эбири попыталась повторить за братом, которого ситуация с их родителями не волновалась так сильно. Пусть с этим разбираются сами взрослые. Ей оставалось лишь закрыть глаза на неприятные вещи и выискать во всем свои плюсы. А тут они, кажется, очевидные.  Отношения с братом нельзя назвать холодным, но и о своей любви друг к другу они говорили очень редко. Последний раз, когда им было лет по… девять? Может, десять. Больше показывали ее на деле. Но в тот день девушку так переполняли невероятные эмоции, что она на несколько минут повисла на шее брата, благодаря его за такую возможность. Тогда она была счастлива. Как бы эгоистично это не было. И ей однозначно повезло с братом так, как никому. Всегда с улыбкой вспоминала, сколько людей пришли с ней попрощаться. Несомненно, ей было сложно отпускать этот маленький, но очень близкий и верный круг друзей, в который входила ее лучшая подруга Эмма, ну, и как могли ожидать, члены только создавшейся «Тосвы», которая состояла на тот момент из шести человек. Она любила каждого, но как-то выходило, что с Манджиро и Казуторой она проводила больше времени, чем с другими ребятами. Нельзя назвать девушку слишком самоуверенной, но то, что она нравилась последнему, было явно заметно. Эбири же старалась не думать о всяких любовных делах, но мозгам, что посылали странные мысли в девичью голову, видимо, не прикажешь. Она признавала, что порой испытывала нечто странное по отношению к своему лучшему другу, но быстро прогоняла эти мысли. Боялась испортить дружбу, которая выстраивалась годами. Даже когда его брат, Шиничиро, в шутку называл их будущими мужем и женой. Это бесило Манджиро. Он всегда твердил, что друзья не смогут никогда быть вместе. Их связывают совсем иные чувства, нежели любовь. Эбири в этом поддерживала светловолосого. Потому, дверь с табличкой: «мои чувства к лучшему другу» — решила навсегда закрыть.  С Ханемией было все куда проще. Внешне он точно привлекал девушку. Он был ей симпатичен, но не более. И она этого не скрывала. Но до отношений у них так и не дошло. Она улетала. Жизнь в Нью-Йорке действительно была насыщенной. Как и хотела Баджи — в школу ходила в свободной форме. Признаться, юбки ее хорошо задолбали. Америка известна своими многообразием культур и традициями, и Эбири посчастливилось стать частью этого. Познакомилась с новыми идеями, приключениями, стилем жизни. Нашла друзей. Не так много, конечно, но ее все устраивало.  Каждый день девушка любовалась красотами города, не до конца осознавая, что это происходило с ней. Америка — это не просто место на карте. Не только красивые пейзажи и крупные города, но и куча трудностей и вызовов. Эбири достаточно неплохо со всем справлялась. А вот отцу не свезло. По аэропорту ударило банкротство, от чего всех сотрудников пустили под сокращение, что не устраивало Атсуши. Им было приятно решение отправить дочь обратно к матери, пока не уладит свое финансовое положение. Девушку невероятно раздражал тот факт, что сам отец останется со своей новой женой и ее сыном, но радовало лишь то, что она наконец-то увидит своих родных. Свою маму, по которой безумно скучала все эти два года, ревя в подушку, после их разговоров, ведь получение иммиграционной визы не позволяло вылетать за пределы страны. Никакая новая женщина в жизни отца не смогла бы ей и на миллипроцент заменить ее родную мать. Но Лори и не пыталась этого сделать. Стоит ли упоминать, что той самой трудностью в жизни Эбири стала ее мачеха, отношения с которой сразу не заладились. И вот, перетерпев долгий перелет, Баджи приземляется в аэропорту родной Японии. На самом деле, девушка не без волнения предвкушала встречу с родными и друзьями. Сердце стучало немного быстрее. Будто его переполнили яркие штрихи всех моментов, которые они когда-то разделяли вместе. А от волнующих ожиданий, что вот-вот сбудутся, блеск стал куда ярче.  Выйдя к парковке, таща за собой два огромных чемодана, сумку и рюкзак, Баджи начала искать знакомые лица. И как только ее взгляд сталкивается с глазами цвета крепкого кофе, мир ее становится настолько ярким, что глаза невольно наполняются влагой. Мама, с теплой улыбкой машущая ей, направлялась в её сторону, а брат, во взгляде которого виднелись мерцающие огоньки, которые делали его похожим на уличного озорника. Секунда — и Эбири заключают в крепкие, но очень мягкие, словно любимая подушка, объятия. Река укутала ее руками и, казалось, женщина так пытается защитить свое дите от всех невзгод. От нее пахнет домашним уютом, которого ей так не хватало, хоть Атсуши и старался как мог, было мало. Он слишком много работал. Отрываясь, сразу берет лицо дочери в свои руки, внимательно рассматривая; темные зелёные глаза, тонкие брови, небольшой нос, не очень большие, но и не маленькие губы, волосы цвета горького шоколада. Наверное, если бы не такие отличия, как цвет глаз и волос, Река бы точно подумала, что она принтер, который заставили напечатать один и тот же документ два раза. В детстве, когда Кейске был куда светлее, их многие путали с двойняшками. А то и с близнецами. Каждый раз приходилось говорить, что между ними почти полтора года разницы. Сейчас девушке шестнадцать лет, а парню в октябре исполнится восемнадцать.  Глаза женщины немного слезятся, но она хмурится. Что-то не так.  — Тебя что, отец совсем не кормил!? — Кормил, мам, — вымученно улыбается Эбири и пытается выбраться из хватки матери. — Просто я выросла! Я теперь не сто пятьдесят пять, а сто пятьдесят восемь, а может даже девять.  За их спинами раздался громкий хохот Кейске. Конечно, для него, чей рост составлял 180 сантиметров, ее несчастные прибавленные три вызвали лишь смех. Эбири смотрит с наигранной злобой на него, сдерживая свою улыбку. Он подмигивает ей, а его хулиганская улыбка, обнажавшая его клыки, возвращает ее на много лет назад. В их детство, шалости и секреты.  Кейске за три резких шага сократил расстояние между ними, отрывая ее от земли. Объятия вышли куда крепче прошлых, у Эбири аж кости прохрустели. От брата исходят легкие, совсем не навязчивые нотки корицы. На душе становится так спокойно. Тихое счастье заполнило Эбири, прогоняя любые тревоги.  По дороге Река рассказывала, что у них нового произошло за время отсутствия Эбири. Что поменялось. Голос ее звучал как приятная мелодия, которую не хотелось перебивать. Не хотелось только Эбири. Кейске же не упускал возможности пустить колкую шутку в сторону сестры, а иногда даже умудрялся подколоть мать, за что получал хороший подзатыльник. Зато его очень интересовало, правда ли, что там за каждым углом их ровесники курят травку. Для некурящего и непьющего Кейске этот факт был дикостью.  — Ты разобрался с географией? — чуть тише спрашивает Эбири, чтоб Река, которая отвлеклась на телефон, чтоб вызвать такси, не услышала их. Парень кивнул. — А что с заданием? Построить рельеф местности же нужно было, справился?  Парень почесал затылок. Понятно. Зря она распиналась перед ноутбуком, объясняя ему простейшие задачи.  — От того, что ты носишь в школу очки, умнее ты не становишься.  Брат несильно ущипнул ее, заставляя тело вздрогнуть.  — Мне Чифую то же самое сказал.  Про зеленоглазого парня Эбири уже слышала. Они даже успели познакомиться. Он с такой гордостью рассказывал о том, что стал заместителем первого отряда, что Эбири не могла сдержать улыбку. Надо же так чем-то гореть и восхищаться.  В ее комнате практически ничего не изменилось. Только шкафы пустовали. Но сейчас у Баджи совсем нет сил на то, чтоб раскладывать свои вещи по местам. К ней с минуты на минуты придут ее друзья. Все, кроме Манджиро. Конечно же, прям перед вылетом, они успели поругаться. Причина как всегда глупая. Он назвал Эбири истеричкой. Точнее, он так не говорил, но зеленоглазая считает, что именно это он и имел в виду, когда писал, что она слишком паникует из-за простого стука в дверь. Ей казалось, что она видела этих мужиков уже на улице. От этого думала (была уверена), что за ней следили. А на попытки ее успокоить, восприняла все в штыки. Причина тому, конечно же, страх. Но он вполне обоснован. Раза три их дверной замок пытались взломать, когда девушка была дома одна. У одного даже почти получилось. Баджи сама решила открыть дверь и спросить, что ему нужно. Да, гениально. Но ей казалось, так человек поймет, что в квартире кто-то есть и уйдёт. Толком ничего не придумав, мужчина в наглую начал входить в квартиру, обосновывая это тем, что ранее в этой квартире жил его друг, а незваному гостю уж очень нравилось качество дверей, и он хочет еще раз взглянуть на них. Чудом все обходилось. Даже в тот раз. Отец набрал дочери, а услышав незнакомый голос, сказал, что сейчас поднимется и поговорит. Конечно, он бы не смог сделать это. Он был на другом конце города. Но это сработало. Незнакомец, услышав это, ушел прочь.  Баджи знала, что такого друга скорее всего больше не встретит, но даже эту ссору она не считала причиной не приходить. Даже не написал.  Река в спешке накрывала стол, а Кейске все никак не мог угомониться. Ходил по дому с умным видом, заглядывая с банальными английскими фразами в комнату девушки, передразнивая ее. Эбири смотрит в окно, наблюдая за тем, как кипит жизнь местных жителей. Кто-то прогуливается, кто-то торопится домой после трудного рабочего дня. А она в голове уже вырисовывает картину того, как дружеская атмосфера заполняет стены этого дома. Сильно ли поменялись ребята? А если да… Если им просто перестанет быть интересна Эбири? Но из этих мыслей ее вырывает крупненький паренек, что махал ей, заметив ее в окне. Широко улыбнувшись, Эбири покинула свою комнату, выбегая в коридор. Глаза встречаются и все происходит так легко и просто. Будто бы не было этой разлуки длиной в два года. Какая же она дура. Как она могла подумать, что может возникнуть какая-то неловкость, когда они столько приключений вместе прожили. Когда с блондинкой, которая первая бросилась в объятия, они дружат с пеленок. Буквально, как только научились разговаривать, так не отлипали друг от друга. Как и с Манджиро. Две младшие сестры и два старших брата. Даже клятву давали, что будут самыми «бест фрэнд форева». Правда, так спеться, как у Майки с Эбири у Кейске и Эммы не вышло, но это не отменяет факта, что ребята друг за друга переживают. Когда им было по восемь-десять лет, к их компании присоединились еще Такаши и Хаяшида. Потом Дракен. А потом и Казутора. Баджи была в курсе того, что он натворил вместе с ее братом. Это произошло буквально после нескольких недель с ее переезда. В четырнадцать лет это совсем не чувствовалось так, как приходит осознание сейчас. Она не смогла быть рядом с Эммой. Не смогла быть рядом с Манджиро. С братом. Это разрывало ее изнутри. Сано простил Кейске, видел то, как он искренне раскаивается. Что он не хотел этого. И не знал. Ханемия же, под сильным ударом шока, стал обвинять самого Манджиро. Ведь решился на убийство он ради подарка. А подарок был для Майки. Эбири множество раз думала над тем, как бы могло все сложиться, знай парни, что в магазине будет находиться человек. Будет Шиничиро. От подобных мыслей сердце каждый раз обливается кровью, а голова начинает болеть. С братом лишний раз обсуждать это не хотелось. Как и с родителями. Ни с кем, если честно. Ей сложно было в это поверить. Ей сложно было это принять. До сих пор. Кажется, это вообще невозможно.  Эмма долго не могла остановить свои слёзы. Она не отлипала от подруги, не веря в то, что та наконец-то рядом. Сейчас они здесь. Вместе. С каждым словом, с каждым смехом жизнь снова раскрашивается, наполняется светом и остротой чувств. Даже когда ребята спустя часов пять, ближе к позднему вечеру, уходят по домам, настроение нисколько не падает. Ведь теперь их не будет разделять больше десяти тысяч километров. Ну а еще, нет смысла скрывать; ее обрадовало сообщение от светловолосого. Она хоть и обижена, но сообщения все равно очень ждала.  Майки с приездом (: Сообщения ждала, но отвечать не собирается. Поэтому через десять минут пришло еще несколько.  Майки  харэ дуться, курица  отвечай давай  как дела, как посидели  как долетела  Сколько вопросов. Что же ему мешало прийти и лично спросить у нее все это в живую?

Эби 

Все норм 

Майки  мы же все равно увидимся  ты не сможешь долго обижаться  начнёшь как всегда с чего-нибудь смеяться  а нельзя обижаться на тех, кто тебя смешит Манджиро не испытывал к девушке ничего, кроме дружеских чувств. По крайней мере, ему так казалось. Может, он просто не замечал или не знал, что можно испытывать что-то другое. Ему просто нравилось с ней общаться и даже ругаться. Было приятно слышать от неё, что он красивый. Она была достаточно близким ему человеком. Ей он хоть и редко, но рассказывал, что у него творится на душе, отмечая, что у неё очень полезные и рабочие советы и хорошая поддержка. Даже если она молчит. Однако если бы он копнул чуть глубже, мог бы вспомнить, что иногда даже верил словам Шиничиро и был в малом возрасте влюблен в нее. Вроде как. Ну, если девочка красивая, значит это любовь? От чувств подобных он быстро отказался. Она подруга. Ему классно с ней дружить. Майки  выйди во двор  От последнего сообщения, она аж с кровати подскочила. Он пришел? А что подумает Река. Время уже почти двенадцать. Она даже искупаться успела. Видимо, обида на парня не такая большая, как желание увидеть его прямо сейчас, раз она скачет по лестницам, не жалея свои ноги. И правда. Он стоит прям напротив их дома. Руки в карманах. Такой расслабленный. Она так долго представляла этот момент, но все равно остановилась. Видимо, на улицу сначала выбежала ее гордость, а после уже сама Эбири.  — Ну и че ты остановилась, как будто только что не неслась ко мне, как стадо антилоп.  На лице его заиграла наглая улыбка. На самом же деле за ней скрывается неподдельный интерес. Он разгадывает ее, отмечая, что девушка заметно поменялась. Выше почти не стала, зато женственности в ней прибавилось. И в весе около пяти килограмм потеряла. В нем, по его ощущениям, что-то щелкнуло. Но он не мог понять что. — Говорил же, засмеешься.  И только сейчас Баджи заметила, что действительно улыбалась во все тридцать два.  — Я могу вернуться.  — Куда? Разве ты уже не вернулась с Америки, чтоб упасть в мои объятия?  Он наконец-то достал свои руки из штанов, слабо раскрывая их. И она делает то, что он ждал. Чего ждала она. Бросается к нему, и, не будь он готов, точно свалился бы с ног. Прыгнула на шею и, словно мартышка, окольцовывала его ногами. И так тепло сразу становится. И дело не в том, что на улице больше двадцати градусов.  — Как же я соскучила-ась!  Никакие слова сейчас не опишут ее радость. Столь много порций невероятных эмоций за день она, наверное, никогда не получала. И была так счастлива этому. Была так счастлива видеть его, чувствовать его. Вдыхать его. — Понимаю, — с легкой улыбкой произносит Сано. Он тоже очень скучал. По ее ворчанию, по громкому забавному смеху. Даже по ее наглости. Знает, что через некоторое время из-за всего этого он захочет придушить ее, но именно об этом он мечтал два года. Чтоб она была рядом, даже если будет каждый день, каждую минуту действовать ему на нервы.  Спрыгнув с парня, она посмотрела на него вблизи. Возмужал, как будто.  — Почему не пришел с остальными?  — С дедушкой надо было посидеть, пока он в больнице.  — А что с ним? — в лице девушка сразу поменялась.  — Ничего серьёзного. Видимо, солнечный удар получил, пока возился в огороде. Эмма хотела очень тебя увидеть поскорее, решил уступить.  Почему ей об этом никто не сказал, она не знала. Наверное, все знали, что Манджиро заявится посреди ночи. Не хотели малину портить.  — Ты наверное уставший, — и правда, его слипающиеся глаза Баджи только заметила. Как бы не хотелось подольше провести время вместе, уже ночь. И она, и он слишком уставшие. Им нужно отдохнуть, чтоб завтра хорошо провести время вместе. На ее вопрос он лишь вздохнул, а она еще раз обняла его. — Спасибо, что пришел, но ты сейчас с ног свалишься. Я дотащить тебя не смогу. Валяй домой, завтра увидимся и поговорим.  Он обнимает ее в ответ. Уходить не хочется. Хочется прям щас заставить ее все рассказать, но она права. Его ужасно клонило в сон. Он на ногах с шести утра, что вообще не в его правилах жизни. Самый ранний подъем для него — за пять пятнадцать минут до школы. И то, большая вероятность, что первые два урока он может проспать.  Девушке тоже не помешает отдохнуть. Завтра он собирается ее знакомить с Ханагаки. Интересно, что она скажет о нем.  — Ты сама сейчас вырубишься, поднимайся давай, — она слабо кивнула. — Спокойной ночи.  — И тебе, — зевая, ответила Эбири.  А стоило ей только принять удобную позу в постели, коснуться головой подушки, так ее сразу унесло в далекие сны.  *** — Смотри, Кенчин, мы пришли, ты помнишь какой класс?  Рюгуджи по дороге рассказал, что Манджиро хочет зайти к одному хорошему парню в школу. Как оказалось, тем самым «хорошим парнем», как его назвал Дракен, оказался светловолосый мальчик среднего роста — Такемичи Ханагаки. Эбири было интересно, что именно Манджиро понравилось в нем. Пока что понять ей это было сложно, ведь на ее глазах за нового знакомого заступилась его девушка.  — Простите, еще раз, — немного наклоняясь, произнесла Хината. — Я правда не так поняла.  Сано легко посмеялся.  — Не переживай. И чего ты так перепугался за нее, а, Такемучи? Я девушку ни за что не ударю.  — Но все равно, я не должна была…  Если Сано и хотел что-то ответить, то не успел. Его опередила Баджи:  — Да ладно тебе, на самом деле пощёчина была отличной. Майки как раз заслужил, — девушке безусловно понравилась та ситуация, это было заметно по ее довольному выражению лица. Конечно, друзья снова всю дорогу спорили, смеша Дракена. — Да же, Манджиро? — Я бы с радостью сейчас нарушил своё слово и зарядил тебе чем-нибудь тяжелым, — мило, но наигранно улыбнулся блондин.  — Это очень взаимно, — не дав парню ответить она сразу продолжила: — Ладно, пока, Дракен, Такемичи. Я, кстати, забираю у тебя Хину на сегодня, надеюсь ты не против, — разворачивается вместе с новой знакомой и уходит.  Майки смотрел вслед двум девушкам с доброй улыбкой.  — Хорошая, — смотрит на Ханагаки, — сейчас мало таких, береги ее. У Эбири было хорошее настроение. Она уже провела достаточно времени со всеми друзьями, не считая Манджиро. Ей хотелось побыть наедине с ним, рассказать, что происходило с ней интересного, пообсуждать любимые фильмы или книги, снова начать спорить на разные темы, и, конечно же, не придя к общему мнению, поругаться. Она не была из девочек, которые бы стеснялись позвать первой на прогулку, ведь понимала, что гулять с другом — нормально. Из всех ее друзей и знакомых Эбири казалось, что только Майки понимает ее лучше всех. Она не открывала ему никогда свои тёмные стороны, но была уверена, что он бы понял ее и поддержал, ведь она поступила бы так же.  Сано будто прочитал ее мысли, и, когда все уже почти разошлись, он крикнул Баджи, что заедет сегодня в восемь за ней. Почти до самого вечера Эбири провела время с Хинатой. Очень милая, приятная девочка. Оказывается, ещё и первая красавица школы. Придя домой, часов в шесть, начала потихоньку собираться на прогулку с Сано.  — Куда собираешься? — в комнату, как всегда, без стука вошёл Кейске, который через пару секунд уже развалился на кровати девушки, закидывая в рот чипсы, которые «украл» прям перед носом Эбири.  — Гулять, а что? — спрашивает, выпрямляя волосы.  Несмотря на то, что многие ее ровесницы уже начинали пользоваться косметикой, Эби это обошло стороной. У неё была чистая кожа, ей не приходилось маскировать какие-то неровности на лице. Единственное что она могла сделать - накрасить ресницы и губы блеском.  — С Эммой?  Скажи да.  — Нет, с Майки. Черт.  — Я с ним не виделась толком ещё. А что ?  — Захотел пришёл бы, как и все, — взгляд брата стал серьёзнее. — Я хотел фильм посмотреть, а ты меня кидаешь и идёшь с коротышкой.  Девушка обернулась к брату, держа тушь в руках.  — Ну он с дедушкой был… — молчит какое-то время. — А с тобой все нормально? — резкая смена настроения у черноволосого немного напугала младшую Баджи.  Но нормального ответа она так и не получила. Кейске просто встал с кровати и на выходе кинул что-то типа: «Все зашибись».