lost myself

Как бы не был мой мир плох, Ты находила себя в нем.

Юная девушка возвращается домой не самым ранним дождливым вечером со дня рождения одноклассника. Она до сих пор не может поверить, что отец решился отпустить дочь в почти что другой конец города. Они жили в очень спокойном, тихом, семейном районе, расположившийся совсем недалеко от Бруклина, а сейчас она находилась в самом сердце Нью-Йорка — Манхэттене. Дорога домой была достаточно долгой из-за пробок и заняла примерно два часа. Именно поэтому сегодня ей захотелось прогуляться одной. Эбири решает не доезжать до дома, а выйти чуть раньше. Подумать о жизни и о своём будущем. Отцу она сказала, что сможет доехать сама и попросила не беспокоиться. Нью-Йорк даже в такую погоду был очень красив. Город тысячи небоскребов искрится миллионами огней, погружаясь в свою ночную фазу. Улицы, наполненные гламуром и энергией, теперь выглядели застеленными мягким слоем блестящего мокрого асфальта, который отражал свет многочисленных витрин магазинов. Влажный воздух наполнился запахом свежести, а также легким ароматом вкусной выпечки, исходящих от уютных закусочных и кофейных ресторанчиков, что недавно закрылись. Капли, падая на землю, сливались в мелодии, погружая весь город в симфонию дождя. Только редкие сигналы автомобилей нарушали эту гармонию. А пройдя еще несколько сотен метров, недалеко от перекрестка, доносились басы громко играющей музыки из открытых клубов. Каждый аккорд переплетался с тихим шумом дождя, переплетая параллель кипящей жизни и природной сказки. На поверхности реки Гудзон отражаются разноцветной рябью небоскрёбы этого чудесного города. Складывается чувство, что он никогда не спит. Как и Токио. Баджи наблюдает, как картинки с окна машины сменяются одна за другой. Нью-Йорк ночью, и Нью-Йорк днём - два разных города. Наконец, улицы сменяются, и на замену блестящему и живому району, приходит спокойный, умиротворённый, хорошо знакомый девушке, почти без единой души. Только тёплый, жёлтый свет от фонарей наполняет улицы. Как и хотела, шатенка выходит из такси чуть раньше, не забывая расплатиться и поблагодарить водителя. Машина отдаляется, и через пару минут вовсе исчезает из поля зрения девушки. Думая, какой универ ей выбрать после окончания школы, она заметила, что за ней долгое время идёт странный мужчина. Изначально она не обращала на это внимание, отмахивалась от страшных мыслей, как от назойливой мухи. Мало ли, им просто по одной дороге. — Девушка… Только Бог знает, зачем Эбири повернулась к нему. Но сразу же, увидев то, как он пошатывается, в голове загорелись красные лампочки, норовя бежать от него скорее. Она отвернулась и, ускорив шаг, решила сократить дорогу через переулки, но только повернула за угол, как ее схватили за руку и прижали к кирпичной стене. Страх и паника накрыли девушку с головы до ног. Только не это. — Я всего лишь… мне все лишь нужна помощь, — от высокого, широкоплечего молодого человека несло перегаром. Голубые глаза, в которых виднелись лишь огромные зрачки, казались белыми из-за серой пелены. Или от слез, которые он хорошо сдерживал. На вид ему было не больше двадцати лет. — Какая? Очень глупо спрашивать это в подобных ситуациях. Но, девушке казалось, это куда лучше, чем грубить. — Моя девушка… — он делает неровный шаг в ее сторону. — Представляешь, я видел свою любимую в кровати с моим другом! Мне так плохо, — слова путаются, от чего речь становится не совсем внятной. Как только его голова падает на плечо Эбири, она слегка его отталкивает. — Мне жаль, но я не думаю, что смогу помочь. Она слышит странные звуки, похожие на смешки. — Так почему ты решила бежать? — брюнет тяжело дышит, нависая над зеленоглазой. — Я тороплюсь. У меня строгий папа, — пытается сохранить спокойствие в голосе, надеясь, что он выпустит ее из своей хватки. Но, парня это, кажется, только забавляет. Он прижимает ее резким и грубым движением к себе настолько близко, как это возможно. От этого действия у Эбири начинает кружиться голова, дикий страх моментально заполонил все тело Баджи, выпуская огромную порцию дрожи по ногам и рукам. Было чувство, что она вот-вот потеряет сознание. Девочка совсем не знает, что делать в подобных ситуациях. За полтора года проживания здесь, это первый похожий случай. Глаза наполняются жидкостью, из-за чего она больше ничего не видит. Ужас и тревога связал настолько, что у неё нет сил оттолкнуть мерзкого человека. Руки, казалось, стали жидкими, непослушными. — Почему же тогда молодая, красивая девушка, — он наклоняется к ее шее, — если у неё такой строгий папа, гуляет одна? — его губы касаются мягкой кожи, а руки лезут под толстовку. Теперь девушка объединяет в себе не только страх и панику, но ещё и ярость. Его омерзительные касания послужили толчком для действий, будто ее ударила молния. — Не трогай меня! — начинает ёрзать в разные стороны, — Помогите! Пожалуйста, — срывается на громкий крик, и голос ей кажется чужим. Но она продолжает кричать в надежде, что хоть кто-нибудь ее услышит. Как же сейчас ей не хватало ее брата, светловолосого мальчишки, которого боялась вся школа и не только, остальных друзей, которые всегда появлялись в нужный момент и помогали. — Я следил за тобой еще с тех пор, как ты вышла из машины, — он говорит все тихо, обдавая своим дыханием щеку девушки, которое провоцирует рвотный рефлекс. — Вы так похожи… — он берет локон ее волос и притягивает к своему носу, вдыхая запах. — Хорошо тебе было с ним? Голос его стал еще жестче, а в глазах закипала ярость. Эбири убедилась, что парень был не просто пьян. Он был под чем-то. Он бредил. И перед собой видел не Баджи, а свою девушку. Она снова пытается выбраться. Откуда у него столько сил? Хочет объяснить ему, что она не его девушка. Он ошибся. Но все тщетно. Парень грубо закрывает ей рот ладонью, от чего она хорошо ударяется затылком о стену сзади. Он что-то шипит ей на ухо, после чего его руки снова гуляют по ее спине, но она уже ничего не слышит и не чувствует. Шатенка пытается словить последние нотки трезвости в голове и придумать хоть какой-нибудь план. Сейчас главное побыстрее прийти в себя, набираться сил и что-нибудь придумать. Что-нибудь…. — Отпусти девочку. Второй раз повторять не буду, — позади раздаётся мягкий, спокойный мужской голос. Брюнет наконец-то ослабляет хватку и Эби открывается вид на ее спасителя. Баджи пытается сфокусировать свой взгляд на силуэте. Невидимые шоры опустились ей на глаза, тем самым сужая мир только до незнакомца. Не очень высокий, худощавый парень со светлыми волосами и странными, но интересными сережками. Ее молитвы были услышаны. Она даже смогла наконец-то выдохнуть. — Ты, ублюдок, меня типа пугаешь? Иди своей дорогой, если проблемы не нужны. Парень все ещё не отпустил девушку. Он снова повернулся к ней, обнажая звериный оскал. — Пугать? — ни Эбири, ни этот гадкий тип не заметили, как парень подошёл и оказался прямо за спиной голубоглазого пьяницы. — Нет, — он одной рукой хватает парня, который удерживал Баджи, за шиворот и отбрасывает на пару метров. Его большие глаза необычного цвета казались какими-то безумными. Он медленно перевёл взгляд на зеленоглазую. — С тобой все хорошо? — лицо было настолько спокойным, что, казалось, он спрашивает с неким безразличием. И только сейчас Баджи заметила его акцент. Он не местный. — Теперь да. Светловолосый снова подошёл к пьяному человеку. Тот пытался подняться, выпуская со рта разные оскорбления в адрес напротив стоящего парня. Однако, только стоит ему оказаться в стоячем положении, как нога так называемого «спасителя» прилетает ему прямо в висок. Что-то напоминает. Очень. — Я предупреждал, — произносит, наклонившись к лежачему телу. — Если хочешь, — выпрямляется, обращаясь к девушке, — я могу тебя проводить. Можешь не бояться. Девушка недолго думает и соглашается. Что-то ей подсказывает, что этому человеку можно довериться. — Было бы не плохо, — пытается выдавить улыбку, ведь отойти от произошедшего не так то и легко. Легким, спокойным шагом они шли минут тридцать. Успели немного узнать друг о друге. Совсем немного. Парень ведь даже имени своего не назвал, объясняя это тем, что с такой интригой будет интереснее. Тогда и Эбири решила не назвать своего. Зато она узнала, что парень тоже из Японии. Догадывалась. Только он из города Йокогама. Он с каким-то призрением сказал, что в Токио у него семья, судя по всему с которой он не в самых близких отношениях. Эбири не хотела лезть в это, поэтому не начала расспрашивать, оставив парня довольным этим решением. Хотя его лицо мало что выражало. Девушка понемногу начала расслабляться и даже забывать о страшной ситуации, которая произошла с ней полчаса назад. Странное чувство. Как будто она уже была знакома с этим парнем. Хотя возможно это потому что он напоминал ей друга. — Спасибо, что проводил, и ещё большее спасибо за то, что спас. Буду должна. Она искренне улыбается ему, ведь рядом с ним она правда как будто побывала у себя дома, в Японии. И почему-то ей казалось, что это не последняя их встреча. — Не ходи больше одна по вечерам, — на его лице появилась слабая улыбка. — Пока. — До встречи, надеюсь, — уже отойдя от парня, говорит Эби, открывая входную дверь дома. Еще увидимся, Эбири Баджи. *** — Ну и придумали же вы место для собрания, — входя в странное помещение, похожее на гараж «ракушка», произносит Эбири, привлекая внимание четверых парней. Сразу за ней входит Такемичи. — Ты зачем пришёл, и ее еще притащил с собой? — крупный мальчишка со светлыми волосами обращается к Ханагаки. Последний тормозит с ответом. Вообще девушка заметила, что он немного странно ведёт себя. Какой-то слишком нервный, напряженный. — Тебе тоже привет, Па, — наигранно улыбается девушка. Ее взгляд падает на Сано, который сидел на плитах, о чём-то думая. Он, будто чувствует ее глаза на себе, и поднимет голову. Смотрит на неё, медленно переводя взгляд на парня рядом с ней. Почему-то у него вызвало слабый, но ощутимый дискомфорт и раздражение то, что Эбири гуляла с Такемичи. Неужели за столь короткое время они успели так хорошо сдружиться. Но Майки сразу выкинул эти мысли из головы, будто их и не было. Дружеская ревность. Дружеская? Да. — Я не с Такемичи. Я брата ищу. Вы не знаете, где он? В ответ ребята отрицательно помотали головами. — Но, я думаю, он может быть у Чифую. Они обычно вместе зависают, — предположил Кен. Эбири поблагодарила и собралась уже уходить, как вдруг Такемичи подбежал к Майки, слишком уж возбужденно уговаривая его отступить и не вступать в драку с «Мёбиусом», объясняя тем, что это опасно и может плохо кончиться. Как поняла Баджи, «Мёбиус» — группировка, ответственная за изнасилование знакомой Харуки. Пока Эбири гуляла в своих мыслях, не заметила, как перед ее ногами упал Ханагаки. С носа у него уже шла кровь, будто его не просто ударили, а с корнем вырвали эту часть тела. Девочка была против насилия в любом его проявлении, и эта картина у неё вызвала неприятные чувства. Мысли разделились на два лагеря: попытаться помочь Такемичи, попросив Хаяшиду остановиться, или же дать самим разобраться в их «пацанских» делах. Манджиро увидел в глаза девушки нескрываемое смятение, поэтому принял решение сам. — Эбири, иди домой. Они сами все решат, — спокойно произносит блондин. Но что решат? Ханагаки не сказал ничего такого, за что ему можно было дать по лицу. Она бы и вслух высказала свое недовольство, если бы не тяжелый взгляд друга, который так и говорил убираться и не спорить. Через пару секунд Баджи сдалась. И Сано видит отдаляющуюся спину подруги. Дракен наконец-то останавливает Па-чина. Никто не винит его в таком поведении. Ни Майки, ни Рюгуджи, ни сам Ханагаки. Они понимают, что он сейчас на взводе, но остановить его в конце концов надо. Такемичи, однако, не сдаётся и продолжает просить пересмотреть своё решение, но в какой-то момент его перебивает какой-то мужчина в красной куртке с сигаретой во рту. Майки лениво поднимает на него взгляд, но как только видит у него в руках Эбири, сразу заметно напрягается. — «Мёбиус» то, «Мёбиус» это… Может хватит обсуждать нас и, наконец, приступите к делу, сосунки? — вся его речь звучит как насмешка над парнями из «Тосвы». — Например, как мы, — он грубо хватает девушку за шею сзади, та только морщится и смотрит на него с нескрываемым отвращением, при этом четко слыша биение своего сердца, которое с минуты на минуту выпрыгнет вовсе. — Вы ведь хотели драться с нами. Вперед, — поднимает руку и по щелчку его пальца призывает своих людей, которые через секунду наполняют помещение. — Осанай, ублюдок, — было видно, что Па-чин разозлился ещё сильнее, — отпусти ее. До Эбири поздно доходит, что сейчас она находится в руках человека, который так по зверски обошёлся с другой девушкой. Ее накрывает новая волна страха и паники. За считанные секунды в ее голове всплыло более десяти самых страшных картинок исхода этой ситуации. Ее тело невольно начинает подрагивать, а сердце все так же отбивает чечетку. Манджиро встаёт и подходит прямо к фигуре, которая была выше него примерно на голову, если не больше. — Налететь толпой на школьников, так ещё и девушку тронуть. Ты последний урод, как я и думал. — Плохо слышно, коротышка, — отвечает Осанай, переключаясь на Такемичи, который не сводил глаз с главаря «Мёбиуса». — А ты какого хера уставился? — снова из носа Ханагаки брызгает кровь. — Ненавижу, когда так сморят, — удар за ударом, до тех пор, пока его не останавливает Хаяшида, беря на себя инициативу боя. Баджи никак не может понять, что не так с Осанаем. Какой-то комплекс неполноценности? Иначе более адекватной причины такого поведения она не видит. Манджиро берет ее за руку, и, отводя в угол, просит не переживать и не смотреть. Она и не хотела, потому уткнулась лицом в колени, но по звукам поняла, что Па-чин проиграл бой, но не войну, так как вмешался Сано, вырубая с одного удара светловолосого отморозка. Его голос стальной. Он серьезен, как никогда раньше. — Подходите. Каждый, кто считает, что Па проиграл. В этот момент Баджи открывает глаза. Но ясности ей это не дает. Дальше все происходит очень быстро, настолько, что девушка ничего не понимает. Видит только шокированное лица всех, кто находился там, снова кровь и нож, воткнутый в бок Осаная. Сейчас зеленоглазая ощущает себя будто во сне или невесомости. Уши заложило, как будто ее голову поместили в воду. Отдалено слышит разные мужские крики. И все. Последнее, что она видит до того, как Дракен хватает ее и Майки, это то, как Харуки садится рядом с неподвижным телом. День выдался очень тяжелым. На своей памяти Эбири таких не помнит. Уже часа три не может прийти в себя. Не до конца осознаёт, что сегодня произошло. Тревога стала её верным спутником, прилипнув к сердцу, как ледяная рука, сковывающая каждый вдох. Она сидела на кровати, как на краю пропасти. Вспоминая отрывки первой половины дня, глаза широко раскрывались, и в них отражалась невидимая буря — смесь шока, страха и непонимания. В голове лишь гремели обрывки мыслей, пытаясь найти смысл в хаосе, который внезапно ворвался в их привычную жизнь. Баджи не могла поверить, что Харуки сможет пойти на такой шаг. Не думала, что может поддаться тьме, выпуская своих демонов ярости и отчаяния. Она чувствовала, как тяжесть этих мыслей давит на неё, как звезды, потухшие в вихре несчастья. За окном уже стемнело, комнату освещал слабый тёплый свет, девушка сидела и согревала свои руки горячим чаем с лимоном. Звуки города казались отдалёнными, словно её собственные мысли были погружены в глухую тишину. Размышляя о том, как быстро мир может измениться, она вжималась в стену, словно надеясь найти опору в чем-то крепком и неизменном. Надежды, что это просто кошмар, что она проснётся и увидит своих друзей улыбающимися, не оставляли её, но каждое новое осознание лишало её уверенности. Эбири прекрасно понимала, что возвращение к нормальной жизни — это путь, усыпанный осколками и глубокими ямами. Она искала утешение, но оно было так далеко. Как пешком до луны. Никак не могла сосредоточиться на уроках. Сейчас ее раздражало все. Начиная с неудобного кресла, в которое пересела, заканчивая школьным образованием, которое по ее мнению играло огромную важность в жизни. Девушка мечтала стать архитектором и хотела уделять все время к подготовке нужных предметов для поступления, а не изучать все подряд. Не тратить время на предметы, которые ей вовсе не интересы и, скорее всего, не понадобятся в жизни. Не думать о последствиях той ситуации. Не хочется ни-че-го. В комнате раздался стук двери, после чего она немного приоткрылась. — Можно? — чуть заглядывая в комнату, спросила женщина. Эбири не знала, чего хочет ее мать, поэтому кивнула, разрешая женщине войти в комнату полностью. — У тебя что-то произошло? Ничего за сегодня не поела и не вышла из комнаты с тех пор, как пришла. Не похоже на тебя, — на рабочий стол женщина положила тарелку с нарезанными любимыми фруктами Эбири и пару шоколадок. Шатенка немного удивилась такому повороту. Конечно, у неё были хорошие отношения с мамой, но не настолько, чтоб та приходила и узнавала, что не так с ее дочерью. Ей всегда казалось, Реку интересует лишь успеваемость ее детей в школе. Остальных проблем у них быть не могло. Они же дети. Поэтому и Кейске, и Эбири было легче общаться с их отцом. С матерью оба ребёнка чувствовали какой-то слабенький холодок в отношениях. Для неё очень важно было, чтоб ее чадо много читали, занимались и развивались так или иначе. Тем не менее, женщина до безумия любила своих детей, просто не могла проявлять свою любовь в полной мере. Ей очень хотелось, чтоб ее дочка спрашивала у неё советы насчёт всего. Даже если речь о мальчиках. Конечно же, она знала, что Эбири проводит много времени с Сано, но ей не хотелось как-то давить на дочку. Тем более, когда замечала, что последняя будто светилась от счастья. Но только не сегодня. — Да нет, мам, все нормально, — Эбири сглатывает ком, который засел у неё в горле. Нет. Ничего не нормально. Мне сейчас очень тяжело, мама. Одно из самых страшных чувств — ощущение собственного бессилия. Когда твоим близким очень плохо, а ты ничего не можешь сделать с этим. Никак не можешь помочь. Приходится только чувствовать их боль и ждать неизвестно чего в полном бездействии. Именно это сегодня ощутила Эби. Она почувствовала всю ту боль, что была у Манджиро и других, когда они убегали, оставив Па-чина там. И поняла, что сделать ничего не может. Похожие чувства сейчас испытывала и Река. Сердце сжимается от факта, что ее родная дочь не может с ней поделиться тем, что ее так тревожит. — Эби, — женщина мягко касается ее плеча, — ты всегда можешь мне все рассказать. Мы будем стараться решить проблему вместе, — женщина подсела к дочке на ручку кресла, пытаясь словить взгляд дочери. Но вместо ответа зеленоглазая повернулась к маме и обняла ее, не справившись с потоком слез. Плакала так громко, что у женщины все тело свело. Она рассказала, что произошло, но не говорила о том, что была там. От Кейске этот факт она тоже скрыла. Мама молча выслушала ее, а после того, как Эбири закончила, попыталась собраться, затем начала свою речь. — Несомненно, это страшная, ужасная ситуация, и я представить не могу, что сейчас с его родителями происходит… но хулиганы в наше время не редкость. Брат твой, например, — она еле заметно улыбается. — Есть менее опасные, есть более. Ваш друг был в ярости, но я не думаю, что он убил того парня. Сейчас бы весь район говорил об этом. Тем более он не совершеннолетний. Отсидит своё наказание, год, полтора, и вернётся, но уже с выученным уроком. Он защищал таким образом честь своего друга, Эбири. Отчаянно, немыслимо и слепо, но не просто так. Так что, попытайся не слишком думать о плохом. Я уверена, все будет хорошо. Да и это — слов подобрать не могу! — чудовище заслужило. Таких людей не жаль. Никто не будет страдать по Осанаю. Но и кому жить, а кому умирать — решать не Хаяшиде. Эбири заметила, что камень на ее душе стал легче. Она улыбнулась. — Это, кажется, к тебе, — произносит женщина, когда встаёт с кровати и подходит к окну. Странная улыбка мамы заставляет немного напрячься девочку. Выглянув, она увидела Манджиро, который жестом руки попросил ее спуститься. Эбири неуверенно глянула на Реку, а та поторопила ее, чтоб парень долго не ждал. Спустившись, Сано молча повёл ее куда-то. Они пару минут шли не разговаривая, пока тишину не прервал Майки. — Теперь ты понимаешь, почему Кейске злился на то, что ты с нами тусуешься? — он сморит на зеленоглазую с таким выражением лица, что ей просто хочется обнять его и сказать, что все будет хорошо. Как сказала ей мама. Даже если она в этом не уверена. Сано слишком поник, и он этого точно не заслуживает, но это все ещё он. Эбири видит в его ленивом и, казалось бы, пустом взгляде, теплоту. — Понимаешь, все могло закончиться иначе. Могли пострадать не только Па с Осанаем, но и ты, — он все так же не отводит с неё глаз, а девушка приостанавливается, чтоб полностью сосредоточиться на парне. — Кейске бы никогда мне это эго не простил. Я бы сам никогда не смог, — он сморит вниз, а когда представляет, что у него не получается защитить подругу, закрывает глаза. Сейчас как никогда он осознаёт, насколько она важный человек для него. — Все случилось так, как должно было. И со мной, как видишь, все в порядке. Не забивай голову тем, чего не было и не накручивай себя, — девушка прошла вперед. — Я тебе больше скажу, — поворачивается к светловолосому, — если бы тебя сегодня не было рядом, я бы от простого страха умерла. Твоё просто присутствие спасало. — Но там был Кен-чин. Он бы смог разобраться со всей той кучкой. Девочка чуть растерялась, ведь слова, сказанные ей пару секунд назад, будто сами вылетели из ее рта. Конечно, она знала, что будь она рядом с Рюгуджи, тот бы не дал ее в обиду точно, как Манджиро. Да и любой из ее друзей. Однако… — Я… не совсем это имела ввиду, — Эбири отворачивается, слабо смущается, поджимая губы. Он сморит на неё секунды две с непониманием, но потом широко улыбается, прикрывая глаза. Одним лишь своим присутствием он может подарить ей спокойствие. Я понял. Приятно, да? Ага. — И вообще, — Эбири поскорее хотелось сменить тему после того, как увидела довольную улыбку на симпатичном лице, — мне кажется, Кен меня недолюбливает, — с досадой произносит шатенка. — Хах, все думают, что он их недолюбливает. Но как раз-таки он всегда больше всех беспокоится о вас, — они присаживаются на первую попавшуюся скамейку, под слабым светом уличного фонаря. Эбири сразу замечает, как с произнесенными словами меняется выражение лица Манджиро. Она обдумывает слова парня и пытается понять, что могло заставить его настроение поменяться. Выжидающе смотрит на него в надежде, что он сам расскажет и не придётся заставлять. Майки выдыхает. — Мы на днях были с ним в больнице у той девушки. Пришли ее родители и начали нас обвинять в этом. Мне это не понравилось, но хорошо, что он был рядом. Без него я бы не понял семейные ценности других, — короткая пауза. — Меня.. как будто сдерживают определенные люди. Исчезни хоть один из них, все пойдёт под откос, — он знал, что заблудится в себе и не сможет найти дверь с нужным выходом, тем самым потеряет себя окончательно. — Так что, ты тоже не исчезай, Эби, — добрая и милая улыбка трогает его. Эбири некоторое время сморит на него, после чего кивает, слабо улыбаясь. Нечасто его можно вывести на подобные искренности. Сейчас он был слишком уязвим. Она боялась сделать или сказать что-то не так, но поняла, что парень открыт к ней и говорит от всего сердца, поэтому она решила ответить ему тем же. — Давай договоримся, — она касается пальцами его колена, на что он сразу обращает внимание. — Ты ни за что не будешь винить себя, что бы со мной не произошло. Окей? Снова слабо и как-то устало улыбается. Сморит на ее руку десять секунд, будто думает, соглашаться или нет. — Договорились, — он берет ее руку, которая до сих пор была на коленке в свою. Сегодня он хотел быть честным не только с ней, но и с самим собой. Поэтому признал, что он взял ее руку не просто для того, чтоб рукопожатием заключить «договор», а потому что ему хотелось взять и подержать ее ладонь в своей. И отпускать, судя по всему, он ее не собирался. Сейчас он просто насладиться моментом. А потом уже будет разбираться в себе и в том, какие же чувства двигают им. У девушки это вызвало кучу смешанных эмоций, но по большей части она была довольна, и совсем не возражала. Они две минуты смотрели в небо, держась за руки. Никто из них не понимал зачем и для чего. Откуда взялось это желание и с чем оно связано? Но оба признали, что им так нравится. Им так тепло и приятно. Им так спокойно. Однако каждый снова выстроил стенки у себя в голове, на которых большими буквами было написано: «ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ!» Конечно. Таким образом друзья просто поддерживают друг друга. — Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, — девушка сморит на него, а тот отводит взгляд куда-то в ноги. Знал, что она заговорит об этом. — Мы поругались с ним, — Эбири хмурится. Предугадывая ее следующий вопрос, продолжает: — С Кен-чином. «Тосва» раскололась. — Что? Ты шутишь? — она бы очень хотела, чтоб это было так. Да и он. Манджиро рассказал о том, что все поделились на два лагеря. Кто-то считал, что прав Майки, который не хотел кидать Хаяшиду, а кто-то был за Дракена, который убеждал, что это был выбор самого Па и его нужно уважать. Для неё эта новость была шокирующей. Раньше она даже представить не могла, что должно произойти, чтоб эти двое поругались. Скорее в то, что президентом США станет Путин легче поверить, чем в ссору этих двоих. Баджи бы попыталась его переубедить, но сейчас это было бесполезно. Их решение было принято не на трезвую голову. Ася группировка была на взводе. Нужно было немного времени, чтоб все успокоились. Тогда Эбири пообещала, что обязательно вернётся к этому вопросу. — Знаешь, когда кажется, что жизнь рушится, главное — подавить в себе желание доломать. Так же и в этой ситуации. Майки смотрит на девушку. На ее глаза, аккуратный нос, в меру большие губы. Что-то снова щёлкает в нем, и у него с трудом получается отвести взгляд. Что же с тобой происходит? Да я сам не понимаю! — Ага.. но чтобы сделать это, надо уметь контролировать себя, а у многих людей с этим проблемы. Парень все таки не сдерживается и слабо тянет ее на себя. Она подвигается к нему. Они снова молчат, и девушка не понимает, когда ее голова успевает оказаться на плече Манджиро. Сейчас если смотреть на парочку, которая держалась за ручки, облокотившись друг на друга, никто бы не сказал, что они просто друзья. Особенно ликовала бы Эмма. Та самая подружка, которая за отношения Эбири переживала больше, чем за свои. При том, что ни у первой, ни у второй отношений не было. Бесконечные разговоры перескакивали с одного легкомысленного вопроса на другой, пряча за игривыми словами глубокие чувства, которые они не могли выразить. Манджиро следил за ней с восторгом и нежностью, но в душе его бушевала буря смятения. Почему каждый её смех казался таким знакомым и таким же нереальным? Как можно ощущать такое тепло, но не знать, как назвать это чувство? Когда их пальцы касались, возникала искра, которая поднимала в воздух неопределенные чувства, которые, казалось, наполняли пространство между ними. Они каждый раз выбирали не замечать этот электрический заряд, оставляя его на задворках своих мыслей. Каждый взгляд между ними был наделен неразгаданными тайнами, со значением, утопленным в многослойном ощущении дружбы и влечения. Но они не рисковали задать вопрос, который шептался на грани их мыслей: "Что происходит между нами?" Точно не сегодня. Скорее всего, это вовсе ничего не значит. Просто сейчас они нужны друг другу рядом вот так. — Майки… — парень посмотрел на неё сверху вниз, так как ее голова была чуть ниже. — Если уж пошла такая пьянка и мы разоткровенничилась, то я хочу, чтоб ты знал, что я правда рядом. Не просто на словах. Я буду держать тебя, когда что-то пойдёт не так. Он крепче сжимает ее руку. — Я знаю, — она улыбается. — Эби… — М? — Я тоже. Девушке хочется запомнить этот вечер. Кто бы сток подумать, что днем она будет биться в конвульсиях, а сейчас так расслаблено наслаждаться моментом с другом. Неизвестно, как долго они ещё просидели там, обсуждая множество разных тем. Объяснением их поведения она считала их минутную слабость, которая продлилась пару часов. Сано не выпускал ее из объятий, пока они сидели, а когда шли домой, не отпускал ее руку. Иногда даже, когда пускал жёсткие шутки в ее сторону, притягивал близко к своему лицу, извиняясь. Придёт домой она поздно. Ее брат будет уже спать, а мама ничего ей не скажет. Она лишь увидит горящие глаза своей дочери, которые несколько часов назад были пустыми и грустными, улыбнётся своим мыслям и все поймёт. Странно, мамы всегда замечают что-то первее, чем кто либо. Кажется, моя рыбеха влюбилась…