lost myself

Твой холод глядит в душу и видит — я пустой.

— Ты серьезно? Эбири разводила руками, удивляясь еще одному отчаянному поступку своей подруги. Она даже не понимала, когда Эмма успела в очередной раз встретиться с Норманом. На этот раз не у них в квартире, не в каком-нибудь парке или кафе, а в отеле. И Сано понимала, для чего он забронировал им номер. Со стороны казалось, будто она его и подталкивала на это. Уже во вторую их встречу, сразу после того, как они вернулись домой с источников, Эмма позволила ему поцеловать себя. Баджи не могла понять, как у нее получилось это. Почему не вызвало отвращения. Ведь она его не любит. И он ей не нравился. Просто был симпатичен. Эбири показалось, что даже у нее к Райли было больше чувств. Однако она не ощущала никакого трепета и волнения, когда чуть не поцеловала его. Ей стало противно от самой себя! Стало противно от того, что в какой-то момент она поняла, что Исао был прав, когда говорил, что она использует парней, — в тот момент конкретно его — чтоб задеть Манджиро. Сейчас «жертвой» стал Райли. Но не заслужил же он такого отношения. Точно нет. Он был так добр к ней. Таким чутким. Смотреть на себя противно! Этот человек действительно достоин лучшего. Лучшей. Той, кто будет ценить его поступки, уважать, относиться к нему с пониманием. Не иметь корыстных целей. Искренне любить. Потому что он умеет это делать. И он доказал это за столь короткий срок. Да и какой смысл делать то, что не приносит ни капли удовольствия. Зачем пытаться обмануть себя. Но, к сожалению, так бывает часто, когда человек хочет заменить того, по кому безмерно скучает. Равно или поздно все равно понимаешь, что заменить былое не получится. Как бы ни старался. Как-то при разговоре с Армстронгом, Баджи сказала, что невозможно быть с человеком, который тебя любит, но к которому не чувствуешь нисколько взаимности ты. Главное — любить. Ведь к тем, кто тебя любит, зачастую даже благодарности не чувствуешь. Только пытаешься себе внушить, что ты счастлива. Все прекрасно. Все устраивает. Никогда нельзя обманывать себя в вопросах своих же чувств. Но Эмма не соглашалась с мнением зеленоглазой. Не обязательно любить. Не обязательно получать от этого удовольствие, если у тебя есть скрытые мотивы. А у нее они были. И когда она рассказывала Эбири, как Норман ревностно прижимал ее к себе, оставлял вишневые следы на ключицах, которые ей теперь приходилось тщательно скрывать от лишних глаз, как напористо проходился по талии, поднимаясь выше к груди, затем спускался, поглаживая бедра. Все движения были уверенные, наполненные страстью. Это у него не в первый раз. Эмма старалась так же без стеснений ворошить его волосы, стягивать футболку и пальцами проходиться по стройному телу парня. Все происходило слишком быстро. Вот она уже в одном нижнем белье лежит под ним, а он медленно стягивает бретельку с ее плеча, сопровождая все это влажными поцелуями. Могло сложиться впечатление, что она имеет неплохой опыт во всем этом. Когда это слышала Эбири, ей казалось, блондинка просто пересказывает эротическую сцену какого-то фильма. Эмма сама обещала рассказать, когда произойдет ее первый раз. Но Баджи не была готова к тому, что это будет с парнем, которого она знает несколько дней, еще и просто ради того, чтоб увидеть реакцию Рюгуджи. Эбири мотала головой, прикрывая глаза. Конечно, она пыталась объяснить, что это неправильно. Вести себя так ради такого не стоит. Но это не ее жизнь. То, что нормально для Эбири — ненормально для других и наоборот. Норман целовал ее, спускаясь ниже, но в какую-то минуту… — Я не смогла, Эби! Просто я вдруг поняла, что хочу этого только с Доракеном. И то, что если бы он был на моем месте, никогда бы до такого не опустился! — она уткнулась носом в подушку, а в голосе слышалось только сожаление. А ведь в этом было их сходство. Обе использовали парней. Но разными способами. Вот только Норман не приезжал ради Эммы в другую страну, не поддерживал ее, не помогал — взять одну важную для Эбири встречу с Казуторой, которая бы не состоялась, не постарайся Райли. Не любил. Хотя насчет последнего Баджи сомневалась. Он ведь не говорил ей этого. Но нужны ли слова, когда она все видит в его глазах? В первую их встречу он не обошелся без флирта и своего рода подкатов, но глаза ничего не выражали. Так как сейчас, он не смотрел даже на девушек, с которыми общался. И если раньше он ей казался мелочным самолюбом, сейчас она видит в нем идеального парня. Но увы, не для нее. А что касалось Нормана, так он понял светловолосую. Без лишних допросов успокоил ее и вызвал машину. За такое отношение даже Баджи была ему благодарна. И все же, как бы ветрено он не относился к девушкам, он уважает их. — Ну, здорово, что ты поняла это. — А ты? — Эмма подняла на подругу уставшие глаза. Эбири не ответила. Наверное, сегодня, когда она выйдет к Райли, все ему объяснит и извинится за свое поведение. Но это ничего не значит. Кроме того, что так нагло использовать человека не хочется. — У вас с ним снова что-то произошло? Просто после источников он стал еще загруженнее. — Почему? Он весело проводил время с Изой, — яда, на удивление, не было в словах. — Слушай… — неуверенно начала Эмма, теребя уголок подушки. — Вы тогда оба вели себя, как дети. — Знаю, — устало отвечает Баджи, прикрыв веки. — Но, когда она переходила черту, он останавливал ее. Эбири усмехнулась, но Эмма не дала ей перебить себя. — Нет. Я серьезно. В тот раз он поступил как мудак, я согласна!Но я видела, как вечером, когда она перегнула с алкоголем и начала слишком открыто клеиться к нему и лапать, он оттолкнул ее. И при всех грубо попросил не подходить к нему, что на него вообще не похоже. — Я не видела этого. Только ее руки, сползающие все ниже. И его расслабленное лицо. — Ну да, конечно, ты не видела. Ты видела только то, что выгодно было тебе. Он первый, кто встал, чтоб пойти за тобой, когда ты порезалась. Она кинулась ему на шею! Тогда он и… — Что? — жмурит глаза и непонимающе машет головой, — Хочешь сказать, мне выгодно смотреть на то, как какая-то, — она очень держится, чтоб из ее рта не повылетали грязные слова, — девочка… дрюнькается с моим парнем? Бывшим парнем, — быстро опомнившись, исправляет себя. Эмма выпускает смешок, но через секунду снова возвращает свой серьезный вид. — Эби, я ждала этого весь день! Мне это не могло показаться. Я, честно, в первый раз слышала, чтоб он так с девочкой разговаривал. И я не пытаюсь возвысить его, оправдать. Просто… — Они переспали. В тот день, — Баджи выдала это, смотря в глаза Сано и даже не моргнула. Эмму как будто молотком по голове ударили. Все мысли где-то потерялись. Немного придя в себя, она попросила рассказать подробнее. В это верить ей не хотелось. Просто пелена злости окутала ее. Это похоже на то, когда стоишь в темной комнате, и тебе начинают мерещиться всякие страшные картинки. Никаких добрых и успокаивающих. Только те, что пугают. От которых хочется убежать, спрятаться. Лишь бы не видеть их. — Я слышала, Эмма. Видела, как они выходили… Но Эмма не верила. У реальности есть границы, а у воображения нет. Подозревать — не значит знать и быть уверенной. Манджиро не такой. Она всегда знала, если он начнёт отношения с Эбири, то весь мир бросит к ее ногам. Но внешне этого никак не проявит. Да. Он сам знает, что совершил ошибку, когда не поставил Изу на место и не послушал Эбири. Об этом он успел пожалеть больше, чем о чем-либо. А поведение на источнике — проявление минутной слабости, с которой сталкиваются все люди. И которая многим рушила жизни. За это он винит себя больше прежнего. Он еще больше презирает себя, чем Эмма и Эбири. Эмма посоветовала поговорить с ним насчет этого, но Эбири отказывалась. То, что произошло на источнике между ними — ничего не значит. А вот то, что она слышала — точно поставило огромную жирную точку в их отношениях. Баджи еще раз спросила, не пойдет ли Эмма с ней и Каяно сегодня вечером в какой-то клуб, но Сано отказала, повторяя девушке, что это плохая идея. Но Баджи не раздумывая ответила однокласснице, что пойдет с ней, а сейчас бросать ее, когда та положилась, не очень красиво. Подруги попрощались, и Эбири вышла к Райли. Вечером у него самолёт. Время с ним так быстро пролетело. Три недели промчались, словно несколько дней. — Привет, — она улыбается. Он отвечает ей и что-то протягивает. Небольшой крафтовый пакетик. Баджи сначала хмурит брови, затем закатывает глаза. Только хочет что-то сказать, но ее сразу перебивает парень. — Не бурчи. Я же не мог приехать и уехать с пустыми руками. Эбири смиренно выдохнула. Он и так много потратил на нее. И времени, и денег. Она медленно достала содержимое пакета, и брови ее поползли наверх. Он что, подглядел в список ее желанных книг? Или просто запомнил, что ей нравятся детективы и решил подарить ей пару книг Агаты Кристи. С ее творчеством Баджи еще не была знакома, хотя, читая отзывы на разных сайтах о ее книгах, все советовали прочитать хотя бы одно произведение. Также там находилась маленькая бархатная коробочка цвета фисташки с золотым замочком. А в ней маленькие сережки в форме крыльев бабочки с вкраплениями хризолита. Армстронг добавил, что это консультант посоветовала ему их. Сказала, что они будут подчеркивать цвет ее глаз. Баджи смотрела на них и улыбалась. Такие они были красивые. — Невероятные, правда. Спасибо. Ее глаза заблестели, и она, как казалось парню, впервые протянула руки для объятий. Он с радостью принял их, чуть крепче обнимая Эбири. Они не планировали как проведут этот день. Райли знал, что у Эбири на девять часов кое-какие планы, а у него в восемь самолёт. Отвлекать ее и задерживать ему не хотелось. Признаться, он тоже был не в восторге от идеи пойти в такое время в ночной клуб. Мало ли, что может произойти. А его и рядом не будет. Но отговаривать девушку он не стал. Просто попросил быть осторожнее. Они перекусили и погуляли пару часов, разговаривая обо всем. Райли нравилось с ней, а Эбири нравилось с ним. Но каждому по разному. Время постепенно близилось к семи часам. Ему уже пора ехать в аэропорт. От осознания, что рыжеволосый скоро покинет ее, настроение заметно упало. Баджи сказала, что доедет с ним до аэропорта, но он попросил ее заняться своими делами. Машина уже подъехала. Водитель ждал, пока подростки попрощаются, но Эбири ничего не могла выдавить из себя. Три недели. Всего три недели, и каждый день проведен с этим человеком. И она привыкла к нему. Привязалась. А теперь он уезжает и не знает, когда снова сможет навестить подругу. Или когда она его. Немного нахмуренные брови Эбири слабо подрагивают, а губы поджаты. Через мгновение Райли замечает блеск в ее глазах и удивленно вскидывает брови. — Ты чего? Эбири мотает головой в разные стороны. — Эби, — протягивает Райли с улыбкой и обнимает зеленоглазую. Он хочет добавить еще что-то, но его перебивает Норман, выглядывая из окна чёрного седана: — О-о, не плачь, малышка. Мы тоже будем очень скучать! Два парня, которые еле как смогли протиснуться в одно окно, стали посылать ей воздушные поцелуи, немного хихикая. Баджи улыбнулась и протерла слезу. Скучать? Она поэтому плачет? А в таком случае можно ли назвать это чувство положительным? Или оно несёт лишь эгоистичный характер. Эбири слышала, что скучают только по тем, кого любят. Но разве это так? Или любовь бывает разной. Все слишком сложно. Но Баджи понимала, что ей было весело проводить время с Райли. И в какой-то степени она была счастлива. Ведь для нее веселье — одно из составляющих счастья. А теперь это составляющее улетает. Можно ли сказать, что она стала на несколько процентов несчастнее? Баджи последний раз попрощалась, отправляя его в машину и наблюдая, как авто отдаляется. Ей почти сразу пришло сообщение. Он и о ней позаботился, вызвав такси до ее дома, которое приехало спустя две минуты. Ну и как всегда, когда она не знает что надеть, ее выбор падает на черные вещи. Все будет сочетаться. И думать не надо. На ноги мартинсы, черные колготки, кожаные шорты, что на сантиметров десять были выше колена, черный топ с рукавами и того же цвета объемный пиджак. Она шла туда только потому, что пообещала. И привлекать лишнего внимания не хотелось. Поэтому лицо она слегка освежила легким, едва заметным макияжем, сделав небольшой акцент на глаза и губы. Но, конечно же, охранник впускать ее не стал. И Эбири убедилась, что соглашаться было плохой идеей. Пришлось дозваниваться кое-как до Каяне, которая не стала ждать задерживающуюся Баджи. Та, уже спевшись с кем-то, сумела договориться с широкоплечим мужчиной, который в конце концов дал добро на вход в клуб. Проходя слабо освещенный коридор, девушки вышли в большое помещение, оформленное в своеобразном ярком стиле, напоминающем футуризм, что точно запомнится после первого визита. Владелец знал, чего хочет, добавляя нотки индивидуальности в оформлении интерьера. В нем сочетались и технические, и творческие составляющие. Пройдя дальше, Баджи заметила небольшую сцену и танцпол. Даже фото-зона была. И не мог не радовать тот факт, что песни играли довольно… нормальные, сказала бы Эбири. Главное, что не техно музыка, под которую даже не знаешь, как правильнее будет двигаться. От напитков Баджи отказывалась. Напиваться она точно не собиралась. А может и стоило. Чтоб отвлечься и растуманить свои мысли. К счастью зеленоглазой, к ней никто не подходил. Хотя взгляды и подмигивания она ловила пару раз. Наверное, она бы и продолжила так же вальяжно сидеть на диванчике и пялиться в потолок, думая о своем, если бы подруга не уговорила ее станцевать хотя бы под одну песню. Ну и под еще одну. И еще. Пока Баджи снова без сил не плюхнулась на диванчик, слушая как музыка бьет по ушам. Прошел, может, час с тех пор как Эбири просто залипала в телефоне. Каяне просто испарилась, не предупредив зеленоглазую ни о чем. Она даже не знала, что хуже; слушать жалобы одноклассницы в сторону ее молодого человека, или сидеть в одиночестве, ловя на себе разные голодные взгляды, когда глаза уже болят от светодиодов. Зарядка близилась к тридцати процентам. Значит пора домой. Но почему-то идти туда ей не хотелось. Уйти из клуба — да, а возвращаться домой — нет. Через минут пятнадцать Баджи покинула пределы шумного заведения. Воздух был таким теплым, но освежающим. Хотелось дышать полной грудью, если бы не усталость девушки. И речь, скорее, даже не о физической усталости. Она снова не знает, куда движется и зачем. Чего хочет. А хочет ли вообще чего-то? Ничего не помогает отвлечься от этого состояния. Абсолютно. Ну, может не все так плохо. Просто она потеряла брата. Просто ее отец живет теперь лишь в ее воспоминаниях. Просто ее мама чуть не сошла с ума. Просто двое ее друзей за решеткой. Просто ей изменил ее парень, а хороший друг уехал в другой город. Страну. Просто. Все просто… Одна Эмма оставалось невинным лучиком в жизни Баджи, который как мог прорезался через гущу темных облаков, согревая, словно верхушку айсберга. Пройдя еще чуть больше километра, она все же решила вызвать такси по адресу, на котором сейчас находилась. Ноги ужасно гудели, да и дорогу она не знала. Ей хотелось прогуляться, побыть наедине с собой. Перебрать свои мысли и аккуратно сложить их по полочкам, убрав все лишнее. Теперь с неким чувством легкости может направиться домой. Могла бы. Если б не услышала позади себя женские голоса и просьбу помочь. Две светловолосые девушки, иностранки лет двадцати попросили вызвать такси, так как одна из них слишком перебрала с алкоголем, а телефоны разрядились. Быстрое знакомство, — Джулс и Лоурен —и они уже вызывают такси в два пункта. — Давай я вызову другое, слишком дорого выходит. Или попрошу знакомого, — Джулс смотрит на Эбири, и та, пожимая плечами, соглашается и протягивает ей свой телефон. — Одну минуту. Баджи кивает, обращая внимания на другую девушку, которая еле стоит на ногах и что-то бормочет. Кажется, просит воду. Эбири слегка теряется, когда та теряет равновесие, но вовремя подхватывает ее и присаживается медленно на корточки. Лоурен начинает трясти. Истерика. А что делать Эбири? Она кое-как пытается успокоить новую знакомую, поглаживая ее по голове и говоря, что скоро они будут дома, и она сможет спокойно отоспаться и прийти в себя. На этих словах она оборачивается в поисках другой девушки. Но ее нигде нет. Несколько секунд она еще оглядывается, после чего решает подняться и поискать одну из подруг. Но стоило ей отойти на пару метров и услышать мотор машины, до нее сразу дошло. Ее просто надурили. Как маленькую наивную девочку. Она с иронично-потерянной усмешкой наблюдает, как белый седан отдаляется с большой скоростью. На месте, где сидела несколько секунд назад непризнанная актриса что-то звякнуло. Экран белого разбитого телефона загорелся. Без пароля. «Никому не доверяй». Единственное сообщение. Никаких приложений, фоток. Ничего не было. Но если это сообщение дошло, значит в телефоне есть сим-карта. Значит, Эбири может набрать… а кому? Единственные люди, чьи номера она знала наизусть были родители, брат и Эмма с Манджиро. Двоим звонить бесполезно. Маме она точно не станет. Та ведь была против, чтоб она ходила по таким заведениям. Если узнает, голова полетит с плеч. Долгие, нудные гудки. Эмма как всегда активировала режим «не беспокоить». Умничка! Более того, Эбири была уверенна, выключила звук на телефоне. Нескончаемые, казалось, попытки дозвониться до подруги не дошли до приятного финала. Время очень позднее. Баджи даже стыдно стало, что она еще не дома. Сорок минут на прохладном воздухе. Так еще и дождь начинал моросить. Она не совсем знала, как ей дойти до дома. Дорога заняла бы точно около часа, если не больше. Еще и в дождь. Манджиро скорее всего не спит. В это время он обычно выходит из душа и заваливается на диван, залипая в телефоне. Просить его приехать — последнее, чего хотела Эбири. Но она ведь может просто попросить номер кого-нибудь другого, ничего не объясняя. Несколько гудков и на том конце слышится ленивый и недовольный голос. — Мне нужен номер Такаши или Кена. Сано несколько секунд пытается понять, кому принадлежит этот голос, еще раз просматривая незнакомый номер. — Эби? В ответ слышит лишь тяжелое дыхание. Она повторяет свою просьбу еще раз. Тогда Сано встает со своего места, накидывая на себя футболку и худи, на секунду убирая телефон от уха, чтоб посмотреть на время. Пол второго. — Где ты? Она молчит. Когда-нибудь хорошие идеи начнут приходить ей в голову. Ну а чего она еще ожидала от него? Точнее, она понимала, что он это не оставит просто так и будет требовать, чтоб она дала ему свою геолокацию. Однако была уверена, что сможет настоять на своем. Но что же тогда? Почему она молчит? — Эби, где ты? — выдерживая паузу между каждым словом, еще раз спросил Манджиро. Смотрит на время. Смотрит на темные улицы и мигающие фонари. Асфальт, что постепенно темнеет из-за капель дождя. Чувствует пробегающие мурашки от холода. А дальше уже воображение дорисовывает пьяного мужика, а может и несколько мужиков, которые не оставили бы девушку без внимания, злых собак и еще чего похуже. Прикрывает глаза и называет адрес. Не слышит ничего в ответ. Он скинул трубку сразу. И он едет. Дождь усилился, и Эбири села на бетонный блок под каким-то каменным забором. Укрыться от дождя было негде. Но зато это место было самым темным. Где-то в углу. Мало кто мог бы ее там заметить. Так что на какое-то время девушка почувствовала себя легче. Напряжение вызвали лишь возможные насекомые. Но это перетерпеть она еще в силах. Когда проезжали одиночные машины, она сильнее вжималась в угол. Но либо паранойя брала верх, либо одна из машин замедлилась, проезжая мимо девушки. Но все обошлось. Через несколько минут она наконец- то услышала бешеный звук мотора. Он явно ехал на максимальной скорости. Ей даже представить было страшно, что он творил на дорогах, и как его проклинали другие водители. В Токио в любое время машин очень много. А значит и опасность есть всегда. Светловолосый сразу подошел к девушке, присаживаясь напротив. Он как будто не увидел, а почувствовал ее. Взгляд его был обеспокоенный. Вопросов у него было очень много, но он не знал, с чего ему начать. По телефону она не плакала, но голос, казалось, вот-вот сорвется. Сейчас же ее лицо было таким уставшим, будто все проблемы мира попали под ее ответственность. Она кое-как взглянула на парня, но, не желая долго смотреть в эти глаза, встала, отряхивая место, на котором сидела. — Едем? — Не скажешь, что ты тут делаешь? Одна. Пожимает плечами. Нет. Не скажет. Она не обязана. И его она не просила приезжать за ней. Так что пусть выполняет свой долг и не задает лишних вопросов. — Ты на часы не смотрела, да? Ненормально то, что ты до сих пор не дома. С кем ты была? — девушка не отвечает. — С Райли? Как же. Он. Раздражает. Эбири медленно выдыхает, сжимая кулаки. И чего он только хочет от этого Райли. Ей вообще не хочется, чтоб Сано его впутывал и в чем-то обвинял. Она, честно, пыталась быть спокойной. Но он настолько ей стал противен, что даже голос его слышать не хотелось. — Слушай, закрой рот. И не надо мне читать нравоучения. — Я просто спрашиваю. Ты позвонила с незнакомого номера, ничего мне объяснять не хочешь. Мне как-то плевать на твои обиды, если у тебя что-то случилось…. — Будь добр беспокоиться и давать советы более рыжим, — она делает секундную паузу. — Или просто давать. Тебе же нравится. И получается у тебя это куда лучше. Эбири уже успела пожалеть, что набрала именно ему. Надо было дозваниваться до Эммы. Или идти пешком! Сейчас из-за злости она может наговорить всего, чего думает, но ей до последнего не хотелось говорить ему что-либо. Точнее, она уже начала. Баджи кидает мимолетный взгляд на Манджиро, чтоб посмотреть на реакцию, но ее не было. Он смотрел на нее, слыша в ее голосе только ненависть, слова, что были полны ядом и… И улыбнулся. Да так широко, что Эбири бы и затылком почувствовала его улыбку. Да, это не поганое безразличие и холод. Это ненависть! Это куда лучше, чем ничего вообще. Не хотел Сано загадывать, но послышалась в голосе даже ревность. Равнодушие, полностью пассивное отношение со стороны человека, который тебе очень дорог, самое страшное. Легче, когда знаешь, что человек ненавидит тебя. Ведь ненависть — в какой-то степени тоже чувство, созданное любовью. Как ее ответвление. Ненависть может во что-то перерасти. Так же как и, допустим, любовь может перейти в ненависть. А а безразличие нет. Это не чувство. Это пустота. И она пугает. Но только не сейчас. Сейчас в глазах все, кроме пустоты и холода. И Сано этому несказанно рад! А вот Эбири довольное лицо парня возмутило еще сильнее. — Но не так, как понравилось бы с тобой, — улыбается. Как назвать то, что сейчас чувствует Эбири? Удивление? Слишком мягко. Ошеломление или изумление? Тоже. Да она просто охренела от сказанного. Что же с ним происходит в последнее время? Ей бы очень хотелось узнать. Так же сильно, как и плюнуть ему в лицо. Его как будто подменили. Перед ней с когда-то любимой, а теперь уже противной улыбкой стоял абсолютно другой Манджиро. Знать которого ей бы не хотелось никогда. Нет-нет. Она не заплачет. Даже если доселе к ней никто не относился настолько неуважительно. Настолько по скотски и издевательски. Огонь, что от злости пылал ярким пламенем в ее глазах, резко потух. А за ним и улыбка Манджиро пропала. — Знаешь что, — она медленно подходит к нему, не сводя свой взор с его глаз. Видно, говорить что-то она быстро передумала. Не хочет. И не видит смысла. — Дай свой телефон. Он вскидывает бровь, но телефон снимает с блокировки. Хотя пароль она все равно знала. Протягивает ей и с интересом наблюдает, что же она будет делать дальше. Но ничего не происходит. Боковым зрением замечает, что Баджи открыла карту, чтоб узнать дорогу до дома. Сделала фотку на чужой телефон, что подкинули ей две незнакомые особи, и, вернув Манджиро его смартфон, пошла нужной ей дорогой. — Да твою мать, — тихо произносит парень, закатывая глаза. Теперь ему не до смеха. Такое поведение в девушке он ненавидел больше всего. — Куда ты идешь опять? Но его игнорируют. Как и ожидалось. Они проходят так почти тридцать метров, пока Манджиро в очередной раз не спрашивает, из-за чего она снова завелась. — Что мне на это надо было ответить? «Да, мне охереть как нравилось спать с Изой»? Я тебе потому и рассказал, что между нами было что-то подобное, чтоб не было вот таких ситуаций, как сейчас! И ты даже поняла и приняла это. А сейчас что!? Это было до тебя, я говорил уже. Он не повышает голос. Он устал. Он не знает, не понимает, в чем дело. Ему хочется уже разобраться наконец-то. Да, он в последний раз слишком ложанул. Но сейчас он седьмым чувством понимал, что дело в другом. И Сано узнает. Сейчас. Он хватает ее за руку, но Баджи сразу дёргается, как ошпаренная. Всем своим видом показывает, что хочет поскорее смыть с себя все его касания. Лицо Манджиро слабо морщится от этого. Интересно получается, еще минуты две назад он был рад ее злобе и ненависти, а сейчас ему сложно даже слово вымолвить. Он идет сзади нее, вспоминая, в чем он еще успел провиниться, но как только пазл в его голове начинает собираться, замедляется. На голову как будто бетонный блок скинул. Он зажмуривает глаза, и, запуская руки в волосы, отчаянно выдыхает. «Настолько, что пошёл трахать Изу?» «…Или просто давать. Тебе же нравится.» Ну уж нет. Не могла она об этом подумать. — Постой. Он снова хватает ее за руку, но на этот раз хватка намного крепче. Он ее не отпустит, как бы она не дёргалась. Какое бы недовольное лицо не строила. Даже если будет слезно умолять отпустить ее. — Ты думаешь, что тогда я с ней… — он снова закатывает глаза, не зная, какие слова подобрать. Или ему просто не хочется произносить их. Брови Баджи взлетают, а неискренняя улыбка так и кричит: «Ну обалдеть! Давай, удиви меня». — Если скажешь «нет» я плюну тебе в лицо. Давно хотелось. А сейчас, кажется, желание сбудется. Манджиро медленно выдыхает, собираясь с мыслями. И как он сразу не смог догнать. — Я не спал с ней. В тот день. Баджи уже приготовилась исполнять желаемое, но Манджиро вовремя мягко перехватил ее подбородок рукой, отворачивая его в сторону. — Я же не сказал «нет». Дай просто договорить. У меня с Изой в тот день ничего, кроме танца не было. У друга спроси своего. Она молчит. Его рука все еще не отпустила ее. Но как бы ей не хотелось оттолкнуть от себя Сано, в ушах долбили его слова. О каком еще друге он говорит? Райли? Исао? Тадаши? Настолько язвительно Манджиро бы не произносил «друга», если бы речь шла о Мицуе или Доракене. Да и что она должна спросить? «Представь, я вот слышала, как Иза с Майки занимались совокуплением. А ты, наверное, видел, да?» Девушку передергивает от холода. Или это потому что Манджиро на шаг приблизился к ней. — Я не спал с ней. — У какого друга? И что спросить, — отчеканила девушка. — У Исао. Даже имя произнёс правильно. Удивительно. Настолько был серьезен в этот момент. Он устало опускает голову, а Эбири начинает вспоминать, что было в тот вечер. Где был Исао и чем занимался. Когда Баджи вышла, Исао в общем зале не было. Далее она услышала злосчастные стоны. А потом увидела, как Сано заходил с Изой. А в комнате уже сидел потерянный Исао. Да ну! Это Манджиро оправдание хорошее нашел, которое бы совпадало с его словами? Она еще раз повторяет вопрос, на который он так и не дал ответ. Светловолосый вздыхает, отворачиваясь от Эбири. — А ты как думаешь? Просто спросишь, было у него с ней что-то или нет. Но ответ ты уже знаешь. — Хочешь сказать, не ты вбивал ее в стену? — она оборачивается и ловит его ошарашено-томный взгляд. — Хочу. Я вышел позже за тобой, думал ты в какой-нибудь из комнат. Помешал им и все. Пацан сразу выскочил, а она давай извиняться и как-то оправдываться. — А для тебя это так важно? — неожиданно перебила Баджи. — Нет, — тихо ответил Сано, прикрывая глаза. — Но я сказал, что все нормально, чтоб она отстала. Потому что была пьяная. Наутро дал понять, что мне все равно на то, с кем, когда и во сколько она спит. Эбири снова молчит. Она не знает, верит ему или нет. Но неожиданно заметила, что в глубине души хочет верить. Очень сильно. И от осознания, что это действительно может быть правда становится легче, а обида понемногу уходит. Но гордость часто брала верх над любыми чувствами. Потому она просто поджимает губы и, скептически выгибая бровь, отворачивает голову. А Сано поник. — Я настолько опустился в твоих глазах? Эбири непонимающе смотрит на него, затем закатывает глаза. Даже не знает, что ей отвечать на это. Видимо, это правда, раз она была уверена, что в комнате с рыжей он. Погодите ка, «была»? А сейчас уверенность в этом пошатнулась, получается. Баджи усмехается, пока Манджиро смотрит куда-то в сторону, что-то обдумывая. Когда-то ведь и она была в такой ситуации, когда Сано практически поверил Тайлеру. Только вот у нее с ним действительно не было ничего. А в данной ситуации она все еще не уверена на все сто. А ухмылка сменяется улыбкой, когда она вспоминает искреннее сожаление в словах Манджиро. Он просил прощение за то, что посмел допустить такую мысль. Но как только парень повернул голову в ее сторону, улыбки будто и не было. Она точно поговорит с Исао. Ей почему-то кажется, что парень не станет ее обманывать. — Давай поедем. Поздно уже и домой хочу. Баджи потупила взгляд. В сердце почувствовал укольчик и… вину? Это что получается, даже в этой ситуации он смог выставить ее виноватой? Точнее почувствовать себя таковой. Но все не так. Ему и правда стало обидно, настолько, что он не мог поднять свои глаза и посмотреть на нее. А в горле пересохло. И нет, это обида не на Эбири, а на самого себя. Или это больше походило на неприязнь к самому себе. Он заставил думать о себе так одного из самых ближайших ему людей. У нее ведь были все причины на это. И дал их, опять-таки, сам Манджиро. Он не видел, пошла она за ним или нет. Однако шорох сзади дал ему понять, что она в нескольких сантиметрах от него. Сано выдохнул. Она села на байк. Больше ему ничего не нужно было. Только бы довезти ее домой, а завтра он разберётся со всем. Как только нога Манджиро коснулась педали, Баджи задала странный вопрос, который просто именно в эту минуту всплыл в ее голове. И ответ ей хотелось узнать сейчас. — Зачем ты с ней танцевал? Манджиро замер. Затем пожал плечами. — Не знаю. Может, просто, чтоб отвлечься. Но если ты подумала, для того чтоб как-то задеть или вывести на ревность — то нет, — он начинает заводить байк. — Да и ты была занята своим и на меня не смотрела. — Смотрела. И ты вывел, молодец. Он поджимает губы, а через секунду до него доходят ее слова. «Смотрела». Он правда не замечал. Баджи очень вовремя отводила свой взгляд. Что же получается, ей не было безразлично, что делает Сано и чем занимается? Победил в игре, в которой не участвовал. Странно, но слабая улыбка заиграла на лице парня. Это нормально, что ему стало от этого приятно? Через несколько секунд он завел мотоцикл и тронулся, чувствуя тонкие руки на своем торсе. По приезде, парень снова остановил Эбири и спросил, уверена ли она, что не хочет с ним разговаривать, и им нечего выяснять. А она стояла молча, раздумывая. Хочет ли? Не знает. Но, наверное, если была бы уверена в том, что видеть и разговорить у нее нет ни малейшего желания, сейчас не замялась бы. Посмотрев в его темные глаза и увидев в них тепло, отметила для себя, что отрываться ей совсем не хотелось. И не будь у них сейчас такие отношения, скорее всего обняла бы его. И простояла бы так очень долго. Баджи слабо поджала губы и так же еле заметно кивнула. Но этого хватило, чтоб Манджиро понял, что она дала ему шанс на разговор. Она готова выслушать все, что он хочет сказать. Эбири не проигнорирует его, как эти несколько недель, наконец. А дальше уже дело будет за ней; прощать, понять или забыть о нем. О них.